Не Вампирская Сага

Утро в Рейнвелли было недобрым. Туман стелился по земле, цепляясь за стены крепости и крыши лачуг. Воздух пах сыростью и чем-то металлическим, будто где-то вдали звенели клинки. Лазура стояла у окна своего кабинета, глаза следили за горизонтом, где лес казался живым, шевелящимся. *** Лазура сидела за столом, перебирая бумаги, когда дверь скрипнула. В кабинет вошла Таша, юная волшебница с золотыми волосами, спутанными после сна. Голубая сфера на посохе тускло светилась, отражая неуверенность в ее движениях. Она зевнула, потирая глаза, и заговорила, ее голос был тихим: — Госпожа Лазура, мне снова приснился сон. Я видела, как замок вырос за один день. Высокий, с башней, полной магии. Потом...горящее дерево. И целая деревня пылала. Из дерева донесся голос мальчика. Он что-то сказал, но лязг металла, будто скрежет механизма, заглушил его. Лазура подняла взгляд, ее пальцы замерли на пергаменте. Она знала, что сны Таши не просто фантазии. Девочка видела будущее, иногда прошлое. Детали ее видений слишком часто сбывались. Образ горящей деревни кольнул девушку, но она лишь улыбнулась, обнажив кончик клыка: — Интересно, — сказала она, ее голос был мягким, — спасибо, Таша. Иди, отдохни. Я постараюсь выяснить все, что смогу. Таша кивнула, ее неуклюжие шаги эхом отозвались в коридоре. Лазура откинулась в кресле: «Горящее дерево. Мальчик. Скрежет. Если это Кассиэль, то что за замок? И что за магия?» Она сжала кулаки, подавляя голод, который всегда просыпался, когда она нервничала. *** Альберт, стоя у ворот крепости, собирал отряд. Его молот лежал на плече, черная сталь кирасы тускло блестела в утреннем свете. Мувак проверял лезвие своей глефы. Его глаза пылали, но в них читалась сдержанная ярость, а не хаос. — Бананов, — рявкнул Мувак, — не отставай. Твоя кираса громыхает, как колокол, но надеюсь, ты меня прикроешь. Мужчина фыркнул, поправляя плащ, оборванный по краям: — Не переживай, Мувак. Я еще не забыл, как держать молот. И не называй меня Бананов, — он усмехнулся, но в его глазах мелькнула усталость. Лазура вышла из крепости, красное платье струилось, как кровь на ветру. Она скрестила руки, ее алые глаза пробежались по отряду. — Это, по крайней мере, любопытно, — сказала она, — никогда не встречала деревянных монстров. Пойдем, посмотрим, что за твари посмели нарушить наш покой. Она перевела взгляд на Сейлор, которая стояла чуть поодаль, поправляя пучок серебряных волос. Ее пурпурная кожа контрастировала с темной кожаной броней. — Пойдешь с нами, принцесска, — добавила Лазура, прищурившись, — посмотрим, чему тебя научили в Ваге. Сейлор кивнула, фиолетовые глаза блеснули, но улыбка осталась сдержанной. Кассиэль, стоявший у забора, робко поднял руку. Его рыжие волосы чуть подпалились по краям, а изношенная одежда висела на худощавом теле. — Я…могу помочь с монстрами, — сказал он, глядя на Лазуру, но тут же опустив взгляд. Лазура улыбнулась, ее клыки сверкнули в утреннем свете. — Конечно можешь, Кассиэль, — ответила она мягким тоном, — его бернм. Альберт нахмурился, шагнув вперед. — Лазура, тренты опасны. А горящий трент — вдвойне. Их древесина покрыта кристаллами маны, они почти не горят, пока живы. И защищают от холода не хуже. — Сейлор, если огонь не возьмёт деревянных, задействуй холод, — бросила королева, — твой трюк с кубиками льда в бокале занимателен, но, думаю, ты способна на большее. Сейлор чуть улыбнулась, ее голос был уверенным: — Для меня это не составит труда, госпожа. — Вот и ладненько, — подытожила Лазура, поправляя диадему. Багровый кристалл в ней поймал свет, и на миг ее глаза вспыхнули ярче. *** Отряд двигался через равнину, покрытую желтой травой, из которой поднималась пыльца, заставляя всех, кроме Лазуры, чихать. Мувак, Сейлор и Альберт несли кожаные рюкзаки, набитые припасами. Кассиэль, пыхтя, тащил два — свой и Лазуры. Его шаги были неуклюжими, он то и дело спотыкался, задевая сухие ветки. Лазура, шедшая впереди, казалась тенью, ее движения были бесшумными, а платье растворялось в утреннем тумане. Мувак, несмотря на свой огромный рост, старался ступать на кончиках копыт, что выглядело весьма забавно. Сейлор двигалась грациозно, как кошка, ее кинжалы покачивались на поясе. Мувак, возвышаясь над всеми, вдруг замер и указал пальцем в небо. — Там что-то блестит, — прорычал он, — над лесом. Нам туда. Вдалеке, за кромкой леса, небо мерцало, будто кто-то зажигал и гасил звёзды. Лазура прищурилась, ее глаза сверкнули. «Скрежет механизма. Замок. Магия. Таша что-то такое видела» — подумала она, но промолчала. Группа вошла в лес. Тени деревьев сплетались над их головами, создавая полумрак. Лазура двигалась впереди, ее фигура то и дело растворялась в тенях, словно она была частью леса. На опушке девушка остановилась, ее алые глаза обшаривали лес. Она не чувствовала жизни — ни зверей, ни птиц. Только холодное присутствие с металлическим привкусом. Она решила дождаться остальных. Кассиэль, плетясь позади всех, задел ветку высокого дуба. В тот же миг ветви ожили, обвивая его, как огромная деревянная рука. Они подняли мальчика в воздух, сжимая все сильнее. Его лицо исказилось от боли, колючие шипы впились в кожу. Кассиэль замер, его глаза расширились от ужаса, и он начал шептать заклинание. *** Женщина с ярко-красными волосами и потускневшим камнем во лбу, гладила рыжие волосы маленького сына, напевая сказку о фее, потерявшей крылья. Ее голос был мягким, как свет луны. Дверь открылась, вошел отец — обычный человек с доброй улыбкой, усталый после охоты. Он обнял жену, и Кассиэль заснул под их теплотой. Пламя пожирает дом, запах гари режет легкие. Кассиэль, очнувшись от кошмара, кричит, пытаясь вырваться из объятий обугленного тела матери. Ее красный камень во лбу треснул, ее глаза пусты. Он бьется, но не может освободиться, пока пламя лижет его кожу. *** Ветви, сжимающие Кассиэля, вспыхнули. Огонь вырвался из него, волосы превратились в пламя, глаза загорелись ярким светом. Взрыв разнес дерево в щепки, рюкзаки разлетелись в клочья, края одежды мальчика обуглились. Он рухнул вниз, но Мувак, подоспевший в последний момент, поймал его, прижав к груди. — Держись, малец! — рявкнул минотавр, бросаясь к опушке, где уже собрались остальные. Лазура обернулась на взрыв. — Самое интересное — и без меня, — сказала она себе, когда из леса показались Альберт, Сейлор и Мувак с Кассиэлем на руках. — Держать строй! — прогремел Мувак, — лес ожил! Лазура посмотрела на Кассиэля, ее глаза сузились. — Где мой рюкзак? — спросила она, но Альберт прервал ее: — Принцесса, все потом! В этот момент за спиной группы ожило хвойное дерево. Его ветви, словно копья, выпустили шквал игл в спину Мувака. Он сгорбился, прикрывая мальчика на руках, глефа сверкнула в воздухе. — Сзади! — рявкнул он. Глаза Лазуры налились тенью. Рука указала на монстра и из ее пальцев выросли теневые когти. Она метнулась вперед, и дерево развалилось на куски, будто усыхая в местах атаки. Сейлор, стоявшая рядом, тихо пробормотала: — Опасная…и такая спокойная. Лазура хмыкнула. — И все? Какой пустяк. Но деревья вокруг оживали одно за другим, их ветви хрустели, кристаллы маны на коре сверкали, отражая свет. Началась битва на истощение. Мувак разрубал стволы глефой, Альберт крушил их молотом, Сейлор метала зачарованные кинжалы. Лазура танцевала в тенях, ее когти уничтожали все, что приближалось. Кассиэль, все еще дрожа, поднял взгляд. — М…можно я подожгу лес? — спросил он, его голос был слабым. Лазура обернулась, ее губы изогнулись в улыбке. — Ни в чем себе не отказывай. Сейлор подняла руки, окружая группу куполом из морозного воздуха. Мальчик закрыл глаза, его волосы вспыхнули жаром. Он вытянул руки, и протуберанцы огня вырвались вперед, поджигая деревья. Пламя распространялось стремительно и через пару секунд Кассиэль рухнул без сознания. — Я больше не могу держать защиту! — крикнула Сейлор, ее голос дрожал. Мувак подхватил Кассиэля, бросился вперед, разрубая деревья. Лазура распалась туманом, сливаясь с пожаром. Альберт и Сейлор бежали за Муваком, уклоняясь от падающих веток. Через несколько минут отчаянного бега они вырвались из леса на равнину. Перед ними в нескольких километрах возвышался замок, выросший, словно из ниоткуда. Его башни тянулись к небу, на вершине сияла магическая сфера, пульсирующая в такт сердцебиению. «Замок за один день. Таша, ты была права», — подумала Лазура.