Там, где правила не действуют.

- О, Уилл, наконец -то ты пришёл,- открывая дверь, проворчал Майк. - Извини, колесо спустило,- слегка виновато, улыбнулся тот,- ну что, поехали? - Да, сейчас только куртку возьму. Майк вернулся в коридор и,уже сдергивая куртку с вешалки, услышал голос мамы: - А куда это ты собрался? Мы ещё не всё обсудили. - Мам, давай потом... - Никаких- потом,- строго произнесла она,- мы с папой ждём тебя в гостиной. - Уилл, извини, тебе придется меня подождать. Посиди пока в подвале,- опуская уныло голову попросил Майк друга. Кажется, вход в подвал Уилл мог бы найти даже с закрытыми глазами- он так долго служил им крепостью, королевством, игровой и просто местом сбора всей компании. Вот только сейчас, вместо того, чтобы защищать, стены этой крепости давили. Уилл присел на край дивана, поджав под себя одну ногу и по привычке вытащил блокнот с карандашом. Вот только рука так и замерла над чистым листом бумаги. Ещё несколько дней назад, он бы уже без устали выводил силуэты друзей или драконов. Но сейчас, когда из-под потолка глухо доносились голоса, он невольно стал слушателем и не мог сосредоточится. Тел Уиллер - отец Майка, что то долго и монотонно бубнел о времени и стабильности, а Карен- мать Майка, в которой раз напоминала о важности своевременной сдачи экзаменов и поступления в колледж. - Тебе пора уже думать о будущем, Майк. Ненси в это время уже подала документы. Теперь мы ждём от тебя этого шага,- долетел до Уилла обрывок фразы.- Или бы тебе хотелось остаться никем? Уилл слегка поморщился. Слово "никем" для него имело вполне конкретное значение. Это значило быть странным. Быть парнем, который рисует непонятные картинки и не смотрит на девчонок. Быть Уиллом Байерсом. Сверху раздался внезапный скрежет отодвигаемого стула, громкий топот, а затем тяжёлый хлопок двери. Спустя секунду шаги загрохотали по деревянной лестнице, ведущей в подвал. Дверь распахнулась, и в помещение влетел Майк. Щеки его горели, а кулаки были сжаты так крепко, что побелели костяшки. Он тяжело дышал, словно пробежал марафон от самой школы, хотя преодолел всего лишь один пролёт. - Я больше не могу, - выдохнул Майк, глядя на Уилла. Он заметался по подвалу, пиная подвернувшуюся под ноги подушку. - Я просто, чёрт возьми, больше не вынесу этого! "Майкл, подтяни физику. Майкл, ты записался в библиотеку? Майкл, почему ты одет как оборванец?" Они смотрят на меня и видят какого-то робота, который должен закончить школу, получить диплом, купить чертов галстук и сдохнуть в каком-нибудь офисе! Уилл отложил карандаш. Он знал Майка слишком хорошо, чтобы пытаться перебить его в этот момент. Он просто слушал, и ждал пока тот выговорится. - Мне кажется, что они расписали всю мою жизнь наперёд, Уилл! - Майк наконец остановился и уставился на него своими отчаянными, тёмными глазами. - Вся эта школа, все эти учителя… Они только и знают, что твердить о потенциале. Они смотрят на нас как на детали на конвейере. Если ты не играешь в баскетбол и не крутишь романы с черлидершами, ты для них - бракованная деталь. Или мусор. - Майк, успокойся, - мягко произнёс Уилл, опуская ноги на пол. - Твоя мама просто переживает. Она хочет как лучше. - Как лучше для кого? Для неё или для меня?!- Майк резко сел рядом с Уиллом на диван. Старые пружины жалобно скрипнули. Майк сел настолько близко, что Уилл ощутил тепло от его бедра и почувствовал ,как к горлу подступает знакомый тревожный ком. - А ты? Неужели тебя это не бесит? Тебе ведь мисс Келли сегодня весь мозг выела из-за твоих рисунков. Я видел, как ты выходил из её кабинета. Уилл отвёл взгляд, рассматривая свои кеды - Она сказала, что моё искусство "слишком мрачное" и посоветовала нарисовать что-то более… традиционное. Пейзаж Хоукинса. Или школьный стадион. Майк яростно хмыкнул. - Традиционное. Ну конечно. Им нужны послушные овцы, Уилл. Но я не хочу быть овцой. И ты не должен. Твои рисунки - это лучшее, что может быть в этом городе. Уилл почувствовал, что краснеет. Когда Майк говорил так - уверенно, яростно, защищая его перед всем миром - Уиллу казалось, что он может выдержать любой шторм. Но в то же время внутри открывалась глубокая, болезненная рана. Потому что Майк защищал своего лучшего друга. Он не знал - или делал вид, что не знает, - какие картины Уилл прячет на самом дне своего шкафа. Картины, где на фоне тёмного неба Хоукинса был изображён только один человек. Тот, кто сейчас сидел слишком близко. Майк вдруг затих. Его ярость сменилась какой-то странной, пугающей решимостью. Он уставился на чистый лист бумаги в руках Уилла, затем на часы, показывающие уже начало десятого вечера. - Знаешь что? - тихо сказал Майк. Его голос изменился, стал ниже. - Что? - Уилл повернул к нему голову. - К чёрту их. К чёрту школу, к чёрту тесты, к чёрту этот ужин. - Майк, ты о чём? Майк резко повернулся к Уиллу и схватил его за плечи. Его пальцы были тёплыми, Уилл чувствовал их тепло и дрожь даже через плотную ткань рубашки. Он замер, едва смея дышать. - Завтра пятница, - быстро, глотая слова, заговорил Майк. - Утром - эта дурацкая контрольная по физике, на которую мне плевать. Давай просто уедем. Уилл моргнул, решив, что ослышался. - Уедем? Куда? Школа закончится только через три месяца, Майк. - Не навсегда, - Майк лихорадочно блеснул глазами. - На выходные. Прямо сейчас. Ну, или на рассвете. В гараже стоит старый "Меркурий" Нэнси, ключи на крючке у двери. Она уехала с Джонатаном в кино и вернётся поздно, а завтра у неё выходной. Мы просто возьмём машину. Уедем из Хоукинса. В Чикаго, или в Индианаполис, или просто к чёрту на кулички, где нет никого, кто знает наши имена. Только ты и я. Никаких правил, Уилл. Хоть раз в жизни - давай сделаем то, что хотим мы, а не то, что от нас требуют. Сердце Уилла пропустило удар, а затем забилось где-то в самом горле. Это было безумие. Это было неправильно, глупо и абсолютно не в характере правильного Майка Уилера. Но глядя в эти упрямые, отчаянные глаза, Уилл вдруг понял, что готов пойти за ним куда угодно. Даже в самый эпицентр этого бунта.