Двое омег разведкорпуса

      Однажды ночью Армин тайно покинул неуютный пустующий дворец. Он так быстро бежал из резиденции принцев, словно за ним гнался целый отряд монстров…       Три месяца непрестанных ссор, и король Рейсс окончательно потерял терпение. Армину пришлось отступить, рассказать о знаниях из библиотеки Троста. Дальше больше: на четвертый месяц они хотели, чтобы он анализировал и делал выводы, направленные отнюдь не на спасение людей за стенами.       — Нам нужно восстановить потерянные знания. Как подчинить силу гигантов? — допытывался Адальберт.       — Это сложно. Есть несколько типов титанов. Первых, мы их зовём "ходоки", я бы определил как простые, у них отсутствует всякая мотивация, — говоря это, Армин нервно ходил по залу. Граф пристроился в кресле и делал короткие заметки в блокноте. Омега, оказываясь у него за спиною, изредка заглядывал в записи. — Ходоки имеют только одну цель – беспрестанное движение. Встречая препятствие, они не могут остановиться, лезут на стены, царапают стволы деревьев. Люди как таковые их не слишком интересуют. Мне кажется, основное для них – прокладывать путь "топтунам".       — Интересно, — обронил Адальберт, ставя галочку над словом "топотун".       — Да, именно. Топтуны – второй тип титанов. Изначально мы классифицировали их как ходоки, но на самом деле топтуны торят дорогу, делают её… как бы сказать… более удобной для последующего продвижения войск или техники. Эти гиганты идут обычно небольшой группой по три-четыре особи, максимально расширяя дорожное полотно.       — Техники? — снова встрял граф и, отложив блокнот, серьёзно взглянул на воспитанника. — О какой технике ты говоришь?       — О забытых механизмах, запустить которые мы не имеем знаний, о тех самых, что сейчас ржавеют в дальних сараях.       — Что ж, и до них дойдёт очередь. Продолжай, Армин, не утаивай ничего, нам важно знать как можно больше.       — Я устал, хочу выпить чаю.       — Ужин будет через два часа, потерпи.       — Не могу, голова болит.       Выторговав себе немного времени на обдумывание, омега медленно пил из тонкостенной фарфоровой чашки густой ароматный отвар трав, изредка надкусывая крохотное пирожное. Граф Адальберт не торопил, понимал: на юного принца уповает королевство, нельзя сильно жать на него, иначе случится то, что произошло с Ури, и тогда все надежды рухнут. Армин долго молчал, готов был терпеть и голод, и заключение, а потом всё же разговорился. Непонятно, правда, с чего произошла подобная метаморфоза… Закрыв глаза, Адальберт временами обращался к покойному королю Ури, которого в своё время нежно любил и ради которого готов был даже на воспитание его сына от другого альфы. Просил сил, мудрости, терпения и выдержки.       Армин обладал не свойственной роду Рейссов импульсивностью, мог молниеносно поменять решение на прямо противоположное либо упёрто следовать однажды выбранному пути. Ури был не такой, его отличала последовательность и некая скрытность, даже беременность свою прятал до последнего, ведь знал, что погибнет, но никому и словом не обмолвился. Тогдашний наследник престола, его брат, был поражён: когда ему сказали о скорой смерти короля, он даже не мог предполагать, что тихоня Ури способен любить. Армин другой, в нём иная кровь – вон она как вскипает и будоражит спокойный нрав Рейссов. Безрассудный, рисковый, в решающие моменты не сомневающийся и в то же время гибкий в принятии решений – пожалуй, он будет лучшим королём, нежели отец или нынешний, если, конечно, Адальберт не перегнёт палку. Поэтому спокойнее, граф, спокойнее… выпей чашку этого поганого пойла и улыбайся.       После ужина в нижнем дворце закрывались все двери, окна, не забранные решётками, и в комнаты вползал мерцающий полумрак. Слуги согласно приказу покидали резиденцию сразу, Адальберт уходил последним, говоря, что обстановка этих стен действует на него угнетающе, шутил, называя роскошные залы убогой хижиной.       На всех гладких поверхностях отбрасывались тени, колыхающиеся от слабого сквозняка, и для Армина наступало время одиночества. Бродя среди призрачных фигур, он не чувствовал себя брошенным, напротив, ждал этого момента весь день. Кое-как отработав положенные часы, с головой погружался в мир, не ведомый никому, беседовал и слушал, задавал вопросы. В витиеватых завитушках обоев, в зеркальных стёклах буфета, в отполированных досках паркета проступали лица, уродливые и красивые. Они шли бесконечной чередой, размытые, чужие, но казались ему самыми родными.       Армин уходил в дальний зал, садился напротив фигуры поражённого титана и часами говорил с ней. Мрамор светился, если ему нравилась избранная тема, и сердито гудел, если выражал недовольство. Омега начал даже в чем-то понимать его, пока однажды новое обстоятельство не заставило насторожиться. Голоса… Армин стал слышать голоса. На первых порах он списывал всё на собственное одиночество и желание иллюзий, но вскоре осознал, что это не так, – они пробились в его подсознание. Сперва голоса были едва слышны, потом звук словно усилился и потёк прямо в уши омеги.       — Люди лгут, — шептал невидимый собеседник, — альфы тебя используют и уничтожат, как в своё время твоего отца. Граф – страшный человек, им движет только желание мстить.       — Но король Рейсс… он добрый!       — Он слаб, он побоится. Он предал Ури, предаст и тебя.       — Тогда что же мне делать?       — Получить истинные знания – не те, которые записаны в книгах, – и использовать их ради свободы людей.       — Я смогу вывести народ за стены? О, ради этого стоит жить! Скажите, что я должен сделать?       — Слушать… нас.       — Кто вы?       — Боги!       И Армин слушал. Временами казалось – он сошёл с ума и дворец на самом деле живой организм, некий титан! Теперь голоса наперебой лезли ему в сознание, каждая стена, каждая дверь беседовала с ним, и так ночи напролёт. А утром появлялся Адальберт в сопровождении слуг, будил невыспавшегося принца и снова задавал ему дурацкие вопросы.       — "Головастики" – титаны, предназначенные для сокрушения преград. Имея непропорционально крупную голову, они используют её в качестве таранного орудия, снося каменные постройки и подбирая людей под обломками. Нужны, как и топтуны, для инженерных работ. Не имеют цели, кроме разрушения. Следующий вид титанов – "челюсти", я назвал их так за массивные нижние челюсти, способные перемалывать в порошок камни и дерево. Эти гиганты крошат крупные обломки, оставленные от головастиков, имеют пять рядов самозатачивающихся зубов и способны валить деревья, подгрызая их стволы подобно бобрам. "Титаны-перевозчики" – единственный вид, передвигающийся только на четвереньках. В скорости ничуть не уступают двуногим особям, переносят на спине грузы, относительно разумны. В отличие от других обладают подобием верности вожаку отряда. Могут идти в группе, общаясь между собою примитивными звуками.       — Общаясь? — не поверил Адальберт и, бросив блокнот, удивлённо воззрился на принца. — Ты говоришь, они могут общаться?       — Да, весьма посредственно. Я бы сказал, у них существует некий коллективный разум, управляемый одним лидером.       — И ты сможешь вычислить этого лидера?       — Иногда я слышу его. Как бы сказать понятнее… я вхожу в их общение на правах подслушивающего и знаю: существует девять особей, способных вести за собой остальных, они также различаются в функциях, но все, абсолютно все, подчиняются первородному – титану-основе.       — Ты его чувствуешь? слышишь?       — Не уверен, но порой… — Армин смолк, надолго погрузился в мягкие недра королевского кресла, словно отгораживаясь от графа и закрываясь от действительности.       Поняв его нежелание говорить, вельможа встал, налил в стакан воды и медленно выпил. Злость на воспитанника, его упрямство выводили из себя. Адальберт ждал откровений, разговоров по душам, как раньше. Плохо! Омега замкнулся в себе, ему оказались не нужны роскошные покои и изысканные кушанья, он словно выжидал нечто неподвластное пониманию простого человека.       — Завтра ты должен рассказать про первородного, поэтому соберись, я жду нужных сведений.       — Я хочу увидеть портрет короля Ури!       — Он в галерее.       — Неправда, его там нет!       Твердость, с которой были произнесены эти слова, и взгляд, метнувший молнии, поколебали решительность царедворца. Возможно, взглянув на холст, принц станет более сговорчив.       — Ты прав, его там нет, я снял. Ты должен быть подготовлен к встрече.       — Я готов.       Открыв незаметную дверь в простенке между залом торжеств и малой гостиной, граф, помешкав, вытащил на свет огромное полотно в тяжёлой золочёной раме, с трудом выволок на середину и, обмахнув пыль, сдёрнул закрывавшую изображение рогожку. И тут Армин тихо вскрикнул, не от радости – от ужаса! Изображённый на полотне омега, в длинном церемониальном одеянии, с мечом, упёртым остриём в пол, был как две капли воды схож с ним: одно лицо, глаза, нос, уши, и только золотые волосы у нарисованного Армина ниспадали с плеч, а у реального оказались коротко обрезанными.       — Не может быть… — прошептал он сухими губами. Вцепившись в раму, чтобы не упасть, едва не вжался в изображение всем телом. — Это не я! не я! Это я?! Дедушка, откуда у вас мой портрет?!       Тяжело вдохнув, Адальберт промолчал и вышел, тихо прикрыв за собой дверь, оставляя принца один на один с изображением его настоящего отца.

***

      — Дивергент, — мрачно сказал капитан, указывая на титана в каменных развалинах, расположенных в нескольких километрах от лагеря Разведкорпуса.       Пока ребята своим глазами не увидели предмет обсуждения, не поверили бы. Десятиметровый, пропорционально сложенный, даже в чем-то красивый, титан методично разбивал подобранным камнем остатки древней стены, название которой было забыто. Работал вдумчиво, каждый раз присматриваясь, с какой стороны ловчее ударить.       Леви сделал знак всем затаиться, только Эрену и Микасе было разрешено приблизиться на максимально возможное расстояние, чтобы уже вблизи рассмотреть осмысленные глаза чудовища и результат его работы. Гигант добывал кристаллы – вкрапления в серые стены. Небольшие, прозрачные, блестящие, со слабым розовым оттенком, извлеченные хрусталики были сложены горкой неподалёку. Разведчики терялись в догадках, что бы это могло быть и для чего их так жадно ищет необычный великан.       Вчера в лагере на открытом военном совете Леви рассказывал о том, как отряд наткнулся на него и, желая с лету уничтожить, почти весь полёг в неравной схватке.       — Странный тип! Осведомлён о слабом месте всех титанов и потому всегда прикрывает его рукой. Кроме того, он невероятно быстр, близко к себе никого не подпускает, хватает нашего брата на подлёте, точно мух ловит. Ночью активен, хотя и немного снижает бдительность. Находится здесь семь дней и всё время посвящает добыванию кристаллов.       — Что это за кристаллы, капитан? — не выдержал Конни, вскакивая с места, приходя в боязливое возбуждение от непонимания обстановки.       Эрвин Смит спокойно остановил горячий порыв, пояснив, что всё будет сказано в конце.       — Итак, — продолжил Леви, недовольный тем, что его перебили, — титан охраняет найденные сокровища. Как бы нам ни хотелось взять на изучение один из кристаллов, пока это невозможно. Что последует за тем, когда он окончит работу, также неизвестно.       В помещении установилась тишина, каждый думал о своём. Было слышно только, как Саша Браус жуёт чёрствую булочку, стараясь не производить шума. Первым не выдержал командор:       — Как бы то ни было, мы должны добыть один из кристаллов и понять, чем они так ценны титанам.       — И как мы это сделаем? — голос Эрена за последнее время немного охрип, казался слишком сухим и безжизненным.       — Что именно, Йегер? Добудем кристалл или проанализируем его?       — И то и другое. Капитан сказал, что погибло пятнадцать человек, пытавшихся приблизиться к дивергенту. Наша тактика не даёт результатов.       — Ты прав, и потому хочу предложить нечто иное: мы не будем нападать. Быстрое, желательно результативное отступление – вот первостепенная задача.       — Другими словами, вы предлагаете своровать кристалл?       — Можно сказать и так, хотя и довольно грубо.       Браус захохотала низким надтреснутым голосом. Упирая ладони в колени, наклонилась вперёд, закашлялась, подавившись куском. Сдерживая рвотные спазмы, закричала:       — Нас всех выловят и сожрут! Ради непонятно чего мы отдадим жизни?!       — Отставить панику, солдат! Здесь не бабьи причитания, а военный совет! — прикрикнул капитан Аккерман, зыкнув в стороны и едва ли не испепеляя девушку взглядом. — Хватит болтовни! Завтра к вечеру идём на задание, и если оно будет последним в наших судьбах, то мы хотя бы попытались переломить ситуацию, а не сидели, как другие, по кроличьим норам.       Все согласились со своим командиром. Расходились, негромко обсуждая будущую миссию.       Взяв лошадей, Эрен с Микасой отправились на другой конец разрушенной стены искать хрустальные вкрапления в каменной толще, но сколько бы ребята ни лазили по глыбам, нигде и намёка не отмечалось на подобное. Устав, они вернулись к остальным во временный лагерь, кое-как перекусив, легли отдыхать. Спали все вместе, парни и девушки, не раздеваясь, лишь подстелив собственный плащ, чтобы не слишком холодило от земли.       Положив руки за голову, Эрен погрузился в воспоминания о любимом, и знакомый облик не замедлил явиться, с милой робкой улыбкой на много раз целованных губах. Тихонько вздохнув, призрачный Армин сел рядом, слегка потрепал усталого альфу по взлохмаченной голове. «Сердце моё, — про себя позвал Эрен, — возможно, скоро я погибну. Будешь ли ты вспоминать меня, думать обо мне, как я о тебе всё это время?» — «Нет», — раздалось издалека. Дорогие очертания туманились густой дымкой, дрожали и искажались. — «Но почему? почему, Армин? ты меня не любишь?» — «Я не могу иначе!»       Был ли на самом деле это образ Армина, или Эрену всё приснилось, но встал он в отвратительном настроении, на пустом месте сцепился с миролюбиво настроенным Жаном по поводу перепутанного ремня, послал грубо Конни и под конец оскорбил Микасу:       — Держись позади, а то попадёшь ненароком в заварушку – спасай тогда тебя!       Девушка изумлённо отшатнулась, едва сдержалась, чтобы не надерзить в ответ. Эрен в одной фразе сумел настолько унизить сестрёнку, выставив её чуть ли не балластом группы, что невольно захотелось ударить его для вразумления.       — Полегче! — вмешался капитан Аккерман, собирая маленький отряд на смерть. — Сегодня каждый на счету, и от выполнения задачи каждым зависит успех. Не сбивай настрой, рядовой Йегер!       Собирались недолго, ехали быстро. Вот показались верхушки сосен, послышался звук ломающегося камня.       — Никогда не отдыхает, скотина проклятая, — прошептал Леви, приказывая ребятам занять позиции. Титан методично разламывал глыбы камня, кроша их почти в песок. Необыкновенные по мощности ладони, точно гигантские лопаты, поднимали и просеивали породу. — Отряд быстрого реагирования отвлечёт его, вы – на прикрытие. — Эрен понимающе кивнул. — И помните: нам нужен всего один кристалл! В бой не вступать!       Потекли томительные минуты ожидания. Наконец из густого подлеска показались два десятка разведчиков на лошадях, с шумом и криками выскочили на открытую местность и поскакали параллельно разрушенной стене. До полной темноты оставалось не более получаса, и время на операцию стремительно истекало. Если дивергент не отвернётся, если не бросится их преследовать, преодолевая свою губительную природу…       — Ждать, ждать, — цедил сквозь зубы капитан, зорко подмечая малейшие изменения в поведении гиганта. Существо начало медленно разворачиваться – шум конников сделал своё дело. — Пошли! — В небо взвились лучшие из новобранцев, всем видом показывая решимость атаковать. — Ну давай! ну поведись! ну же, скотина!       И он встал! Поднялся с корточек, разворачиваясь во всю мощь. Длинная рука цапнула воздух, там, где секунду назад была Микаса. Солдаты отступили, увлекая за собою, бросились врассыпную, создавая наигранный хаос. Стратегия, придуманная Смитом, пока отлично работала. Титан начал медленно отходить, словно выбирая жертву. Ребята проскальзывали перед глазами, дразня сонное чудовище, несколько раз тросы цеплялись за его обнажённые мышцы, разрывая волокна. И Леви, будучи начеку, рискнул! Вдруг дивергент, точно почуяв неладное, остановился, по его лицу прошла гримаса ужаса. Аккерман был уже так близко – казалось, протяни руку и кристалл его, – как был схвачен поперёк туловища и беспомощно забился в мощных лапах.       — Спасти капитана! — заорал Йегер, беря командование на себя.       Микаса, не раздумывая, в одиночку ринулась на титана. Это было самоубийственно. Её мечи молниями ходили по глазам, щекам, скулам чудовища, оставляя глубокие порезы. Микаса делала всё, чтобы гигант на время забыл о добыче в руках и переключился на неё. Ещё никогда она не была так близка к гибели! Немного опоздав, с воем кинулись на титана Конни и Жан, вцепились ему в уши. Саша повисла на его шее, яростно тыча острием в жёсткие мышцы.       — Леви! — Отрубая пальцы, сжимавшие капитана, Эрен даже не подумал о том, что может задеть и его. Голова толком не соображала, альфа понимал только одно: надо спасти! Им овладело безумие, сродни недавнему, когда почти четыре месяца назад он готов был отдать жизнь за Армина. Не анализируя, он просто рванул, чтобы помочь или умереть.       Леви грохнулся вниз с оборванными тросами и повреждённым УПМом. По-военному быстро сориентировавшись, откатился в сторону, под защиту густой растительности.       — Уходим! Всем отступать! — кричал Смит, который не покидал наблюдательного пункта и всю ситуацию видел как на ладони. — Новобранцы, приказ отходить! Да отвлеките его кто-нибудь!       Конники совершили второй рейд безуспешно – титан реагировал только на нападавших. Он выхватил из воздуха Спрингера, раскрутив, швырнул на верхушки сосен. Его жизнь спасло только то, что боец запутался плащом в ветках и повис в десяти метрах над землёй. Саше удалось уйти за спину великана, но девушка запуталась в приводе, и её смерть была лишь вопросом времени, если бы не Микаса. С остервенением, будто не слыша приказа, азиатка наносила чудовищу прицельные удары, прорезая вглубь широкие незакрывающиеся раны.       — Микаса, хватит!       — Назад, все назад! Спасайте Сашу! Режь привод!       Без возражений Кирштейн бросился исполнять приказ. Перехватив Браус за талию, на одном своём тросе он сумел скрыться с ней в лесу.       Меж тем мрак наползал. То, что должно было окончиться полчаса назад, затягивалось на неопределённое время. Теперь против дивергента сражались двое: Эрен и Микаса. Оба не хотели прикрывать отход друга и готовы были пожертвовать собой. «Глупец, какой глупец! — шептал Леви сухими губами, напряжённо вглядываясь в схватку. — Конец предрешён, зачем…»       И вдруг… голос, тихий, нежный голос, идущий из неизвестности… слова на незнакомом языке… «Почему он раздался здесь? Откуда он появился и как?! Неужели боги поют нам погребальные песни?..» — мелькнуло в голове у Смита. Будучи неуверенным в собственных выводах, он оглянулся. Солдаты застыли, словно стали каменными изваяниями, никто даже не шевелился. Борясь с наваждением, командор повернул голову к титану, и крик замер в неподвижном горле – медлительность распространилась и на дивергента: одурманенный голосом, он уже не мог совершать молниеносных бросков, едва передвигал ноги, страшные ладони беспомощно висели по швам. Покачиваясь, гигант из последних сил сделал несколько шагов в сторону, пытаясь уйти от смертоносного звука, и рухнул, погребая под собой вожделенные сверкающие кристаллы.       Прошла почти половина ночи, прежде чем тело титана разложилось и от него остались только дымящиеся фрагменты конечностей. Теперь можно было подойти ближе и внимательно осмотреть богатство, ради которого он так напряженно работал. Леви, Эрвин, еще пара солдат, обойдя разрушающиеся останки, приблизились к сверкающим кристаллам, набросанным беспорядочной горкой. Наклонившись, командор взял один из них в руки и внимательно рассмотрел.       — По мне, так простой кварц. Леви, ты не находишь?       — Не силен в этой науке. Меня волнует другое – кто убил титана?       — Может, какое-то новое изобретение военных? Я видел, как вы все замерли! Думал – вам хана!       — Хочешь сказать, что оцепенение на тебя не распространилось?       — Ни в малейшей степени! Чего не скажешь об остальных!       — Тогда действительно странно… Возможно, это забытые знания, доступные только ограниченному кругу.       — Омегам? Кто знает, Леви, кто знает.       — Это Армин! Я почувствовал его приближение еще вчера. Этот паразит снова затевает какую-то игру! Надо сказать Йегеру, чтобы не велся на его уловки!       Эрвин улыбнулся.       — Нервничаешь? У тебя еще остались чувства к вчерашнему кадету?       — Чувств нет! — отрезал Аккерман, досадливо махнув рукой, точно отгоняя от себя наваждение. Присев на корточки, принялся с солдатами перекладывать несостоявшуюся добычу странного титана в мешки и до утра таскал свалившееся богатство в дальнюю полузаброшенную землянку.       Меж тем на опушке леса произошла другая встреча. Движимый зовом, Эрен в одиночку пробрался сквозь колючие кусты густой ежевики к только ему ведомой цели. У высокой ели стоял Армин, в обычной серой одежде, с небольшой котомкой за плечами. Всё тот же завораживающий взгляд из-под ресниц заставил сердце альфы сделать смертельный кульбит. Не помня себя Эрен бросился к предмету своих любовных переживаний, схватил, сжал, отрывая от дерева, ища губами желанный рот.       — Погоди, — прошептал омега, — не время.       — Но почему? когда? Я еле-еле пережил разлуку!       — Понимаю. Потому пришел.       — Тогда позволь хотя бы поцеловать!       Вздохнув, видимо внутренне решив что-то, Армин коротко кивнул. Губы соединились, и легкий простой поцелуй окончательно снес крышу Эрену. Он застонал сквозь зубы, пытаясь рвать на Армине одежду.       — Люблю! люблю! хочу тебя! здесь! сейчас!       — Отпусти! — закричав, омега едва смог остановить мятущегося партнера. Разорвав поцелуй, отодвинул его на расстояние вытянутых рук. — Мне нужны кристаллы! Вы же собрали их? Куда отнесли?       — К черту кристаллы! К черту всё!       Йегер не был намерен сдаваться. Прорвав оборону, прижал Армина к той же сосне, принимаясь уже со знанием дела выцеловывать губы, скулы, глаза, нос, шепча всякую любовную белиберду. Руки сами собой искали застежки на незнакомой куртке, ноги дрожали от нетерпения, и одна из них уже смогла протиснуться между плотно сомкнутых коленей омеги. Армин старался, сражался изо всех сил, выворачивался, толкался, но это только усиливало желание альфы. Выбрав момент, он повалил любимого на лесное покрывало из мелких иголок. «Мой Армин снова со мной!» — билась в голове только одна мысль, и от радости распирало грудь. Кое-как справившись с тугими застежками, проник под одежду омеги, обеими ладонями принялся ласкать сухую нежную кожу, теряясь как в бреду в собственной страсти.       — Эрен, пожалуйста, Эрен, — негромко стонал погребенный под телом альфы его любимый; цепляясь за плечи, не прекращал сопротивления. — Мы не должны, я не хочу, боюсь!       — Не нужно бояться меня, я твой альфа! Я смогу сделать тебя счастливым.       — Не сможешь! Ты никогда не сможешь!       Вдруг Йегер почувствовал, что лежащий под ним Арлерт рыдает, причем навзрыд, точно девчонка. Крупные слезы текли по щекам не останавливаясь, многоцелованный рот исказился в жалостливой гримасе.       — Почему, Армин?! — закричал тогда альфа. — Разве восстановить нашу связь не было твоим желанием?!       — Я был в отчаянии. Прости… я не должен был… я запутался.       — Ты не любишь меня.       Почувствовав знакомую боль в разбитом сердце, Эрен приподнялся, помогая другу освободиться. Тот, всхлипывая от переживаний, принялся судорожно застегивать куртку.       — Ты не виноват, Эрен, и я не виноват. Не будь я омегой, всё могло быть по-другому, но я не выбирал своего рождения.       — Я тоже не выбирал, кого любить, – ты пришел и взял мое сердце в плен. Порой мне жаль Микасу, она готова жизнь за меня отдать, а я? Я слишком часто не нахожу для нее нужных слов, обижаю. Из-за меня поссорились командор и капитан. Та, ничего не значившая интрижка, которую именно ты зачем-то пресёк на корню, принесла им немало страданий. Почему, Армин, почему ты играешь нами?       — Я лишь пытаюсь быть честным, Эрен. Насколько могу.       — Опять эти вечные недомолвки, тайны. Твое полное лжи письмо – зачем, любимый? Ты то притягиваешь, то отторгаешь меня. Неужели нравится наблюдать мои муки?       — Тише, тише, — вдруг, словно спохватившись, омега прижался к альфе, вздрагивая, припал щекой к его плечу. — Знай: я и так рискую. Очень! Поверь мне!       — Не могу, пока не объяснишь. Скажи, что ты скрываешь, и мы вместе найдем выход!       — Выхода нет. — Армин поднял чарующие глаза на альфу и долго всматривался в лицо, точно искал в его взгляде прозрение. Указательным пальцем правой руки обвёл недавний шрам от троса, полученный после неудачного маневра. — Я… царственный омега и до конца не понял своих возможностей, но я научусь, я уже многое умею. Например, останавливать титанов и даже повелевать ими. Не смейся! — Заметив тень недоуменной улыбки, быстро прикрыл рот Эрена ладонью. — Леви не знает, ему и не положено знать. Он Аккерман, извечный враг Рейссов, поэтому я должен скрывать нечто, дающее нам власть. В истории было только пять омег королевской крови, и один из них – мой отец, Ури. Я хотел узнать о нем как можно больше – знание принесло мне только горе. Конечно, кое-что дедушка пытался внушить мне, но он сам не свободен от собственных клятв и амбиций. Он всегда говорил мне: не смей влюбляться, погибнешь! И был прав, хотя и не объяснял почему, берег меня в заброшенной избушке от вашего несовершенного мира.       Замолчав, Армин уже не делал попыток вырваться из объятий Эрена, только грустно гладил его лицо, шею и плечи, изредка продолжая шмыгать мокрым носом.       — Альфа не может убить омегу. В любой ситуации каждый из омег способен подчинить разум нападающего собственным желаниям, поэтому раньше омеги владели миром. Они создавали законы, правили государствами, до тех пор пока…       — …пока не перессорились между собой, и это стало началом конца того мира. Омеги, погрязнув в личных обидах, столкнули между собой армии альф, и началась бойня.       — Да, но тот, кто развязал войну, в ней же и погиб! Они сражались собственным оружием, убийственным для простых людей. Но речь сейчас не о них! Я хочу сказать о нас! Я люблю тебя, Эрен! Настолько, насколько могу. Я благодарен тебе и ценю нашу связь, и мне также сложно быть радостным в разлуке с тобой! Я скучал…       — Это лишь слова, Армин, и я уже им не верю!       — И всё же альфа… может убить омегу! — вырвавшись из рук любимого, Арлерт со стоном отбежал на некоторое расстояние, зажимая себе рот рукой.       Йегер недоуменно проследил за ним взглядом, затем тихо направился следом.       — Ты… знаешь способ?       — Да, знаю, так убили моего отца. Он был молод, красив, хотел сделать жизнь узников стен лучше, хотел разрушить преграды и вывести людей на свободу. Для этого он вел переговоры с правителями иных стран.       — Не может быть! Рейссы скрывали от нас существование иных народов?       — Более того, они всегда поддерживали с ними связь. Я знаю о существовании неких штуковин, которые передают речь человека на расстоянии. Король Ури с помощью такого прибора даже договорился о прекращении экспансии на наш остров беглых преступников, которых силой обращали в титанов! Всё это не нравилось правящему дому, они не хотели потерять власть над островом, думая, что, выйдя за стены, люди перестанут уважать их и бояться. И тогда был придуман хитрый план, а осуществил его родной брат Ури, наш теперешний король, жалкое отрепье царского дома. Всё обставили как случайную встречу с человеком рода Аккерман, единственного рода, который может сопротивляться нашим чарам. Ури, подталкиваемый братом, заинтересовался этим человеком, захотел восстановить справедливость, обогреть и защитить, как и всякого. Однако он просчитался! Проклятый Кенни Аккерман, Кенни-потрошитель, как прозвали этого убийцу, имел свой план уничтожения королевской семьи. И если поначалу он действовал по указке Рода Рейсса, то после вышел из-под его контроля и уже сам довершил гибель моего отца.       — Он пронзил Ури кинжалом? отрубил голову?       — Не то и не другое. Он убил любовью, той любовью, которую ты требуешь от меня! Мы, омеги, непобедимы, но только в случае, если не любим! Чувства омеги не поддаются рациональному объяснению, и мы не всегда можем ими управлять. Если омега попадает в плен чувств, он умирает! Ты предлагаешь мне не любовь, ты предлагаешь гибель! А я, движимый нашей дружбой, благодарностью за все добрые поступки, обласканный твоим вниманием, шаг за шагом приближаюсь к опасному краю пропасти, в которую могу упасть! Дедушка предостерегал меня, угрожал и даже бил только ради уничтожения столь опасных для омеги чувств. — Взлохмачивая волосы, Йегер пристально смотрел на Армина, всё еще не понимая его. — Если омега полюбит, он… он… — воздуха не хватало, Арлерт судорожно пытался найти правильные слова.       — Он что? Любимый, не бойся, я сохраню тайну. Он?       — Он забеременеет!       Эрен отшатнулся, нескончаемое удивление исказило его черты в рассветном розовом свечении.       — Омега может понести ребенка? Это бред!       — Я знал – не нужно было говорить. — Армин резко отвернулся и стал нервно перебирать ветки растущего рядом кустарника.       Йегеру стало немного стыдно. В конце концов, он сам желал узнать тайну. Если она не укладывается в рамки его сознания, это не значит, что ее не существует. Покаянно он вновь притянул к себе омегу, нежно обнимая за талию.       — Прости, я твой тупой альфа, не более. Прошу, отнесись ко мне как к придурку.       — Ладно, — обреченно вздохнул Арлерт, по-прежнему не глядя ему в глаза. — Я… сын короля Ури и того Кенни Аккермана. Да, ты не ослышался: я происхожу от альфы и омеги, а не от беты женского пола. Знаешь ли, беременность у омег протекает незаметно до последнего месяца – такова наша природа. Ребенок как бы прорастает в тканях своего родителя, питаясь его соками. От этого омега сначала теряет красоту, затем молодость. Говорят, что перед смертью мой отец выглядел как столетний старец, хотя ему не было и тридцати. Он потерял интерес к политике, стал реже встречаться с людьми. Его уже не волновали судьбы узников стен. Он велел разрушить последние механизмы, связывающие нас с внешним миром, и полностью подчинился родственникам. Ради меня… Это я убил отца! Я убил его своим существованием, мне он отдал все силы и только об одном умолял Рода Рейсса: не дать следующему титану поглотить его с сыном. Брат обещал и выполнил обещанное. В один из дней, а Ури уже с месяц не вставал с ложа, они пришли и разрезали его; вынув живого ребенка, отдали Адальберту, веля навсегда покинуть замок, а отца бросили на съедение Фриде.       Армин замолчал и долго не мог говорить. Кусая губы, оборвал все листочки с тонкой ветки. Эрен, полный чувств раскаяния, стоял рядом, не зная, каким способом можно унять боль в сердце любимого. Наконец собравшись с духом, Арлерт закончил откровенное повествование:       — Если любовь к альфе поселится в сердце омеги и если он отдастся этой любви без оглядки, то обязательно забеременеет и ребенок его уничтожит. В истории ни один омега не выживал. Леви что-то знает и потому относится к Эрвину скорее с дружеской симпатией, не больше. Он уже сумел овладеть наукой власти над чувствами, а я нет, потому и боюсь полюбить тебя по-настоящему. Хотя…       — Хотя… — тихо прошептал альфа и, осторожно взяв омегу за подбородок, приблизил к себе.       — Хотя… — повторил Армин, и обреченный вздох сорвался с губ, — очень хочу и гибну.       Тогда Йегер, медленно отодвинув его, пошел прочь через колючие кусты, не замечая даже деревьев, натыкаясь на них как слепой.       В отряде Армина приняли настороженно, все ждали реакции королевского дома. Командор Смит, оставшись один на один с принцем, спросил напрямую, что тот затевает и зачем появился там, где ему не рады.       — Разве я не своими руками передал тебя Рейссу? Разве тебе на следует жить в семье, учиться и готовиться к роли повелителя стен?       — Я не хочу, — тихо ответил омега, — становиться обычным вместилищем знаний. Напротив, как отец, готов вывести народ за стены.       — И каким же образом? — хмыкнул Леви. Внезапно войдя в командный пункт, он встал, опершись о стол, за которым сидел соперник. — Ты изучил секретную технику уничтожения титанов? Один всех завалишь?       — Не совсем. Точнее, не совсем уничтожить. Я хочу вернуть им человеческий облик.       Эрвин и Леви переглянулись.       — Титаны – это безмозглые существа, созданные омегами в лабораториях! Они никогда не были людьми!       — Неправда! Каждый из них – человек! И я хочу понять способ их превращения! А пока прошу: не гоните меня. Знаю, от меня мало пользы и как воин я полный отстой, но все-таки прошу…       Так и не договорившись, командор отпустил Арлерта, всё же разрешив ему взять на складе старое обмундирование, УПМ и перевязь с мечами.       Не вытерпев, прямо в комнату, где Армин переодевался, влетела Микаса, с визгом повисла на шее.       — Вернулся! Вот здорово!       — Я думал, ты будешь не рада. Ошибся.       — Я рада за Эрена! Он сам не свой, всем рассказывает, что ты вернулся и будешь вместе с нами участвовать в рейдах. Сегодня я впервые увидела его улыбку за последние месяцы.       — Так значит, он не сердится на меня?       — А чего бы ему сердиться? Напротив. Ну идем скорее, тебя все ждут!       Путаясь в ремешках, Арлерт принялся лихорадочно застегивать пряжки, кое-как набросил на плечи зеленый плащ и выбежал вслед за Микасой. На выходе кто-то накинул ему на голову мешок и, врезав для верности, потащил прочь от лагеря…

***

      Вскоре за шумом ветра и скрипом сосен тихие голоса стали слышны всё отчётливее. Неизвестные похитители пытались установить контакт с сидящим на земле Арлертом, по-прежнему пребывающем с мешком на голове.       — Мы знаем, кто ты, и готовы предложить защиту.       Понимая, что самое лучшее сейчас – пойти на переговоры, Армин не стал сопротивляться и тем более раскрывать свои чары, а принял вид полностью испуганного существа, готового на любой компромисс.       — Защиты? От кого, простите?       — От альф Элдии, конечно. Каждый желает тебе смерти.       — На словах – да, но я уже достиг совершеннолетия, и ничего страшного со мной пока не случилось.       — Хочешь и дальше испытывать судьбу?       Надо было вызнать вражеские планы, понять, к чему клонили неизвестные и насколько они опасны.       — Нет, я не настолько рисковый парень. Но как вы защитите меня?       — Очень просто: мы переправим тебя на материк, где до сих пор благоденствуют королевские отпрыски, и вернем в настоящую семью, а не в ее подобие здесь, на острове.       — Я не знаю тех людей. Будет ли мне там хорошо?       — Уверен – будет, могу в том поклясться.       Кто-то невидимый взял ладони пленника в свои, крепко сжал их. Слабые пальцы омеги только бессильно затрепетали, пытаясь ответить на приветствие. «Надо соглашаться на предательство, иначе меня здесь же и убьют», — вдруг подумал Армин и решил выторговать себе немного времени:       — Мне надо подумать. Как я смогу связаться с вами?       Видимо, похитители не надеялись на быстрое согласие и потому не продумали простейшее решение.       — Ну… ты мог бы… громко произнести слово… "роза", и мы поймем.       — Лучше – "море", будет более похоже на меня и не вызовет подозрений. Капитан Аккерман не спускает с меня глаз, и если появятся сомнения, мне не жить. А теперь я могу вернуться к своим?       — Армин, — омеге показалось, что он узнал один их голосов, — свои – это мы, марлийцы, а те, кого ты считаешь друзьями, суть враги, наши общие враги. Мы призваны их уничтожить с твоей помощью.       Обратно его несли уже более осторожно и, поставив на землю неподалеку от лагеря, попросили снять мешок, только сосчитав до ста. Усмехнувшись детскости просьбы, Арлерт тем не менее честно выполнил условия, рассуждая, что за ним будут наблюдать из укрытия, и когда наконец удалось глотнуть свежего воздуха, немного постоял раздумывая и двинулся вниз в ложбину, откуда уже доносилось ржание усталых лошадей.       В землянке его встретил Кирштейн, преувеличенно галантно посторонился. Найдя место неподалеку от маленькой железной печки, Армин прикорнул, желая немного отвлечься от произошедших событий. Вскоре справа и слева стали слышны голоса, и он, не раскрывая глаз, попытался на слух определить их обладателей. «Сколько, — рассуждал сам с собой, — сколько предателей? Как заставить их проявить себя? Нужна боевая операция, не меньше. Марлийцы среди нас и вряд ли полезут на титанов. Значит ли это, что я смогу определить их более точно?» Кто-то толкнул его в бок, и Арлерту пришлось открыть глаза. Марко, смешливый парень, обладатель курносого носа, обсаженного веснушками, решил расположиться по соседству.       — Ты не против?       — Конечно нет. Кстати, Эрен еще не пришёл?       — У них там какие-то тренировки с капитаном, к ночи будет. Леви хочет воспитать себе преемника, потому и гоняет Йегера до седьмого пота.       Улыбнувшись, Армин помог Марко укрыться тонким казенным одеялом, потом, подумав немного, выбрался на воздух, наблюдая, как готовится ко сну лагерь. Мимо прошел караул, Спрингер пронесся с забытым УПМом – всё как обычно. На краю ложбины слышались голоса. Как и сказал Марко, два человека, соревнуясь в ловкости и умении владения мечами, в сотый раз наносили удары по одиноко стоявшей гигантской сосне. Звенели натянутые тросы, воняло газом, маленькие фигурки воинов то скрывались в подступающей мгле, то возникали неожиданно совсем рядом и так же молниеносно уносились.       Заметив стоящего поодаль командора, Армин направился к нему.       — Я не смог выразить вам свою признательность.       — Ни к чему, ваше высочество. Это я должен был считать за честь помочь вам.       Смит посмотрел на принца долгим изучающим взглядом, затем, улыбнувшись, положил ладонь на его плечо. Без слов можно было понять, о чем думал командир Разведкорпуса, и, прочитав его мысли как страницу книги, омега, вздохнув, позволил себе приблизиться на опасное расстояние и даже уткнуться носом в твердую грудь со множеством перевязей.       — Те кристаллы, добытые дивергентом, весьма ценны, — прошептал он. — Это источник нескончаемой энергии, я знаю, я читал. Когда титан-основатель строил стены, он закладывал в них всё, что могло пригодиться его людям как для защиты, так и для нападения. Древняя стена – это своеобразный склад, охраняемый малым числом титанов, их ранг невелик, и всё же, если пропадет даже маленькая толика их богатства, они начинают петь! Вы уже слышали их голоса и знаете, какое действие они произвели на бойцов. Если кристаллы будут увезены, их песнь обретет мощь и множество людей погибнет, впав в искусственное оцепенение.       Эрвин со страхом взглянул в глаза Армина, взгляд его был чист и прямолинеен.       — Мы должны вернуть кристаллы на место?       — Нет, мы должны ими воспользоваться. На складах осталось совсем мало газа, и когда его запасы окончательно иссякнут, чем мы будем заряжать УПМы?       — Да, газ заканчивается. Я хотел вынести этот вопрос на королевский совет…       — Не надо, они прекрасно знают обстановку.       — Выходит, кристаллы могут заменить газ? Но каким образом?       — Пока не знаю, сейчас мне надо поговорить с титанами древней стены. Вы же меня прикроете, командор?       — Считаешь, это будет правильным?       — Нам нужны кристаллы, помните об этом, командор, остальное за мной. Поехали?       Посмотрев в последний раз, как тренируется Леви, Смит согласно кивнул. Взяв лошадей, он вместе с Армином направился вглубь леса по направлению к полуразрушенной стене.       Словно и не обдумывая грядущую миссию, омега казался расшалившимся подростком, дерзнувшим на очередное озорство: что-то напевая себе под нос, скакал по едва различимой тропинке, помахивая сорванной веточкой.       Когда показались остатки древней стены, они выглядели зловеще, вместе с наступающей ночью нависая над двумя путниками серой массой.       — Здесь, — услышал Эрвин и остановился, Армин замер в пяти шагах от него, рукой загораживая путь. — Следом за мной, к стене, вам нельзя – опасно, — сказал он, спешившись.       — Я что-то должен делать?       — Ничего. Просто стоять и ждать, всё поймете потом.       — Армин?       — Что?       — Удачи!       — Угу, спасибо.       Дальше омега отправился пешком.       Уже на подходе к месту переговоров он почувствовал присутствие титанов и как мог попытался успокоить их, без слов приказывая ждать своего часа. Приблизившись к стене, глубоко вздохнув, приложил к ней ладонь.       — Звали? Я здесь.       Внутри исподволь родился глухой рокот, каменная глыба мелко задрожала, точно распираемая изнутри скрытым механизмом, и образовала узкий проход в самую толщу. Не задумываясь, Армин шагнул во мрак и продолжил путь уже в кромешной тьме. Он находился сейчас внутри стены, но, к удивлению, здесь хватало пространства для передвижения и воздуха для дыхания. Вскоре он очутился на крохотном пятачке – это был слуховой колодец, которые раньше встраивали в стены для защиты от возможного подкопа. Здесь звуки стали особенно чистыми и различимыми. Понимая, что достиг цели, омега заговорил:       — Я повелитель стен, я ваш господин.       В ответ раздались едва слышные голоса на древнем наречии первых людей:       — Мы ждали и готовы выступить.       — Нет, еще рано! — Армин, говоривший свободно на древних языках, не испытывал дискомфорта в диалоге с невидимым собеседником и старался держаться царственно. — Время не пришло! Я призову вас и ваших братьев из других стен, когда будет нужно. Сейчас же я хочу камни силы. Они мне нужны для нашей победы.       — Мы подчиняемся тебе, господин, — снова разнеслось по крохотному помещению. — Просим только дать знак.       — Знак?.. — Омегу прошибло холодным потом – ни о каких знаках ему голоса не рассказывали. Понимая, что рискует, осмелился переспросить: — Знак?       — Твоей власти над нами, государь. Подкрепи наши силы – начерти тайные письмена.       А вот это было уже совсем нехорошо! С трудом сдерживая панику, Армин принялся лихорадочно выискивать в памяти хоть какие-то упоминания о странных письменах.       — Здесь темно. Я могу ошибиться! — Стены со скрежетом поползли, сжимая и без того узкое пространство. Омега заметался, понимая, что еще немного – и его банально раздавит каменная махина. — Стойте! Я понял! — Найдя осколок острого камня, порезал запястье и, размазывая пальцем знаменитую кровь Рейссов, стал писать на стене первое, что пришло на ум, – строки договора Имир с божеством земли в самом зарождении Элдийской империи. На ощупь и скорее по наитию начертал основные два закона. Чувствуя, как слабеет от потери крови, устало откинулся назад. — Достаточно?       Стены вновь пришли в движение, на этот раз открывая ему широкий проход. Почти потеряв надежду на счастливый конец, Армин ринулся в него едва ли не бегом. Рукав куртки весь напитался кровью и отвратительно хлюпал на бегу.       — Господин, — раздалось вслед, — когда же?       — Время близко! — только и смог простонать он, выскакивая на открытое пространство.       Уже здесь, упав на колени, Арлерт принялся зажимать крупную рану на запястье.

***

      Увидев любимого человека вместе с соперником, капитан буквально остолбенел. Они только-только закончили тренировку, и Йегер ушел начищать порядком закоптившийся УПМ, когда со стороны леса показалась интересная парочка. Командор одной рукой нежно прижимал к себе сидящего впереди Армина, а другой правил поводьями. Не помня себя Леви рванул навстречу.       — Что, черт возьми, происходит?!       — Он ранен, помоги! — произнес Эрвин, соскочив с седла и взяв золотоволосого омегу на руки.       — С чего бы? Пусть его альфа с ним разбирается – ты здесь при чем?       — Хватит глупой ревности, Леви! Ему нужна помощь.       — Но… не… твоя!.. — медленно и отчетливо прошипел Аккерман, едва ли не вприпрыжку догоняя спешащего Смита, идущего широкими быстрыми шагами к врачу.       У входа они столкнулись. Передав омегу с рук на руки разбуженному лекарю, командор наконец вздохнул свободно:       — Леви, ты зря приписываешь Армину то, о чем сам фантазируешь время от времени, особенно, если рядом Йегер. — Вполне предсказуемо щеку любимого альфы обожгла хлесткая пощечина!       Не успел лекарь туго забинтовать повреждённое запястье, как в импровизированный лазарет ворвался Эрен, буквально сметая всё на своём пути. Взъерошенные волосы торчали дыбом, а взгляд не предвещал ничего хорошего.       — Армин, что с тобой?!       — Пустяковый порез, — быстро заверил омега, пытаясь сгладить возникшую напряжённость и пряча за спину мигом окрасившийся светлой кровью бинт.       — Тогда почему весь лагерь сплетничает, что командор нёс тебя на руках?       — Я потерял сознание, такое случается.       — Как удачно! В непосредственной близости от Эрвина! — Леви не мог не съязвить, видя, что измученный ревностью Йегер начинает беситься.       — Ни о чем таком я и не думал! Незачем устраивать здесь выяснение отношений! — отрезал Армин.       Юный альфа молча отодвинул плечом врача, убирающего бинты с ватой в ящик. Осторожно взяв любимого под локоть, стащил со скамьи:       — Идём.       Лекарь удивлённо посмотрел на спорящих, сунул пациенту два запасных бинта и осуждающе хмыкнул в спину его спутника.       — И все-таки странная связь у этих двоих, — протянул командор. — Будем надеяться: они сумеют договориться.       В тени густых еловых лап, образующих своеобразный шатер, парочка остановилась. Здесь, уже не боясь чужих глаз, Эрен по-хозяйски сграбастал омегу в тесные объятия, покрывая поцелуями закрасневшееся лицо.       — Зачем пугаешь?! Я чуть с ума не сошел, когда узнал!       — Прости, — услышал нежное в ответ, словно не было напряжения предыдущих часов. Куртка оказалась расстёгнутой, рубашка задранной выше груди. Встав на колени, альфа целовал живот омеги, вдыхая неповторимый аромат его кожи. — Эрен, Эрен, пожалуйста, Эрен! Люблю тебя. Но, пожалуйста, не проси большего, я боюсь.       — Глупенький, — в свою очередь шептал альфа, — какой же ты боязливый. Верь мне, и всё будет замечательно.       Колени подгибались. Испытывая невозможность сопротивления, Армин отступил вглубь, в сумрак, опустился на колкое ложе из порыжевшей хвои и замер от сладкого предчувствия.       Время, пока он как принц провел во дворце, дало возможность пересмотреть многие правила, понять себя, собственную душу и собственное тело. Потому, отдаваясь альфе, омега уже не ощущал прежнего отвращения. Напротив, всё происходящее ему казалось правильным: то, как собственнически Эрен распихивал коленом его бедра; как, тяжело мыча сквозь стиснутые зубы, входил одним рывком, погружаясь полностью, и как стонал на пике наслаждения.       Оба старались производить как можно меньше шума, но весь лагерь уже жил предвкушением новых интриг, и потому многие с тайным интересом поглядывали на колеблющиеся ветки ели.       Жан высказался о возможной скорой гибели отряда и о том, что эти двое времени не теряют, в отличие от некоторых. Заметив слезы на глазах Микасы, осекся, бормоча под нос извинения, полез в землянку. Конни пожал плечами, тяжело вздохнув, – парень был безответно влюблен в Сашу, а та внимания на него не обращала, имея иные приоритеты в чувствах.       — Надеюсь, хоть кто-то счастлив. Идём, Микаса, не стоит здесь находиться.

***

      На третий день, как и предсказывал Жан, из столицы пришло распоряжение выдвигаться в Шиганшину и зачистить район от титанов. Принцу надлежало вернуться в семью и более не задействовать королевскую полицию для поисков его высочества. Командор Смит просил царственного омегу выполнить приказ короля добровольно, на что получил ответ:       — Он не может мне приказывать! Я представитель главенствующей семейной линии, всякие младшие дяди надо мной не имеют власти.       Пришлось отступиться и отправить королевскую охрану обратно с пустыми руками. Армин непременно хотел участвовать в нападении на Шиганшину, о чем и заявил на военном совете.       Собирались недолго. Погрузив в лёгкие тележки незначительный скарб, солдаты Разведкорпуса во главе с отрядом Леви двинулись на запад, чтобы соединиться с остальными частями элдийской армии.       Ехали скоро. Боясь нападений, не останавливались даже на привал, лишь изредка давали измученным лошадям несколько минут отдыха для подкрепления сил и водопоя. Спали по очереди – Эрен непременно с Армином под одной телегой, под одним плащом, закрывая омегу обеими руками. Все ждали бурного продолжения чужих амурных отношений, но любовники притихли, понимая всю невозможность уединения.       Наконец к полудню показалась стена Мария. Уже совсем скоро разведчики влились в многочисленную армию и затерялись среди других солдат.

***

      Был разработан план: Шиганшину надлежало отвоевывать частями с последовательным продвижением к разрушенным воротам, которые сразу после освобождения закроют специальные инженерные войска.       — Солдаты Разведкорпуса пойдут вдоль стены, поскольку менее подготовлены к бою на открытой местности. Отряд разведчиков капитана Аккермана возьмёт на себя центр, — так доложил Эрвин, придя с совета командиров, и испытующее оглядел своих подчинённых. Все молчали, но каждый понимал, что их отправляют на бойню и редкий воин увидит закат завтрашнего дня. — Действовать будем так: часть пойдёт в авангарде и возьмёт на себя роль приманки, основные силы ввяжутся в бой, когда титаны отвлекутся и станут менее бдительными.       — И кому мы доверим почетную миссию героически погибнуть в самом начале? — подал голос капитан, саркастически усмехаясь.       Командора сложно было смутить, и потому он ответил предельно просто:       — Пойдут только добровольцы. Я сам возглавлю этих смелых людей.       С мест послышались приглушенные голоса, но их всех перекрыл один, звучащий повелительно и даже жестко:       — Я запрещаю! Ты вообще не будешь участвовать в рейде, ты наш принц!       — И потому я должен, Эрен. Авторитет королевского дома подорван трусливым правлением Рода Рейсса, моего дяди. Народ разочарован в короле!       — Но и ты не король! Нынешний правитель может назначить преемника из числа младших династии.       — Тем более мне необходимо сражаться – сегодня за Шиганшину, завтра за трон! Эрен, ты будешь рядом – чего мне бояться?       — Я дал слово капитану Леви ещё задолго до совета и буду более полезен в основном составе, поэтому ты должен остаться в лагере. Немедленно перемени решение!       Арлерт улыбнулся в ответ:       — Не могу. Ребята на меня рассчитывают, и командор тоже.       — Им всем наплевать на тебя! — понизив голос до глухого шепота, проговорил Йегер. — Как только покажутся титаны, они разбегутся! Не глупи, Армин, единственно безопасное место будет здесь! И хватит спорить, лучше поцелуй, скажи, что согласен.       Ночью Эрену долго не спалось. Армин уже пятый сон видел, мирно посапывая рядом, устроив голову на плече альфы, а тому дурные мысли лезли в голову – уж больно быстро любимый согласился, а в его готовности во всем следовать воле партнёра ощущалась некая фальшь. «Он опять меня обманывает и пользуется мной! Сколько можно ему верить? — Опустив взгляд на нежные розовые губы, Йегер почувствовал, как сладко заныло сердце. — Нет, он не такой, как все омеги, он не вероломен, к тому же он любит меня». На рассвете, измученный сомнениями, Эрен ненадолго забылся и не почувствовал, как остался один.       Вместе с другими добровольцами Армин застегнул на поясе перевязь с мечами, проверил УПМ и решительно двинулся за командором вглубь Шиганшины. Разведчики, надеясь на ранний час, пока титаны не обрели живость, предполагали засечь их скопления и с посыльным передать информацию основному отряду. Два десятка отчаянных воинов бесшумно продвигались, используя минимальное ускорение двигательных устройств, при этом зорко осматривая окрестности.        Арлерт шёл завершающим. Ловко перелетая с крыши на крышу, он следил за Эрвином, любуясь его прыжками, и потому слишком поздно заметил опасность. Пятиметровый гигант выскочил из-за угла здания, по-лягушачьи растопырив уродливые ноги, одним прыжком сокращая расстояние до бойца, и быть бы Армину проглоченным, если бы Смит не пришёл на помощь. В то же мгновение заработал на полную мощь его УПМ, позволяя командору взвиться буквально под небеса и уже оттуда камнем упасть на шею врага, молниеносно нанеся удар. Армин даже не успел среагировать, когда, ломая стены домов, гигант обрушился немалой массой в узкий проулок.       — Будь начеку! — проорал Эрвин, скрываясь за очередным домом.       — Да, командир! — бодро выкрикнул в ответ омега, тоже переключая свой аппарат в полный режим, потому что к нему уже приближались ещё двое.       На этот раз боец чётко определил: топотун и еще один попрыгунчик. Идут гуськом. Командор указал рукой, делая знак двумя пальцами. Арлерт, быстро сориентировавшись, зашёл за спину попрыгунчика и, выбрав момент, когда Эрвин отвлек его собрата, мягко приземлился на загривок, слегка согнув ноги. Титан, ощутив нечто чужеродное, вдруг совершил немыслимый кульбит, высоко выпрыгнув и откидываясь назад, стараясь сбросить врага и по возможности развернуть его к себе лицом. Наугад омега рубанул толстую шею и попытался, отцепив тросы, уйти как можно скорее из опасной зоны, но одна из веревок, захлестнув ногу, пережала щиколотку. Армин в отчаяньи рванулся – петля только плотнее затянулась, и он повис вниз головой, беспомощно болтаясь перед бессмысленными выпученными глазами титана. Смит был занят топтуном и не мог прийти на помощь. В смертельном безумии омега выставил вперёд руку.       — Кровью Имир приказываю – стой!       Титан действительно застыл, и только пальцы, державшие трос от УПМа, слегка подрагивали. Воспользовавшись моментом, Арлерт быстро подтянулся, ножом полоснул по сдерживающим путам и, легко перескочив в нужное положение, рассек шею титана.       С земли послышалось восхищенное:       — Ух ты! А что – так можно?       — Только принцам, потому забудь. Марко подбежал к опустившемуся на мостовую Армину, восхищенно хлопнул по плечу.       — Невероятно! Ты смог обездвижить титана, только сказав ему пару слов?!       — Забудь! Повторяю – забудь. Нам надо двигаться дальше.       Со стороны показались Райнер Браун и Бертольд Гувер, которые тоже высказали желание идти добровольцами, и потому их появление не насторожило ни Марко, ни Армина.       — Я слышал, ты завалил пятиметрового? Арлерт, у тебя выросли яйца?       — Заткнись, Бертольд! Я и до этого убивал титанов. Кстати, вон там еще парочка. Может, кто-то покажет класс?       Марко озорно ухмыльнулся и, махнув рукой товарищу, полетел навстречу опасности. Двое других не торопились. Взяв Армина в кружок, стали прохаживаться, словно примеряясь.       — Выходит, ты и вправду принц, раз титаны тебя слушают? У тебя есть координата?       — Не понимаю! О чем вы?       — Ну как бы сказать поправильнее: ты не то, чем кажешься.       — Я солдат разведывательного отряда капитана Леви. Хватит болтовни, Марко нужна наша помощь!       И действительно, в конце улицы кипел неравный бой: боец из последних сил пытался перехитрить "манипулятора" – одного из самых ловких видов титанов. Гигант имел необычайно длинные, достающие почти до земли руки и непомерного размера ладони, которыми прихлопывал солдат, точно мух.       — Он мой! — крикнул Бертольд, взлетая на соседнее здание и уже оттуда намереваясь нанести решительный удар.       — Тогда мой второй! Ишь ты как повезло – это "громила". Давай, Райнер, не подкачай! — подбодрив сам себя, Браун ринулся в бой.       Арлерт воспользовался суматохой, чтобы потихоньку скрыться, но уже за поворотом наткнулся на Энни Леонхарт. Та, словно и не было никакого боя, стояла, подперев плечом угол дома и беззаботно поглядывала вверх.       — Ты не будь беспечной! Там ребята сражаются!       — Знаю, — спокойно парировала девушка, слегка повернув голову в сторону Армина. — Мое сражение еще впереди. Я видела, как ты остановил титана, это было потрясающе! Здесь неподалеку есть одно место – тебе оно понравится, идем! — позвала Энни и взяла его ладонь.       — С чего бы мне идти с тобой?       — Пожалуйста, — вновь попросила Леонхарт. — Пусть у нас иные цели, но всё же они пересекаются. Я права?       — Ты предательница, это твой голос я слышал?       — Может – да, а может – нет. Ты во власти сомнений, принц. Так что – идём?       Скрываясь в одном из проулков, девушка уже не разменивалась на любезности, она почти бежала, удерживая Армина за запястье, заставляя следовать за собой. Они выбрались на крышу городской ратуши, с которой можно было видеть половину Шиганшины.       — Смотри, как бессильны элдийцы перед мощью титанов. Они все умрут! Поэтому необходимо совершенно иное оружие! Иная тактика!       — Я не понимаю тебя!       — Ты готов встать во главе нашего союза? Мы согласны подчиняться лишь королевской крови! Жалкие, ничтожные людишки созданы только для того, чтобы умереть! Признайся, ты такой же, как и мы! Ты тоже полон презрения! Ведь ты первородный титан, Армин, только Рейссы могут нести в себе его сущность! Признайся, и мы спасем тебя!       — Ты предлагаешь мне предать Эрвина?       — Предлагаю завершить дело Ури, твоего отца!       — Ты и это знаешь?       — У нас свои люди. Везде!       — Врешь! Я бы почувствовал! Мне бы сказали!       — Вот ты и проговорился! Способность общаться со спящими есть исключительно у первородного титана. Ты тот, кто нам нужен!       Стычки в узких проходах города становились всё кровопролитнее, много добровольцев были растерзаны в клочья, иные проглочены целиком, и только жалкая горстка, оставшаяся от разведотряда, еще сражалась в центре и гибла, унося с собой титанов.       Райнер с Бертольдом, буквально дымившиеся от пролитой на их плечи и головы крови титанов, скорым шагом подошли к Энни и Армину.       — Он, — коротко доложила девушка. — Он проговорился!       — Что ж, отличный денек для захвата первородного! Сам пойдешь или применить силу?       Омега понимал: с тремя крепкими солдатами ему не сладить и координата не подействует, пока они в человеческом облике. Приходилось надеяться разве что на удачу и собственные клинки. Потому, резко бросившись в сторону, он застыл на кончике крыши, немного присел, изготовившись для удара, и направил острия мечей на бывших друзей.       — Мы ведь можем договориться? Незачем срывать все маски.       — Время разговоров прошло!       Зарычав, Райнер бросился на Армина, но встретил достойный отпор. Клинки встретились, и омега ловко отбил первый натиск, отступив всего на один шаг к пропасти. Как учил дедушка, поднял левую руку над головой, направляя меч на нападавшего, правой прикрыл грудь и живот.       Браун растерялся, не думал, что его атака захлебнется и придется сражаться в полную мощь.       — Арлерт! Будь благоразумен! — взывал Бертольд, стараясь отвлечь оборонявшегося и зайти ему в тыл.       Омега не дремал: резко развернув корпус, встретил высокого солдата лицом к лицу, не задумываясь, рубанул воздух перед его носом.       — Убью каждого, кто приблизится! Что – слабо?       И они ринулись, все трое, точно имели один на всех план: обезоружить принца и подчинить себе. Армин не стал играть в героя, а отпрыгнув, зацепился тросом за стену соседнего здания и ловко перелетел на его крышу. Здесь было больше места для драки, и мгновение спустя именно здесь развернулось основное сражение. Приемы Адальберта нашли благодатную почву для совершенствования. Помня наставления учителя, омега четко разделил противников и отбивал удары хладнокровно, по очереди парируя только самые опасные, от остальных предпочитал уходить. И хотя перевес сил был на стороне недругов, принц сумел выиграть время для собственного спасения, беспрестанно зовя на помощь Эрена.       Однако первым, кто увидел их бой, оказался веснушчатый Марко. Недавно расправившись с очередным титаном, он осторожно пробирался по соседнему переулку, готовый вступить в новую схватку и ища своих. Звук скрещивающихся мечей и громкие крики привлекли его внимание. Ничего не понимая, боец взлетел на крышу и…       — Почему вы сражаетесь между собой? — прокричал он, чем дал паузу оборонявшемуся.       Тяжело дыша, нападавшие опустили мечи, со злобой глядя на недоумевающего собрата.       — Следи за принцем! — бросил Гувер, сверкнув глазами на Энни.       Леонхарт тут же заступила Армину спасительный пусть на соседнюю крышу, угрожающе покачивая обнаженными клинками. Бертольд, будучи ближе всех к Марко, не раздумывая вонзил один из мечей ему в живот и резко отдернул руку, вырывая окрасившееся до рукоятки лезвие.       — Почему?.. — только и смог простонать Марко, замертво падая на колени и получая второй удар уже по затылку от Райнера.       Тот проткнул позвоночник воина от шеи до груди – меч вышел наружу, уперся в черепицу крыши.       — Не повезло, — резюмировал и, вырвав из истерзанного тела клинок, так же, как Гувер, с отвращением вытер его о колено.       На запах крови стали собираться титаны. Тут отличная идея пришла в голову Энни: она велела подтащить тело Марко к краю – так, чтобы его заглотил первый попавшийся гигант и скрыл следы преступления, единственным свидетелем которого оставался Армин.       — Теперь ты понимаешь нашу решительность? — думая, что смерть Марко остановит принца, зарычал Райнер, но вновь был отбит и отброшен.       Не тратя силы на слова, омега напряжённо вглядывался вдаль, желая появления Эрена, потому поздно заметил еще одного титана – "старика", так называли этих представителей уродливой расы. "Старик" один из немногих имел опыт и потому не нападал, как другие, бездумно. Напротив, он долго выбирал жертву и ждал подходящего момента, до времени скрываясь в тени дома. Молниеносный бросок – и Арлерт забился в его ладони. Предатели взвыли от бессилия. Еще немного и цель, ради которой они приехали на остров, исчезнет в пасти случайного чудовища. В ослеплении гнева они бросились на титана, порываясь отнять добычу, но сразу шесть гигантов, заметив людей, принялись ловить вертких разведчиков. Браун, Гувер и Леонхарт вскоре были вынуждены спасать собственные жизни, забыв про Армина.       «Кровью Имир и моей королевской кровью!..» — зависнув над разверзшейся пастью, приготовился кричать царственный омега и… был проглочен, потому что не успел, запаниковал или просто устал. Не понимая, как такое могло произойти, он полетел в раскаленное горло титана по склизкой алой дороге к смерти…       Боль! сильная боль в запястье! рывок! Эрен! Эрен держит его за руку! Страшный, грязный, без ноги, отгрызанной по колено, с лицом, иссечённым тросом, в разорванной форме, побуревшей от крови… Эрен, пожертвовавший мечом, что вставлен как распорка между зубами титана. Эрен и не Эрен, а некто иной, рыча, потащил любимого Армина из горла титана, из обжигающей кровавой смерти.       — Живи! — только и сумел прошептать, последним усилием выбрасывая омегу наружу, на проломанную скользкую крышу.       — Нет! Кровью Имир… — Пасть захлопнулась, меч сломался, Армин остался один. — Эрен! Эрен! — разрываясь от непереносимой боли, застонал; как некогда Марко, упал на колени, беспомощно протягивая руки к титану. — Эрен, зачем?!       Чудовище автоматически сделало попытку схватить спасенного, тот уже и не сопротивлялся – подавшись вперед, сам пошел навстречу гибели, заливаясь слезами и непрестанно зовя альфу:       — Эрен, люблю тебя! Эрен! Вернись ко мне!       Никто не видел, что происходило сейчас на маленькой улочке Шиганшины. А происходило чудо: зов омеги, влюбленного омеги, разорвал внутренности титана, точно невидимый меч разрубил его от затылка до копчика, в воздух вырвались клубы обжигающего пара, и "старик" распался, рухнув, перестал существовать.       — Эрен! Эрен! — не прекращая звал принц. — Эрен!       И среди мглы и обломков, среди разрушенных домов и покореженных крыш восстал титан, худощавый, черноволосый, с узкими пронзительно-зелёными глазами. Титан, зародившийся внутри "старика", шагнул наружу, и громогласный рык заполнил притихший город. Рык, от которого другие гиганты остановились и, прислушавшись, бросили людей, забыли о своем предназначении, сгрудились возле нового вождя, а он ринулся на них, раздирая, снося головы и топча поверженных, точно хотел уничтожить всех до единого.       Это было страшное зрелище! Оставшиеся разведчики прятались в полуразрушенных подвалах, боясь попасть в невероятную битву. Трое предателей тоже скользнули в одну из щелей, прикрывая головы, с ужасом наблюдали оттуда за побоищем. И только один зритель недвижно стоял и смотрел. На его лице не отражалось ни страха, ни изумления, он просто принимал действительность. А когда незнакомый титан, перебив соперников, обернулся и шагнул к нему, решительно протянул руку навстречу и забрался на огромную теплую ладонь.       — Эрен, ты вернулся ко мне!              Смит, приблизившись к месту утихшего боя, завис на тросах и неотступно следил за странным израненным гигантом. Только сейчас командор понял, насколько сильно покалечен их защитник, который едва держался на ногах. Забыв об осторожности, Эрвин ждал, что будет дальше.       В Шиганшину подтягивались основные силы. Воины, ошарашенные множеством испаряющихся титанов, негромко перекликались, ища друзей. И первая – Микаса. Девушка буквально облетала каждый дом, осматривала каждое укрытие, просила и кричала, чем вызвала гримасу презрения на красивом лице капитана. Леви не стал разбрасываться, а найдя командора, задал вопрос напрямую:       — Что, черт возьми, происходит?       — Пока не знаю, — зачарованно прошептал тот и, машинально подтянув трос, мгновение спустя очутился рядом с Аккерманом.       — Ты был здесь – значит, видел! Говори!       Раскачиваясь, зеленоглазый титан поднял Армина, поднеся ладонь к лицу. «Конец принцу, — пронеслось в голове Смита, — сейчас сожрёт!» Однако омега, послушно стоя в раскрытой длани и продолжая звать чудовище, прижался всем телом к его уродливой щеке.       — Эрен, Эрен! Ты испугался за меня?! Вот глупый. Смотри, что натворил.       Гиганту всё труднее было удерживать руку с драгоценным человеком, он боролся со слабостью до последнего, но после, тяжело дыша, рухнул на колени, скрываясь в облаке обжигающего пара.       — Я доложу командованию, а ты будь здесь! — крикнул Эрвин капитану, скрываясь за обломками домов.       Леви понимал: гибель принца поставит на его отряде чёрный жирный крест, но ничего не мог поделать. Человечество должно знать о том, что начинается новая эра, эра войны титанов между собой.       «Эрен, — прошептал про себя омега и почувствовал, как стал погружаться в непроглядную мглу, но не в чёрную, страшную и беспощадную, как пульсирующая боль, а в тёплую, даже родную. — Неужели я тоже титан, как те предатели, и неужели Эрен такой же, как они? И что нам теперь делать?» Не было страха – напротив, увидев в густом тумане любимого, наполовину вросшего в тушу гиганта, Армин испытал прилив необыкновенной нежности и желание обнять своего альфу, защитить. Такое случилось впервые, и омега ещё не знал, как отнестись к подобным проявлениям, а потому, не рассуждая, навалился, высвобождая друга из толщи мышц.       — Мы справимся! Теперь понятно, почему я принял тебя. Не я – ты Титан-основатель. Изначальный. И координата свойственна тебе.       Поднявшаяся от падения пыль рассеивалась, с ней отлетал густой пар, становясь зыбкой дымкой. Обнажался гигантский скелет, но и он таял на глазах, оставляя двух растерянных элдийцев на каменистой мостовой.       — Армин, — едва слышно промолвил альфа, — объясни, что произошло?       — Ты стал титаном, потому что ты им был.       — Не понимаю…       — Я и сам не уверен, но наша связь… она не случайна, только теперь я это осознаю. Кровь заставляет меня желать настоящей близости, она толкает меня в твои объятья. Мы зависимы друг от друга. А вместе…       — Непобедимы, — закончил мысль Леви, единственный, кто осмелился приблизиться к ним, решивший наблюдать сцену объяснения как можно ближе. — Ну и как, Арлерт? — продолжил капитан. — Нелегко разочароваться в собственном величии? Оказывается, Йегер более совершенен, нежели ты.       — Меня это не волнует, но вскоре начнётся война, и она грозит мне гибелью.       — Оглянись, идиот. По-твоему, то, что здесь творится, – мирная жизнь?       — Я предчувствую иное, и мне страшно. Впрочем, оставим разговоры, капитан Аккерман. Прошу вас о помощи: сейчас люди напуганы и готовы убить нас, только вы и командор можете остановить волну безумия. Пожалуйста, спасите Эрена!       Леви хмуро скривил лицо, стараясь выдать усмешку за презрение.       — А как на счёт тебя? Ты собираешься самостоятельно объясняться с толпой?       — Я принц, они не посмеют.       Со стороны прилегающих улиц стали раздаваться крики и грохот подкатываемой техники. Неуклюжие пушки, древние стрелометы, катапульты – всё, что могли собрать испуганные защитники стен, потянулось к маленькому проулку ради одной цели – уничтожить нечто, не укладывающееся в рамки человеческого понимания.       — Капитан Верман, прошу! — закричал Арлерт. Быстро отцепив УПМ и перевязь с мечами, выскочил вперёд, прямо под дула наставленных ружей солдат Гарнизона. — Остановитесь, дайте я объясню!       Китс Верман, капитан Гарнизона, руководивший расстрелом, махнул Армину рукой.       — Уходите, принц! Мы защитим вас!       — Мне ничто не угрожает, и титан, а точнее, Эрен, напротив, спас меня!       — Он зло и должен умереть.       — Он мой друг и верный защитник, клянусь!       Верман подал знак, приказывая канонирам готовиться к залпу. Арлерт не двинулся с места, продолжая убеждать солдат, называя многих по именам, молил и уговаривал. В рядах Гарнизона произошло замешательство: солдаты переспрашивали друг друга, не торопясь исполнять приказ, ведь перед ними стоял сын короля, его смерть была бы государственной изменой. Послали за разъяснениями в штаб, оттуда моментально пришёл ответ: принца спасти любой ценой!       Микаса рвалась к друзьям, требовала пропустить её, клялась не хуже Армина, но, сдерживаемая оружием членов Гарнизона, только и могла что громко звать:       — Эрен! Армин! Ребята!       — Отставить солдат! — рыкнул Леви и, презирая опасность с обеих сторон, встал в нескольких шагах от знаковой парочки. — Арлерт, убирайся!       — И не подумаю!       — Через минуту будут стрелять из всех пятидесяти стволов, от вас ничего не останется!       — Я объясню, дайте мне возможность! Не уничтожайте последнюю надежду нашего мира!       Аккерман медленно приближался. В планах капитана было, захватив принца, вывести его с опасной территории и уже потом разорвать в клочья неведомого врага.       — Тебе не верят. Докажи!       — Ладно! Только пусть люди отойдут от стен как можно дальше. Я попробую, вы только не бойтесь.       Тогда Леви решился: используя тросы, он помчался прочь предупредить всех.       Армин знал, на что шел, знал и боялся этого. Будь иная обстановка, он бы никогда…       — Титаны стены Мария! Проснитесь! Защитите королевскую кровь!       Крик, точно погребальный вопль, прорвался сквозь пелену пушечного дыма – это ударили все орудия одновременно, презрев приказ командования не открывать огонь по царственной особе. Верман рискнул. Ослепшими от раскаленного воздуха глазами он и его солдаты вглядывались в клубящееся перед ними облако, пытаясь разглядеть мертвые тела разведчиков. Когда же мгла осела, то бывалый воин схватился за сердце, медленно оседая на землю. Иные бежали, иные, подобно капитану Китсу, едва ли могли дышать и двигаться.       — Что же это? — прошептал побелевшими губами Эрвин, за минуту до приказа Китса Вермана вернувшийся к месту расстрела.       Беспомощно присев на корточки, командор заметил летящего на тросах Леви, который через мгновение приземлился рядом с ним.       — Они лишь взялись за руки! — крикнул капитан, сам обалдевший от совместного действия Эрена и Армина.       Огромный гигант шагнул из вдруг образовавшегося пролома стены Мария и накрыл их собой, приняв в спину все выпущенные снаряды. Изрешеченный, он еще был жив, когда те двое выползли из-под странного убежища. Йегер бросился к разведчикам, думая, что Армин последует за ним, но принц не торопился. Положив ладонь на лоб спасителя, он тихонько заговорил с титаном. Со стороны представлялось – происходит самая обычная беседа, если бы не стелящийся пар, не развороченная неведомой силой стена и не зияющее в ней отверстие, открывающее Шиганшину для пришлых чудовищ. «Ты должен вернуться, — меж тем мысленно приказывал царственный омега, — и вновь защищать меня, будучи немым стражем. Нарасти броню и вступи в строй». Титан не хотел, он сопротивлялся, но мощь внушения, подкреплённая королевской кровью, довлела над ним. Армину казалось, что время тянется бесконечно, но вот гигант шевельнулся, поднялся с колен, послушно ткнулся в открытый проход и, раскинув руки по сторонам, вновь стал одним из звеньев великой стены Мария.

***

      — Ваше высочество, — члены военного совета со страхом поглядывали на принца, гадая, что тот им скажет. — Вы открыли великую тайну стен и даже продемонстрировали нам собственное могущество! Можем ли мы надеяться на наше дальнейшее сотрудничество?       — Смотря в чем, — заартачился исполненный величия омега, понимая мысли правительственных чиновников.       — Исключительно в оборонительных целях. — Судя по лицам говоривших, они отчаянно лгали. Открывшееся еще будоражило умы, и потому внешне спокойные военные советники уже строили в головах невероятные планы по захвату мира. — Только с целью избавления народа Элдии от титанов силами самих же титанов. Вы ведь можете приказать им выйти из стен? Вы можете их контролировать?       Армин бросил взгляд на Йегера. Связанный, с заломанными назад руками, притянутый к столбу избитой до синевы спиной, он сидел на месте для преступников.       — Могу, — ответил просто, словно речь шла о чем-то незначительном. — Но для этого мне нужен Эрен.       — Вы ручаетесь за него? Своей жизнью?       — Да, он и так в моей власти.       Генерал Баррасс поднялся со своего места, вышел вперед. Положив руки на разделявшую его и Эрена деревянную перегородку, крепко уперся в нее. Вид Йегера был жалок, сразу после превращения его подвергли допросу с пристрастием. Альфа, как мог, отвечал, но военных не удовлетворили его объяснения. Генерал долго смотрел на подозреваемого, затем недоверчиво усмехнулся и отошел, обращаясь к принцу:       — На чем основывается ваша уверенность?       — На моем половом статусе. Я омега, — вставая, гордо произнес Арлерт.       В который раз в зале установилась тишина – все буквально онемели, проглотив новость, и только ошарашенно пялились на королевскую особу. Генерал Баррасс в изумлении буквально рухнул на своё место. Эрен ненадолго пришел в себя после столь смелого заявления любимого и с немым упреком посмотрел на него.       — Армин, зачем?       — Иначе тебя не спасти, — прошептал тот, приблизившись к измученному альфе.       — Нас всё равно теперь разлучат, так не проще ли умереть?       — Мы будем жить и жить долго, а еще я хочу увидеть море. С тобой, Эрен.       Меж тем захлебнувшееся было заседание пришло в движение: люди заговорили, задвигались, в разных концах зала стали возникать споры и даже короткие перепалки. Дот Пиксис, как председатель, застучал молоточком по кафедре.       — А ну прекратить! Заявление его высочества еще надо проверить, а пока перерыв.       Сбоку поднялся член совета, полный, страдающий одышкой мужчина.       — Мы должны вызвать короля Рейсса, и если он подтвердит…       — И вдовствующую королеву Клариссу. Та, возможно, более чем в курсе.       — Никого не надо звать! Я подтверждаю статус омеги принца Армина, — это заговорил капитан Аккерман. Отделившись от массы зрителей, он шагнул к судьям. — Люди третьего пола отлично могут идентифицировать себе подобных, а то, что я омега, знает всё высшее руководство военного командования.       Леви прекрасно понимал: только ограниченный круг лиц действительно был в курсе, но так как он заработал репутацию героя – сильнейшего бойца человечества – и стал капитаном собственного элитного отряда Разведкорпуса, они спускают это на тормозах, делая вид, будто бы не замечают его недостатка.       — Так вот, я подтверждаю: Арлерт, без сомнения, омега, наделённый невероятной мощью психологического воздействия не только на альф и бет, но и на титанов. Я видел собственными глазами, как он управляется с нашими врагами, и если что-то не получается, то это лишь следствие его молодого возраста. В дальнейшем наш будущий король и защитник станет непобедим, но только в одном случае – если заберёт себе Титана-основателя, заключенного сейчас в Йегере, и как можно скорее.       Армин осознал, что Леви отнюдь не горит желанием их спасти, напротив, топит самым изощрённым способом.       — Принц должен убить Йегера и поглотить его! — твердо закончил Аккерман.       Встревоженные его речью, члены военного совета задумались. Кто-то барабанил пальцами по деревянному подлокотнику, кто-то сжимал кулаки, кто-то вытирал вспотевший лоб засаленным серым платком.       Арлерт чувствовал: нельзя сейчас сдаваться, он еще может убедить совет.       — Это так, и каждое слово капитана правда, но, как вы видели, силу я могу получать и не съедая Эрена, а просто прикоснувшись к нему. Стоит ли давать мне неограниченную власть над титанами, заставляя принять в себя Прародителя? Не проще ли использовать ее только по необходимости? И, разделяя нас, не вы ли будете контролировать ситуацию, ведь без Эрена я теряю более половины силы?       — Нет, Армин, не рассказывай им! — с трудом подавшись вперед, так что веревки еще крепче вонзились в его тело, прохрипел Йегер. — Прошу, не надо жертв, я умру без тебя!       — Мы решим это после. Сейчас я готов обещать что угодно, лишь бы спасти тебя, — эти слова услышал только юный альфа.       Взгляд любимого, глубокий, чувственный, обволакивал всё существо Эрена, и он нехотя подчинился.       — Я согласен. Поступай, как хочешь.       Перерыв сделать всё же пришлось. Леви, ругаясь вполголоса с Эрвином, злобно мерил шагами коридор. Ему претило, что Арлерт переиграл его, предложив высшим военным чиновникам то, чего они все тайно желали, – контроль над неограниченной властью принца, и те были склонны к принятию его предложения. Заметив пару знакомых лиц, капитан подлетел к ним, сверкая прищуренными глазами, точно дикий кот:       — И вы туда же? Думаете, сын короля согласен вам подчиняться?! Принц – хитрый лицемер! Уверен, он найдет способ вырваться из-под вашего покровительства.       — Вот для этого нам и нужен некто, способный упрочить шаткое равновесие, — был совершенно спокойный ответ. — Как вы посмотрите на то, господин Аккерман, чтобы войти в некий договор против царственного омеги? Судя по реакции в зале, вы ведь его люто ненавидите, что, впрочем, вполне предсказуемо. Омежья вражда по-прежнему существует?       Они предлагали помощь, призывали Леви к предательству, сладкому и желанному. Армин, как принц, опасен, непредсказуем, ему сложнее приказать, он обладает знанием и большой долей свободы, Леви – нет. Он солдат и подчиняется командованию, и если до этого дня он держал себя в рамках, то, конечно, им хочется и дальше продолжать с ним работу, тем более он в угоду им может подчинить себе Эрена.       Примерно понимая, о чем будет дальнейший договор, капитан криво усмехнулся:       — Вы предлагаете разлучить Йегера с принцем? Отбить у Армина альфу не сложно, эти двое еще не ценят своей связи. Но надо просчитать последствия – омега может пойти вразнос.       — Так значит, ослабить его максимально и есть ваша задача. Вы и сами этого хотите, не так ли, господин Аккерман?       Немного подумав, Леви наконец согласно опустил подбородок и подал протянутую руку. Здесь, на военном суде, омега не случайно открыто признался в своей сущности, не труся, озвучил то, что давно тихо обсуждалось в кулуарах. Он знал: рано или поздно ему предъявят это как обвинение и, возможно, Эрен его последний шанс спастись.

***

      Спустя неделю Йегера выпустили из каземата. У дверей, смущённо улыбаясь и переминаясь с ноги на ногу, его ждал верный омега. Чуть поодаль шумели ребята из Разведкорпуса. Не глядя на Армина, Эрен поздоровался с ними, пожав руку каждому, и только тогда подошел к любимому.       — Армин.       — Я понял. — Над альфой властвовал стойкий знакомый аромат другого омеги. — Не надо, не оправдывайся. Они, — прошептал Армин, имея в виду членов совета, — поступили, как и должны были. Они подстраховались. Как бы я ни хотел, меня боятся и одновременно презирают. Не слишком ли рисковый путь открывается для нас? Спроси об этом у капитана, когда он в следующий раз придет к тебе.       — Армин, я люблю тебя! Но мы солдаты, и наш долг…       — Долг? Ты и сам не знаешь, в чем он состоит. Ты слаб, Йегер, одним поцелуем я могу вернуть тебя, но… не хочу. Устал от бессмысленной борьбы. У меня есть задачи посложнее.       — Ты ведь не уйдешь из отряда?       — Не уйду.       — И мы можем время от времени…       — Заниматься сексом? Вполне.       — Значит, всё будет по-прежнему?       Выдержки омеги хватило только до этих слов. Чувствуя, как еще немного и он размажет рожу Йегера по своему кулаку, только глубоко вдохнул и закрыл глаза.       — По-прежнему не будет. Не забывай: перед тобой принц и будущий король, а потому отставить панибратский тон! Я призову тебя, если захочу… трахнуться.