Отражение

1971 год. 16 декабря. Башня Когтеврана. Барти с Эваном стояли у входа. Барти уже был готов орать в Пустоту. Он хотел проверить, осталась ли Лира в Хогвартсе. — Тупая, бессмысленная птица! — Повторяю загадку. Что может летать, не имея крыльев, и плакать, не имея глаз? — Да господи, солнце. — Нет, но вы близки к разгадке. Немного поразмыслив, Барти сказал: — Облако? — Проходите. Эван оттолкнулся от стены, театрально вздохнув: — Наконец-то. В гостиной было всего несколько человек: Лира, Пандора и пара когтевранцев, которые собирали вещи. Лира сидела среди кучи пергамента, а Пандора рядом помогала красиво оформлять, делая их необыкновенно красивыми. — Блэк, ты решила воевать с пергаментом? — саркастично отозвался Барти. — Заткнись, Крауч. — Так что ты делаешь? — Готовлю подарки. — По количеству коробок и бумаги их хватит на весь магический мир. — Одна шестая всех родственников и пара чистокровных семей. Лестрейнджи, Нотты и... — Лира посмотрела на листок, — и Паркинсон с Эйвери. — Сколько?! — возмутился Барти. — Не многовато ли? — Согласна, Эйвери столько не заслуживают. — Лира убрала один из подарков в коробку. — Ей нужно закончить хотя бы четверть из этого за пару дней, — сказала Пандора, палочкой добавляя открытки и пожелания. — Иначе дома ей придётся делать это всё в тёмной ауре. — В целом для Паркинсон, Эйвери, Ноттов и Лестрейнджей я почти доделала. Барти вырвал из рук Лиры клей. — Хватит, а то сама плохой аурой станешь. Идём гулять. Пандора в ту же секунду подскочила. — Да... — загадочно протянула она, — это очень хорошо повлияет. На улице очень приятная аура, она поможет тебе. И ещё... — Пандора пошла в спальню девочек и вернулась через пару минут с несколькими украшениями. — Это вам. — Она надела на руку Лиры браслет с несколькими подвесками: две звезды, огонь, цветок и узор, похожий на змею. — Он греется, когда мысли становятся слишком тёмными и холодными. — На Барти она надела кулон с необычным камнем. — Он помогает вспоминать и представлять тех, кто тебе дорог, и жжёт, когда кто-то тебе лжёт. — На Эвана она нацепила кольцо. — Оно будет всегда подсказывать, что является правдой. — Пандора, это очень... красиво, — сказала Лира. — Ладно, можно прогуляться, но для начала мне нужно зайти в гостиную Гриффиндора. — Зачем это? — Надо кое-что отдать Сириусу. Через пару минут Лира уже стояла в гостиной Гриффиндора, наблюдая, как Сириус, даже не заметив её прихода, яростно собирал вещи, потянулся за газетой, которая лежала на столике, и обернулся. — Господи! — Сириус подпрыгнул. — Чего тебе, Касс? И как ты здесь оказалась? Вещи собрала? — Сириус, разбирай чемоданы. — В смысле? — В прямом. — Лира кинула ему письмо. — Я уговорила маму: первую половину каникул мы будем здесь. — Как? — Сказала, что твоё появление на Рождество негативно скажется, и что пусть ты пока побудешь здесь. Сириус резко обнял Лиру. — Касс, ты лучшая. — Ладно, ладно, а теперь разбирай вещи. Кассиопея вышла из гостиной. На пороге её уже ждали Розье и Барти. — Наконец-то, Касси, — протянул Барти. — Идём уже. — Ещё раз назовёшь меня «Касси» — и я, не посмотрев на то, что ты мне понравился... — Оу, я тебе понравился? Как приятно. Идём уже, Касси. Лира закатила глаза, притворно вздохнув. Во дворе Хогвартса Пандора любовалась падающим снегом, Барти и Лира кидали друг в друга снежками, а Эван хохотал, глядя на это зрелище. Здесь они были просто подростками — без влияния родителей, рода и учёбы. Они были счастливы.