«Золотая клетка и хулиган»

      Две недели. Четырнадцать дней, которые должны были стать временем исцеления, превратились в поле холодной войны. Шумиха вокруг «неудачного ограбления» утихла, жизнь в «Хвосте Феи» вошла в привычное русло, но это была лишь видимость спокойствия. Под поверхностью бурлили скрытые течения, готовые в любой момент вырваться наружу. Главным фронтом этой необъявленной войны стали отношения между Нацу Драгнилом и Эрзой Скарлет. Их конфликт не был громким. Они не орали друг на друга в коридорах, как раньше. Это было гораздо хуже. Это было ледяное, молчаливое противостояние, от которого воздух между ними буквально трещал от напряжения. Они существовали в одном пространстве, как два однополярных магнита, которые с силой отталкиваются друг от друга.       Нацу, проходя мимо неё в коридоре, намеренно задевал её плечом и бросал на ходу едкое: — Посторонись, Титания. Эрза даже не поворачивала головы. Она лишь на мгновение замирала, словно каменное изваяние, а затем продолжала свой путь, но её спина становилась ещё прямее, а походка — ещё чеканнее. Это было красноречивее любого крика. В столовой они садились как можно дальше друг от друга. Если Нацу занимал их привычный столик у окна, Эрза демонстративно пересаживалась за стол к Джувии и Леви. Если же она первой занимала место, Нацу фыркал и уходил к Грею и Гажилу. Грей и Гажил наблюдали за этим с нарастающим беспокойством. — Это добром не кончится, — пробормотал Грей однажды, ковыряя вилкой салат. — Они как пороховая бочка. Достаточно одной искры. — Пусть поубивают друг друга, — равнодушно пожал плечами Гажил, хотя в его глазах читалась тревога. — Меньше проблем. Но они оба знали: это не просто обида. Это было глубокое, фундаментальное недоверие.             Эрза не могла простить Нацу того, что он подверг Люси смертельной опасности. В её глазах он оставался безрассудным ребёнком с огнем вместо мозгов. А Нацу... Нацу бесило её высокомерие. Её вечное «я знаю лучше». То, что она до сих пор видела в нём лишь источник проблем, а не человека, который готов был умереть за Люси.       Кульминация наступила на уроке физкультуры. Класс занимался в зале. Эрза выполняла упражнения на брусьях с нечеловеческой грацией и силой. Нацу же, как обычно, отлынивал, сидя на скамейке запасных и делая вид, что у него болит рука. Эрза спрыгнула с брусьев и направилась к своему полотенцу, которое лежало на скамейке... прямо рядом с Нацу. — Подвинься, — бросила она ледяным тоном, даже не глядя на него. Нацу ухмыльнулся и закинул руки за голову, занимая ещё больше места. — А если нет? Что ты сделаешь? Отрубишь мне руку? Ой, прости, ты же не носишь меч в школу... или носишь? Это была провокация. Чистая и неприкрытая.       Лицо Эрзы окаменело. Она медленно повернулась к нему. В её взгляде не было гнева — там было лишь холодное презрение. — Ты жалок, Нацу. Ты думаешь только о себе. Ты чуть не угробил её из-за своей глупости, а теперь сидишь тут и ноешь о том, как тебе тяжело? Ты хоть представляешь, что она чувствовала в том багажнике? Что она чувствовала, когда закрывала тебя собой? Нацу вскочил на ноги. Его улыбка исчезла, уступив место настоящей ярости. — Не смей!       Шум в спортзале мгновенно стих. Все ученики, до этого занятые своими упражнениями или болтовнёй, замерли и повернули головы в их сторону. В воздухе повисло напряжение, густое и осязаемое, как перед летней грозой. Нацу стоял, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Его алые глаза пылали яростью, но это был не привычный огненный задор. Это была холодная, контролируемая злость, которая была куда опаснее. — Не смей, — повторил он тихо, но его голос прозвучал в наступившей тишине как удар хлыста. — Не смей говорить мне, что я не знаю, что она чувствовала. Я был там. Я видел её страх. Я видел кровь.       Эрза не отступила ни на шаг. Она стояла прямо, её грудь тяжело вздымалась, а взгляд был прикован к его лицу. В её глазах не было страха, только стальной вызов. — Ты видел последствия, Нацу. Но ты не видел причины. Ты не видел, как она дрожала в том фургоне, думая, что умрёт. И всё из-за тебя.       Это было последней каплей. Нацу сделал резкий шаг вперёд, вторгаясь в её личное пространство. Он навис над ней, используя своё преимущество в росте, чтобы подавить её. — Хватит! — прорычал он. — Я уже наслушался этого от тебя за две недели! Ты не судья, Эрза! Ты не имеешь права меня винить! Я сам себя виню достаточно!       Их лица были так близко, что они могли чувствовать дыхание друг друга. Напряжение между ними достигло пика. Казалось, ещё секунда — и искра превратится во взрыв. Но взрыва не последовало. Внезапно Эрза моргнула. Её взгляд скользнул за плечо Нацу, и её лицо, пылавшее гневом, мгновенно превратилось в непроницаемую маску. Она медленно выпрямилась и отступила на шаг. — Урок окончен! — раздался громкий голос учителя физкультуры от входа в зал. — Все по душевым!       Чары были разрушены. Шум и движение вернулись в зал, разрушая ту хрупкую реальность, в которой существовали только они двое. Ученики начали собирать вещи, переговариваясь и бросая любопытные взгляды на застывшую пару. Нацу ещё секунду смотрел на Эрзу, тяжело дыша. Он видел, как она закрылась от него, как захлопнулась стальная дверь её самоконтроля. Он проиграл этот раунд не потому, что она была сильнее, а потому, что она просто... выключилась. Он сплюнул на пол (чем заработал возмущённый возглас учителя) и широкими шагами направился к выходу из зала, расталкивая толпу. Эрза проводила его взглядом. Когда он скрылся за дверью, она медленно выдохнула и закрыла глаза. Её плечи едва заметно опустились, словно с них свалился невидимый груз. Но когда она открыла глаза, в них снова была лишь пустота и холод. Нацу не пошёл на следующий урок. Он просто бродил по пустым коридорам школы, пиная попадавшиеся под ноги пустые банки из-под газировки. Злость никуда не делась, но к ней примешивалось горькое чувство бессилия. Эрза была права в одном: он действительно был виноват. И её постоянные упрёки лишь бередили рану, которую он пытался залечить. Он завернул за угол и остановился как вкопанный.       В конце коридора стояла Люси. Она только что вышла из класса и теперь копалась в своей сумке в поисках телефона. Она выглядела абсолютно нормальной: светлые волосы собраны в хвостик, на губах лёгкая улыбка — наверное, кто-то из подруг сказал ей что-то смешное. Увидев её, вся ярость Нацу испарилась, как дым на ветру. Осталась только всепоглощающая нежность и страх потерять её снова. Он бесшумно подошёл к ней сзади и мягко накрыл её руки своими, забирая у неё сумку и отбрасывая её в сторону. — Давай помогу.       Люси вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась и откинула голову назад, прижимаясь затылком к его груди. Она улыбнулась ему через плечо. — Ты прогуливаешь? — Я... разбирался с кое-чем, — уклончиво ответил он, зарываясь носом в её волосы. От неё пахло ванилью и чем-то неуловимо родным. — Как ты себя чувствуешь? Она повернулась в его объятиях и посмотрела ему прямо в глаза. Её взгляд был ясным и тёплым. — Хорошо. Правда. Благодаря тебе.       Нацу крепче прижал её к себе, боясь отпустить даже на миллиметр. — Я больше никогда не хочу чувствовать этот страх, Люси. Страх тебя потерять. Она подняла руку и нежно коснулась его щеки. — Ты и не потеряешь. Я же обещала быть рядом.       Нацу наклонился и поцеловал её — медленно и глубоко, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и обещание защиты. Весь мир вокруг перестал существовать. В этот момент из-за угла вышла Эрза. Она шла быстро, явно погруженная в свои мысли после их стычки. Увидев целующуюся пару прямо посреди коридора, она резко остановилась.       Её взгляд упал на Люси — живую, здоровую и абсолютно счастливую в объятиях Нацу. Она видела не безрассудного хулигана. Она видела парня, который смотрел на её подругу так, словно она была целой вселенной.       Эрза замерла на мгновение. На её лице не дрогнул ни один мускул, но что-то едва заметно изменилось во взгляде. Это длилось всего секунду. Затем она развернулась на каблуках и пошла в противоположную сторону так быстро, что её плащ взметнулся за спиной подобно тёмным крыльям.       Она ничего не сказала. Просто ушла, оставив их одних.       Нацу оторвался от губ Люси и посмотрел туда, где только что стояла Эрза. — Что-то случилось? — спросила Люси, заметив его хмурый взгляд. Нацу покачал головой и снова посмотрел на неё, заставляя себя улыбнуться. — Нет. Ничего. Всё отлично. Но он знал: это затишье перед бурей. И буря была неизбежна.       Эрза почти бежала по коридору, её шаги гулким эхом отдавались от стен. Она не злилась. Злость — это слишком простое чувство. Внутри неё бушевал ураган из противоречий: чувство вины за то, что она сорвалась на Нацу, и одновременно глухое раздражение от его вечной, непробиваемой самоуверенности. Она завернула за угол, направляясь к выходу на крышу — её привычное место, чтобы остыть и привести мысли в порядок. И тут она врезалась в него.       Точнее, влетела бы, если бы не его рука, которая молниеносно, но мягко поймала её за плечо, останавливая этот неконтролируемый порыв. Эрза резко подняла голову и встретилась взглядом с Джераром.       Он стоял, прислонившись плечом к стене, как всегда безупречный в своём тёмном пальто. В руках он держал стаканчик с кофе. Он не выглядел удивлённым её внезапным появлением. Скорее... он ждал. — Джерар, — выдохнула она, отступая на шаг назад и высвобождаясь из его хватки. Она тут же скрестила руки на груди, пытаясь вернуть себе привычный образ холодной неприступности. Но щёки предательски горели. — Ты бежишь так, словно за тобой гонится дракон, — спокойно произнёс он, делая глоток кофе. Его серые глаза внимательно изучали её лицо. — Или... ты за кем-то гонишься? Эрза отвела взгляд. — Я просто... мне нужен воздух. Джерар оттолкнулся от стены и сделал шаг к ней, сокращая дистанцию. Он не касался её, но его присутствие ощущалось как тёплая, надёжная стена. — Я видел вас в спортзале. С Нацу. Эрза дёрнулась, как от удара. — Это не твоё дело, Джерар. — Моё, — его голос стал чуть тише, но в нём зазвенела сталь. — Потому что я вижу, как это тебя гложет. Ты не умеешь лгать, Эрза. Особенно мне. Она резко развернулась к нему, в её глазах снова вспыхнул тот самый огонь, который она только что выплеснула на Нацу. — Он не понимает! — выпалила она. — Он не понимает, каково это — видеть её там! Видеть её кровь! Он думает, что может всё исправить одним своим дурацким «я больше так не буду»! Но он... он просто ходячее стихийное бедствие! Джерар слушал молча, не перебивая. Он просто смотрел на неё с тем самым терпеливым выражением лица, которое всегда заставляло её чувствовать себя не грозной воительницей, а просто уставшей девушкой. — Я знаю его дольше тебя, Эрза. Я знаю его отца. Я знаю эту породу. Они горят слишком ярко и слишком быстро. Но... — он сделал паузу и поставил стаканчик с кофе на подоконник. — ...иногда этот огонь — единственное, что может растопить лёд.       Он медленно протянул руку и коснулся её щеки. Его ладонь была тёплой. Эрза вздрогнула, но не отстранилась. — Ты боишься не Нацу, — прошептал Джерар. — Ты боишься за неё. Ты боишься того мира хаоса, который он несёт с собой. Но посмотри на неё сейчас. Она жива. И она... счастлива. Эрза закрыла глаза, прислоняясь щекой к его ладони. — Я просто хочу её защитить... — Я знаю, — мягко сказал он. — И я помогу тебе в этом. Но... возможно, нам стоит защищать её вместе с ним, а не от него. Он наклонился и нежно поцеловал её в лоб. — Пойдём со мной на крышу? Там есть ещё один кофе.       Эрза открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх. В её взгляде всё ещё читалась тревога, но ледяная корка гнева окончательно растаяла. — Хорошо... — тихо согласилась она. Джерар улыбнулся своей редкой, настоящей улыбкой и взял её за руку. Их пальцы переплелись естественным, привычным жестом. Они пошли по коридору вместе, оставляя позади шум школы и призраков прошлого.       А где-то в другом конце коридора Нацу и Люси так и стояли в объятиях друг друга, совершенно не подозревая о том разговоре, который только что изменил расстановку сил в их маленьком мире. Крыша школы была их убежищем. Отсюда открывался вид на весь город, который сейчас утопал в мягких красках заката. Небо было окрашено в багряные и золотые тона, а ветер здесь, наверху, был свежим и свободным от запахов школьной столовой и шума толпы. Джерар подошёл к парапету и поставил свой стаканчик с кофе рядом с тем, что принёс для Эрзы. Она встала рядом, обхватив горячий картон ладонями, но не сделала ни глотка. Она всё ещё была погружена в свои мысли, глядя на панораму города невидящим взглядом. Джерард не торопил её. Он просто стоял рядом, давая ей время собраться с мыслями. Он знал, что давить на Эрзу Скарлет — всё равно что пытаться голыми руками остановить лавину. Это было бесполезно и опасно. — Ты ведь знаешь, что он не хотел этого, — наконец нарушил тишину Джерар, глядя куда-то вдаль. — Нацу. Он бы отдал всё, чтобы повернуть время вспять. Эрза фыркнула, но в этом звуке уже не было былой ярости. Это был звук усталости. — Он никогда не думает о последствиях. Он как... как стихийное бедствие. Торнадо, которое несётся по городу, снося всё на своём пути, а потом удивляется, почему люди злятся. — Но это же торнадо спасло её, — мягко напомнил Джерард, поворачиваясь к ней. — В тот момент, когда это было важнее всего. Когда ты не могла быть рядом. Эти слова попали точно в цель. Эрза вздрогнула и опустила голову. Джерард был прав. В тот страшный час Нацу был единственным, кто мог встать между Люси и смертью. И он это сделал. Она долго молчала, переваривая эту мысль. — Я просто... я не могу потерять её снова, Джерар. Она — моя семья. — Я знаю, — он протянул руку и осторожно сжал её плечо. — Именно поэтому я и говорю тебе это. Ты не потеряешь её. Она стала сильнее. И... у неё есть он. Эрза подняла на него глаза. В них всё ещё читалась тревога, но ледяная стена отчуждения дала трещину. Джерард увидел эту перемену и решил закрепить успех. Он достал из кармана пальто телефон и быстро глянул на экран. — Кстати, о времени... — начал он, убирая телефон обратно. — У нас осталось меньше часа до начала. Эрза непонимающе нахмурилась. — До какого начала? Джерар улыбнулся — той самой редкой, тёплой улыбкой, которая предназначалась только ей. — До нашего свидания, Эрза. Сегодня в восемь. Симфонический оркестр в «Гранд Холле». Я же говорил тебе вчера.       На секунду Эрза застыла, словно громом поражённая. А затем её лицо начало медленно заливаться краской. Она совершенно забыла. Забег с Нацу, стычка в спортзале, побег на крышу — всё это вытеснило из её головы мысли о чём-то настолько... нормальном и мирном. — О... — только и смогла вымолвить она, чувствуя себя невероятно глупо. Джерард тихо рассмеялся. Это был глубокий, бархатистый звук. — Похоже, кто-то слишком увлёкся спасением мира от одного розововолосого хулигана, чтобы помнить о свидании. Эрза бросила на него испепеляющий взгляд, но её щёки горели ещё ярче. — Это не смешно! — Очень смешно, — не согласился Джерар, подходя ближе и забирая у неё остывший кофе. Он поставил оба стаканчика на парапет. — Но я не против. Это делает тебя... живой. Настоящей. Он взял её за руку и притянул к себе. — Так что давай оставим Драгнила и его проблемы хотя бы на один вечер внизу. Сегодня есть только ты и я. И музыка. Эрза посмотрела на их переплетённые пальцы, затем подняла взгляд на него. Напряжение последних дней медленно отпускало её плечи. — Хорошо... — тихо сказала она уже без прежнего сопротивления. — Но если он опять во что-то вляпается... — ...мы разберёмся с этим завтра, — закончил за неё Джерар и наклонился, чтобы поцеловать её.       Ветер трепал их волосы, солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в цвет расплавленного золота, а внизу шумел город, совершенно не подозревая о том, что на крыше школы два самых влиятельных человека только что заключили хрупкое перемирие не только друг с другом, но и с окружающим их хаосом.       Грей Фулбастер ненавидел бегать. Это было нелепо, не по-мужски и совершенно не соответствовало его образу ледяного красвца, который всегда сохраняет хладнокровие. Но сейчас он нёсся по коридорам школы, расталкивая зазевавшихся первокурсников, и ему было абсолютно плевать на то, как это выглядит.       Он должен был её догнать. После того случая с поцелуем... нет, с его идиотским, насильным поцелуем... Джувия избегала его. Она не кричала, не плакала, она просто исчезла. Перестала сидеть с ними в столовой, перестала отвечать на его сообщения. В её глазах, когда она всё же натыкалась на него в коридоре, больше не было привычного обожания. Там была пустота. И это убивало его.       Он выскочил через боковую дверь на пожарную лестницу и, перепрыгивая через три ступеньки, взлетел на крышу. Он знал, где её искать. Если Джувия хотела побыть одна, она всегда приходила сюда. Она стояла у самого парапета, спиной к нему. Ветер трепал её голубой сарафан. — Джувия! — выдохнул он, останавливаясь в нескольких шагах от неё. Он упёрся руками в колени, пытаясь восстановить дыхание. Она вздрогнула, но не обернулась. — Что тебе нужно, Грей? — её голос был тихим и безжизненным. — Мне нужно... мне нужно поговорить с тобой, — он выпрямился, собирая всю свою решимость. — О том, что случилось. Я... я был неправ. — Неправ? — она наконец повернулась к нему. Её глаза были сухими, но в них плескалась такая боль, что у Грея перехватило дыхание. — Ты схватил меня, Грей. Ты... ты заставил меня замолчать самым ужасным способом. Я думала, ты мой друг. — Я и есть твой друг! — выпалил он, делая шаг вперёд. — Именно поэтому я это и сделал! Я... чёрт... Джувия, я схожу с ума! Ты постоянно говоришь о нём! О Гажиле! А я... я не могу больше этого выносить! Она непонимающе нахмурилась. — О чём ты?       Грей запустил руку в свои тёмные волосы, взъерошив их окончательно. — Я не равнодушен к тебе, ясно? — крикнул он, и в этом крике смешались злость на себя, на неё и на всю эту дурацкую ситуацию. — Я видел, как ты смотришь на него! Как ты смеёшься над его тупыми шутками! И это... это сводит меня с ума от ревности! Поэтому я и поцеловал тебя. Не потому что хотел заставить замолчать, а потому что... потому что я идиот, который не знает, как по-другому сказать, что ты ему нравишься! Он замолчал, тяжело дыша. Он сказал это. Всё. До конца.В повисшей тишине было слышно только завывание ветра.       Грей осознал, что только что признался в любви, стоя на крыше школы и крича об этом на всю округу. Он медленно поднял взгляд на Джувию. Её рот был приоткрыт от удивления. Она смотрела на него так, будто видела впервые в жизни. — Ты... ты ревновал? К Гажилу? — прошептала она. — Да! — снова рявкнул он, уже тише. — Я ревновал! И тут он заметил их.       В другом конце крыши, у самого края, стояли двое. Джерар и Эрза. Они стояли очень близко друг к другу, словно делились каким-то секретом. И они оба смотрели прямо на него и Джувию.       Грей почувствовал, как его лицо заливается краской стыда, которая была даже жарче огня Нацу. Он только что вывалил свои самые сокровенные чувства, а они... они всё слышали.       Эрза медленно подняла бровь. Джерар лишь едва заметно усмехнулся в свойственной ему манере всезнайки. Грей в ужасе закрыл лицо руками. — Эта крыша что, проклята что ли?! — простонал он в ладони, а затем опустил руки и крикнул в их сторону: — Вы вообще какого чёрта тут подслушиваете?! Джерар лишь пожал плечами с абсолютно невозмутимым видом и, обняв Эрзу за талию, увёл её обратно к двери, ведущей внутрь школы.       Грей обречённо вздохнул и повернулся обратно к Джувии, которая всё ещё стояла с потрясённым видом. — Ну что? — буркнул он, пряча смущение за привычной грубостью. — Ты так и будешь стоять или скажешь уже что-нибудь? Например, что я тоже тебе нравлюсь? Или что я полный придурок?       Джувия моргнула, выходя из ступора. А потом на её лице начала расплываться самая счастливая улыбка, которую Грей когда-либо видел.             Возможно, эта крыша была и не такой уж проклятой.       Джувия не ответила. Вместо слов она сделала быстрый, почти неуловимый шаг вперёд и, обвив руками его шею, прижалась к его губам в поцелуе. Это было не так, как в прошлый раз. Никакой грубости, никакой силы. Это был поцелуй-прощение, поцелуй-ответ. Он был тёплым, мягким и пах летним дождём — её любимым ароматом. Грей на секунду замер от неожиданности, его тело окаменело, но затем он словно оттаял. Его руки, до этого безвольно висевшие вдоль тела, сами собой легли ей на талию, притягивая её ещё ближе. Он ответил на поцелуй с такой страстью, словно пытался наверстать упущенное за все годы их странной дружбы.       Когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Джувия всё ещё не отпускала его, уткнувшись лбом ему в плечо. — Я... я тоже к тебе неравнодушна, Грей, — прошептала она, и он почувствовал вибрацию её голоса. — Очень-очень давно.       Грей закрыл глаза и выдохнул, чувствуя, как огромный камень падает с души. Всё напряжение, вся ревность и страх последних дней растворились в этом одном моменте. Он крепче обнял её, зарываясь носом в её волосы. — Больше никаких разговоров о Рэдфоксе, — пробурчал он ей в макушку. Джувия тихо рассмеялась. — Обещаю.       Они простояли так ещё несколько минут, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Грей чувствовал себя абсолютно счастливым идиотом. Он поднял голову и посмотрел на то место, где недавно стояли Джерар и Эрза. — Они всё видели... — протянул он с досадой. — И слышали, — добавила Джувия, тоже поднимая голову. Но её это, казалось, совсем не беспокоило. Наоборот, она выглядела безмятежной. Грей закатил глаза. — Ну конечно. Теперь вся «Элита» будет подкалывать нас до выпускного.       Внезапно дверь на крышу снова скрипнула. Грей и Джувия синхронно отпрянули друг от друга и резко обернулись, ожидая увидеть кого угодно — от насмешливого Гажила до директора школы. Но это был не Гажил.       На крышу вышли Нацу и Люси. Они держались за руки и были настолько поглощены друг другом, что даже не сразу заметили застывшую у парапета вторую пару.       Нацу что-то тихо говорил Люси на ухо, а она смеялась — тем самым мелодичным смехом, который раньше он слышал так редко. Они выглядели... умиротворёнными. Счастливыми. Грей первым нарушил неловкое молчание. — Эм... привет? — неловко произнёс он. Нацу и Люси вздрогнули и повернулись на звук. — О! Привет! — воскликнула Люси с искренней радостью. — А мы тут... воздухом дышим.       Нацу лишь ухмыльнулся своей фирменной нахальной улыбкой. — Вижу-вижу. Вы тоже? Повисла пауза. Четыре пары глаз уставились друг на друга. Затем Нацу посмотрел на Грея, потом на Джувию в его объятиях. Он громко фыркнул от смеха. — Эта крыша реально проклята! — заявил он во весь голос. — Или благословлена? Я уже сам не понимаю!       Люси тоже не выдержала и прыснула со смеху, уткнувшись лицом в плечо Нацу. Грей лишь покачал головой и притянул Джувию обратно к себе. — Похоже, у нас тут теперь клуб анонимных влюблённых на крыше, — пробурчал он, но в его голосе не было ни капли злости. Нацу обнял Люси за плечи и посмотрел на закатное небо. — Знаете что? — сказал он философски. — Плевать. Пусть смотрят. Пусть все знают. Мне нечего скрывать. Он наклонился и поцеловал Люси в макушку. Она посмотрела на него с такой любовью и нежностью, что даже у Грея что-то ёкнуло в груди.       Четыре человека на крыше школы. Четыре разные истории любви. И все они нашли свой путь друг к другу именно здесь — на этом ветреном, открытом всем взглядам пятачке бетона и парапетов.       Возможно, крыша и правда была особенной. Она видела их ссоры и их триумфы. Она хранила их секреты и стала свидетелем их признаний. И сейчас она молчаливо благословляла их всех: огненного Саламандра и его принцессу; ледяного мага и его живой дождь; а где-то внизу — железного дракона и его книжного червя; а также ледяное озеро и его неприступную крепость.       Клуб «Элита» перестал быть просто сборищем самых влиятельных учеников. Он стал чем-то большим. Он стал семьёй. И сегодня эта семья стала чуточку больше.       Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в глубокие фиолетовые и оранжевые тона. На крыше воцарилась уютная, почти семейная атмосфера. Четыре человека, две пары, стоящие в разных концах крыши, но объединённые одним местом и одним моментом. Люси стояла, прижавшись к груди Нацу, и слушала, как ровно бьётся его сердце. Его подбородок лежал на её макушке, а руки крепко, но бережно обнимали её за плечи. Она чувствовала себя в абсолютной безопасности. Внезапно её взгляд, лениво скользящий по панораме города, зацепился за что-то... или кого-то. В другом конце крыши, у самого парапета, стоял Грей. Но это был не тот вечно недовольный и язвительный Грей, которого она привыкла видеть. Сейчас он смотрел на Джувию с такой нежностью и трепетом, что это было почти осязаемо. Он что-то тихо говорил ей, а она смотрела на него снизу вверх с такой безграничной любовью и доверием, что у Люси защемило сердце. И тут её осенило. Это было так очевидно, что она удивилась, как не замечала этого раньше. Идея была дерзкой, немного хулиганской и абсолютно в духе их компании. — Нацу... — прошептала она, слегка отстраняясь и поднимая на него глаза. — М? — он наклонил голову, готовый слушать что угодно. — Смотри, — она кивнула головой в сторону второй пары. — Они такие милые вместе. Нацу проследил за её взглядом. Он хмыкнул, увидев обнимающихся Грея и Джувию. — Ага. Кто бы мог подумать. Лёд и вода. Логично. Люси хитро прищурилась. В её глазах зажёгся озорной огонёк. — А теперь посмотри на это с другой стороны... — она сделала паузу для драматического эффекта. — Представь Гажила и Леви вместе.       Нацу замер. Он медленно повернул голову и посмотрел на Люси так, будто она только что предложила ему съесть свои ботинки. — Что? — его брови поползли вверх. — Мелкую и Железяку? Ты сейчас серьёзно? — А почему нет? — Люси уже загорелась своей идеей. Она говорила тихо, чтобы их не услышали другие. — Они же идеально подходят друг другу! Он грубый снаружи, но внутри... мы же видели, как он её спас в библиотеке! А она... она единственная, кто не боится ему перечить! Она видит в нём не монстра, а человека!       На секунду Нацу представил эту картину: вечно ворчащий Гажил и крошечная Леви с книжкой в руках. Это было настолько абсурдно и в то же время... так похоже на них. — Они же поубивают друг друга за неделю, — фыркнул он, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Вот именно! — Люси ткнула его пальцем в грудь. — Это будет эпично! Их постоянные ссоры... их химия... Это будет покруче наших с тобой разборок! Нацу не выдержал и тихо рассмеялся. Идея была безумной. — То есть ты предлагаешь нам... заняться сводничеством? Люси кивнула, её глаза сияли. — А почему нет? У нас всё получилось само собой. А им нужно немного помочь. Немного подтолкнуть. Нацу посмотрел на Люси с обожанием. Иногда её энтузиазм был просто неостановим. — Ты коварная женщина, Люси Хартфилия, — прошептал он и поцеловал её в кончик носа. — Я просто хочу, чтобы все были счастливы, — промурлыкала она, обнимая его за шею. — Как мы. Они снова посмотрели на вторую пару. Грей как раз поцеловал Джувию в лоб. — Ладно, — сдался Нацу. — Я в деле. Но если Гажил откусит мне голову за то, что я лезу в его личную жизнь... — ...то я тебя исцелю! — закончила за него Люси с улыбкой. Две пары на крыше стояли порознь, но теперь их объединяла не только крыша школы «Хвост Феи». Их объединяла новая общая миссия: устроить личную жизнь своих самых упрямых друзей. Операция «Сводничество» началась.