Мы не обещали чувств

            Утро в пентхаусе семьи Чон начиналось одинаково уже несколько лет. Тишина. Никаких объятий после сна. Никаких поцелуев перед работой. Никаких разговоров о том, как прошла ночь. Лишь размеренные шаги прислуги где-то на первом этаже и приглушённый шум большого города за панорамными окнами. Мин Юнги сидел за длинным столом в столовой и спокойно пил кофе. В свои двадцать семь лет он уже являлся совладельцем крупнейшей компании страны. Тёмные волосы были аккуратно уложены назад, открывая бледное лицо с острыми чертами. Многие считали его холодным человеком, другие — высокомерным, но на самом деле Юнги просто не любил показывать эмоции окружающим. Он пролистнул страницу отчёта на планшете и сделал ещё один глоток кофе. Утро в пентхаусе начиналось так же, как и сотни предыдущих. Тихо, спокойно и без лишних разговоров. Через несколько секунд послышались шаги. В столовую вошёл Чон Чонгук. Высокий, широкоплечий альфа тридцати лет выглядел безупречно даже ранним утром. Дорогой костюм идеально сидел на его фигуре, а спокойное выражение лица заставляло сотрудников нервничать всякий раз, когда он появлялся в офисе. Чонгук редко повышал голос и почти никогда не показывал эмоций. Именно поэтому окружающие боялись его ещё больше. — Доброе утро, — произнёс Юнги, ненадолго отрываясь от документов. — Доброе, — коротко ответил Чонгук и занял своё место напротив. Четыре года назад их семьи объединили компании и организовали этот брак. Ни любви, ни романтики между ними никогда не было. Со временем они научились уважать личное пространство друг друга и жить как удобные соседи. Юнги прекрасно знал, что иногда Чонгук не возвращается домой ночевать. Он никогда не задавал вопросов и не требовал объяснений. Их отношения изначально строились не на чувствах. Именно поэтому имя Пак Чимина давно перестало быть секретом. Чимин был известной моделью, красивым двадцатишестилетним омегой, фотографии которого регулярно появлялись на обложках журналов. И человеком, с которым Чонгук проводил часть своего свободного времени. Юнги это не касалось. По крайней мере, он старательно убеждал себя именно в этом. Он никогда не спрашивал где. Хотя прекрасно знал ответ. Чимин был настолько красивым, что рекламные контракты буквально сыпались ему в руки. Юнги видел его фотографии повсюду. На билбордах. В журналах. В интернете. Иногда даже рядом с собой на рабочем столе Чонгука. И всё же Юнги никогда не вмешивался. Это был фиктивный брак. Ни один из них не давал клятв о любви. — Сегодня совет директоров в десять, — напомнил Юнги. — Я помню. — После него встреча с партнёрам Ким Намджуном — Знаю. Юнги едва заметно усмехнулся. Иногда ему казалось, что Чонгук говорит только короткими предложениями. Но за четыре года он научился понимать даже это.Через час они уже входили в главный офис компании.Сотрудники мгновенно выпрямлялись при их появлении. Кто-то кланялся. Кто-то нервно приветствовал руководителей. Для окружающих они были идеальной парой. Красивые. Богатые. Успешные. Настоящая бизнес-сказка. Никто не видел, как после рабочего дня они расходились по разным сторонам огромного дома.Никто не знал, что спальни супругов находились на разных этажах.И никто не догадывался, что вечером Чонгук снова собирался поехать к Чимину. В это же время сам Чимин стоял перед камерой в одной из фотостудий Сеула. Яркий свет софитов освещал его лицо. — Великолепно! — крикнул фотограф. Чимин улыбнулся. Идеально. Так, как его учили годами. Но улыбка исчезла сразу после окончания съёмки.Он взял телефон. Одно непрочитанное сообщение. От Чонгука. «Сегодня вечером приеду.» Всего три слова. Чимин смотрел на экран несколько секунд. А потом медленно улыбнулся. Наверное, любой другой человек был бы счастлив.Но за три года отношений он прекрасно понял одну вещь. Чонгук никогда не обещал ему будущего.Никогда не говорил о любви. Никогда не говорил о разводе. И всё же Чимин продолжал ждать. Потому что любил. Сильнее, чем следовало.   Утро в компании начиналось с совещаний. Большой зал совета директоров был наполнен приглушёнными голосами и шелестом бумаг. Чонгук сидел во главе стола, спина прямая, взгляд сосредоточенный. Он слушал внимательно, редко перебивая, но стоило ему поднять глаза — разговоры затихали сами собой. Юнги занял место по правую руку. Планшет лежал перед ним, но он почти не смотрел в экран. Он знал цифры наизусть. Знал проекты, риски и слабые места каждого из присутствующих. Компания была его территорией не меньше, чем Чонгука. — Продажи в третьем квартале выросли на семь процентов, — докладывал финансовый директор. — Недостаточно, — спокойно сказал Чонгук. — Потенциал рынка выше. Юнги повернул голову и посмотрел на него чуть дольше обычного. — Если мы ускорим выход на зарубежных партнёров, риски возрастут, — вмешался он. — Особенно в нынешней ситуации. Несколько человек обменялись взглядами. — Ты предлагаешь ждать? — спросил Чонгук. — Я предлагаю считать, — ответил Юнги так же ровно. Между ними повисла пауза. Не напряжённая — рабочая. Такая, к которой все давно привыкли. Они часто спорили. И почти всегда оказывались правы оба. — Подготовь альтернативный план, — сказал Чонгук после короткого молчания. — Уже готов, — Юнги пролистнул страницу и вывел данные на экран. Совет директоров одобрительно зашептался. Для них это выглядело как идеальный тандем. Холодный расчёт и жёсткое руководство. Баланс, которого сложно достичь даже за десятилетия. Никто не видел, как Юнги иногда замечал, насколько уставшим выглядит Чонгук. И никто не знал, что Чонгук уже давно автоматически ищет взглядом Юнги, прежде чем принять окончательное решение. Заседание совета директоров закончилось ближе к полудню. Члены совета один за другим покидали зал, обсуждая цифры и прогнозы. Атмосфера была привычно напряжённой, но удовлетворённой — решения приняты, стратегия утверждена. Юнги закрыл планшет и поднялся из-за стола. — Подготовь материалы для встречи с партнёром, — сказал Чонгук, выходя в коридор. — Он уже в здании. — Знаю, — ответил Юнги. — Ассистент предупредил. Они прошли в переговорную на двадцать втором этаже. Просторное помещение с панорамными окнами, тяжёлый стол из тёмного дерева, строгий минимализм — всё подчёркивало статус встречи. Через несколько минут дверь открылась. — Рад наконец встретиться лично, — прозвучал спокойный голос. Намджун вошёл уверенно, без суеты. Взгляд сразу задержался на Юнги. — Взаимно, — ответил тот, поднимаясь. — Проекты на бумаге редко передают реальный масштаб. Они обменялись рукопожатием. Чуть дольше, чем требовал деловой этикет. Чонгук заметил. — Прошу, присаживайтесь, — сказал он, прерывая момент. Намджун сел напротив Юнги. — Я изучил ваши последние отчёты, — начал он. — Стратегия выстроена жёстко, но логично. Особенно часть, касающаяся рисков. Юнги слегка склонил голову. — Рынок не прощает самоуверенности. — Согласен, — Намджун усмехнулся. — Именно поэтому я хотел работать именно с вами. Чонгук положил руки на стол. — Проект предполагает равное распределение ответственности, — сказал он. — Мы не заинтересованы в потере контроля. — И не должны, — ответил Намджун спокойно. — Я не собираюсь его забирать. Он говорил это, глядя на Юнги. ⸻ Разговор шёл ровно. Чётко. Без лишних слов. Но чем дальше, тем чаще Намджун обращался именно к Юнги — уточнял детали, спрашивал мнение, соглашался. — Интересный подход, — сказал он, пролистывая документы. — Обычно на этом этапе начинают давить. — Давление говорит о слабости, — ответил Юнги. — Или о страхе, — добавил Намджун. Юнги поднял глаза. — Вы не похожи на человека, который боится. — Я предпочитаю договариваться. Между ними повисла короткая пауза. Не неловкая. Скорее… внимательная. Чонгук слегка откинулся на спинку кресла. — Если мы закончили с философией, вернёмся к условиям контракта, — сказал он холодно. Намджун перевёл взгляд на него. — Конечно. Но партнёрство — это всегда больше, чем цифры. Юнги ничего не сказал, но сделал пометку в планшете. ⸻ После встречи Намджун поднялся первым. — Благодарю за время, — сказал он. — Особенно за прямоту. — Это взаимно, — ответил Юнги. — Надеюсь продолжить обсуждение в менее формальной обстановке. Он посмотрел на Юнги, словно проверяя реакцию. Чонгук вмешался: — Все вопросы решаются в рамках компании. Намджун кивнул. — Разумеется. Но, уходя, он добавил: — Иногда неформальный разговор экономит месяцы переговоров. Дверь закрылась. В переговорной повисла тишина. — Ты был слишком открыт, — сказал Чонгук. Юнги медленно повернулся к нему. — Это называется профессионализм. — Или интерес. Юнги усмехнулся. — Ты ревнуешь? Вопрос прозвучал спокойно. Слишком спокойно. Чонгук ничего не ответил. И именно это было самым красноречивым ответом.