«Золотая клетка и хулиган»

      К десяти вечера у входа в клуб «Голубая Фея» собралась внушительная толпа. Это было современное двухэтажное здание из стекла и бетона, с неоновой вывеской, пульсирующей синим светом, и мощными колонками, из которых даже снаружи доносились басы. Фейсконтроль был зверским. Охранник на входе — двухметровый шкаф с лицом, лишённым эмоций, — придирчиво изучал каждый ID, сверяя фотографию с лицом стоящего перед ним школьника так, будто пытался выявить международного шпиона. — Добрый вечер, мисс Скарлет, мистер Фернандес, — неожиданно вежливо пробасил он, пропуская Эрзу и Джерара без лишних слов. Они вошли первыми, сразу же растворяясь в полумраке и грохоте музыки.       Следующими прошли Гажил и Леви. Гажил лишь хмыкнул охраннику, а тот кивнул ему как старому знакомому. — А ты откуда его знаешь? — прошептала Леви, дёргая его за рукав кожаной куртки. — Дела... — загадочно протянул Рэдфокс, увлекая её внутрь. Грей и Джувия прошли без проблем, хотя Грей успел сострить что-то про «слишком строгий дресс-код для качков», но тут же получил локтем в бок от своей девушки.       Наконец, очередь дошла до Нацу и Люси. Нацу поправил воротник своей чёрной рубашки (он терпеть не мог костюмы, но ради такого случая сделал исключение) и небрежно обнял Люси за талию. Она выглядела потрясающе: простое, но элегантное тёмное платье подчёркивало её фигуру, а волосы были уложены мягкими волнами.       Охранник взял их карточки, посмотрел на фото, затем перевёл взгляд на них. Его глаза задержались на сплетённых руках пары чуть дольше положенного. — Помолвка, значит? — вдруг прогудел он своим басом, возвращая им документы. Нацу опешил. — Эм... да. Охранник впервые позволил себе лёгкую тень улыбки. — Поздравляю. Проходите. Веселитесь.       Они шагнули через порог, и на них обрушилась стена звука. Музыка была громкой, ритмичной и качественной. Воздух вибрировал от басов. Светомузыка била по глазам синими, белыми и фиолетовыми вспышками, превращая танцпол в подобие дискотеки из будущего. Второй этаж представлял собой балкон с удобными диванчиками и барами, где можно было перевести дух. Первый этаж был царством хаоса и танца. Компания быстро нашла свободный столик наверху. Отсюда открывался отличный вид на всё происходящее внизу. — Ну что, кто первый за соком? — крикнула Джувия, пытаясь перекричать музыку. — Я принесу! — одновременно выкрикнули Грей и Нацу. Люси засмеялась: — Тогда идём вместе!       Они спустились к бару, оставив остальных устраиваться. Пока парни делали заказ, Люси смотрела на море танцующих людей. Атмосфера была невероятной — чувство свободы, юности и предвкушения чего-то особенного пьянило не хуже алкоголя.       Когда они вернулись с подносом напитков, веселье было в самом разгаре. Эрза сидела с абсолютно прямой спиной, но её нога отбивала ритм музыки. Джерард просто наблюдал за ней с лёгкой улыбкой. Гажил уже притащил откуда-то пепельницу (хотя курить внутри было запрещено), а Леви читала что-то в телефоне, периодически поднимая голову, чтобы убедиться, что её железный друг никуда не делся.       Внезапно музыка сменилась. Быстрый бит уступил место медленной, тягучей мелодии с глубоким вокалом. Танцпол начал перестраиваться: быстрые танцы уступали место парным медлякам. — О-о-о, классика! — воскликнул Грей, хватая Джувию за руку. — Потанцуем?       Один за другим ребята покидали свои места. Эрза позволила Джерару увлечь себя вниз. Даже Гажил, ворча что-то неразборчивое, встал и протянул руку Леви.       Вскоре у столика остались только Нацу и Люси. Он поставил свой стакан и посмотрел на неё сверху вниз. В мигающем свете клуба её глаза казались огромными и сияющими. — Потанцуем? — спросил он, протягивая ей ладонь. Люси вложила свою руку в его без колебаний. Они спустились на танцпол. Нацу притянул её к себе, прижимаясь щекой к её макушке. Они двигались медленно, почти не сходя с места, покачиваясь в такт музыке, полностью отрезанные от остального мира шумом и светом.       Это был идеальный момент. Но идиллию нарушили. Кто-то грубо толкнул Нацу в плечо, проходя мимо. — Смотри, куда прёшь, салага, — раздался надменный голос.       Нацу резко обернулся. Перед ним стоял высокий парень с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Он был одет с иголочки, а на его лице играла презрительная усмешка. Рядом с ним стояли ещё двое таких же холёных парней. — Проблемы? — прорычал Нацу, инстинктивно закрывая Люси собой.       Блондин окинул его оценивающим взглядом и фыркнул. — Никаких. Просто здесь танцуют нормальные люди, а не сброд из средней школы. Хотя... — он скользнул похабным взглядом по Люси, которая выглядывала из-за плеча Нацу. — ...твоя девчонка ничего. Может, познакомимся, крошка?       Что-то щелкнуло внутри Нацу. Ярость, чистая и первобытная, застелила глаза красной пеленой. Этот тип посмел оскорбить его друзей («сброд») и, главное, бесцеремонно пялиться на его Люси.       Не говоря ни слова, Нацу выбросил вперёд кулак. Удар пришёлся блондину точно в челюсть. Тот отшатнулся, но удержался на ногах. — Ты труп, — прошипел он, сплевывая кровь на блестящий пол.       Друзья блондина кинулись на помощь, но тут в дело вступили остальные. Со второго балкона уже летел разъярённый Гажил, Грей блокировал путь одному из нападавших, а Эрза, схватив Джерара за галстук, процедила: — Держи меня. Крепко. Клуб «Голубая Фея» готовился стать ареной для эпической битвы. И эта ночь запомнится всем надолго.       Клуб мгновенно превратился в поле битвы. Ритмичная музыка, которая минуту назад объединяла всех в едином порыве танца, теперь служила лишь фоном для грохота падающей мебели и криков. Гажил среагировал первым. Его металлические руки блеснули в стробоскопах, когда он перехватил кулак одного из дружков блондина и с хрустом вывернул ему запястье. — Не лезь к моим друзьям, урод, — прорычал Гажил, отталкивая противника прочь.       Грей действовал более изящно, но не менее эффективно. Он подставил подножку второго нападающего отчего тот упал на ровном месте и с громким «бум!» впечатался головой в колонку диджея. Музыка на секунду заикнулась.       Нацу же был воплощением чистого пламени. Ярость застилала ему глаза. Блондин, назвавший их сбродом, оказался неплохим бойцом — он ловко уклонился от следующего удара Нацу и ответил мощным апперкотом. Нацу пошатнулся, но тут же провёл серию ударов, загоняя противника к краю танцпола.       Люси пыталась пробиться к ним, чтобы остановить драку, но её оттеснила толпа разбегающихся в панике людей. — СТОЙТЕ! ПЕРЕСТАНЬТЕ! — кричала она, но её голос тонул в общем шуме. И тут раздался звук, который перекрыл всё остальное. Звук разбитого стекла. Эрза Скарлет, которую Джерар так и не смог удержать, схватила со стола бутылку шампанского (кто-то из обслуги оставил её впопыхах) и с нечеловеческой силой метнула её в стену прямо над головами дерущихся. Бутылка разлетелась вдребезги, осыпав всех стеклянным крошевом.       Все замерли. Драка прекратилась так же внезапно, как и началась. Эрза стояла посреди хаоса: волосы слегка растрепаны, один рукав платья порван, но взгляд оставался холоднее арктического льда. Она медленно обвела взглядом всех участников побоища. — Достаточно, — произнесла она тихо, но каждый услышал это слово так отчётливо, будто оно прозвучало прямо у него в голове. Это была команда, не терпящая возражений.       Охрана клуба уже неслась вниз по лестнице, расталкивая зевак. — ВСЕМ НА ВЫХОД! ЖИВО! ШКОЛЬНИКИ, ПОШЛИ ПРОЧЬ!       Блондин и его компания, оценив ситуацию, решили не связываться ни с разъярённой Эрзой, ни с охраной. Они бочком отступили к запасному выходу и скрылись в темноте. Ребята переглянулись. Бой был окончен, но проблемы только начинались. — Валим отсюда, — коротко бросил Нацу, хватая Люси за руку. Они рванули к главному выходу вслед за остальными. Охранник у дверей, узнавший их десять минут назад, лишь покачал головой, пропуская всю шумную компанию на улицу.       Оказавшись на свежем воздухе, они отбежали за угол здания, где было темно и безлюдно. Все тяжело дышали. У Гажила была рассечена бровь, у Грея красовался синяк на скуле. Нацу потирал ушибленный бок, куда пришёлся удар блондина. — Ты в порядке? — Люси подбежала к нему, ощупывая его лицо и плечи. Её саму трясло от адреналина. — Я бы сказал «да», если бы ты перестала меня лапать, — проворчал Нацу, но при этом крепко прижимал её к себе, убеждаясь, что она цела. — Кто это вообще был? — спросил Грей, прикладывая лёд к лицу. — Понятия не имею, — сплюнул кровь Нацу. — Но я запомнил его рожу. Мы ещё встретимся.       Внезапно тишину нарушил тихий смех. Джерар стоял, прислонившись к стене, и смотрел на них с нескрываемым весельем. — Что смешного? — буркнул Гажил. — Вы, — просто ответил Джерар. — Полчаса назад вы были идеальной парой на медленном танце, а сейчас выглядите как банда уличных хулиганов после разборки.       Эрза подошла к нему, достала из сумочки платок и начала аккуратно стирать пятно крови с его щеки (как оказалось, кто-то всё-таки задел его). — Зато мы показали этим мажорам, что трогать нас — плохая идея, — спокойно сказала она, закончив своё дело.       Нацу посмотрел на свою банду. Разбитые, помятые, но такие родные. И рядом с ними стояла его Люси, живая и невредимая. Он усмехнулся. — А вечер начинался так скучно. Все рассмеялись, снимая напряжение. Да, ночь определённо удалась. И эта история о том, как поход в клуб закончился эпичной дракой, ещё долго будет передаваться из уст в уста среди учеников «Хвоста Феи».       Тёмная подворотня за клубом «Голубая Фея» была идеальным местом для слежки. Трое парней, которых с такой лёгкостью выпроводила охрана, не ушли далеко. Они курили, прислонившись к своим навороченным байкам и спортивным купе, и наблюдали. — Вы видели эту рыжую? — сплюнул на асфальт один из них, тот самый, которого Гажил приложил об пол. — Она психованная! Чуть руку мне не сломала!       Главарь компании, длинноволосый блондин по имени Макбет (тот самый, что получил от Нацу), лишь презрительно скривился. Его внимание было приковано не к Эрзе, а к другой девушке. К той самой хрупкой блондинке в тёмном платье, которая сейчас так трогательно хлопотала над розоволосым хулиганом.       Он видел всё: как она испугалась, когда началась драка. Как её глаза расширились от ужаса. И как потом, оказавшись на улице, она мгновенно превратилась из испуганной девочки в заботливую фурию, проверяя, цел ли её парень. «Какая... интересная», — подумал Макбет, делая глубокую затяжку. В его глазах зажёгся опасный, хищный огонёк. — Йейл, забей, — лениво протянул он, бросая окурок на землю и растирая его носком дорогого ботинка. — Эта бешеная меня не интересует. — А кто тогда? — спросил второй парень, Найт, поправляя свои вечно растрёпанные чёрные волосы. Он был более сдержанным и наблюдательным из троицы. — Та мелкая книжница, что была с Рэдфоксом? Макбет медленно перевёл взгляд на свою цель. Люси. Наследница Хартфилия. Девушка, чей жених только что посмел ударить его на глазах у всех. Оскорбление требовало ответа. Но ответ должен быть таким, чтобы больнее всего ударило именно этого Драгнила. — Нет, — наконец произнёс Макбет, и на его лице расплылась холодная, самодовольная улыбка. — Меня заинтересовала та блондиночка. Люси. Найт удивлённо приподнял бровь. Он знал этот тон. Этот взгляд. Это означало начало новой игры. — Зачем она тебе? Просто хочешь проучить Драгнила? Макбет тихо рассмеялся, звук был похож на шелест змеи. — Проучить? О нет, друг мой. Я хочу получить то, что принадлежит ему. Хочу забрать его приз. Представляешь, какой это будет щелчок по носу этому выскочке? Сначала я заберу его славу короля школы, а потом... — он сделал паузу, глядя, как Нацу нежно заправляет прядь волос Люси ей за ухо, — ...я заберу его девушку. Прямо у него из-под носа. Йейл заржал: — Да ты гонишь! Она же помолвлена! Да и папаша у неё — Джуд Хартфилия. Ты самоубийца?       Макбет повернулся к друзьям. В синем свете неоновой вывески клуба его глаза казались почти белыми и абсолютно безумными. — Именно поэтому это будет весело. Чем выше ставки, тем слаще победа. Я люблю сложные задачи. А эта малышка... — он снова посмотрел на парочку, которая уже направлялась к выходу из переулка, — ...она станет моим шедевром.       Он щёлкнул пальцами. — Собирайте информацию. Кто она, где живёт, чем дышит. Узнайте всё о её привычках. Мне нужно знать каждую деталь. Мы начнём охоту завтра же.       Троица села на мотоциклы и бесшумно растворилась в ночи, оставив после себя лишь запах дорогих сигарет и ощущение надвигающейся беды. Игра перешла на новый уровень, и Нацу даже не подозревал, что нажил себе врага, чья жестокость и одержимость превосходили все его самые смелые представления о мести.       Следующая неделя в школе «Хвост Феи» прошла на удивление спокойно. Драка в клубе не получила широкой огласки — охрана сработала чётко, а репутация «Элиты» была такова, что связываться с ними из-за пары разбитых носов никто не хотел.       Нацу и Люси наслаждались своим новым статусом официальной пары. Они больше не прятались по углам; теперь их отношения были выставлены напоказ. Нацу носил свою роль «жениха» с такой гордостью, словно выиграл чемпионат мира. Он провожал её на каждый урок, таскал её сумку (к огромному раздражению Гажила) и даже пытался делать за неё домашку по литературе, хотя выходило у него это чудовищно.       Люси же просто светилась от счастья. Боль от потери матери всё ещё жила глубоко внутри, но рядом с Нацу она чувствовала себя защищённой. Она знала его тайну о боязни высоты и хранила её как самую большую драгоценность, отвечая ему абсолютным доверием.       В пятницу вечером они решили остаться дома. Никакого клуба. Никаких приключений. Только пицца, старый фильм про рыцарей (на котором Нацу уснул на середине, бормоча что-то про драконов) и тёплые объятия на диване под одним пледом. — Ты сегодня подозрительно тихий, — прошептала Люси, выводя пальцем узоры на его груди. Его рубашка была расстёгнута, и ей нравилось чувствовать тепло его кожи. — М-м? — сонно промычал Нацу, крепче прижимая её к себе. — Просто... хорошо. Спокойно. Не хочу никуда идти. Люси улыбнулась и поцеловала его в ключицу. — Мне тоже.       Они просидели так до глубокой ночи, слушая тишину засыпающего города и биение сердец друг друга. Это было идеальное завершение идеальной недели. Но пока они наслаждались покоем, для кое-кого эта неделя была посвящена исключительно работе.       Макбет Юникорн сидел в роскошном кожаном кресле в пентхаусе, который он снимал в центре Магнолии. Перед ним на стеклянном столике лежал открытый ноутбук. Экран был разделён на несколько окон: социальные сети, карта города, папка с фотографиями. Он откинулся назад и затянулся дорогой сигарой, выпуская колечко дыма в потолок. — Ну что ж, мисс Хартфилия... давайте знакомиться ближе.       Рядом стоял Найт, скрестив руки на груди. В отличие от своего импульсивного друга, он работал методично. — Я проверил её расписание. Школа, библиотека, дом. Иногда прогулки с подругами. Маршрут всегда один и тот же. Макбет кликнул мышкой, открывая фотографию. На ней была Люси, выходящая из школы.       Она смеялась, глядя куда-то вверх, вероятно, на Нацу. Фотография была сделана длиннофокусным объективом, но качество позволяло рассмотреть каждую деталь: изгиб губ, блеск глаз, выбившуюся прядь волос. — Идеально, — промурлыкал Макбет, увеличивая изображение. — Такая чистая... такая невинная. Драгнил недостоин даже дышать с тобой одним воздухом. Йейл заглянул через плечо. — И что ты собираешься делать? Подкараулить её у подъезда? Макбет хищно оскалился. Его план был гораздо более тонким и изощрённым. — Нет. Мы не будем её пугать. Мы заставим её прийти к нам сама. Или, точнее, к нему. Он закрыл ноутбук и встал, поправляя манжеты своей безупречной рубашки. — Завтра. Начинаем операцию «Золотая клетка».       Он подошёл к панорамному окну, за которым раскинулся ночной город. Где-то там, в одном из этих тысяч огоньков, спала его цель. — Готовься, Нацу Драгнил, — прошептал он темноте. — Я заберу у тебя самое ценное. И ты ничего не сможешь сделать. Игра началась. И на этот раз ставки были смертельно высоки.       Операция «Золотая клетка» началась буднично. В понедельник утром, когда Нацу привычно подкатил к воротам школы на своём ревущем байке, он заметил у главного входа странное скопление людей. Это были не обычные зеваки, а фотографы и репортёры с профессиональными камерами. — Какого черта? — пробормотал Грей, паркуя свой мотоцикл рядом. Они подошли ближе. Репортеры о чём-то переговаривались, нервно поглядывая на часы. Увидев приближающуюся «Элиту», они на секунду затихли, но затем потеряли интерес — эти ребята были известны, но сенсацией не являлись.       Люси приехала на своей машине чуть позже. Когда она вышла из золотистого спорткара, вспышки камер ослепили её. — Мисс Хартфилия! Всего пару слов! — Люси, как вы прокомментируете слухи о слиянии корпораций? — Вы уже выбрали платье для помолвки?       Нацу мгновенно оказался перед ней, закрывая собой от объективов. — Отвалите! — рявкнул он так, что несколько папарацци сделали шаг назад. — Это частная территория!       Он схватил Люси за руку и буквально потащил её сквозь толпу в здание школы. — Что это было? — выдохнула она, прижимаясь к его плечу, когда они оказались в безопасности коридора. — Понятия не имею, — честно признался Нацу, хотя внутри у него всё кипело от ярости. Кто посмел притащить этих стервятников к его школе?       Весь день прошёл в напряжении. На каждой перемене кто-нибудь из друзей докладывал: «У чёрного хода стоят люди с камерами», «Я видел микроавтобус телеканала "Магнолия-ТВ"».       Но настоящий удар ждал их после уроков. Когда Нацу и Люси вышли из главных дверей, намереваясь уехать домой, путь им преградил высокий парень с ослепительной улыбкой и медными волосами, которые казались жидким золотом в лучах заходящего солнца. Он стоял, небрежно прислонившись к капоту невероятно дорогого суперкара ядовито-жёлтого цвета. Толпа репортёров тут же оживилась, защелкав затворами с удвоенной силой. Макбет Юникорн выпрямился во весь рост и сделал шаг вперёд. Его взгляд был прикован исключительно к Люси. На Нацу он даже не взглянул, словно тот был пустым местом. — Люси Хартфилия, я полагаю? — его голос был бархатным и уверенным. — Прошу прощения за этот цирк, но пресса бывает назойлива. Я надеялся познакомиться с вами в более... приватной обстановке.       Он достал из внутреннего кармана пиджака визитную карточку из чистого белого картона с тиснением золотой фольгой и протянул её ей. — Меня зовут Макбет Юникорн. Мой отец владеет холдингом «Юникорн Групп». Мы партнёры вашего отца по нескольким проектам. Я хотел бы пригласить вас сегодня вечером на ужин. Исключительно деловая встреча, чтобы обсудить грядущие изменения в бизнес-среде.       Это была безупречная игра. Упоминание отцовского бизнеса сразу снимало все вопросы о том, откуда он знает её имя и расписание. Он выглядел респектабельно, говорил вежливо и держался с аристократическим достоинством. Люси растерялась. Она машинально взяла визитку. — Я... я не знаю. Мне нужно спросить отца... — Конечно, конечно, — Макбет кивнул, его улыбка стала ещё шире. — Но время не терпит. Спросите его. Уверен, мистер Хартфилия будет рад укреплению связей между нашими семьями.       Он наконец соизволил взглянуть на Нацу, окинув его снисходительным взглядом с головы до ног. — А ты, должно быть, Драгнил? Наслышан. Береги её. Такие девушки, как Люси, требуют особого обращения.       Не дав никому опомниться, он сел в свою машину. Автомобиль взревел мотором и сорвался с места, оставив за собой лишь запах жженой резины и облако пыли.       Наступила оглушительная тишина. Репортеры разочарованно опустили камеры — шоу закончилось слишком быстро.       Нацу смотрел вслед уезжающей жёлтой точке, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки. Внутри него бушевала слепая ярость. Этот напыщенный индюк только что унизил его, проигнорировал, а потом имел наглость давать советы. — Ты знаешь его? — прорычал он, поворачиваясь к Люси.       Она всё ещё стояла, глядя на золотую визитку в своей руке. Имя «Макбет Юникорн» казалось ей смутно знакомым, но она никак не могла вспомнить, где слышала его раньше. — Нет... то есть, папа упоминал их компанию. Но лично мы никогда не встречались. Нацу вырвал карточку из её пальцев и сжал в ладони. Металл впился в кожу. — Держись от него подальше, — процедил он. — Я чую, что от этого парня одни проблемы.       Люси посмотрела на его искажённое гневом лицо и положила ладонь ему на щёку, заставляя посмотреть себе в глаза. — Не волнуйся. Единственный человек, с которым я хочу ужинать, — это ты.       Нацу притянул её к себе, вдыхая аромат её волос, пытаясь заглушить липкое чувство тревоги. Он не знал, кто такой Макбет Юникорн, но инстинкт самосохранения кричал ему об опасности. И впервые за долгое время Саламандр чувствовал себя беспомощным перед лицом врага, который действовал не грубой силой, а хитростью и деньгами. Игра Макбета шла по плану. Первая фигура на шахматной доске сделала ход. Теперь оставалось ждать ответного шага противника.       Остаток дня прошёл как в тумане. Нацу был мрачнее тучи, и его раздражение передавалось всем вокруг. Даже Гажил, обычно не склонный к сантиментам, заметил странное напряжение. — Ты чего рычишь на всех? — спросил он, когда они сидели в столовой. — Этот рыжий что-то тебе сказал?       Нацу сжал вилку так, что та погнулась. — Он смотрел на неё... как на вещь. Как на приз, который можно выиграть.       Люси лишь успокаивающе гладила его по руке под столом, но это мало помогало. Ревность жгла его изнутри хуже драконьего пламени.       Вечером того же дня Джуд Хартфилия сам позвонил дочери. Разговор был коротким. — Люси, этот юноша, Макбет Юникорн... Его отец звонил мне сегодня. Они действительно хотят обсудить возможное слияние некоторых активов. Пригласили нас на ужин завтра вечером. — Нас? — переспросила Люси, покосившись на Нацу, который делал вид, что читает учебник истории, а на самом деле прислушивался к каждому слову. — Да. И твоего жениха тоже. Мистер Юникорн настаивал, чтобы ты пришла со своим избранником. Кажется, он хочет познакомиться с семьёй, которая... хм... сумела укротить самого Нацу Драгнила.       Отец рассмеялся, но Люси уловила в его голосе нотки облегчения. Видимо, перспектива делового союза перевешивала любые сомнения. Когда она повесила трубку и пересказала разговор парням, реакция была мгновенной. — Это ловушка! — тут же заявил Грей. — Я пробил его. «Юникорн Групп» занимается не только строительством и логистикой. У них есть интересы в индустрии развлечений и моды. А сам Макбет — известная модель. Он живёт за границей, здесь бывает редко. Что ему нужно от тебя? Джерар задумчиво потёр подбородок. — Слияние активов — хороший предлог, чтобы выманить вас из школы. Но зачем такая публичность? Папарацци, пресса... Он создаёт образ. Создаёт историю. — Историю о том, как он спасает принцессу от дракона, — тихо произнесла Эрза, глядя в окно. — Он играет на публику. Показывает, какой он джентльмен, и одновременно выставляет Нацу дикарём, который не способен обеспечить безопасность своей невесты даже у ворот школы. Нацу вскочил на ноги, пиная стул. — К чёрту ужины! Я никуда её не поведу! Но Люси покачала головой. В её глазах зажёгся упрямый огонёк. — Нет, Нацу. Мы пойдём. Все взгляды обратились на неё. — Что? Почему?! — воскликнул Нацу. — Потому что если мы спрячемся, он победит, — твёрдо сказала она. — Если это игра, то мы должны играть по нашим правилам. Мы покажем ему, что нас не запугать. Мы придём туда вместе. Будем вежливыми, улыбчивыми и счастливыми. Пусть видит, что я выбрала тебя. Не его деньги, не его статус. Тебя.       Она подошла к нему и взяла его лицо в свои ладони. — Я не боюсь его, Саламандр. Пока ты рядом, мне никто не страшен.       Её уверенность передалась и ему. Ярость медленно уступала место холодной решимости. Он обнял её за талию. — Ладно, принцесса. Мы пойдём на этот чёртов ужин. Но я буду держать ухо востро. И если он посмеет сказать хоть одно лишнее слово... — ...то я сама сломаю ему нос, — закончила за него Эрза с хищной улыбкой.       Ресторан «Лунная соната» считался одним из самых дорогих и престижных заведений Магнолии. Завтра вечером он будет закрыт для обычных посетителей, зарезервирован полностью для двух семей и их детей.       Макбет стоял у панорамного окна своего номера-люкс, поправляя манжеты белоснежной рубашки. Найт сидел в кресле, просматривая планшет. — Всё готово? — лениво поинтересовался Макбет, не отрывая взгляда от городских огней. — Официанты проинструктированы. Шеф-повар готовит эксклюзивное меню. Журналистов у входа будет ровно столько, сколько нужно для красивых фотографий, но недостаточно, чтобы создать давку. — Отлично, — Макбет повернулся. Его глаза блестели азартом. — Сегодня мы сделаем первый шаг. Она увидит мир, который ей и не снился. Мир без грязных улиц и ревущих байков. Мир истинной роскоши. Она должна понять разницу между королём и шутом. Найт поднял взгляд от экрана. В его тёмных глазах не было привычного спокойствия, лишь лёгкое беспокойство. — Ты уверен, что это просто игра? То, как ты говоришь о ней... это уже похоже на одержимость. Макбет лишь рассмеялся, надевая дорогой пиджак. — Одержимость — это топливо победы, мой друг. Без неё скучно жить. А теперь идём. Нам нужно подготовиться к встрече гостей. Хочу лично встретить нашу маленькую звёздочку.       Завтра обещало быть интересным. Противостояние перешло из школьных коридоров на поле битвы для взрослых, где ставки измерялись не разбитыми носами, а судьбами корпораций и разбитыми сердцами.       Вечер следующего дня выдался на удивление ясным. Небо над Магнолией было усыпано мириадами звёзд, а огни небоскрёбов отражались в зеркальных фасадах зданий, создавая иллюзию второго города, парящего в воздухе. Люси стояла перед огромным зеркалом в своей новой квартире, которую они с Нацу уже начали обживать. Она выбрала элегантное платье цвета ночного неба — простое, но идеально скроенное, оно облегало её фигуру, спадая мягкими складками до самого пола. Волосы она собрала в низкий, слегка растрёпанный пучок, выпустив несколько прядей у лица.       Нацу вошёл в комнату, застёгивая запонки на рукавах чёрной рубашки. Он терпеть не мог эти удавки-галстуки, поэтому воротник был расстёгнут, что придавало ему вид рок-звезды, случайно заглянувшей на светский раут. Увидев Люси, он замер на месте. — Вау... — только и смог выдохнуть он.       Люси повернулась к нему, и улыбка озарила её лицо. Несмотря на шикарную одежду, Нацу оставался собой: диким, неукротимым и невероятно притягательным. — Ты тоже выглядишь потрясающе, — сказала она, подходя ближе и поправляя воротник его рубашки. — Даже без галстука. — Я чувствую себя как пингвин, — проворчал он, перехватывая её руку и целуя ладонь. — Может, скажем им, что я заболел бешенством? Или подрался с медведем? Люси тихо рассмеялась. — Нет уж. Мы идём туда вместе. И мы покажем им всем, из чего сделаны.       Когда их такси остановилось у входа в «Лунную сонату», у Нацу невольно вырвалось ругательство. Фасад ресторана сиял золотом, а красная ковровая дорожка была протянута прямо от дороги до массивных дубовых дверей. Но самое главное — там были камеры. Десятки вспышек ослепили их, как только они вышли из машины. — Мистер Драгнил! Мисс Хартфилия! — Это правда, что вы помолвлены? — Как вы относитесь к слиянию корпораций?       Нацу инстинктивно задвинул Люси себе за спину, закрывая её от объективов. Он ненавидел это чувство беспомощности, когда тебя выставляют напоказ, словно зверя в зоопарке. Он видел, как напряглись его плечи, как сжались кулаки. Но тут он почувствовал её руку. Люси осторожно взяла его под локоть и легонько потянула вперёд. — Идём, — прошептала она. — Не позволяй ему испортить нам вечер.       Её прикосновение сработало как заклинание. Ярость отступила, уступая место холодной решимости. Он расправил плечи и, гордо вскинув подбородок, повёл её по ковровой дорожке так, будто она вела прямиком на его личный трон.       Их встретил метрдотель — сама любезность. Их проводили через главный зал, который сегодня пустовал, в отдельный VIP-кабинет, скрытый тяжёлыми бархатными портьерами. За столом уже сидели Джуд Хартфилия и Игнил Драгнил. Они о чём-то оживлённо беседовали, но при виде детей замолчали. Атмосфера была напряжённой, но деловой. А напротив них, во главе стола, сидел он.       Макбет Юникорн поднялся им навстречу. Сегодня он был одет в безупречный тёмно-синий костюм, который подчёркивал цвет его глаз. Его медные волосы были уложены волосок к волоску. Он выглядел как принц из сказки, спустившийся с обложки глянцевого журнала. — А вот и наши голубки! — воскликнул он, и его голос прозвучал непривычно громко в тишине кабинета. — Люси, ты ещё прекраснее, чем я представлял. Нацу, друг мой, рад наконец познакомиться лично.       Он сделал шаг вперёд, явно намереваясь обнять Люси или пожать ей руку, но дорогу ему преградил невидимый барьер. Нацу стоял неподвижной скалой, прожигая Макбета взглядом. — Держи дистанцию, — процедил он сквозь зубы так, чтобы слышал только блондин. Улыбка Макбета на долю секунды дрогнула, но тут же вернулась, став ещё более ослепительной. — Прошу прощения. Никак не привыкну к вашим... собственническим замашкам.       Ужин начался. Официанты разлили вино (Нацу демонстративно попросил воду). Подали изысканные блюда, названия которых Нацу даже не пытался запомнить. Разговор тек плавно, касаясь в основном бизнеса. Отцы обсуждали графики, активы и перспективы рынка. Это было скучно, но безопасно. Макбет же вёл свою игру. Он обращался исключительно к Люси. — Вы любите оперу, мисс Хартфилия? У меня есть ложа в Ла Скала. Могу прислать вам билеты на следующей неделе. — Я заметил, вы читаете классику. Мой издатель выпускает редкое издание Байрона. С удовольствием подарю вам экземпляр с автографом переводчика. — Говорят, вы прекрасно готовите. Моя домработница — шеф-повар с тремя звёздами Мишлен. Если захотите обменяться рецептами...       Каждое его слово было маленькой отравленной стрелой, направленной в сторону Нацу. Он не говорил ничего плохого напрямую, но постоянно подчёркивал разницу между миром Драгнила и миром Юникорна. Миром шума и миром тишины. Миром хаоса и миром порядка. Нацу чувствовал, как внутри него закипает гнев. Этот хлыщ покупал её внимание. Пытался купить её саму, заваливая обещаниями роскоши, к которой она и так привыкла с детства. — Ей это неинтересно, — резко оборвал он очередную тираду Макбета о яхтах. — Люси любит простые вещи. Книги, звёзды и... меня.       В кабинете повисла неловкая пауза. Джуд кашлянул в салфетку. Игнил бросил на сына предупреждающий взгляд. Но Макбет лишь рассмеялся. Искренне, заразительно. — Браво! Вот это страсть! Именно такой огонь и нужен нашей экономике, мистер Драгнил-старший. Ужин закончился около полуночи. Когда они вышли на улицу, папарацци уже ждали. Вспышки камер снова ослепили их. И вдруг всё изменилось.       Кто-то из толпы выкрикнул грубость в адрес Нацу. Кто-то толкнул фотографа. Началась давка. Толпа репортёров, жаждущих сенсации, превратилась в неконтролируемую массу. — Назад! — рявкнул Нацу, пытаясь заслонить Люси своим телом от напирающих людей.       Внезапно чья-то сильная рука схватила его за плечо и дёрнула назад. Это был Найт, появившийся словно из ниоткуда. Он действовал быстро и эффективно, расталкивая толпу. — Сюда! — крикнул Макбет, открывая дверь своего жёлтого суперкара со стороны пассажирского сиденья. — Садись, Люси! Быстро!       Это было последнее, что увидел Нацу, прежде чем его оттеснили ещё дальше. Он видел, как Люси, растерянная и испуганная, нырнула в салон автомобиля. Дверь хлопнула, и машина, взвизгнув покрышками, сорвалась с места, увозя её прочь от хаоса.       Нацу остался стоять посреди улицы, окружённый вспышками камер и орущей толпой, чувствуя абсолютное, ледяное бессилие. Он проиграл этот раунд. И теперь его принцесса была в руках дракона.       Нацу не помнил, как добрался до дома. Всё было как в тумане: ревущий мотор байка, холодный ночной воздух, бьющий в лицо, и оглушительная пустота внутри. Она уехала с ним. С этим напыщенным, лощёным индюком. На его чертовой золотой тачке. И она даже не сопротивлялась.       Он влетел в их квартиру, с грохотом захлопнув дверь так, что задрожали стёкла. Тишина пустой квартиры ударила по ушам хуже любого крика. Её вещей здесь было ещё так мало... Лишь пара книг на полке да кружка с нарисованным котёнком на кухонном столе. Каждая деталь напоминала о ней, делая её отсутствие невыносимым. «Ей это неинтересно», — сказал он за ужином. Ложь. Конечно, ей интересно. Она выросла в этом мире. В мире Макбета. Где говорят об опере и звёздах Мишлен, а не о том, кто сегодня победил в школьной драке. Он был для неё экзотикой, диким огнём, который рано или поздно должен погаснуть. А Макбет... Макбет предлагал ей привычный, безопасный и роскошный мир.       Нацу со всей силы врезал кулаком по стене. Боль была резкой и отрезвляющей, но недостаточно сильной, чтобы заглушить ревность. — Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ!       Люси сидела на мягчайшем кожаном сиденье суперкара, вцепившись пальцами в ремень безопасности. Сердце колотилось где-то в горле. Машина летела по ночному шоссе, стрелка спидометра давно перевалила за двести. Макбет молчал. Его руки в кожаных перчатках уверенно лежали на руле, взгляд был прикован к дороге. Найт сидел рядом с водителем, такой же невозмутимый.       Они выехали за черту города, свернули на частную дорогу, ведущую к элитному коттеджному посёлку, и остановились у высоких ворот с охраной. Дом Макбета возвышался на холме — современное архитектурное чудо из стекла и бетона, подсвеченное умной подсветкой.       Внутри было так же холодно и безупречно, как и снаружи. Минимализм, хром, кожа и панорамные окна с видом на ночной лес. — Прошу прощения за этот хаос у ресторана, — наконец нарушил тишину Макбет, снимая пиджак и небрежно бросая его на спинку дизайнерского дивана. — Эти шакалы совсем потеряли страх. Я просто не мог оставить тебя там.       Люси плотнее запахнула шаль, которую он заботливо набросил ей на плечи в машине. — Спасибо... за то, что спасли меня от толпы. Но почему ты уехал? Почему не подождал Нацу? Макбет повернулся к ней. В приглушённом свете ламп его глаза казались двумя осколками льда. — Потому что я видел его лицо, Люси. Видел эту первобытную ярость. Если бы мы остались ждать, он бы полез в драку прямо там, под камерами. Это было бы катастрофой для репутации твоего отца. Я увез тебя, чтобы защитить вас обоих. От него.       Это был удар ниже пояса. Намёк на то, что Нацу — животное, неспособное контролировать себя. Люси почувствовала, как внутри поднимается волна негодования. — Ты ошибаешься. Нацу никогда бы... — Разве? — перебил её Макбет, подходя ближе. Он двигался плавно, как хищник. — Вспомни клуб. Вспомни, как он чуть не убил того парня. Он живёт инстинктами, Люси. Огонь прекрасен, пока не сожжёт всё вокруг дотла. Включая тебя.       Он остановился в полушаге от неё. Воздух между ними словно наэлектризовался. — Посмотри вокруг, — прошептал он, обводя рукой гостиную. — Здесь безопасно. Спокойно. Никакого шума, никакой опасности. Я могу дать тебе весь мир. Не красть его грубой силой, а подарить на бархатной подушке. Подумай об этом.       Люси отступила на шаг назад, упираясь спиной в холодную стену. Ей стало душно. — Мне нужно домой. Сейчас. Пожалуйста. Макбет улыбнулся уголком губ. Он не стал настаивать. — Как пожелаешь. Найт отвезёт тебя. Водитель будет ждать внизу.       Через десять минут чёрный седан уже вёз её обратно в город. Всю дорогу Люси смотрела в окно невидящим взглядом. Слова Макбета эхом отдавались в голове.       Когда машина остановилась у подъезда их с Нацу дома, она увидела свет в окнах. Он ждал её.       Поднимаясь по лестнице, она чувствовала себя грязной. Словно слова Макбета были паутиной, которая липла к коже. Она вошла в квартиру тихо, надеясь проскользнуть в ванную незамеченной, но тут же наткнулась на его взгляд.       Нацу стоял в дверях спальни, прислонившись плечом к косяку. Свет падал сзади, скрывая выражение его лица в тени. — Ну что, — его голос был тихим и хриплым. — Хорошо провела время? Понравился ужин при свечах с нашим модельером?       Люси замерла. Обвинение в его голосе ранило больнее всего. Он думал... он действительно думал, что она осталась добровольно. — Нацу, послушай... — Что слушать? — он оттолкнулся от стены и сделал шаг к ней. — Он ведь предложил тебе билет в оперу? Или сразу ключи от своей яхты? Скажи мне, принцесса, сколько стоит твоя верность?       Это было последней каплей. Вся усталость, страх и напряжение этого вечера взорвались внутри неё яркой вспышкой. Она подошла к нему вплотную и со всей силы залепила ему звонкую пощёчину. Звук удара прозвучал как выстрел в тишине квартиры.       Нацу отшатнулся, прижимая ладонь к горящей щеке. В его глазах смешались шок, вина и боль. — Не смей, — голос Люси дрожал, но звучал твёрдо как сталь. — Никогда больше не смей думать, что я способна променять тебя на его деньги и фальшивые улыбки. Он манипулятор, Нацу. Он играет тобой. Играет нами. Он специально увёз меня, чтобы поссорить нас!       Нацу опустил руку. Он смотрел на неё, и пелена ревности медленно спадала с его глаз, уступая место ужасу от осознания собственной глупости. — Люси... — выдохнул он, протягивая к ней руку. — Я... я идиот. Ревнивый придурок.       Она позволила ему обнять себя. Когда его сильные руки сомкнулись вокруг неё, она наконец почувствовала себя в безопасности. — Да, ты идиот, — прошептала она ему в грудь, вдыхая родной запах дыма и специй. — Но ты мой идиот. Нацу зарылся лицом в её волосы. — Я люблю тебя. Клянусь, я убью его, если он приблизится к тебе снова.       Люси лишь крепче прижалась к нему. Они стояли так долго, пытаясь стереть неприятный осадок от встречи с врагом. Но оба понимали: это была лишь разведка боем. Настоящая война только начиналась. И следующий ход должен быть за ними.       Следующие два дня Нацу и Люси провели в режиме полной секретности. Это было похоже на подготовку к шпионской операции. Они заперлись в своей квартире, занавесили шторы и обложились ноутбуками, блокнотами и картами города. — Он действует через имидж, — рассуждала Люси, сидя по-турецки на кровати с огромной кружкой горячего шоколада. Она была в его старой толстовке, которая была ей велика, и выглядела при этом совершенно очаровательно. — Макбет строит из себя идеального джентльмена, спасителя принцесс. Нам нужно разрушить этот образ. Нацу ходил из угла в угол, как тигр в клетке. Его розовые волосы торчали во все стороны от того, что он постоянно запускал в них руку. — Разрушить? Я могу просто набить ему морду у всех на виду! Это быстро решит проблему! Люси закатила глаза. — Нет, Нацу. Именно этого он и ждёт. Твоя ярость — это его оружие. Как только ты сорвёшься, пресса тут же напишет: «Дикий Драгнил снова показал свою истинную натуру». Мы должны быть умнее. Холоднее.       Она взяла маркер и подошла к доске, которую они притащили из гостиной. — Смотри. У него есть слабое место. Найт. Нацу остановился. — Этот тихоня? Он выглядит как самый опасный из них троих. — Вот именно, — кивнула Люси, рисуя схему. — Но он не такой, как Макбет или Йейл. Он наблюдатель. Аналитик. И я заметила кое-что... Когда Макбет начинает слишком давить или говорить гадости, взгляд Найта становится... неодобрительным. Словно ему противна эта игра.       План начал складываться в их головах сам собой. Это была рискованная авантюра, требующая актёрского мастерства, которого у Нацу было в избытке (когда дело касалось розыгрышей), а у Люси хватило бы на целый театр.       Они решили устроить публичное представление. Идеальным местом был ежегодный зимний благотворительный бал-маскарад, который проходил в главном отеле города. Там будет элита, там будут камеры, и самое главное — туда обязательно придёт Макбет, чтобы блистать. Суть плана заключалась в том, чтобы заставить самого Макбета показать своё истинное лицо. — Ты будешь приманкой, — сказал Нацу, глядя на неё серьёзно. — Тебе придётся сыграть роль капризной наследницы, которой скучно со своим дикарём-парнем. Люси вздохнула: — Придётся потерпеть твои ужасные манеры. Надеюсь, ты помнишь, что вилку для салата держат не как кинжал? — Эй! — возмутился Нацу. — Я прекрасно владею столовыми приборами! — Только когда ешь стейк, — хихикнула она. — Ладно, слушай дальше. Ты должен спровоцировать его. Вывести из себя так, чтобы маска спала. Заставь его проявить высокомерие, эгоизм. Пусть покажет, какой он на самом деле самовлюблённый индюк. — Это самая лёгкая часть, — хищно оскалился Нацу. — Меня тошнит от одного его вида. — А потом... — Люси сделала драматическую паузу и посмотрела на своего парня с озорным блеском в глазах. — В игру вступаю я. Я знаю, как достучаться до Найта. Если мы сможем переманить его на нашу сторону хотя бы ненадолго, баланс сил изменится. Без своего аналитика Макбет станет просто пустым позёром.       К вечеру план был готов. Он был дерзким, немного безумным и полностью полагался на импровизацию. Но это был единственный способ победить врага его же оружием — хитростью и психологическим давлением.       Нацу притянул Люси к себе и крепко обнял. — Знаешь, — прошептал он ей в макушку. — За всей этой мишурой про бизнес и слияния... я вижу, как сильно ты похожа на Эрзу. Такой же стратег.       Люси улыбнулась, прижимаясь щекой к его груди и слушая ровный стук его сердца. — Просто доверься мне. И постарайся не сломать ему челюсть раньше времени. — Обещать не могу, — усмехнулся Нацу, но в его алых глазах горел уже не слепой гнев, а холодный огонь предвкушения битвы.       Их война перешла в стадию холодной войны, и первый залп должен был прогреметь совсем скоро. Бал-маскарад обещал стать самым жарким событием сезона.       День зимнего благотворительного бала наступил быстрее, чем хотелось бы. Атмосфера в городе была наэлектризована ожиданием. Это было главное светское событие сезона, где под масками скрывались не только лица, но и истинные намерения. Нацу и Люси готовились в своей квартире. Это было не просто прихорашивание, это была экипировка перед битвой.       Люси стояла перед зеркалом в полный рост. На ней было платье, достойное королевы: глубокий изумрудный бархат облегал фигуру, спадая к полу тяжёлыми складками, а лиф был расшит серебряной нитью, напоминающей морозные узоры. Маска, закрывавшая верхнюю половину лица, была инкрустирована мелкими кристаллами, которые сверкали при каждом движении. — Ты выглядишь... — Нацу, стоявший в дверях спальни, на секунду потерял дар речи. Он уже был готов: строгий чёрный смокинг сидел на его широких плечах идеально, хотя и казался немного чужеродным для его натуры. — ...как та, кто собирается украсть моё сердце. Снова. Люси улыбнулась и подошла к нему, поправляя узел его галстука-бабочки. — А ты похож на принца из тёмной сказки. Только не воруй ничего со шведского стола, ладно? — Эй! — он перехватил её руку и поцеловал ладонь. — Я буду паинькой. Ну, постараюсь.       Их план был прост в теории и сложен в исполнении. Они должны были появиться порознь, чтобы не вызывать подозрений у «свиты» Стинга. Люси знала, что он будет высматривать её. А Нацу... Нацу должен был стать катализатором.       Гранд-отель «Магнолия Палас» сиял огнями. Огромная хрустальная люстра в главном зале отражалась в натертом до блеска паркете. Звучала живая музыка — струнный квартет играл что-то классическое и меланхоличное.       Люси вошла в зал одна. Она сразу же почувствовала на себе десятки взглядов. Без Нацу, который обычно притягивал всё внимание своей энергией, она казалась более уязвимой, но и более загадочной. Она медленно прошла к столику с напитками, делая вид, что изучает карту вин. — Потеряла своего дикого зверя? — раздался за спиной знакомый, бархатистый голос. Макбет. Он появился словно из ниоткуда. Сегодня он был в белом смокинге, который делал его и без того светлые волосы почти платиновыми. Его маска была простой, чёрной, подчёркивающей хищный разрез глаз. — Он здесь, — спокойно ответила Люси, не оборачиваясь. — Просто не любит толпу. — Какая... преданность, — протянул Макбет, становясь рядом и тоже беря бокал с шампанским у проходящего официанта. — Готов поспорить, он сейчас стоит у стены и сверлит мне спину взглядом.       Люси едва заметно улыбнулась уголком губ. Он был прав. Нацу действительно занял позицию у колонны на другом конце зала, скрытый тенью, и не сводил с них глаз. В этот момент музыка сменилась. Квартет отложил инструменты, и на небольшую сцену вышел ведущий. — Дамы и господа! А сейчас главный сюрприз вечера! Специально для вас — живое выступление восходящей звезды мировой моды... Макбет Юникорн!       По залу пробежал восторженный шепоток. Макбет самодовольно усмехнулся и поправил манжеты. — Прошу прощения, моя дорогая. Мой выход.       Он поднялся на сцену под аплодисменты. В его руках появилась акустическая гитара. Он сел на высокий стул, закинул ногу на ногу и тронул струны. Это была красивая мелодия, медленная и проникновенная. Но слова... Слова песни были адресованы ей. «В мире теней я искал твой свет, Чтоб погасить свой бесконечный бред. Ты — мой трофей, мой самый сладкий грех, Я заберу твой смех у всех... у всех».       Он смотрел прямо на неё, не отрываясь. В его взгляде не было нежности, только холодный расчёт собственника. Люси поёжилась. Это было жутко. Он не пел о любви, он пел о завоевании.       Песня закончилась под гром оваций. Макбет встал, поклонился публике и снова нашёл её взглядом. Он послал ей воздушный поцелуй со сцены. И в этот момент Нацу решил, что с него хватит.       Он оттолкнулся от колонны и начал пробираться сквозь толпу к сцене. Он шёл не как гость бала, а как ураган. Люди расступались перед ним, чувствуя исходящую от него угрозу. Макбет заметил его приближение и лишь шире улыбнулся, спускаясь со сцены ему навстречу. Они встретились в центре зала, окружённые кольцом любопытных гостей. — Браво! — громко сказал Нацу, хлопая в ладоши медленно и с издёвкой. — Какая душещипательная баллада. Ты сам её написал? Или нанял поэта? Хотя нет... такие как ты не пишут о любви. Вы пишете чеки. Улыбка Макбета померкла. — Драгнил. Я надеялся, ты хотя бы умеешь пользоваться ножом и вилкой. — Я умею пользоваться кулаками, — прорычал Нацу, понижая голос так, чтобы слышал только он. — И я вижу тебя насквозь. Ты пустышка. Ты поёшь ей о трофеях? Ты думаешь, она вещь? Ты думаешь, её можно купить? Макбет наклонился к самому уху Нацу: — Она уже куплена обстоятельствами своего рождения. Я просто предлагаю ей товар получше. Вместо твоего дешёвого бунта — настоящую власть.       Это было последней каплей. Нацу схватил Макбета за лацкан белого смокинга и дёрнул на себя. — Ещё одно слово о ней...       Вокруг них уже образовалась плотная толпа. Камеры смартфонов были направлены на назревающий скандал века: «Дикий Драгнил» против «Золотого мальчика».       И тут сквозь толпу бесшумно проскользнула третья фигура. Найт встал между ними так быстро и незаметно, что казалось, он соткался из воздуха. Он положил руку на плечо Нацу. — Достаточно, — его голос был тихим, но в нём звучала такая властность, что Нацу невольно ослабил хватку. Найт перевёл свой холодный взгляд на Макбета. — Ты позоришь нас. Публичная сцена? Песня о трофеях? Это недостойно ни тебя, ни твоего имени. Макбет вспыхнул от гнева и унижения перед своим самым верным (как он думал) соратником. — Не лезь не в своё дело! Но Найт лишь покачал головой с выражением брезгливости на лице: — Я ухожу от дел в этой стране. С меня хватит твоих игр и твоего эгоизма.       Он развернулся и пошёл прочь из зала так же бесшумно, как и пришёл. Скандал был предотвращен, но ущерб репутации Макбета был нанесён колоссальный. В глазах элиты он выглядел не джентльменом, а неуравновешенным нарциссом, которого даже собственный друг считает позором. Нацу отпустил Макбета и обернулся к Люси. Она стояла там же, у столика с напитками, и смотрела на него с такой гордостью и любовью, что все страхи отступили. Он сделал то, что должен был: не сорвался на драку, а спровоцировал врага на ошибку при свидетелях. Он подошёл к ней сквозь расступающуюся толпу (теперь уже шепчущую о том, как «Драгнил поставил выскочку на место») и протянул руку. — Потанцуем? Люси вложила свою ладонь в его без колебаний. — С удовольствием.       Они вышли в центр зала под новую мелодию — снова живую и красивую — и закружились в танце прямо перед носом у поверженного противника. Нацу прижал её к себе так крепко, как только позволяли приличия. — Ты была права насчёт Найта, — прошептал он ей на ухо. — Он умный парень. Люси улыбнулась ему из-под маски: — А ты был великолепен в роли плохого парня с принципами.       Они танцевали так, словно были одни во всём мире. И в этот момент они действительно победили. Не силой мышц или денег, а силой доверия друг к другу и хитростью ума. Их враг был повержен его же собственным высокомерием. Игра продолжалась, но первый раунд остался за ними.       Бал-маскарад подходил к концу. Победа, одержанная Нацу и Люси, была сладкой, но изматывающей. Они танцевали до последней песни, наслаждаясь тем, как Стинг, оставшийся в гордом одиночестве у стены, сверлил их спину ненавидящим взглядом. Его белоснежный смокинг теперь казался не символом чистоты, а мишенью. Когда они вышли из отеля на морозный ночной воздух, Нацу с облегчением сорвал с шеи душивший его галстук-бабочку и сунул его в карман. — Чёрт, ненавижу эти удавки. Чувствую себя как на приёме у королевы. Люси тихо рассмеялась, кутаясь в меховую накидку, которую он заботливо накинул ей на плечи. — Ты был великолепен. Особенно та часть, где ты чуть не придушил его по-настоящему. — Это было бы слишком просто, — ухмыльнулся Нацу, доставая ключи от байка. — А так... он сам себя закопал. Видела его лицо, когда Найт его отчитал? Это бесценно. Они подошли к припаркованному у входа байку. Нацу уже собирался помочь Люси сесть позади него, как вдруг его внимание привлекло движение в тени соседней аллеи. Из темноты вышли двое. Высокий блондин с хвостом — Макбет — и его верный телохранитель Йейл. Их лица были перекошены от ярости. Праздник для них закончился полным провалом, и им нужно было выпустить пар. — А вот и наши голубки, — процедил Макбет, делая шаг на свет фонаря. Его безупречная маска аристократа треснула, обнажив звериный оскал. — Решили сбежать, не попрощавшись? Нацу инстинктивно задвинул Люси себе за спину. — Проваливай, Юникорн. Шоу окончено. Твой ручной пёс тебя бросил, иди ищи нового.       Йейл зарычал и шагнул вперёд, но Макбет остановил его жестом. — Не здесь. Слишком много камер. Но я не могу отпустить вас просто так... Драгнил. Ты испортил мне вечер. Ты выставил меня идиотом перед всей элитой города. — Ты сам справился с этим без моей помощи, — парировал Нацу. Макбет проигнорировал укол. Его взгляд был прикован к Люси, которая выглядывала из-за плеча Нацу. — А ты... — его голос стал вкрадчивым и опасным. — Ты пожалеешь, что выбрала его. Я предлагал тебе мир. Он предлагает тебе только хаос и синяки.       Нацу сжал кулаки так, что хрустнули костяшки. Он чувствовал, как внутри разгорается знакомое пламя гнева. Этот ублюдок специально провоцировал его. — Последний раз предупреждаю... — прорычал Нацу. Но Макбет лишь рассмеялся — холодным, безжизненным смехом. — Что ты сделаешь? Ударишь меня? Валяй. Я вызову полицию за нападение. Твоя репутация будет уничтожена навсегда. Ты вылетишь из школы и сядешь за решётку. А она... — он кивнул на Люси, — ...останется одна.       Это был удар ниже пояса. Нацу замер. Он понимал, что Макбет прав. Любое физическое действие сейчас обернётся против него самого. Он чувствовал себя зверем в клетке: ярость клокотала внутри, но он не мог её выплеснуть. — Пойдём отсюда, — тихо сказала Люси, чувствуя его напряжение. Она взяла его за руку. — Он не стоит того. Макбет победно улыбнулся, видя бессилие своего врага. — Беги, Драгнил. Беги к своей принцессе в её башню из слоновой кости. Но помни: я никуда не денусь. Я буду ждать.       Нацу бросил на него последний испепеляющий взгляд и практически запрыгнул на байк, усаживая Люси позади себя. Он рванул ручку газа так резко, что заднее колесо с визгом занесло по брусчатке, оставив на асфальте чёрный след жжёной резины.       Они мчались по ночному городу на бешеной скорости. Ветер бил в лицо, выдувая остатки ярости и унижения. Нацу ехал не домой — он ехал просто вперёд, чтобы выпустить пар и успокоить бушующий внутри огонь.       Они остановились на смотровой площадке на холме за городом. Отсюда открывался вид на всю Магнолию, усыпанную мириадами огней. Город казался спящим морем света. Нацу заглушил двигатель и просто сидел, глядя перед собой и тяжело дыша. — Ты как? — тихо спросила Люси, обнимая его со спины и кладя подбородок ему на плечо. — Я в порядке, — глухо ответил он, но его голос дрожал от сдерживаемой злости. — Просто... я ненавижу это чувство беспомощности. Я хотел размазать его по стенке прямо там.       Они ехали в полной тишине, нарушаемой лишь рёвом мотора и свистом ледяного ветра. Нацу гнал байк на пределе, словно пытался обогнать собственную ярость. Но злость не отставала, она сидела у него внутри раскалённым углем, обжигая при каждом вдохе. Вместо того чтобы свернуть к их дому, он вдруг резко вывернул руль и направил байк на узкую дорогу, ведущую на старый холм — их с Люси место. Место, где они часто сидели, глядя на город.       Он затормозил так резко, что Люси пришлось вцепиться в него крепче. Нацу спрыгнул с байка, даже не заглушив двигатель. Он сорвал с себя куртку и с яростным рыком отшвырнул её в сторону. — ЧЁРТ! — его крик был подобен звериному рыку. Он подошёл к самому краю обрыва. Внизу, в сотнях метров, мерцали огни спящего города. Казалось, весь мир был у его ног, но он не мог дотянуться до того, что было по-настоящему важно. — ТВОЮ МАТЬ! — крикнул он в пустоту, вкладывая в этот звук всю свою бессильную ярость. Его было слышно, наверное, на весь холм, эхом отражаясь от скал.       Люси не двинулась с места. Она просто стояла у байка, обхватив себя руками, и смотрела на его спину. Она видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Это была не просто злость на Макбета. Это была злость на самого себя.       Нацу медленно опустил руки и уронил голову. Его голос, когда он снова заговорил, был тихим, надломленным. Он не кричал. Он говорил в пустоту, но слова предназначались ей. — Может... может он прав? — прошептал он так тихо, что Люси едва расслышала. Он повернулся к ней. В свете луны его глаза казались почти чёрными. — Зачем я тебе такой? Я же... я же дикарь. Я не могу контролировать себя. Я злюсь из-за каждой мелочи. Я чувствую себя беспомощным идиотом! Я не могу защитить тебя от его слов... от его денег... от его чёртовой лжи!       Он ударил кулаком по каменному выступу рядом с собой. Послышался хруст — кажется, он разбил костяшки в кровь. — Я Саламандр. Я должен всё сжигать на своём пути... но сейчас я чувствую только холод.       Люси медленно подошла к нему. Она не стала говорить банальностей вроде «всё будет хорошо». Она просто встала перед ним, взяла его окровавленную руку в свои ладони и поднесла к губам, целуя разбитые костяшки.       Её взгляд был твёрдым и ясным. — Послушай меня, Нацу Драгнил, — её голос был тихим, но каждое слово звучало как приговор и как благословение одновременно. — Я люблю тебя не вопреки тому, какой ты. Я люблю тебя именно за то, какой ты есть.       Она отпустила его руку и положила ладони ему на грудь, прямо туда, где бешено колотилось сердце. — Мне не нужен принц на белом коне или джентльмен с чековой книжкой. Мне нужен ты. Мой дикий, неукротимый, ревнивый огненный придурок.       Она встала на цыпочки и заглянула ему прямо в глаза. — Твоя ярость — это часть тебя. Твоя сила — это то, что заставляет меня чувствовать себя в безопасности. И даже твоя беспомощность перед лицом чужой подлости... она настоящая. А он... он фальшивка от макушки до пяток.       Нацу смотрел на неё, и ледяной холод внутри начал таять от её тепла. Её слова были для него живительной влагой для пересохшей земли. — Ты... ты правда так думаешь?       Люси улыбнулась — той самой улыбкой, которая всегда заставляла его мир вращаться. — Я знаю это так же точно, как то, что сейчас зима. Ты — мой дом, Нацу. А дома не должны быть идеальными. Они должны быть настоящими.       Нацу обнял её так крепко, что у неё перехватило дыхание, но она лишь рассмеялась и обняла его в ответ. Он зарылся лицом в её волосы, вдыхая родной запах ванили и корицы. Макбет был прав в одном: Нацу был хаосом. Но для Люси этот хаос был самым прекрасным порядком во вселенной.       Они стояли так долго, глядя на город внизу. Враги никуда не делись, битва была далека от завершения. Но пока они были вместе — настоящий огонь и та, кто верила в него больше всех на свете — они были непобедимы.       Они просидели так ещё около часа. Нацу обнимал Люси, укрыв её своей курткой, и просто смотрел на огни ночного города. Напряжение после драки с собственными демонами и криком в пустоту постепенно отпускало его, сменяясь умиротворением. Её тепло, её тихое дыхание у него на груди — это было единственное лекарство, которое ему было нужно. Но что-то было не так.       Нацу не мог объяснить это словами, но его инстинкты, отточенные годами драк и разборок, кричали об опасности. Люси, которая только что была такой сильной и уверенной, сейчас казалась... хрупкой. Слишком тихой. Она не спорила, не шутила, просто смотрела в темноту, и в её взгляде проскальзывала какая-то тень. — Эй, — тихо позвал он, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть ей в лицо. Он убрал прядь волос с её щеки. — Ты как? Люси натянуто улыбнулась, но глаза остались серьёзными. — Я в порядке. Просто... задумалась.       Нацу нахмурился. Он слишком хорошо знал эту «задумчивость». Это была маска. Стена, которую она возводила, когда не хотела делиться чем-то по-настоящему тяжёлым. — Не ври мне, принцесса, — его голос стал мягче, но настойчивее. — Я же вижу. Что случилось? Это из-за него? Из-за Макбета?       Он ожидал услышать «да». Ожидал, что она скажет о страхе перед будущим или о давлении со стороны отцов. Он был готов к этому. Но её ответ сбил его с ног. — Нет... не совсем, — она отвела взгляд и крепче запахнула его куртку, словно ей внезапно стало холодно. — То есть, он меня пугает... но не так. — Тогда что? — Нацу взял её за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. В его алом взгляде не было гнева, только безграничное беспокойство. — Скажи мне. Что тебя гложет? Люси закусила губу. На секунду ему показалось, что она сейчас расплачется или рассмеётся, чтобы скрыть боль. Но она сделала глубокий вдох и решилась. — Помнишь... на ужине? — начала она тихо. — Когда он говорил о маме? Он сказал... он сказал, что она была бы рада укреплению связей между семьями.       Нацу кивнул, всё ещё не понимая. — И я... я позвонила папе сегодня днём. Пока ты был в душе. Хотела спросить про этот ужин и про Макбета.       Она замолчала, собираясь с силами. Нацу ждал, затаив дыхание. — Папа сказал мне кое-что... — её голос дрогнул. — Он сказал, что мама и тётя Анна... они не просто поссорились много лет назад. Они разорвали все связи. Полностью. Мама даже запретила произносить имя сестры в нашем доме.       Нацу почувствовал, как внутри всё холодеет. — Люси... — Я не понимаю! — её голос сорвался на шёпот, полный отчаяния. — Если они ненавидели друг друга... почему мама никогда мне об этом не говорила? Почему она никогда не говорила о том, что они с тетей враги народа? Почему Макбет появился именно сейчас? Это... это не может быть совпадением!       Она посмотрела на него глазами, полными страха и растерянности. — Что-то здесь не так, Нацу. Что-то очень неправильное. Словно... словно это всё было спланировано задолго до того, как мы встретились.       Нацу прижал её к себе так крепко, как только мог. Теперь он понял. Её беспокоила не ревность Макбета и не его богатство. Её беспокоила тайна. Тёмная семейная история, которая внезапно ворвалась в их жизнь через парадную дверь на дорогой машине.       Он поцеловал её в макушку и прошептал: — Мы разберёмся. Я клянусь тебе. Мы узнаем правду о твоей матери и о нём. Но сейчас... сейчас тебе нужно отдохнуть.       Люси уткнулась лицом ему в грудь и кивнула. Тайна матери пугала её больше, чем все враги мира вместе взятые. Но пока Нацу был рядом, она знала: они смогут противостоять чему угодно. Даже призракам прошлого.