Два Стрэнджа на Бейкер-стрит

Первые несколько минут всё шло — насколько Джон мог судить, не обладая ни малейшим магическим чутьем, — почти хорошо. Свет от кольца становился ровнее, его пульсация замедлялась, контуры огненных линий, которые Стивен чертил в воздухе, складывались в сложный, медленно вращающийся узор, напоминающий нечто среднее между астрономической картой и схемой человеческого сердца — что, как мысленно отметил Джон, было, вероятно, не случайным сходством, учитывая, кем Стивен был раньше. — Отлично, — пробормотал Шерлок, не отрывая взгляда от кольца, — отлично, продолжайте в том же темпе, ещё секунд тридцать на этой фазе, и... И в этот момент свет за окном внезапно вспыхнул — не пульсацией, а одной долгой, ослепительно белой полосой, и из разрастающейся трещины в небе вырвалось нечто. Оно влетело в окно — стекло брызнуло осколками во все стороны, к счастью, никого не задев, — пролетело через всю комнату и врезалось в стену рядом с портретом третьего лорда Кэррингтона, после чего медленно сползло на пол и осталось лежать там, тяжело дыша. Это было... что-то. Размером примерно с крупную собаку, покрытое то ли мехом, то ли перьями — определить было сложно из-за того, что оно постоянно слегка меняло форму, как будто не до конца решило, какой именно облик ему подходит больше, — с шестью лапами, тремя глазами, расположенными несимметрично, и выражением морды, которое — невероятно, но факт — было до боли узнаваемым: это было выражение крайнего, искреннего возмущения. — Ну наконец-то! — произнесло существо обиженным, скрипучим голосом, отряхиваясь и роняя на ковёр леди Кэррингтон несколько перьев, шерстинок и, кажется, одну маленькую искру молнии. — Я застряло в этой трещине уже два дня! Два дня, вы представляете? Меня туда занесло, когда я просто пытался перейти из седьмого измерения в восьмое, обычный короткий путь, я делаю так постоянно, и тут — бац! — какая-то дыра, и меня туда затягивает, и я кручусь там, как носок в стиральной машине, два дня, и единственное, что я слышу всё это время, это — он сделал драматическую паузу, — вот этот вот голос. — Существо ткнуло одной из шести лап в сторону Шерлока. — Семь, короткие, вправо. Три, длинные, вверх. СЕМЬ. КОРОТКИЕ. ВПРАВО. Знаете, сколько раз я это слышал? Я теперь сплю с этим, я теперь дышу с этим ритмом, я теперь не могу слушать собственное сердцебиение без того, чтобы не думать «о, семь коротких, неплохой темп». В комнате наступила пауза — та особая пауза, которая наступает, когда происходящее настолько превосходит все ожидания, что мозг просто временно отказывается формировать какую-либо реакцию. — Шерлок, — медленно произнес Джон, не отрывая взгляда от существа, — это говорящая шестилапая собака-попугай вылетела из трещины между мирами и сделала тебе замечание по поводу твоей дедукции. — Я заметил, Джон, — отозвался Шерлок, и в его голосе — Стивен мог поклясться — прозвучало нечто похожее на легкое раздражение, причём, кажется, не из-за самого факта появления существа, а из-за того, что его прервали в середине процесса. — Доктор Стрэндж, можем мы как-то... убрать это, не прерывая последовательность? Я только начал считывать четвертую фазу. — Уб-рать?! — взвизгнуло существо, и его три глаза синхронно расширились от возмущения. — Я тут жертва! Я тут потерпевший! Меня два дня мотало в космической стиральной машине, а вы говорите «убрать»? Да я к юристу пойду! У меня связи в трёх измерениях, я знаю по меньшей мере одного древнего бога, который мне должен услугу, я... — Это Кри'таш, — внезапно сказал Стивен, не оборачиваясь, продолжая чертить в воздухе огненные линии с абсолютно невозмутимым видом, как будто говорящие межпространственные существа были для него таким же привычным делом, как для Шерлока — анализ пятен крови. — Межпространственный... я бы сказал, бюрократ. Технически — мелкое божество среднего ранга, отвечающее за регулирование путей между измерениями седьмого-девятого порядка. Безвреден. Чрезвычайно болтлив. И, — он скосил глаз на существо с явным узнаванием, — да, я его знаю. Он однажды застрял в моём камине на три дня, потому что перепутал координаты, и всё это время читал мне лекции о бюрократических процедурах подачи жалоб на неправильно размеченные межпространственные пути. — ВЫ! — Кри'таш развернулся к Стивену всем своим меняющим форму телом так резко, что на секунду стал почти прозрачным, прежде чем снова обрёл шерстяно-перьевую плотность. — ВЫ! Доктор Стрэндж! Я вас узнал, я думал, вы из Нью-Йорка, что вы тут делаете, и почему вас ДВОЕ, и почему один из вас постоянно бормочет числа, я уже почти подал жалобу на ваше измерение целиком, потому что... — Кри'таш, — резко прервал его Стивен, и в его голосе прозвучала та властная нотка, которую Джон уже несколько раз слышал от обоих Шерлоков — Стивенов? — и которая, очевидно, была общей чертой не только их лиц, но и манеры разговаривать с людьми (и не-людьми), которые мешали делу. — При всём уважении к твоей бюрократической травме — а я тебе действительно сочувствую, два дня в трещине — это серьёзно, — нам сейчас нужно закрыть эту трещину, иначе твоя проблема покажется тебе мелочью по сравнению с тем, что случится со всеми измерениями сразу. Включая твоё. Включая твоё начальство. Включая, я подозреваю, того древнего бога, который тебе должен услугу. Кри'таш замер. Все три его глаза одновременно — медленно, синхронно — обратились к окну, за которым пульсирующая трещина в небе теперь занимала почти четверть видимого пространства, испуская волны того самого тревожного синего света. — ...О, — сказал Кри'таш гораздо более тихим голосом. — О, это — да, это плохо. Это очень плохо. Это категория «бланк семь-дельта, немедленная эвакуация всех заинтересованных измерений», я такое раз видел, тогда сгорело два малых измерения и одна карманная вселенная, в которой, на секундочку, жили исключительно разумные сэндвичи, очень неприятная была история, всем было ужасно жалко сэндвичи... — Он замолчал, его шерсть-перья как-то жалко обвисли. — Что мне делать? Я... я могу помочь? У меня есть некоторые... административные полномочия в вопросах межпространственной стабилизации, технически. Шерлок, который всё это время продолжал считывать пульсации кольца, не отрывая взгляда, внезапно поднял голову — и на его лице появилось выражение, которое Стивен уже видел несколько раз за этот вечер и которое всегда означало одно и то же: появилась новая переменная в уравнении, и эта переменная только что сделала уравнение решаемым. — Административные полномочия, — повторил он медленно. — В вопросах стабилизации. — Он повернулся к существу. — Кри'таш — так его зовут? — Кри'таш, можешь ли ты, используя свои... полномочия, временно стабилизировать трещину — не закрыть, просто остановить её расширение — на, скажем, две минуты? — Я... возможно? — Кри'таш неуверенно пошевелил всеми шестью лапами. — Это требует заполнения формы двенадцать-би, в трёх экземплярах, с подписью супервайзера, но в экстренных случаях допускается устная декларация с последующим... — Просто сделай это, — хором сказали Шерлок и Стивен, и Кри'таш, вздрогнув, тут же распахнул один из своих трёх глаз неестественно широко — и из этого глаза вырвался тонкий, ровный луч серебристого света, устремившийся прямо в окно, к разрастающейся трещине. Пульсация кольца на алтаре внезапно замедлилась — резко, словно кто-то нажал кнопку паузы на видео. Свет за окном застыл, перестав расширяться, продолжая лишь слабо мерцать. — Двенадцать-би, форма заполнена! — гордо объявил Кри'таш, и в этот момент его глаз закрылся, а сам он со вздохом облегчения опустился на ковёр, как будто использование своих «административных полномочий» отняло у него весь запас энергии разом. — У вас есть две минуты. Может, минута пятьдесят семь — бюрократия, знаете, никогда не работает идеально. — Минута пятьдесят семь, — повторил Шерлок, мгновенно переключаясь обратно на пульсирующее кольцо, в котором последовательность, хотя и замедлившаяся, продолжалась. — Доктор Стрэндж. Финальная фаза. Готовы? Стивен глубоко вдохнул, и его руки, до этого выводившие в воздухе плавные, медленные линии, вдруг ускорились — пальцы задвигались с такой скоростью, что отдельные жесты слились в почти непрерывный, ослепительно яркий поток оранжевого света, образующий теперь уже не узор, а нечто похожее на гигантскую, медленно вращающуюся мандалу, центр которой совпадал с пульсирующим кольцом на алтаре. — Готов, — сказал он сквозь зубы, и в его голосе звучало то самое спокойствие, которое появляется у человека в момент, когда страх уже прожит, переварен и превратился в чистую, абсолютную концентрацию. — Шерлок. Считайте. — Девять, — произнёс Шерлок, и его голос теперь звучал иначе — не быстро, а размеренно, почти музыкально, как метроном, отстукивающий последние, самые важные такты симфонии, — длинные, по кругу. Затем — четыре, короткие, к центру. Держите контур. Держите. Леди Кэррингтон, — он внезапно повернул голову к ней, и в его взгляде была странная, неожиданная мягкость, — смотрите сейчас. Сейчас — последний момент. Леди Кэррингтон шагнула к окну, прижав ладони к стеклу, и за разрастающейся трещиной, в свете застывшего на мгновение разрыва между мирами, она увидела его — отчётливо, ясно, как наяву: мужчину в сером пальто, идущего по дороге через поле, который вдруг остановился, повернул голову — будто что-то почувствовал — и посмотрел прямо на неё. — Эдвард, — прошептала она, и в этом слове было пятнадцать лет одиночества, и пятнадцать лет любви, которая никуда не делась, и одна, последняя секунда прощания, которой ей хватит на всю оставшуюся жизнь. — Сейчас! — крикнул Шерлок. И Стивен, с лицом, искаженным от напряжения, но абсолютно собранным, сделал последний, завершающий жест — резкий, окончательный взмах обеими руками, — и кольцо на алтаре вспыхнуло одним последним, ослепительным импульсом золотого света. А затем — погасло. Окно стало просто окном. За ним была обычная, тёмная, дождливая суррейская ночь, без единого следа разрыва в небе. В комнате наступила абсолютная, оглушительная тишина. И в эту тишину, со своего места на ковре, Кри'таш — всё ещё лежащий на спине, всеми шестью лапами в воздухе — произнес единственное, что, видимо, посчитал уместным в данный момент: — ...Ну. Кажется, форма двенадцать-би сработала. Кто-нибудь, запишите это для отчёта, мой супервайзер мне ни за что не поверит.