Не Вампирская Сага

Едва тифлинг с багровыми рогами ворвалась в зал с вестью, Рейнхолл ожил. Дождь хлестал по витражам, но король, не медля, стукнул тростью о пол. На голове его сияла диадема — алая, с резными шипами, его "корона". Лазура бросила взгляд на отца. — Мы идем сейчас, моя звезда, — прохрипел он, глаза горели, — это судьба. Она фыркнула, накидывая алый плащ. Выйти из замка? Вот так, без подготовки? Но любопытство пересилило — да и находиться в этой красной клетке надоело. Альберт, сутулый и кислый, уже ждал у дверей. Отец шагал впереди, опираясь на трость, его черный плащ волочился по земле. Он хрипел что-то про "славу Рейнграда". Альберт шел рядом, бросая взгляды в сторону горящей деревни. — В королевскую конюшню, — буркнул Альберт, указав на покосившееся здание. Двери скрипнули, открыв пустоту: ни коней, ни сена — только цепи звенели на ветру. Лазура закатила глаза. — Серьезно, отец? — съязвила она, — даже кони сбежали. Как тот пони. Король кашлянул, смахнув воду с лица. — Временно, — прохрипел он, — скоро все будет иначе. Альберт пробормотал: "Капитан и его мечты," — и Лазура хмыкнула. Упадок вокруг резал глаз, но отец шагал вперед. — Пешком, — рявкнул он, — в деревню! Тифлинг вела их по залитой тропе, грязь чавкала под ногами, липла к подолу плаща. Лазура стиснула зубы, мысленно прикидывая, сколько часов будут отмывать эту алую тряпку. Деревня встретила их дымом и тлением: дома горели, угли шипели под дождем, а в центре площади возвышался красный кристалл — огромный, пульсирующий, как застывшая кровь, с венами света внутри. — Вот оно, — прохрипел король, вскинув руки,— величие Рейнграда! Кристалл задрожал. Земля загудела, и он не треснул — он ожил. Камень заскрипел, вытягиваясь в трехметрового исполина. Руки-лезвия, острые, как косы, сверкнули в полумраке. Воздух сгустился, стал тяжелым. Лазура отступила, но вскинула подбородок — не позориться же перед какой-то глыбой. — Где я? — прогремел демон, голос раскатился, как гром над полями, — какой сейчас год? Где Румил? Лазура моргнула. Румил? Имя укололо, как заноза, и она выпалила, не успев подумать: — Он царь Эльбруса! Папа обещал, что я стану его женой. Что тебе от него нужно, каменная глыба? Глаза демона полыхнули ярче, он шагнул к ней, сотрясая землю. — Жена Румила? — прорычал он, — ты умрешь первой! Он взмахнул рукой, и в груди его показалось ядро — сияющий кристалл, пульсирующий, как сердце. Удар обрушился на дом, разнес его в щепки — доски разлетелись, как стая ворон, тяжелый запах угля смешался с дождем. Лазура отпрыгнула, сердце заколотилось так, что стало трудно дышать. — Стой! — прохрипел король, вскинув дрожащие руки. Он был не просто слабым стариком — он был колдуном, — дребезги! — выкрикнул он заклинание, и воздух взорвался. Звуковая волна с визгом устремилась к демону, разрывая капли дождя. Гул ударил в голема, заставив его пошатнуться, но не оставил и трещинки. Король отшатнулся, кашляя кровью. — Отец, держись! — крикнула Лазура, сжимая кулаки, — я сама с ним разберусь! Альберт шагнул вперед, выхватив двуручный молот. Глаза вспыхнули праведным светом. — Молот гнева! — рявкнул он. Молот окутался огнем, что шипел и извивался, как змеи. Удар пришелся в ядро демона — огонь взорвался с низким гулом, но молот отскочил с глухим звоном, а Альберт пошатнулся, хватая ртом воздух, — Тварь! — прорычал он. Лазура стиснула зубы.

***

Десятилетняя Лазура сидела в саду, алые розы сплетались с темными лианами. В руках потрепанная книга заклинаний, врученная Альбертом. "Волшебные стрелы", – шептала она, вглядываясь в строки. Рука дрожала, когда она пыталась повторить жест. Кончики пальцев зажигались светом и…больше ничего. Только ветер шевелил страницы. — Ты слишком торопишься, – раздался голос Альберта. Он стоял в тени, скрестив руки, – Магия требует терпения. — А я терпеть не могу ждать! – фыркнула она и швырнула книгу в кусты. Но ночью вернулась за ней. Луна освещала сад, делая атмосферу таинственней обычного. Лазура, задыхаясь от напряжения, снова и снова повторяла жест - пальцы дрожали, но она сжимала их сильнее. "Волшебные стрелы!" - шепот сорвался на крик. Ничего. — Черт! - она пнула книгу заклинаний, та шлепнулась в лужу. Из темноты раздался скрип трости. Лазура замерла - за спиной стоял отец, его диадема тускло поблескивала в лунном свете. — Ты что, следил за мной? - выпалила она, пряча обожженные пальцы за спину. Король молча поднял книгу, стряхнул воду. Его пальцы, покрытые старыми шрамами, легко повторили жест. Три стрелы вспыхнули в воздухе, ударив в мишень - старый дуб. Точки попадания образовали идеальный треугольник. — Ты делаешь это неправильно, - сказал он просто, - магия - не кулачный бой. Она требует… —...терпения, да знаю я! - Лазура скривила губы, - но я хочу научиться сейчас! Отец неожиданно рассмеялся - хрипло, как всегда после приступов кашля. — Магия требует твоего сердца, - он неожиданно положил руку ей на плечо, - смотри. Его пальцы обхватили ее запястье, направляя движение. — Не сжимай, - прошептал он, - представь, как энергия течет через пальцы. Как вода. Она закрыла глаза. Кончики ее пальцев вспыхнули, как обычно бывает в начале. Она расслабилась, позволяя покалыванию в теле разлиться. Три вспышки света вырвались из пальцев, как выпущенные из лука стрелы. Они прочертили в воздухе тонкие, сверкающие линии и вонзились в ствол старого дуба. Три удара подряд – негромкие, но четкие. Кора треснула в трех точках, и из трещин брызнули искры. Лазура ахнула. — Получилось...- прошептала она. Отец кивнул, и в его глазах мелькнула гордость. — Теперь представь, что это сердце врага, - сказал он тихо, - и стреляй снова.

***

"Волшебные стрелы", — шепнула она, вытянув руки. Сноп света вырвался из ладоней — стрелы, горящие, как звезды, с шипением вонзились в грудь демона. Но они отскочили, рассыпавшись искрами, что угасли в грязи. — Да что ты такое?! Румил бы тебя уничтожил, — крикнула она, голос дрожал от ярости, — и я не хуже! Демон без лишних слов махнул рукой снова. Король попытался уклониться, но лезвие с хрустом рассекло ему ноги — обрубки шлепнулись в грязь, кости торчали, как сломанные ветки, кровь хлынула, окрасив лужи алым. Он взвыл, цепляясь за землю кровавыми пальцами, диадема скатилась в грязь. — Отец! — Лазура рванулась к нему, а демон повернулся к Альберту. Одним взмахом он швырнул паладина в стену буквально утопив его в каменной кладке — череп треснул с мокрым хрустом, торс превратился в кровавое месиво, кровь текла, как река. "Бананов" рухнул, не шевелясь. Стук сердца в ушах Лазуры заглушал дождь. Она стояла, окаменев, пока мир рушился. Демон шагнул к ней, тень накрыла ее, как туча. Она попятилась, споткнулась о камень. Лезвие взметнулось — и пронзило сердце девушки. Боль взорвалась, как раскаленный уголь в груди, кровь хлынула на плащ, заливая алую ткань темным. Она ахнула, хватаясь за острие, пальцы скользили по камню. “Он хочет Румила”, — мелькнуло в голове, тусклой, как угасающий свет. Взгляд упал на ядро — оно пульсировало, манило. "Волшебные стрелы," — шепнула она, и три яркие вспышки вырвались из указательного пальца. Как только третья стрела вонзилась в сердце, кристалл треснул, как стекло. Вязкая энергия возникла из потускневшего кристалла и метнулась к почти бездыханному телу Лазуры. Красные нити света, словно раскаленные вены, обвились вокруг нее, пульсируя. Столб странного багрового света вырвался из ее груди, пронзив облака. На миг он осветил деревню, отразившись в замерших каплях дождя, и тут же погас, растворившись в тучах. Лазура обмякла на лезвии, испустив последний дух. А демон застыл, держа ее тело, как трофей. Тишина накрыла деревню. Король стонал в грязи, пытаясь ползти в сторону дочери, Альберт лежал мертвым, а тело принцессы висело, кровь капала с ее ног, смешиваясь с дождем. Король тянулся к ней дрожащей рукой, хрипя: "Моя звезда…" — но сил не хватило.

***

Рядом с разрушенным домом воздух разорвался светом. Портал вспыхнул, и дождь замер. Из сияния шагнул Румил — высокий эльф, с серебряными волосами, струящимися, как река. Мантия сияла золотом, а вокруг него, в отблесках дождя, раскинулась радуга — ореол силы и надежды. Глаза горели древней мощью. Демон стал жалким, тусклым, как угасающий уголь на фоне его силы. Он поднял руку — свет хлынул к Альберту, тот закашлялся, хватаясь за грудь, кости с хрустом встали на место. Еще взмах — и ноги короля вернулись, плоть затянулась с шипением, старик застонал, открывая глаза. Румил шагнул к Лазуре, сорвал ее с лезвия одним движением, будто срывают лист. Она упала в его руки, холодная, бледная, с дырой в груди, где алела кровь. — Проклятие, — прошептал он, хмурясь. — Спаси ее! — прохрипел король, — я сделаю все. — Не выходит, — отрезал Румил, — я заберу ее. Портал засиял ярче, радуга вспыхнула, ослепляя. — В Эльбрус, — сказал он, и свет поглотил их. Король и Альберт остались под дождем, глядя на статую демона, что застыла с пустыми глазами. "Моя звезда… жива ли?" — хрипел старик про себя, сжимая грязь, пока слезы текли по щекам. Альберт встал, шатаясь, и пробормотал: "Капитан, если он не вернет ее, я сам пойду в этот Эльбрус".