Не Вампирская Сага

Пещеры под Вагом дышали сыростью и металлом. Черный кирпич стен отражал пульсацию мана-кристаллов, вделанных в своды. Силиван, глава паладинов Черного Солнца, стоял перед аркой врат — обсидиановой, с алыми рунами. Его серебряный шлем лежал на столе, рядом с браслетом управления порталами. Синевласые ученики в балахонах суетились, расставляя кристаллы в пазы арки, их движения были точными, как удары метронома. Воздух дрожал от напряжения. Силиван скрестил руки, его глаза следили за искрами, падающими с арки. “Лазура, — думал он, — девчонка, что смеет называть себя королевой. Донастро одержим ею. Почему?” Он нахмурился, вспоминая отчёты: Рейнвелли — хаотичный муравейник беглецов, рабов и отверженных. И она — на вид совсем юная, управляет этим поселением. “Нечисть”, — пробормотал он. Ученик подбежал: — Господин, все готово, — сказал он, протягивая браслет. — Координаты — 150 метров над Рейнвелли. Матрица контроля падения заряжена, ячейки великого артефакта полны лучистой энергии. Силиван надел браслет, затем шлем. Серебряная броня сомкнулась, а голос стал эхом. — Паладины Чёрного Солнца, боевая готовность!

***

Рейнвелли дрожал под напором ветра, крыши трещали, а крики стражи тонули в реве грозы. Над городом пылал свет, разрывая тьму, и из него вырывались воины Канаго — элита дроу. Они падали с высоты, их клинки сверкали, а лучистая магия била по глазам, ослепляя всех, кто осмеливался поднять взгляд. Лазура стояла перед Канаго, ее огненные волосы намокли и липли к бледной коже. Она попыталась раствориться в тумане, но свет будто сковал ее, пригвоздив к земле. Молнии его рук обвили ее, как раскаленные цепи. Кожа трескалась, клыки сжимались. — За мою дочь, жалкая нечисть, сегодня ты сгинешь! Лазура рванулась, но свет сжал ее сильнее, выжигая кожу. В этот миг Сейлор бросилась вперед, ее алые глаза вспыхнули, клыки обнажились. Она врезалась в Канаго, ее когти полоснули по его доспехам, но он лишь ухмыльнулся, открыв портал под ее ногами. Девушка исчезла, перенесенная на скалу над замком.

***

В центре лаборатории, окруженной гудящими артефактами, стоял Канаго. Черная диадема с фиолетовым камнем на лбу пульсировала, синхронизируя его сознание с коваными марионетками, что сейчас разрывали Рейнвелли. Два лиловых кристалла, парящих за спиной одной из копий, испускали эфирные волны, связывая его с армией и сканируя врага. Ученые двигались с механической точностью. Их пальцы скользили по обсидиановым панелям, усеянным астральными глифами, а глаза следили за потоками магических нитей, которые были видны только подготовленному взгляду. Прямо сейчас один кристалл за спиной Канаго испускал тонкую нить, что тянулась к Лазуре, анализируя ее плетение. Второй удерживал связь с армией. — Уровень маны аномальный, — произнес старший ученый, — плетение…хаотично. — Проклятие? — уточнил другой, поправляя очки с линзами, усиливающими истинное зрение, — или мутация? Канаго молчал, его лицо оставалось бесстрастным. Нить, тянущаяся от кристалла, дрожала, передавая образ Лазуры: алые глаза, клыки, потрескавшаяся кожа от лучевой магии. — Структура ее плетения… — констатировал третий ученый, — она нестабильна, но адаптивна. Что бы это ни было, оно переплетено с чем то за гранью. Разрыв этой связи либо уничтожит ее, либо… — Усилит резонанс, — закончил Канаго, — продолжайте анализ. Я хочу знать местоположение ее источника.

***

Треск. Внутри кристалла возник силуэт погибшего короля Рейнграда. Голос прошел сквозь магию: — Не тронь мою девочку. Сила прорвалась по нити, и кристалл взорвался. Канаго отшатнулся, его лицо исказилось яростью, а Лазура ощутила прилив мощи в диадеме. Она шепнула: — Подчини его. — С удовольствием, моя королева, — ответил голос из диадемы. Его глаза начали мерцать, меняя цвет с темного на красный и обратно. Лазура начала ощущать контроль на кончиках пальцев. Но второй кристалл вспыхнул, раскалился до красна, и лозы отпрянули. Канаго выпрямился, он взмахнул рукой, и перед лицом Лазуры открылся портал — из него хлынул поток света, огня и силы. Плоть с ее лица начала сгорать, обнажая кости, и она рухнула на колени. В тумане мыслей возник Румил — его сожаление, его улыбка.

***

— Она восстанавливает матрицу плетение быстрее, чем мы можем его подавить. — Ее магия поглощает наши атаки, усиливая собственный резонанс с источником силы. Если мы не усилим контроль резервного кристалла, она разорвет связь с коваными! — младший ученый начал паниковать. — Мы теряем стабильность сетей. Второй кристалл на пределе, — сухо констатировал старший.

***

На передовой сражались остальные. —Ну давайте нападайте сволочи, всех порублю! Мувака взяли в кольцо окружения, тесня длинными копьями. Армия паладинов сражались без страха, один из них подставился сделав выпад, который минотавр с легкостью увел в сторону, занес глефу над головой и рывком вбил дроу в землю, подняв море пыли. Он издал грозный рык, но тут же получил копьем в бок. Он сломал копье оставив наконечник между своими ребрами, взял глефу и начал вращать ею. Отбив меч, Слааш сделала длинный выпад, обманкой совершив финт срубила надоедливому дроу голову. Услышав рык товарища, она подобрала тело дроу, использовав его для защиты от лучей и помчалась в сторону зова. Глаза только оправились от вспышки и она разглядела место битвы. Она подобралась за спины дроу, которые теснили Мувака, влетела им в спину, толкнула на смертоносную мельницу. Мувак с опаленной от жара головой с залитой кровью глазами, укрылся под одним из дымящихся зданий. Слааш осмотрела товарища: — Да уж, ты сам похож на вяленое дерьмо, здоровяк. — Вот и замечательно, пусть боятся. Тут в стену над их головами врезался огненный шар, которая начала тут же осыпаться. — Маг, — констатировала Слааш, — мы к нему не подберемся. — Нам нужно преимущество, — многозначительно произнес Мувак. — Ах вот какое кодовое слово у твоего секретного оружия. — Только ты меня понимаешь. Мувак ухмыльнулся и исчез с поля битвы, правда, всего на минуту. На стену минотавр подтащил чан с “дыханием Тесса” — смола, сера и дерьмо болотных крыс. Он плеснул ее на мага, и вопли разорвали ночь, но спустя мгновение он рассмеялся, продолжая ткать заклинания. — Да что ж ты за тварь такая?! — рявкнул Мувак, его голос дрожал от ярости и недоумения. Слааш фыркнула, сарказм пробился сквозь шум битвы: — Видать, дерьмо ему к лицу, рогатый! Тем временем Гор забрался на стену, его тело казалось выросло еще больше, кровь титана кипела в венах. Он увидел как королеву вот вот убьют, без лишних слов, он поднял и швырнул огромный чан с кипящим дерьмом прямо в Канаго, стоявшего над Лазурой. Тот с хрустом рухнул, застигнутый врасплох, его доспехи зашипели, растворяясь в смеси, а оставшийся кристалл дал трещину. Голиаф прыгнул в самую гущу воинов, его молот раскалывал все, что находил.

***

— Матрица дестабилизируется! Нарушена проводимость артефакта! Мы теряем контроль! — Видимо поврежден кристалл. Перенаправьте энергию из ядра. — Я пытаюсь, но резервное ядро не справляется! — капля пота стекла по лбу ученого в очках, — количество хаотичных узлов увеличивается в экспоненте! Канаго, прикажите отступление! — Держите сеть, я переключусь на другую копию, нужно забрать Сейлор.

***

Альберт, защищаясь в тылу, заметил, как один из магов снял маску — под ней оказалось лицо Канаго. Он открыл портал и возник на скале, куда упала Сейлор. Его рука потянулась к ней: — Идем домой, дочь. Сейлор отступила, ее глаза горели ненавистью: — Никогда. Она рывком поднялась и прыгнула вниз, ломая кости о камни, которые тут же срастались благодаря дару хозяйки. Лазура обернулась, ее тело вновь было целым, но обугленные лохмотья платья трепетали на ветру. Она подхватила ее за руку: — Иди в крепость, не попадайся ему на глаза. — Да, госпожа. Хромая, она побежала к укрытию. Лазура, полностью оправившись от атаки, растворилась в пространстве и возникла за спиной Канаго на скале, ее клыки моментально вонзились в шею — но встретили вместо плоти холодный металл. Она отшатнулась, шипя: — Кованый?! Канаго взлетел над городом. “Он что, всего лишь марионетка?” — пронеслось в голове у Лазуры. Находясь на возвышенности она бросила взгляд вниз и уловила лишь одно. Взмах. Тяжелый вздох. Падающее тело Альберта.

***

Дождь не стихал. Единственный факел в углу трещал, отбрасывая на пол длинные тени. Алые глаза горели в полумраке, отражая пламя, но в них не было тепла — только холодная ярость, смешанная с чем-то горьким. Она сидела на краю грубого деревянного стола, скрестив ноги, ее пальцы теребили край платья, пропитанного запахом земли и немного крови. Мысли в голове кружились. “Альберт, ты за свою богиню немало жизней погубил, а мой отец…одно его слово и голова летела с плеч. Как удобно: одни — монстры, а другие — мудрые правители”. — Кто это решает? — спросила она вслух,— люди ради золота и власти готовы вырезать целые города. Ха-ха! А я всего лишь пью кровь. Они — великие цари, полководцы, даже уважаемые разбойники. А я? А Я?! Меня он считает монстром, что я перейду какую-то там грань. Да он не в себе. Лазура встала, ее движения были резкими, почти звериными. Она подошла к зеркалу, вделанному в стену — старому, с трещинами, будто кто-то пытался разбить его, но не смог. Отражение смотрело на нее с вызовом: бледная кожа, алые глаза, клыки едва виднелись из-под губ. Она склонилась ближе, ее выдох затуманил стекло. “Монстр”, — прошептала она, и слово повисло в воздухе. — Монстр? — повторила она, глядя в свои глаза, — это ты, Альберт, прячешься за своими проповедями, за своей богиней, которой давно нет. А я живая. Я беру то, что мне нужно. Она замолчала, ее пальцы коснулись зеркала, проводя по трещинам. Прядь огненных волос упала на лицо, и она, с неожиданной нежностью, убрала ее за ухо. Гнев отступил, сменившись чем-то тоскливым. — Румил тоже видит во мне монстра? — спросила она, глядя в отражение, словно оно могло ответить.

***

Она не помнила, как оказалась рядом с ним, телепортировалась или просто упала со скалы, переламывая себе все кости. но в следующее мгновение она держала руку дяди с выражением чистейшего страха на лице. Альберт был без сознания, в крови. В этот миг над поселением неожиданно вспыхнуло “солнце”, окруженное магическим барьером. Сфера росла. Мувак обернулся, увидев шар: — Да чтоб вас крысы сожрали! Он рванул к катапульте и бросил в еще один чан секретный ингредиент — дерьмо огненного дженази Кассиэля, найденное у пещеры. Снаряд взмыл в воздух и врезался в сферу. Взрыв был глухим, свет поглотил сам себя, как черная дыра, утянув Канаго-кованного и его магию в небытие. Остальные дроу замерли, их строй тотчас рассыпался, как если бы кукловод отпустил нити марионеток. Воздух наполнился дымом и запахом крови и гари.

***

Глифы на панелях гасли один за другим. Ученые в алых мантиях рухнули на стулья. — Второй кристалл окончательно уничтожен, — хрипло произнес один, пальцы потирали место под очками. — Энергетическая матрица распалась, контроль потерян, — отрезал другой. — Подумать только, какая-то бурда оказалась сильнее великого артефакта, — холодно сказал старший. — Вы зафиксировали сигнатуру потенциала плетения? — Канаго стоял неподвижно, но каждый мускул на лице был болезненно напряжен. — Проклятие Лазуры ….нестабильно. Мы изучим всю информацию что смогли добыть. Но уже сейчас с уверенностью могу сказать что ее возможный класс “высшая нежить” Никто не спорил. В их голосах не было ни горечи, ни надежды — только усталость и злость на собственные ошибки.

***

Слааш металась среди раненых, ее руки дрожали, перевязывая ожоги и раны. Она ворчала, ее голос ломался: — Держись, дурак, не смей дохнуть! Один из ее товарищей лежал неподвижно, его глаза остекленели. Слааш ударила кулаком по земле: — Черт бы вас всех! Я не могу… не могу всех вытащить! Ее ярость душила ее, слезы смешивались с дождем, но в следующее мгновение Слааш увидела фигуру хрупкой девушки, даже ребенка над телом альберта. Кажется это был старик палладин, они не успели как следует познакомиться. Она, не думая, подбежала ближе, рухнула на колени и стала осматривать рану старика, краем глаза заметив, что лазура смотрит куда-то сквозь, не отпуская руку дяди. — Он выживет? — отстраненно спросила Лазура. — Если не сдохнет сейчас, — буркнула Слааш, поднимая старика, — в медпункт. Лазура осталась на земле, ее алые потемневшие глаза проводили две удаляющиеся фигуры. На оголенное тело сзади опустилась грубая ткань. Она подняла голову: минотавр удалялся от нее раздавать приказы выжившим.

***

В тронном зале Лазура стояла перед уцелевшими: — Мы выстояли. Но это не конец. Канаго и половина его войска оказались коваными, возможно у них союз с Тао Механо. Мы будем готовиться. Она склонила голову, поминая павших. Мувак кивнул, а Гор, весь в крови, молча сжал молот. Позже Слааш бродила по замку. Каменные коридоры отдавались эхом ее шагов, где-то внизу стоны раненых резали слух. Она видела, как хромая Сейлор куда-то уходила, ненависть к дроу бурлила и душила ее, но долг врача вел вперед. Девушка открыла первую попавшуюся дверь и застыла. На голом каменном полу сплелись тела. Клыки Сейлор блестели в полумраке, когда она царапала грудь бывшего паладина Тесса, а тот стонал, то ли от боли, то ли от наслаждения. — Отказался от удовольствий? — прошептала Сейлор, ее голос был хриплым, — зря… Слааш стояла в дверях. Кровь бешено стучала в висках. Она только что видела смерть, горящие дома, товарищей, умирающих у нее на руках. — Лучше бы ты разбилась, — прохрипела она, и меч взвился. Она не думала, что этот удар убьет Сейлор. Та была слишком прочна, ее тело регенерировало быстрее, чем меч мог перерезать. Но лезвие разрезало двоих дроу пополам. Сейлор вскрикнула. Алые глаза на миг стали пустыми, тело дернулось, словно марионетка. Святоша же не издал ни звука. В тронном зале Лазура резко подняла голову. Что-то оборвалось внутри — связь, которую она чувствовала с отродьем, распалась. Укол боли ударил в грудь. Она поняла: Сейлор мертва. Лазура пошла в последнюю точку, где еще теплилась нить от сознания Сейлор. Слааш стояла среди крови. Святоша был рассечен пополам, кожа Сейлор бледнела, как пепел, по полу из места, где обычно бьется сердце, растеклась темная жидкость, не похожая на кровь. Рука Слааш дрожала. — Тварь…Ты же всегда вставала… всегда! Дверь открылась. Вошла Лазура. Ее алые глаза метнулись к телу, затем на убийцу ее отродья. Слааш молчала. Тень королевы легла на окровавленный меч в руках девушки. — Пойдем, Слааш, — сказала она сухо, — поговорим.

***

Лазура стояла в центре своего кабинета, бледная кожа казалась призрачной под тусклым светом факела. Плащ, наброшенный Муваком, то и дело сползал с ее плеч. Слааш стояла напротив, ее массивная фигура заполняла комнату, как гора, готовая обрушиться. Она все еще сжимала рукоять меча, пальцы дрожали от гнева и усталости. Лазура молчала, ее взгляд скользил по Слааш. — Ты убила их, — наконец сказала девушка, — Сейлор и Святошу. За что? Слааш стиснула зубы, ее грудь тяжело вздымалась. — Они… — она сплюнула, — они валялись там, пока мы дрались! Пока Альберт истекал кровью, пока остальные… — ее голос сорвался, — они просто…плевать им было на все! — Ты медик, Слааш, — сказала Лазура, — ты чинишь. Не ломаешь. Или я ошиблась в тебе? Слааш вздрогнула, ее кулаки сжались. Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Тишина повисла в воздухе. — Что же, у меня есть просьба. Я тебя не убью, а ты разберешься с моими…особенностями? Ты ведь можешь? Лазура улыбнулась — тонко, почти нежно. Слааш замерла, она медленно моргнула, но кивнула. — Полагаю, меня нужно осмотреть. В следующее мгновение ткань плаща упала на пол, обнажив бледное и безупречное тело. Слааш медленно подошла и присела на одно колено из-за большой разницы в росте. Грубые руки осторожно коснулись кожи Лазуры. Она чувствовала холод, неестественный даже для дождливой ночи. Это ощущалось…приятно. Пульс отсутствовал. Слааш нахмурилась, ее глаза сузились. — Проклятие, — пробормотала она, — нежить? Но о разумной нежити я не слышала. Лазура чуть наклонила голову. — Ты мне расскажи. Девушка достала кинжал и осторожно надавила кончиком на предплечье Лазуры. Затем сильнее. — И тело особо прочное, — пробормотала Слааш и достала из большого кармана штанов потрепанный блокнот, — я все запишу, если ты не против.

***

За дверью, в тени коридора, Мувак стоял, прижавшись к стене. Его рога чуть задевали потолок, на лице проступали вены, выдавая его напряжение . Он ловил каждое слово за стеной.