Пески Дюны

      Новая нота       Как же мне надоели эти придворные интриги! Я ещё даже не вышел в истинный свет, а уже изнемогаю от подковерной возни. На Чусуке этого не избежать. Что же ждёт впереди?       Наш род испокон веков занимается изготовлением музыкальных инструментов. Бализет Гарни Холлика был создан нашими руками — вот что живёт веками в отличие от мимолетных дворцовых интриг.       Двор императора вознамерился воскресить былую славу, и, конечно же, Дом Харконнена тут как тут. До сих пор не понимаю, как им удалось заполучить бастарда Атрейдесов. Впрочем, это блестящий политический ход, и теперь кровь герцога, пусть и разбавленная, находится в руках барона, фактически в заложниках.       Каждая нота нашего бализета правдивее этих дворцовых игр. Но, видимо, и нам придётся в них участвовать.       Новая роль       Я часть Дома Митулли, пусть и не самая значимая. После того как моим предкам удалось укрепить позиции в старой Империи, мы обязаны сохранить их и в новой. Когда она возродится, наш Дом должен оказаться на прежнем месте — это вопрос чести и стратегии.       Сейчас самое время напомнить всем, кто был главным казначеем Ландсраада. Пусть это объединение больше не существует, память о нём — наш козырь, наша невидимая корона. Я умею не только виртуозно играть на бализете, но и владею навыком ближнего боя. Эти два умения, словно две грани одного клинка: одно демонстрирует утончённость, другое — силу.       При дворе свои правила и порядки. Придётся соответствовать не только внешне, но и изменить себя внутри. Я готов к этой трансформации ради Дома, ради будущего.       Сокджин       Всё оказалось не так мучительно, как мне изначально казалось. Юнги, бастард Атрейдесов, проявил себя как приятный собеседник. Он умён, сдержан, умеет слушать. А вот наёмник рядом с ним вызывает откровенное отвращение.       Чимин, прежде служивший в охране супруги Атрейдеса из побочной ветви Харконненов, теперь перешёл в его личную охрану. Ходят разные слухи об их связях, и по ревнивым взглядам той дамы видно – часть из них, несомненно, правдива.       Любопытный сюжетный поворот. Император вновь приближает к себе те же дома, что и в старой Империи. Лица новые, но истории всё те же. Атрейдесы и Харконнены теперь в одной постели. Впрочем, такое уже бывало. История движется по кругу, лишь слегка меняя декорации.       Интриги       Всё складывается как нельзя лучше. Я вошёл в Совет Новой Империи, и отец будет мной гордиться. Осталось лишь заключить выгодный брачный союз, и я полностью выполню долг перед родом.       Между тем разворачиваются любопытные события. Император принял решение возвысить Дом Атрейдес — ему вновь дарован Ракис. Опять! Неужели история повторяется?       Планета постепенно возвращается к облику пустыни. Поступают сведения, что там, возможно, вновь появились песчаные черви. Есть версия, что последний из первых тлейлаксу тайно выпустил их. Приживутся ли они?       Если черви возродятся, это может означать возвращение к использованию природного меланжа вместо синтетического заменителя. Экономические последствия будут колоссальными, вся система претерпит изменения.       Необходимо держаться поближе к этому Атрейдесу. Кстати, герцог поступил весьма расчётливо: он отправил на Ракис бастарда. Если тот погибнет, это никак не затронет позиции Дома.       Раккис. Дюна       Отец приказал мне отправляться на Ракис. «Контролируй ситуацию, — сказал он, — пока она не вышла из‑под контроля».       Моё место здесь займёт младший брат. Он прибудет на всё готовое, я же оставляю за спиной много трудов, сплетённых из осторожных союзов и тонких расчётов. Обида тлеет внутри, но я гашу её рассудком. Быть может, именно там, в песках, меня ждёт судьба, которой не сыскать в тени дворцовых колонн.       Лишь бы молодой Атрейдес не оказался новым Муад’Дибом. В светских кругах он держится холодно, без намёка на мистицизм. Его наёмник и вовсе чужд возвышенных идей — человек дела, не слов. И дело своё он знает: сперва проник в постель супруги, затем в покои её мужа. Говорят, даже отверг притязания Барона. Наблюдать за этим — всё равно что следить за танцем скорпионов в замкнутом круге.       Недавно Юнги подошёл ко мне без предупреждения. Взгляд его был острым, словно клинок.       — Что ты думаешь о девизе моего дома? — спросил он. — «Я здесь, и я не отступлю».       Я выдержал паузу, взвешивая каждое слово.       — Это слова благородных, — ответил я. — Но благородство редко доживает до седин. Жить куда мудрее, чем героически пасть.