Истории нашего офиса

      Жизнь Итана в последнее время не радовала его хорошими новостями.       На работе ходили слухи о волне сокращений – кто-то из ребят из отдела управления рисками слышал разговор в лифте между двумя вице-президентами. Конкретики никто не знал, но это было хуже всего. Итан понимал своё положение: он не был лучшим аналитиком, он был надёжным, но медленным. А в кризис компании нужны либо гении, либо дешёвая рабочая сила. Он не подходил ни под ту, ни под другую категорию. Зарплату поднимать в этом году тоже не планировали – его начальник, Гэри, намекнул на это в прошлую пятницу, когда Итан рискнул спросить. «Коул, давай сначала покажи результат, а потом поговорим», – сказал начальник и ушёл пить кофе, даже не дослушав.       А потом позвонила бабушка.       Дедушка, который уже несколько лет жил с деменцией, планово обследовался после перенесённого перитонита. Обследования показали рак. Операбельный, но дорогой. Бабушка старалась держаться спокойно, как всегда, но Итан слышал в её голосе ту хрупкую нотку, которая появлялась только тогда, когда она была на грани. «Мы справимся, дорогой», – вздохнула она без упрёков. – «Не переживай». Но Итан перевёл деньги в тот же вечер, все, что у него были. Он давно уже откладывал на новую машину, но разве это может быть важным, когда твой родной человек болен?       Итан помнил, как в детстве дедушка учил его завязывать шнурки не «кроличьими ушками», а настоящим морским узлом. «В жизни пригодится», – говорил он, хотя сам всю жизнь работал водителем и к морю имел отношение только в отпуске. Сейчас дедушка уже не помнил, как завязать собственные шнурки.       Сегодня Итан впервые за долгое время чувствовал, как ему плохо внутри. Он был вымотан стрессом из-за новостей о дедушке, переработками, бесконечными планерками и одним только существованием его мудака-начальника, который умудрялся делать каждый рабочий день чуть более невыносимым, чем предыдущий. Но раскисать он не имел права. Только не сейчас. Когда угодно, но только не сейчас. Бабушка рассчитывала на него. Она заботилась о дедушке одна, отказывалась от пансионата, потому что «он дома – это другое». Это была не просто её вредность в угоду собственному удобству – в незнакомых местах состояние дедушки становилось хуже, деменция проявлялась с особой силой, и дедушка терял ту небольшую опору на что-то знакомое с давних времён, которые он помнил лучше, чем происходившее пять минут назад. Итан видел, как бабушка уставала, даже когда она это скрывала. За последние годы она сильно постарела, похудела, всё время была на успокоительных, а временами сквозь слёзы говорила, как ей бывает невыносимо тяжело. Она была женщиной доброй, но со стыдом признавалась, что нервы иногда не выдерживают, и они ругаются.       Дедушка забывал вообще всё, не просто какую-то ерунду. Последние годы он был абсолютно несамостоятелен, словно маленький ребёнок. Без бабушки ему становилось неспокойно, поэтому, даже если Итан сидел с дедушкой, он нервно ходил по дому и искал её, даже начинал одеваться, чтобы идти и искать её. Итан еле его успокаивал, хорошо хоть его дедушка признавал.       Бабушка стала просить Итана сидеть с дедушкой каждый раз, когда уходила, после того, как дедушка однажды проснулся ночью, чтобы попить воды, и чуть не выпил уксус. После этого бабушка вскакивала за ним ночью, ходила попятам днём и боялась даже съездить в парикмахерскую на час, оставив его одного без присмотра. Итан не мог взвалить на неё ещё и финансовый груз. Это был его долг, его обязанность. В конце концов, бабушка с дедушкой были не просто дальними родственниками, они воспитывали его наравне с мамой, иногда даже больше.       Кстати, родители. Отец Итана уже давно жил во Флориде со своей новой семьёй, звонил раз в три месяца спросить «ну как ты там». Мать была в очередном йога-ретрите, иногда забывала, какой сегодня день недели. Итан не злился на них – просто привык, что положиться можно только на себя.       Так что, чтобы ни говорил Гэри, Итан не должен был позволять себе отвлекаться. Не должен. Но не мог. Сегодня Гэри его в конец задолбал.       Началось всё с утренней планёрки: Гэри ворвался в переговорную с бумажным стаканчиком кофе, громко отхлебнул и начал:       – Так, народ. У меня вчера появилась идея, на самом деле гениальная. Я сидел и думал: а почему мы до сих пор делаем эту сверку вручную? Надо автоматизировать.       – Гэри, – осторожно сказала Сара, старшая коллега Итана, – мы обсуждали это в прошлом квартале. Юрдепартамент сказал, что автоматизация по этим типам транзакций нарушает регламент…       – Сара, Сара, – Гэри поднял палец, – ты не дослушала. Я говорю не про полную автоматизацию, а про… ну, такую, частичную. Мы можем попросить написать скрипт.       Итан как всегда промолчал. Он не программист, но даже он знал, что написать скрипт под их внутреннюю систему с её древним интерфейсом – это задача на полгода минимум. Гэри же говорил так, будто это дело пятницы. Итан перевёл взгляд на Паркера, другого старшего коллегу. Тот сидел, чуть откинувшись на спинку стула, и смотрел на Гэри. Уголок рта Паркера чуть дёрнулся, это была не улыбка, а так, намёк на неё. И Итан понял, что Паркер тоже считает это чушью, но никогда не скажет вслух, просто переждёт. Как всегда.       Итан опустил глаза в свой блокнот. Иногда ему казалось, что Паркер – единственный человек в этом офисе, который не тратит энергию на злость. Куда он её девает? Итан не знал.       Потом Гэри переключился на отчёт Итана:       – Коул, я посмотрел твой вчерашний файл. Ты там во втором листе в строке 47 ошибся в сумме комиссии на двенадцать центов.       – Двенадцать центов? – переспросил Итан, чувствуя, как внутри закипает раздражение, которое он начальнику не показывал.       – Двенадцать центов, – повторил Гэри. – Понимаешь, это мелочь, но клиент может подумать, что мы невнимательные. А мы не невнимательные, правда?       Он улыбнулся своей широкой, «командной» улыбкой, и Итан кивнул, сжав челюсть. Двенадцать центов, на которые никто в жизни не посмотрит, потому что клиентам присылают округлённые суммы в тысячах долларов.       После планёрки Гэри ходил по офису и громко обсуждал с кем-то по телефону ремонт на кухне. «Я сказал жене: дорогая, гранитная столешница – это не то, где нужно экономить». Итан сидел и смотрел в экран, но цифры расплывались. Он поймал себя на том, что считает, сколько раз Гэри произнёс слово «я» за последние десять минут. Счёт перевалил за тридцать.       Потом Гэри позвал его к себе в кабинет, чтобы «обсудить один вопрос». Вопрос заключался в том, почему Итан не переделал отчёт за прошлую неделю по новому шаблону, хотя Гэри «точно говорил об этом в среду». Итан помнил, что в среду Гэри говорил о другом – о том, как они всей семьёй ездили в аквапарк, и показывал фотографии, где он стоит в жилете на «ленивой реке». Но спорить с Гэри было себе дороже. Итан кивнул, просто сказал «исправлю» и вышел.       Вернувшись за свой стол, он уставился в монитор и понял, что не может сконцентрироваться. Вообще. Голова гудела противной болью, которая всё никак не проходила даже после таблетки обезбола, перед глазами всё плыло. Он сделал громкий глубокий вдох, потом ещё один.       Паркер, сидел за столом напротив. Итан не смотрел на него специально, просто взгляд сам цепляется, когда отрываешься от экрана и смотришь в пустоту. Паркер печатал что-то ровно, без пауз, как метроном. На его столе стояла кружка с какой-то надписью, тёмный кожаный браслет, снятый на время работы, лежал рядом с клавиатурой.       Паркер поднял глаза, встретился взглядом с Итаном. Ничего не сказал. Просто короткий взгляд, и глаза обратились обратно в экран.       Итан не выдержал.       Он встал, нажал блокировку экрана, сунул руку в карман куртки и нащупал пачку сигарет. Он уже бесконечно много раз порывался бросить, но эта работа просто не оставляла ему шанса. Курилка на втором этаже была его единственным убежищем – место, где никто не мог до него добраться. Дойдя до курилки, Итан прислонился спиной к холодной бетонной стене и просто постоял там с закрытыми глазами. В голове роились мысли, от которых голова уже раскалывалась, но впереди было ещё полдня.       «Нужно прогуляться на обеде», – подумал он, перебирая варианты маршрута. – «Можно спуститься к набережной, посидеть на скамейке, посмотреть на воду. Хотя нет, в Бостоне в это время года на скамейке спокойно не посидишь – ветер с залива пробирает до костей. Тогда просто пройтись по улице, сделать круг по кварталу».       И тут он снова услышал этот голос. Голос Гэри. Громкий, как удар тарелки в тихой комнате.       Итан зажмурился на секунду, потом открыл глаза и натянул на лицо улыбку. Гэри шёл к нему через холл, и рядом с ним широкими, спокойными шагами двигался Паркер. Высокий, в тёмно-синих джинсах и тёмно-синей рубашке в мелкую белую клетку с закатанными рукавами, с этим своим вечным выражением лица, которое Итан про себя называл «я спокоен, потому что всё это – не моя проблема». Гэри что-то говорил ему на ходу, жестикулируя, а Паркер просто кивал редко и вдумчиво, как будто действительно слушал, хотя Итан был почти уверен, что Паркер уже давно отключился. Хотел бы Итан тоже уметь ни на что не реагировать, но это ему было недоступно. Гэри выбешивал его так, что он порой готов был взорваться.       Они с Паркером кивнули друг другу, Паркер встал напротив. Его взгляд скользнул по лицу Итана – быстро, но внимательно, как будто он что-то считывал. Потом Паркер достал свою сигарету, прикурил от зажигалки Гэри и отошёл на шаг, прислонившись к перилам. Молчал.       – Я, кстати, тебя ищу, – Гэри ткнул пальцем в Итана, потом хлопнул себя по карманам в поисках своей пачки. – Хотел сказать: ты отличный парень, Коул, но в последние дни ты ходишь весь напряжённый, и это бросается в глаза. Мне не нравится такой настрой.       – Просто много работы, – сказал Итан, прикуривая. Сигарета дрогнула в пальцах.       – У всех много работы, – Гэри махнул рукой, наконец нашёл сигареты и ловко выбил одну из пачки. – Тут дело в другом. Ты не умеешь отдыхать. Слышишь меня? У тебя нет кнопки «выключить мозг». А это, Коул, – он поднял палец, делая паузу для эффекта, – это ключевой навык на такой работе, как у нас. Без него ты выгоришь.       Итан кивнул, делая затяжку. Дым обжёг горло, но это было почти приятно – хоть какое-то физическое ощущение, кроме тупой головной боли, что мучала его с момента пробуждения.       – Тебе надо научиться расслабляться, – продолжал Гэри, выпуская дым в потолок. – Вот я, например, нашёл способ. Хожу на массаж.       Итан поднял бровь. Не потому, что его это заинтересовало, а потому что он не ожидал от Гэри такого признания. Гэри – мужлан, который живёт на кофеине и громких разговорах, – и массаж? Дзен, релакс и всё такое?       – И правда помогает? – спросил Итан скорее из вежливости. Ему было всё равно, но нужно было что-то сказать, чтобы Гэри не подумал, что его игнорируют. С Гэри это было опасно.       Гэри усмехнулся не доброй усмешкой, а такой, с прищуром, как будто они оба сейчас участвуют в каком-то мужском заговоре, о котором не принято говорить вслух.       – Я хожу не на обычный массаж, – сказал он, понижая голос и стреляя глазами в сторону Паркера, будто проверяя, слушает ли тот.       Паркер курил, глядя куда-то вдаль, в стеклянную стену офиса. Выражение лица не изменилось ни на йоту.       Итан не сразу понял. Он вспомнил, что в одном фильме видел массаж горячими камнями, но потом до него дошло, это точно не было тем, про что говорил Гэри, так странно улыбаясь. Он раскрыл рот и нахмурил брови, понимая, наконец.       Гэри хмыкнул, довольный собой:       – Ну, ты понимаешь, о чём я. Снимает напряжение отлично, скажу я тебе.       В горле у Итана вдруг пересохло, он заставил себя издать короткий смешок – тот самый наигранный, пустой звук, который ожидал услышать Гэри. Самый обычный «да-да, я свой парень, я в теме». Но внутри у него всё сжалось, и он почувствовал себя соучастником.       «Господи», – подумал он. – «Я знаю его жену. Я видел её на корпоративе в прошлом году. Она приносила домашнюю еду и лучезарно всем улыбалась. И детей его знаю – он показывал фотографии, как они на бейсболе играют. И он говорит мне об этом? Стоит в курилке и хвастается, словно это не позор, а достижение?»       – А, ну да, – выдавил Итан, выпуская дым. – Понимаю.       Он не понимал. И не хотел понимать. А Гэри, довольный реакцией, ещё раз хмыкнул, докурил сигарету до фильтра и с силой затушил её о край мусорки.       – Ладно, мне пора. У меня через десять минут созвон с клиентом. Гэри пошёл к двери, бросив на прощание: «Коул, реально. На выходных расслабься, как следует, тебе полезно!». Дверь за ним закрылась, и наступила тишина. Такая внезапная и полная, что Итан услышал собственное тяжёлое дыхание. Он докурил сигарету, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение в плечах, не до конца, но хотя бы немного.       Паркер по-прежнему стоял рядом, не торопясь уходить. Докурил свою сигарету тоже, затушил, и вернулся на то же место, потом повернулся к Итану.       – Слушай, – сказал Паркер. Голос у него был ровный, негромкий, без той фальшивой бодрости, которую вечно выдавал Гэри. – Насчёт массажа. Он прав в одном: массаж действительно помогает.       Итан посмотрел на него с недоумением. Только что Гэри рассказывал про салоны с интимными услугами, и Паркер это слышал. Неужели он серьёзно?       – Я не про то, что он имел в виду, – добавил Паркер. – А про самый обычный. Расслабляющий. Спина, шея, плечи. Всё тело, если угодно, но без того самого. Без всего этого.       – А, – сказал Итан. Он почувствовал облегчение. Не потому, что ему был интересен массаж, а потому что Паркер не поддержал Гэри, не подыграл, просто сказал как есть.       – Ты когда-нибудь был на массаже? – спросил Паркер.       – Нет, – признался Итан. – Даже не думал об этом. Как-то… не моё.       – Почему?       Итан замялся. Потому что какой-то чужой человек будет трогать его? Потому что он не знает, как себя вести в таких местах? Потому что он считал, что это дорого, хотя даже не знал, сколько это стоит? Он не мог сформулировать ответ, который всё это кратко соберёт воедино, поэтому просто пожал плечами:       – Не знаю. Никогда не интересовался этой темой.       Паркер кивнул, не настаивая, сделал паузу, как будто о чём-то думал, потом сказал:       – Тебе стоит попробовать. Хотя бы раз на выходных. Просто чтобы расслабиться хоть на час и не думать.       Итан хотел сказать, что ему сейчас не до выходных, что у него дедушка в больнице ждёт операции, а на работе все шепчутся про возможные сокращения, а Гэри с утра до вечера долбит по нервам, и какое-то там расслабление – это роскошь, которую он не может себе позволить. Но это была информация для друга, а не для старшего коллеги, с которым они почти никогда не разговаривали не по работе. Так что вместо этого он просто сказал:       – Посмотрим. Может, схожу когда-нибудь.       – Ладно, – Паркер не стал давить, вместо этого он вдруг попросил. – Дай мне руку.       Итан моргнул:       – Что?       – Дай руку. Любую. Просто дай.       Итан непонимающе посмотрел на него. Паркер стоял спокойно, не двигаясь, просто ждал с протянутой рукой. В его карих глазах не было ничего, кроме лёгкой настойчивости – как будто он предлагал Итану сыграть в какую-то странную игру, и правила были совершенно очевидны, но Итан их почему-то не знал.       – Зачем? – спросил Итан недоверчиво, не двигаясь.       – Только на минуту, я не сделаю больно, – сказал Паркер. Голос был ровным, почти скучающим, но в нём не было давления.       Итан колебался. Это было как-то странно неловко. Они не были приятелями, просто коллеги, которые работают в связке и иногда перекидываются парой шуток раз в неделю в чате. Паркер был лет на пять старше, спокойнее Итана, всегда держал дистанцию. И вдруг – «дай руку». Но Итану вдруг и правда захотелось довериться этому парню. Может, это потому, что Гэри только что рассказывал про массажные интим-салоны, и Итану так хотелось стереть этот разговор из памяти, что он был готов на что угодно, лишь бы думать о другом. Он протянул левую руку.       Паркер взял её в обе свои. Ладони у него были тёплые и сухие, пальцы длинные, но не тонкие – сильные. Итан почувствовал этот жест, и его первой мыслью было: «Странно». Второй – вены у Паркера на кистях и предплечьях так выпирали, он не обращал внимания раньше. Третьей – запах, мужественный, но мягкий, со сладковатой ноткой. Итан не разбирался в парфюме, но этот запах показался ему… правильным. Паркеру подходил. Он был такой без вызова, без крикливости.       Паркер начал массировать ладонь Итана своими большими пальцами. Медленно. Спокойно. Сначала всю ладонь, потом большой палец – круговыми движениями от основания до кончика, потом обратно. Итан сначала вздрогнул от неожиданности, по коже пробежали мурашки, но Паркер не остановился и не ослабил хватку. Просто продолжал.       – Дыши спокойно, – сказал Паркер. – Ты задержал дыхание.       Итан выдохнул, переступил с ноги на ногу. Он и не заметил.       Потом был указательный палец. Средний. Безымянный. Мизинец. Паркер массировал каждый палец так, будто это было единственное важное дело в мире сейчас – неторопливо, внимательно, без спешки. Итан почувствовал, как напряжение, которое он носил в себе неделями, начало отпускать. Не сильно. Не полностью. Но какая-то маленькая часть его тела – та, о существовании которой он даже не думал – вдруг расслабилась.       Это длилось не больше минуты. Может, двух. Итан не знал, но точно не хотел отстраниться. Потом Паркер отпустил его руку. Спокойно, без резких движений, просто разжал пальцы и отошёл на шаг.       – Видишь? – сказал он. – Это не страшно, просто прикосновения. Никто не требует от тебя ничего. И ты можешь давать обратную связь, если нужно полегче или наоборот.       Итан посмотрел на свою руку. Ладонь была чуть розовой, тёплой, разогретой. Пальцы – расслабленными, как будто он только что проснулся. Он пошевелил ими, проверяя ощущения.       – Это… – начал он, но не нашёл слов.       – Просто массаж, – закончил за него Паркер. – Ничего сверхъестественного. Но расслабляет.       Он сунул руки в карманы джинсов и посмотрел на Итана с тем же спокойным, изучающим выражением.       – Откуда ты… почему ты это умеешь? – спросил наконец Итан. Голос звучал хрипло, но не от сигарет – от того, что он только что испытал что-то, к чему не был готов.       Паркер пожал плечами:       – Научился. У меня есть сертификат. Просто расслабляющий массаж, не лечебный. Для этого лицензия нужна, а мне было лень заморачиваться.       – И ты… делаешь это? Просто так?       – Не просто так. Друзьям иногда. Но вообще я иногда беру клиентов. У меня есть массажный стол дома. Просто как дополнительный заработок.       Он сказал это так, будто ничего особенного не произошло. Будто рассказывать коллеге в курилке о сертификате массажиста и массировать его руку – это его самый обычный вторник.       Итан хотел спросить ещё что-то – как научился, зачем, почему решил рассказать ему. Но Паркер уже посмотрел на часы.       – Мне пора. Гэри, наверное, уже ждёт, – он сделал шаг к двери, потом обернулся. – Ты подумай насчёт выходных. Правда. Иногда просто надо кому-то разрешить позаботиться о тебе.       И он ушёл. Быстро, бесшумно, как будто его и не было. А Итан остался стоять в курилке один. В руке всё ещё чувствовалось тепло. Он посмотрел на дверь, за которой скрылся коллега, потом на свою руку.       Что это сейчас было?       Он сжал и разжал пальцы, чувствуя, как тепло медленно уходит, и вдруг поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы оно уходило. От этого стало почти не по себе. Итан достал ещё одну сигарету, хотя только что поклялся себе, что та первая будет последней. Прикурил. Сделал затяжку. В голове всё ещё крутились мысли о дедушке, о деньгах, о сокращениях, о Гэри с его дурацкими массажными салонами с интим услугами. Но где-то на периферии, едва заметно, как далёкий свет в конце тоннеля, теплилось что-то ещё, какое-то странное любопытство.       «Он сказал, что берёт клиентов», – подумал Итан. – «Интересно, сколько это стоит?»       Но тут же одёрнул себя. Не время. Не сейчас. У него куча проблем, и массаж – это последнее, что ему нужно. Нужно сконцентрироваться. У него куча дел помимо работы.       Но рука всё ещё помнила тепло. Итан достал телефон. Открыл браузер. Набрал в поиске «расслабляющий массаж Бостон». Посмотрел на цены. Выключил экран. Сунул телефон обратно в карман.       Нет. Не сейчас. Работать нужно.