Сладкий психоз адвоката

Цезарь подбросил в руке тяжелую серебряную зажигалку, даже не вздрогнув от прямой угрозы. Его взгляд скользнул по худой фигуре адвоката, задерживаясь на безумных, горящих глазах. — Тебе стоит почаще смотреться в зеркало, парень, — спокойно заметил Цезарь, криво усмехнувшись. — Твое ложе с иголками маловато для того, кто привык управлять целым роем. А вот тебе, я вижу, очень не хватает хорошего поводка. Животные без хозяина долго не живут. — Поводок? — Ли Вон резко, дергано расхохотался, спрыгивая со стола прямо навстречу Сергееву. Он остановился в сантиметре от его лица, обдавая Цезаря горячим дыханием. — Я ненавижу поводки. Я люблю разрывать плоть и смотреть, как течет кровь. Ты воняешь криминалом и деньгами, Сергеев. Ты думаешь, что ты тут главный? Я хочу раздавить твою черепушку и посмотреть, какие мозги у таких, как ты! Мэр Жданов, воспользовавшись моментом, попытался тихо сползти со стула к выходу, но Ли Вон, даже не глядя на него, с разворота влепил ему такой удар ногой в челюсть, что тот с хрустом отлетел в угол кабинета и потерял сознание. — Шумный мусор, — выплюнул адвокат, снова впиваясь глазами в Цезаря. — Завод Николая остается у Николая. А ты... я прямо сейчас хочу воткнуть эту иглу тебе в глаз! Адвокат молниеносно замахнулся иглой, целясь прямо в зрачок криминального авторитета. Скорость Ли Вона была нечеловеческой, но Цезарь ждал этого. Он перехватил тонкую кисть юриста в воздухе. Однако Ли Вон оказался не просто психом — в его худых руках пряталась дикая, жилистая сила. Вместо того чтобы отступить, адвокат с диким оскалом толкнул Цезаря корпусом, заставляя обоих протаранить стеклянный шкаф с наградами мэра. Стекло с грохотом разлетелось на осколки.Они повалились на пол, тяжело дыша. Цезарь крепко зажал запястье Ли Вона, а свободная рука юриста уже тянулась к горлу Сергеева, пытаясь вцепиться ногтями в кожу. — А ты кусаешься больно, — прохрипел Цезарь, удерживая безумного адвоката и чувствуя, как внутри просыпается редкий, почти забытый азарт. — Сколько стоит твоя верность, дерзкий юрист? Я умею хорошо платить за хорошую работу. Может, сменишь сторону? Зачем тебе защищать нищих? — Мне плевать на твои грязные деньги! — крикнул прямо ему в лицо Ли Вон, его косящий глаз бешено дергался. — Я защищаю его, потому что мне так захотелось! А тебя я хочу препарировать! Твое тело идеально подойдет для моей коллекции. Ты — редкий экземпляр, Сергеев. Я засушу твою голову и повешу на стену, чтобы любоваться каждый день! Цезарь, несмотря на опасность ситуации, тихо и низко рассмеялся, глядя прямо в это чистое безумие над собой. — Ну что ж, попробуй, — с тихим вызовом прошептал Сергеев, сильнее сжимая его руку. — Но смотри, как бы этот редкий экземпляр сам не сломал тебе крылья, бабочка. Грохот разбитого стекла и крики мэра наконец заставили среагировать тех, кто стоял под дверью. Тяжелые дубовые створки окончательно слетели с петель, и в кабинет влетели трое вооруженных охранников Цезаря с пистолетами наизготовку. — Царь! Назад! — крикнул первый, целясь в голову адвоката, который все еще сидел на Сергееве, пытаясь добраться до его горла. Цезарь даже не повернул головы. Его рука, мертвой хваткой державшая запястье Ли Вона, предостерегающе поднялась вверх, останавливая подчиненных. На его лице играла холодная, едва заметная улыбка. — Оружие вниз, болваны, — спокойно, но с металлом в голосе приказал Цезарь. — Не видите, мы просто знакомимся. Если хоть один дернется, я сам вас скормлю рыбам. Охранники переглянулись, шокированные увиденным, но послушно опустили стволы. Воспользовавшись секундной паузой, Цезарь резким, мощным толчком бедер сбросил с себя худую фигуру юриста. Ли Вон ловко, словно паук, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, тяжело дыша. Его галстук съехал набок, пиджак был в пыли и мелких осколках стекла, а косящий глаз бешено бегал по комнате.Сергеев медленно поднялся, отряхнул свой безупречный костюм и посмотрел на лежащего без сознания мэра Жданова в углу. Затем перевел взгляд на Ли Вона. — Жданов, — позвал Цезарь одного из охранников, указывая на едва живого мэра. — Заберите этот мусор. Завод Николая меня больше не интересует. Передайте ему, что бумаги аннулированы. Мне не нужны активы, которые пахнут дешевым дустом. Двое громил быстро подхватили мэра под руки и уволокли прочь. Цезарь сделал шаг к выходу, но у самой двери остановился и повернулся к адвокату. В его глазах читался опасный, хищный азарт. — Ну что, неподкупной юрист, дело твоего Николая закрыто, — с тонкой иронией произнес Сергеев, застегивая пуговицу пиджака. — Ты победил. Но знаешь... крупные хищники редко оставляют без внимания насекомых, которые умеют так больно жалить. Надеюсь, твои крылышки выдержат следующую встречу. Ли Вон не двигался. Он стоял посреди разгромленного кабинета, и его дикая улыбка медленно возвращалась на лицо. Он полностью проигнорировал слова о победе и заводе. Его безумный разум уже вычеркнул Николая, Оксану и фабрику из головы. Теперь там был только Цезарь. — Ты думаешь, что ты охотник, Сергеев? — громко, прямо в лицо крикнул Ли Вон, делая шаг вперед и сжимая в кулаке свою длинную иглу. — Нет. Ты просто самый большой и красивый жук, которого я когда-либо видел. Я изучу все твои привычки. Я узнаю, где ты спишь. Я буду ходить за тобой по пятам, пока не выпадет шанс вонзить эту сталь в твое сердце и засушить для своей коллекции! Ты мой, Сергеев! Слышишь?! Мой! Цезарь ничего не ответил. Он лишь коротко, загадочно усмехнулся, развернулся и вышел в коридор под безумный, нездоровый смех адвоката, эхом разносившийся от пустых стен мэрии. Игра только начиналась, и теперь Ли Вон знал свою главную мишень.