Переменчивая верность

Джун не понимала, когда именно все успело так закрутиться: прошло всего каких-то несколько недель, и теперь она встречалась с Даичи-саном чуть ли не через день: то по случайности, то по каким-то рабочим неважным поводам. И чаще всего в ее больнице. И чаще всего по вечерам — Даичи-сан будто специально подгадывал время, когда ее смена подходила к концу. Он говорил, что заходил к Тамуре-сану по делам, но Джун не была глупой дурочкой, она видела, чувствовала, знала: теперь Даичи-сан приходил сюда и ради нее тоже. Ему и правда было интересно, чем она тут занималась: какие анализы проводила, какие вакцины и прививки чаще всего ставила своим пациентам — Даичи-сана интересовало почти все, что было связано с ее работой, с ней. И Джун почти понимала, почему. Даичи-сан и правда пережил трагедию в своем недавнем прошлом и все никак не мог оправиться. Даичи-сан и правда не хотел, чтобы тот ужас, через который он прошел, еще с кем-либо повторился. Даичи-сан был слишком человечным — и он слишком от этого страдал. И Джун, как ни странно, очень уж хотелось ему помочь хоть как-нибудь, хоть чем-нибудь. Она же все-таки его немного понимала. Она тоже рано потеряла родного человека, а совсем недавно еще и отпустила мужа, который, несмотря ни на что, был ей не таким уж и чужим. Джун понимала и разделяла горечь утраты Даичи-сана, а потому она догадывалась, что ему сейчас, наверное, хотелось бы забыться в чем угодно: в работе, в развлечениях, в благотворительности — в новых людях. Джун была готова протянуть Даичи-сану руку помощи не спрашивая — как это совсем недавно сделал он сам ей же. Тем более, Даичи-сан сам тянулся к ней, сам искал с ней встречи — Джун все еще не считала себя глупой. — Я в вашем городе еще толком не обжилась, не могли бы вы мне подсказать интересные места, где можно было бы скоротать вечер? В один из дней, когда Даичи-сан вызвался проводить ее до дома после личной встречи с Тамурой-саном, Джун почти сразу решила переходить к действиям — через аккуратные намеки. Она была уверена: Даичи-сан тоже хотел бы проводить с ней больше времени, вот только он как будто чего-то терпеливо ждал. Ждал как настоящий джентльмен, когда же миссис Адамсон даст свое негласное согласие на его дальнейшие отнюдь не двусмысленные жесты. И миссис Адамсон дала, ответила. — К сожалению, не подскажу, миссис Адамсон. В свое время я посетил все приличные интересные места нашей столицы, и все они довольно быстро успели мне наскучить. Даже самое новое, броское и яркое быстро приедается, если к этому не лежит душа. Я уже давно не ищу новых впечатлений в новых местах. Каждый раз, когда Даичи-сан заводил речи о чем-либо, Джун невольно заслушивалась, с неприсущей ей жадностью ловила каждое его слово. Джун все больше казалось, что она подцепила какое-то помешательство — все в Даичи-сане казалось ей идеальным: внешность, манеры, одежда, взгляды, мысли. Неидеальными Джун виделись только ее собственные спутанные к нему чувства. Чувства, так похожие на вспыхнувшую липкую влюбленность. Чувства, в которые Джун не верила и которые даже немного презирала. — А в чем же вы ищете… новое? — В людях. В вас, например, миссис Адамсон. Пока мои поиски меня не разочаровывают. Хотя со временем все может измениться. — Пока я сочту ваши слова за комплимент. — Это не комплимент, а правда, миссис Адамсон. Комплимент для вас я придумаю получше. В другой раз. Джун уже не считала, сколько раз за их короткий разговор ее лицо вспыхивало то ли от смущения, то ли от вдохновенного возбуждения. Джун уже отчаялась собрать хотя бы крохи самообладания в своем уплывшем разуме. Джун тонула в чувствах и спасать свой некогда здравый рассудок совсем не собиралась. От Даичи-сана ведь совсем не нужно было спасаться. — Мне нравится ваша прямота и честность. Это очень подкупает, Даичи-сан. Признаться честно, вы мне сразу показались каким-то… — Не таким, как все? — уже знакомая снисходительность в его голосе уколола, отрезвила. Но Джун лишь улыбнулась: ей совсем нечем было уколоть в ответ. — Нравится же вам заблуждаться насчет меня, миссис Адамсон. — Мне нравится вас изучать, Даичи-сан. Или узнавать ближе, как вам будет угодно. — Это взаимно, миссис Адамсон. Встречи на работе и проводы до дома быстро сменились прогулками в парках, походами на выставки. Джун, как и раньше, не особо было интересно засматриваться на полотна картин даже знакомых европейских авторов, и все же на каждый выход с Даичи-саном она летела как на праздник. Каждый день он открывался ей больше и больше; каждый день она влюблялась в него сильнее и сильнее. И все же не проходило и дня, чтобы Джун не останавливала себя в своем же вихре волнительных мыслей. Все это было неправильно: ей же все-таки было не двенадцать лет! Нельзя так просто брать и растворяться в мужчине — тем более в таком, как Даичи-сан. Джун не спешила обманываться и падать в пропасть с головой, а Даичи-сан не спешил переходить с ней грани приличия. Они просто встречались на работе, просто прогуливались по нелюдимым улочкам, просто… В их отношениях все было слишком просто. Даичи-сан не предпринимал никаких компрометирующих их обоих шагов. Даичи-сану просто нравилось проводить с ней время — как с коллегой, собеседницей, подругой. Но не как с женщиной. Джун старалась цепляться за эту отрезвляющую мысль. Все-таки они были из разных миров и единственное, что их хоть сколько-нибудь объединяло — слепое желание помочь друг другу оторваться от своих утрат. Даичи-сан Джун уже помог, черед был только за ней.

***

— Вы говорили, что увлекаетесь научными разработками моих коллег по вакцинам. Если хотите, я могу попросить прислать вам последние журналы и литературу с исследованиями из Лондона, у меня еще сохранились связи по старой работе. Прохаживаясь вечером по парку в компании Даичи-сана, Джун впервые за долгое время была в особенно хорошем настроении. Наконец-то она придумала, как отплатить Даичи-сану за его бесценное внимание. Она выжидающе взглянула на него исподлобья и, к своему разочарованию, не увидела на его бледном лице ни тени заинтересованности или же признательности. Даичи-сан лишь сбавил шаг, растянув уголки губ в привычной мягкой улыбке. Которая снова показалась Джун слишком уж снисходительной. — Не стоит, миссис Адамсон, я уже давно получил все самые свежие исследования. Из вашей страны — тоже. Джун не успела удивиться, задуматься над пробившимися в сознании вопросами — в глазах помутилось от вспыхнувших уличных фонарей. Даичи-сан осторожно взял ее под руку, будто почувствовал, что ноги ее совсем перестали слушаться. Как и сердце, как и разум. — После дождя здесь очень скользко, а я довольно неловкий, боюсь, в случае чего, не успею вас поймать. Джун в напускном возмущении слабо мотнула головой. Но руку не отдернула. — Я думаю, для вас нет ничего невозможного, Даичи-сан. — Прошу, не стоит мною очаровываться, миссис Адамсон. Иначе вы разочаруетесь во мне быстрее, чем я того ожидаю. — Я надеюсь этого избежать. — Я бы тоже очень этого хотел. Вокруг будто бы все замолкло вместе с потоком мыслей Джун. Они прошли заросшую кустарником аллею, Джун неохотно уже начала искать глазами выход. Но взгляд то и дело застывал на ровной походке Даичи-сана. Он совсем никуда не торопился. Он не хотел никуда торопиться. — А вы когда-нибудь сами кем-нибудь очаровывались? — Джун даже не подумала, насколько же наивен и нелеп был ее вопрос. Но ей это было и совсем неважно — с Даичи-саном совсем не хотелось держать лицо, жеманничать, играть. Даичи-сан, казалось, и так видел ее насквозь, и так догадывался обо всех ее невысказанных вслух вопросах. — Нет. Это слабость, которую во мне уже давно убило время. Когда-нибудь в вас это тоже умрет. И вы станете свободнее. Джун лишь согласно кивнула. С Даичи-саном невозможно было спорить: почти всегда он делился с ней непреложными истинами, которые становились для нее особенно неоспоримо верными потому, что звучали они именно из его уст. Даичи-сан уже давно производил впечатление того, кто никогда не ошибался — в своих чувствах, в своих взглядах уж точно. — Если вы очень хотите мне чем-нибудь помочь, я бы не отказался от вашей услуги переводчика. Джун вздрогнула, остановилась. Ей только показалось, что хватка на ее руке стала крепче. Видимо, Даичи-сан и правда боялся, что она упадет — от его внезапных предложений сразу и наверняка. — Переводчика? — Джун переспросила, нахмурилась, но тут же, поймав на себе мягкую улыбку, посветлела. Поняла. — Я действительно уже получил результаты новейших исследований, но пока не обзавелся точным переводом у трех-четырех статей. Я знаком с вашим языком, но, конечно, не в таком совершенстве, как вы. Так что, поможете? Взамен можете попросить у меня что угодно, миссис Адамсон. Джун не поспешила сразу соглашаться. Конечно, Даичи-сан просто нашел новый предлог для их новых встреч. Что-то Джун подсказывало, что он без особого труда со своими деньгами и связями мог найти самых профессиональных переводчиков. Но ему нужна была только она. Зачем, почему — Джун пока не торопилась отвечать самой себе на эти вопросы. Джун больше не торопилась очаровываться. — Я могу… попросить всё-всё? — в ее голосе все-таки пробились нотки тревоги и опасливого любопытства, на что Даичи-сан снова одарил ее улыбкой. Снова мягкой, снова снисходительной. — В пределах разумного, миссис Адамсон. Я все-таки не всесильный исполнитель желаний. Джун прижалась к Даичи-сану крепче — не стесняясь, не боясь. Лишь краем глаза она заметила, как в его взгляде на мгновение вспыхнуло что-то новое — чужое, холодное. Тоже страшно любопытное. — Буду иметь в виду. Я согласна. Джун не заметила, как они вышли из парка. По телу пробежался неприятный холодок — Даичи-сан смотрел на нее не отрываясь, будто сейчас он совсем не собирался привычно заворачивать в сторону ее дома. Даичи-сан снова чего-то терпеливо ждал. — Я вижу, вы уже придумали, что хотите получить взамен, — на его губах расцвела короткая усмешка. Колени у Джун все-таки подогнулись, от Даичи-сана она все-таки отстранилась — нашла в себе последние силы. — Да. Я хочу… чтобы вы пока не уходили, не пропадали из моей жизни, — Джун сама удивилась, что ее тонкий тихий голос не посмел дрогнуть ни на секунду. Она была уверена в каждом своем слове, она была уверена — ее желание, просьба обязательно сбудется. Даичи-сан ведь сам хотел этого. Хотел, но почему-то сам признаться не решался. Ближайший помигивавший фонарь на улице вдруг потух, но Джун даже забыла нервно вздрогнуть. Сейчас она смотрела только на Даичи-сана — смотрела, как чернота его тени становилась гуще и гуще. Ее это нисколько не пугало — Джун никогда не боялась темноты. В непроглядной тьме ведь проще всего было спрятаться от всех бед, страхов и уныний — просто не все до этого догадывались. Не все, не сразу. — Будет исполнено. Но об этом вы могли и не просить, миссис Адамсон. Я буду с вами рядом. Даже если быстро надоем. Сердце в груди затрепетало и тут же сжалось. Джун снова взяли под руку — сегодня она очень сомневалась, что сможет одна сама дойти до дома.