Пески Дюны

      Выбор       Трахать племянницу барона оказалось на редкость выгодно. Я стремительно поднялся по карьерной лестнице и вдруг обнаружил, что могу претендовать на высокие чины. Она была совершенно ненасытна. Чтобы удовлетворить её, требовались недюжинные усилия. Это быстро наскучило.       Она ввела меня в ближнюю охрану. Забавно, я стоял за дверью в их первую брачную ночь и дотрахивал новобрачную после того, как Мин Юнги покинул покои.       После свадьбы всех сослали в глухую дыру. Единственным развлечением стало дразнить бастарда. Он так потешно делал вид, будто не замечает моих колких замечаний. От скуки я даже взялся его тренировать.       Но потом ситуация ухудшилась — им даровали Ракис. Всем известно, что это забытое богами и людьми место. О величии Дюны теперь читают лишь в детских книжках. Я уже подумывал бросить всё и улететь в обитаемые миры, где есть развлечения.       Опастность       Не знаю, кто он, этот получеловек‑полунечто Хо, бывший сардаукар, но, кажется, он точит на меня зуб. Может, ему приказали убрать меня?       Я присматривался к своей пассии, но она вроде ни при чём. Бастарду до меня дела не было, и от скуки я сам докучал ему. Он хоть мало разговаривал, в отличие от его супруги, сводившей с ума бесконечными рассказами.       Несколько раз думал, не сбежать ли от этой семейки? Но размяк от сытой жизни и бросать её без причины не хотелось.       Однако Хо всерьёз тревожит. Кому он подчиняется? Когда я перешёл ему дорогу? Он чего‑то выжидает. Загривком чую — уже близко подобрался. Я его главная мишень.       Неожиданные гости       Как оказалось, помехой был не только я. Главной целью являлся Мин Юнги.       Во время бунта местных сардаукары вместо того чтобы защищать его, окружили его супругу и вывели из зоны действия. Её эвакуировали вместе с прихвостнями, прибывшими следить, не завелись ли в песке черви. Я понял это, увидев бессчётное количество челноков Гильдии, поднимавшихся в небо.       Меня и горстку преданных солдат оттеснили к пустыне, видимо, чтобы мы там бесследно сгинули. Юнги сохранял спокойствие. Распределив обязанности, мы двинулись дальше. Днём прятались в тени барханов, ночью шли.       На четвёртый день, когда последняя капля воды была выпита, а провизия кончилась двумя днями ранее, мы добрались до кромки каких‑то скал.       Не знаю, от усталости или потому что растерял все навыки, но я не заметил засады. Они появились из песка в странных костюмах, с закрытыми лицами.       Шанс       Фримены. Так они себя называли. Я читал про фрименов, когда был ребёнком, в сказках. Этот народ, казалось, перестал существовать за сотни лет до того, как это стало былью.       Так я думал. Но вот они стоят передо мной. Глаза синие от меланжа. Они в конденскостюмах, сберегающих каждую каплю влаги, лица скрыты респираторами. Движения плавные, расчётливые, будто сами пески направили их к нам.       Главный среди них подошёл к нам. Юнги вышел ему навстречу, и они долго о чём‑то говорили на незнакомом наречии. Слова звучали сухо, словно перекатывающийся по песку гравий. Я ловил лишь обрывки: «Атрейдес», «путь песка», «кровь и соль». Потом бастард резко кивнул мне:       — Собери людей. Мы идём с ними.       — Куда мы идём? — спросил я у Юнги.       — В ситч. Там глава решит, что делать дальше.       — Почему они просто не перерезали нас?       — Сказал, что я Атрейдес. У них всё ещё крепка вера в Муад’Диба. Это наш шанс.       Гости ситча       Ситч оказался приятным местом. Жилища располагались глубоко в пещерах, снаружи никак не выдавая себя. По узким коридорам мы прошли в общий зал, где уже все нас ждали. Здесь были люди разных возрастов и полов. Их численность поражала.       В дальнем углу сидела женщина в окружении мужчин. Она внимательно слушала, что они говорят, но сама в диалог не вступала. Юнги подошёл к ним и на непонятном языке произнёс короткую речь. Женщина ответила за всех:       — Ты и твои люди — гости ситча. Но помните, здесь нет места лжи, песок всё видит.       Затем она встала и направилась к одному из проходов. Лишь на мгновение я увидел её лицо, когда она сняла респиратор. Это была чертовски красивая женщина.       Не думал, что когда‑нибудь приду к этой мысли, но после бесконечных секс‑марафонов с супругой Юнги всё это мне опостылело. Когда секс был редким развлечением, я ценил его больше. Теперь, видя лицо этой красивой женщины, я, к своему удивлению, даже не ощутил желания ею обладать.