Верный выбор

— Ой, неужели меня на меня снизошла благодать богини?!       Молодая девушка с яркими, орехового цвета, глазами и широкой улыбкой, нарочито вызывающе провела пальцами по обнаженной шее и поправила массивный медальон на выдающегося размера груди. Ее тонкое платье от любого движения угрожало обнажить не только тело, но, казалось, что и душу. Отставив ногу в сторону, она загородила вход и с нескрываемым восторгом рассматривала молодого парня. — Какой же ты хорошенький, — по-кошачьи сказала она и потянулась к его волосам, что ниспадали на плечи.       Парень мягко отвел ее руку и, склонив голову на бок спросил: — Может просто позовешь ее? — Может и позову, — усмехнулась девушка и пригласила жестом войти. — Здесь подожду.       Она задержала на нем взгляд и, хмыкнув, скрылась за тонкой занавеской дома. — Неееейт?! Нейт, где ты, негодница? Прятала от нас такое сокровище! — Не говори, что вы нашли последний кувшин! Бахити, это для мистерий, поставь на место.       В доме раздался заливистый смех: — О нет, милая, это пьянит лучше вина!       Реммао, до которого доносился нарочито громкий разговор, закатил глаза и недовольно фыркнул.       Занавеску вновь отдернули и он заметно выдохнул: — Наконец-то!       Нейт не ждала сегодня его в гости, да еще и после обеда, на пороге своего дома. Зачастую они назначали встречи вдали от любопытных глаз соседок ткачихи и потому она удивленно замерла в дверном проеме: — Случилось что? — Нет, — Рем как можно более убедительно помахал головой, — я по делу.       Нейт расслабленно оперлась плечом на косяк и, улыбнувшись, спросила: — И что же тебя принесло? — Я расскажу как только лишних глаз и ушей станет меньше.       Нейт, оторвалась от прохода и, выглянув из-за небольшой колонны, прыснула со смеху. Из темноты оконного проема, уложив друг на друга головы, выглядывало несколько пар внимательных глаз. Девушки, с которыми она делила комнаты при ткацкой мастерской, были разных возрастов и младшие всегда с упоением слушали истории старших о любовных приключениях. И, лишь Нейт, не торопилась раскрывать того, кто занимал ее мысли. Да и вставить слово в рассказы Бахити, еще нужно было умудриться. Но вышло так, что он сам сейчас стоял перед ее домом под пристальным вниманием из окна. — Девочки, у вас так рагу пригорит, — усмехнулась Нейт и махнула руками, прогоняя подружек, словно стайку наглых птиц.       Нехотя, под смешки и перешептывания, девушки отклеились от окна и Нейт повернулась к Реммао: — Всполошил ты их, теперь они меня достанут вопросами. — Какие-то они у тебя…дикие. — Не ворчи, заказов много, они не успевают вечерами на встречи бегать, вот и изголодались по вниманию. А тут ты на пороге, красивый такой.       Взглянув мельком на окно, Нейт потянулась и коснулась пальцами его ладони. Рем мягко сжал ее руку и торопливо проговорил: — Кстати про заказ, я за этим. Готова?       Ткачиха растерянно отпустила его теплую руку и встряхнула головой: — К чему?       Реммао выразительно посмотрел на нее и поднял брови: — Ну же, Нейт… заказ…ты просила…       От неожиданной догадки глаза Нейт распахнулись: — Храни меня богиня-мать, ты про то, чтобы пойти с тобой.       Черномаг одобрительно взглянул на нее из-под бровей: — Умница. Готова сегодня? Боюсь, что потом такой тихий заказ не скоро подвернется. — Тихий? Буквально или некр… — Тссс, — Реммао предупредительно цыкнул, — все потом объясню, если готова.       Нейт прикрыла рот, чтобы не сболтнуть лишнего и, еле скрывая волнение, одобрительно закивала головой. — Я понимаю, что это да. Тогда поторопимся, надо еще домой вернуться. Возьми теплую накидку и скажи своим подружкам, что будешь к утру, причину придумай.       Краешки губ Нейт поднялись в улыбке, она погладила большим пальцем щеку Реммао: — Даже врать не придется. Лишь немноого умолчать о подробностях. Я мигом.       Девушка исчезла в ибу и, собираясь под громкий смех и улюлюканье подружек, попросила, чтобы ежели что — утром прикрыли в мастерской.       Накидывая на ходу темную, вышитую золотистыми пальметками, накидку, Нейт вернулась держа в руках свертки. — Мы налегке должны быть, что ты набрала? — спросил Реммао помогая ей застегнуться. — Это для Рэймсси, — пробормотала девушка и задрала высоко голову, терпеливо ожидая пока черномаг разбирается с фибулой и завязками. — Все, поторопимся, — он забрал у нее один из свертков и, взяв за руку, повел за собой заметно ускоряясь.

***

      Нейт знала, что детали заказа он расскажет в тот момент, который посчитает нужным и, потому всю дорогу к дому Реммао, она рассказывала про каждую из девушек, с которой живет. Он понимал, что все равно забудет все имена и детали из жизни шумных ткачих как только они дойдут, но искренне смеялся над рассказами как Бахити пришила рукав к горловине и как обманула охотника, продав ему ткань для овощных мешков под видом дорогой греческой. — О, Нейт, — послышался мальчишеский голос.       Рэймсс, по привычке ожидавший на ступенях, слабо улыбнулся. Не подскочил и не побежал на встречу как обычно. Сердце едко кольнула тревога. — Что с ним? — тихо спросила Нейт — Захворал немного.       Девушка встревоженно посмотрела на Реммао и, нахмурив брови, впихнула ему в руки второй сверток. Устремилась к Рэймссу.       Мальчик лениво поднялся и утонул в объятиях ткачихи, что опустилась рядом с ним на корточки. Она сразу почувствовала каким вспотевшим и горячим было его тело, погладила худую спину. Слегка отстранившись, убрала волнистые прядки, что прилипли ко лбу ребенка и заглянула в черные глаза в поисках ответов: — Солнышко мое, что с тобой?       Плечи Рэймсса равнодушно дернулись: — Косточки болят. И голова. — Косточки мои, — прошептала Нейт и покачала мальчика в объятиях, пытаясь забрать его боль. — Нам надо идти, — голос Реммао напомнил о задании, — Рэймсс, собирайся. — Куда собираться? Рем, я остаюсь с ним, он же совсем вялый, даже не спрашивает, что я ему принесла! — А что ты принесла? — донесся шепот мальчика.       Нейт не выдержала и улыбнулась, поцеловала его в макушку: — Твой любимый пирог и сухофрукты.       Он лишь одобрительно кивнул в ответ. — Нет, за ним присмотрит Джезерит, я уже договорился, — твердо сказал Реммао и торопливо стал менять младшему влажный от пота нарамник на свежий. Рэймсс лишь послушно поднимал руки и крутился в нужную сторону куда направлял брат.       Джезерит жила в соседнем доме — «неприлично старая» по меркам соседей вдова, давно поняла, чем занимается Реммао. Слушая бессонными ночами крадущиеся в темноте шаги юноши, что возвращался ближе к рассвету и обрывки фраз, которые, сбиваясь с громкого шепота, радостно бормотал младший.       Она беззвучно благоволила этому ремеслу, но однажды испугала его своей прямотой. Заметив силуэт старшего, она поманила его ближе и заявила: «если чуешь, что заказ долгий, ко мне приводи мальчишку, хоть накормлю, мал еще сидеть один». Привыкший никому не доверять, Реммао боялся, что это западня и лучше бы собирать им вещи. Но в один из дней, когда дома не было ужина, время поджимало, а тревожить Нейт не хотелось, он строго наказал Рэймссу в случае чего бежать без оглядки в оговоренное заранее место и с тревожным сердцем отправил к старухе. Но по возвращению волнение его покинуло — мальчик безмятежно и сыто спал, позабыв о традиции ждать брата на пороге.       Вдова, заслышав возню у порога, хрипло крикнула: — Сандалий можете не снимать, проходите уже.       Ступив в просторную комнату, старшие слегка поклонились. Голову Рэймсса склонил Реммао, надавив пальцами на макушку. Тот лишь смахнул его руку, словно назойливую муху, и направился к высокой скамье, что была ему уже застелена. Но теплые большие руки женщины его остановили. Она приобняла его и потрепала по волнистым волосам. Ей дерзить не решился. — Мир вам, госпожа Джезерит. Благодарю, что согласились присмотреть за ним.       Нейт, вскинув брови, удивленно посмотрела на Реммао — нечасто видела его таким учтивым. Он уловил ее взгляд и слегка подтолкнул плечом. — Мир и тебе, мой хороший, что же не знакомишь с гостьей?       Черномаг, словно забыл, что соседка впервые видит ткачиху и растерянно уставился на свертки, которые укладывал на рядом стоящий стол. — Это Нейт, — донеслось со стороны Рэймсса, что, дернув старуху за рукав, поспешил пояснить, — сестра его сердца .       Гневный взгляд метнулся в сторону младшего брата, что, склонив голову к боку женщины, хитро ухмылялся. — Ожил, гляди-ка, — прошептал Реммао. — Рэймсс захворал, — поспешила перевести неловкую тему Нейт, — можно вас попросить дать ему молока теплого.       Старуха приложила ладонь ко лбу мальчика и зацокала: — Горячий совсем, а я-то думаю чего не выкручивается из моих лапищ как обычно. Дам и молока, и уксусом виноградным спину разотру, не переживай милая, я пятерых сыновей вырастила… — И все в могиле, — еле слышно прокомментировал Реммао в сторону и тут же получил полный ярости взгляд «сестры сердца». — Я хоть и слепая почти, но слух у меня прекрасный, противный ты мальчишка, — проговорила Джезерит загоняя, дрожащего в ознобе Рэймсса, под одеяло. — Простите его.       Вдова лишь равнодушно махнула рукой, не гневлива была: — Поторопитесь, ночь коротка. И не тревожьтесь.       Все еще сомневаясь, не стоит ли остаться с приболевшим братом, Реммао опустился на корточки перед мальчиком. Перекинул волосы за плечо и заглянул в блестящие в полумраке глаза: — Я заберу тебя утром. — Нееет, Рем, забери меня как вернешься. — Рэймсси, нет. Я буду уставшим, и Нейт тоже. — Пусть она у нас останется. Заберешь? — Как можно более жалостливо зашептал мальчик.       Реммао, скривившись, тяжело вздохнул. Он знал, что как только в живот брата попадет стакан теплого молока, его укроет «сын богини» и он не заметит его возвращения. Но еще он знал, что не сможет отказать смотрящим на него большим щенячьим глазам. И как только его косички коснулась детская рука и донеслось тоненькое «ну, Рееем», в голове словно мираж исчезла призрачная надежда провести после заказа время с Нейт.       «Упрямый осленок, вырастешь ты…» — Ладно, заберу, смотри только не спи и жди меня!       Нейт усмехнулась — ее всегда веселило наблюдать за тем, как младший с легкостью манипулирует серьезным Реммао. Она склонилась, чтобы оставить на виске ребенка поцелуй и нажала пальцем на кончик носа. Наскоро распрощавшись с хозяйкой дома, вложила руку в раскрытую ладонь Реммао, и вышла вслед за ним на улицу.       Вязкая тьма уже опустилась на улицы, поглощая силуэты хижин, треск сверчков вытеснил все людские голоса, что мешали им весь день. Поежившись после теплой хижины старухи, Нейт издала тихое «брр» и повела плечами, натягивая на плечи ткань. — Уже замерзла? — не оставил без замечания Реммао, поправляя темную накидку из тонкой шерсти. — Нет, — быстро ответила Нейт, не желая быть обузой еще даже не начавшегося заказа.       Кривая ухмылка скользнула по лицу черномага, он остановился. Отпустив девушку, он взял ее лицо в ладони и, быстро склонившись, прижался к губам. Не давая возможности ей ответить, оставил еще один мягкий и, тягучий как туман вокруг них, поцелуй. Тихо и ехидно добавил: — Врунья.       Нейт возмущенно хмыкнула и, поднырнув под руку, двинулась вперед. — Ты же не знаешь куда идти, — усмехнулся Рем и потянул ее за собой в другую сторону, — надо будет пройти по некоторым злачным местам, чтобы как можно меньше нас видели.       Нейт осмотрела длинное платье: — Надо было мужскую одежду надеть. — Так мы не смогли бы притвориться зажимающейся парочкой, в случае чего. — Ты меня для прикрытия взял? — Ц-ц, Нейт! — Да я не против, — ответила ткачиха улыбаясь и погладила пальцем его теплую кожу, — Ну, если подумать, то мы могли бы притвориться зажимающейся парочкой и в мужской одежде.       Реммао послал ей недоверчивый взгляд и криво усмехнулся: — Тогда бы меджаи нас высекли без суда прямо здесь, за мужеложество.       Короткое веселое «хм» стало реакцией. Нейт поерзала, словно решаясь стоит ли говорить.       Реммао взглянул на нее — давно знал это смешливое «хм»: — Рассказывай уже.       А она словно этого и ждала. — Бахити рассказывала…       На имени соседки Реммао громко фыркнул — это имя он точно запомнит. —… она рассказывала как хотела найти себе меджая посимпатичнее, чтобы обеспечивал, при должности все-таки, заказы брала сложные у них, да так и не выгорело ничего. В один вечер пришла злая как крокодилица, спрашиваем чего так рано вернулась, а она в ответ: меджаи за мужеложество секут, а сами любители друг другу схенти поправлять да за хопеш подержаться.       Нейт не знала зачем рассказала и тут же сама залилась краской — в кругу подружек звучало смешнее.       Реммао потер лицо ладонями — то-ли всхлипнул, то-ли засмеялся. Ловко перелез высокий забор и, подхватив девушку под руки, помог ей перебраться. — Тебе надо съехать от своих…подружек, — прокомментировал он, опуская ее на землю, — там у вас что-то происходит нездоровое, испортят тебя. — Поздно спохватился, — Нейт пожала плечами в ответ на вздернутую бровь черномага, добавила шепотом, — тем более невинная болтовня. Да и кто бы говорил, иду с тобой неведомо куда.       Реммао провел рукой по волнистым волосам девушки и подтолкнул ее к лестнице: — Взбирайся, надо здесь сократить дорогу.       Нейт оглядела ветхую лестницу. Опасение в голосе вылилось в вопрос: — Я первая?       Рем наклонил голову, недовольно поджав губы: — Я ее придержу, сто раз лазил, там крыша старого сарая, через нее и обогнем.       Девушка подлезла под руки Реммао, что удерживали лестницу. Стоя совсем близко, он дунул ей в затылок, разбрасывая пряди волос на лицо, за что получил легкий толчок локтем в живот. Став чуть смелее от его уверенности, Нейт стала подниматься. Удерживая подол платья, она осторожно перебралась на все еще теплую, покрытую пыльной глиной, крышу и повернулась назад, чтобы забрать у Реммао сумку. Он резво поднялся следом. — Упустила шанс от меня избавиться, — тихо сказал черномаг кивая на торчащие края лестницы. — Ох, опрометчиво с моей стороны, — притворно опечалилась Нейт, перевешивая шлейку на его плечо.       Пригнувшись в тени, они пропустили двух загулявшихся допоздна юношей, что перебрав крепкого хека, шумно обсуждали тяжести их жизни. — Мама не разрешила срезать локон, вот бедааа, — протянул шепотом Рем и, задержав взгляд на профиле девушки, постучал пальцами по плечу, — пойдем. — А ты носил локон?       Реммао фыркнул: — Мне в их возрасте не до локонов было.       Спустившись с другой стороны сарая, они скользнули в еще более темную улицу, где казалось, никогда не бывало сквозняка, и все отходы поднимались неутихающим зловонием вдоль стен. — Под ноги смотри, хотя, лучше не смотри и держись за меня, — предупредил Реммао и ускорился.       Нейт не спрашивала почему, догадывалась, хоть и невольно бросила взгляд вниз. Словно по кишкам огромного спящего животного, они скользили из одного поворота в другой, попутно делая вдох в перекрестках, где хоть немного было легче. Выбравшись ближе к рыночной площади, Рем подождал, прижавшись к стене. Здесь и в ночи слонялись патрули меджаев, чтобы разгонять пьяниц, что выбирали торговые полати для ночлега, испражняясь на них зачастую прямо во сне. А отловив черномага с маской в сумке, они с радостью его отдадут за гроши в лапы охотников. Фараоновы псы встречались реже, но от них точно не отвертеться, в отличии от первых, с которыми еще можно было договориться. Но это означало одно — вся оплата за работу считай ушла в никуда. Ни один из раскладов Реммао не устраивал и потому он тихо переводил за собой Нейт из одного теневого пятна в другое. Лишь оказавшись за поворотом, что был погружен в кромешную тьму, он еле слышно заговорил: — Итак…       Нейт превратилась в слух и крепче сжала переплетенные с ним пальцы. — Мне нужна будет твоя помощь, да и шанс редкий. Сегодня в Фивах празднества, у фараона сын родился, богиня его ведает, какой по счету, да и плевать. Патрули стянули туда, поэтому спокойнее. — Это спокойнее? Мы как крысы жмемся по углам.       Реммао горько усмехнулся. Знала бы она насколько свободнее крысы. Он многое умалчивал о заказах и о том, почему он порой не в состоянии добраться до Нейт, хоть в голове и не утихает желание укрыться в ее руках и проспать пару суток, вдыхая запах чистой кожи. — Заказ дал старший, потому что заплатят немного и ему лень возиться с таким. У молодой вдовы сын, годами как Рэймсси примерно, захворал тяжело, в бреду который день. Поплохело ему после посещения лекаря, мать от горя следом словно обезумела и думает, что в лекаре и причина. Надо бы глянуть, что там с мальчишкой, но думаю просто горячка у него. Надеюсь успеем так, чтобы на некромантию не пришлось переходить.       Нейт вздрогнула — отрешенность возлюбленного, когда он говорил о смерти, самую малость ее пугала, но она одергивала себя, вспоминая сколько ему пришлось пережить и сколько заказов через себя пропустить, удивляясь каждый раз как ему хватает нежности для нее. Она подняла сомкнутые руки и поцеловала костяшки пальцев: — А я зачем?       Реммао указал ей на яму, что стоило бы перешагнуть, если она не хочет провалиться по колено в помои. Он не видел ее, он знал где. Нейт перепрыгнула и вслушалась в тихий ответ. — Послушаешь ее причитания и немного успокоишь, — Реммао почувствовал, что Нейт с сомнением смотрит на него, убрал мешающие локоны волос и добавил, — как получится, просто, чтобы она меня не дергала. У детей сон более уязвимый, любой крик матери может вытолкнуть меня. — Я, я постараюсь…       Черномаг остановился. — Мы пришли. Нейт…       Он практически не видел ее лица, лишь отблеск глаз.       Девушка уложила руки на его грудь, согревая пальцы о горячую кожу. — У тебя получится, для меня же ты находишь слова, когда я невыносим после заказов.       Нейт перевела пальцы на его шею, зарылась в гладкие волосы. Она подтянулась на носочках и нашла его мягкие губы. — И не только после заказов. Да, и знал бы ты сколько я потом выпиваю вина, чтобы успокоиться.       Реммао широко улыбнулся. Шепнув обжигающее «обожаю», прикусил мочку уха и нырнул под арку ветхого жилища с крошечной точкой света в дальнем окне.