Переменчивая верность

Джун не сразу разлепила глаза, не сразу всмотрелась в размытую знакомую мягкую улыбку и бледное лицо. По спине прокатилась волна острой боли — нет, все-таки это был не сон. Все-таки ей не приснилось, что она куда-то провалилась прямо в доме Даичи Кимуры — куда-то в бездну, в пропасть. Вместе с ним. — Вы не ушиблись, миссис Адамсон? С вами все в порядке? — в голосе послышалось слишком уж напускное беспокойство, будто Даичи-сан интересовался сейчас ее самочувствием лишь из вежливости, прекрасно понимая, что с неприлично неуклюжей и неудачливой миссис Адамсон ничего страшного не случилось. Жить, по крайней мере, она точно будет. По крайней мере, сейчас. Короткий вздох, и та самая улыбка, то самое лицо исчезли в полутьме — в одно мгновение Джун почувствовала себя совершенно беспомощной. И очень-очень одинокой. — Включите… свет… — выдавила из себя она, снова хватая ртом воздух. Онемевшее тело все еще не собиралось ее слушаться, а Даичи-сан все еще не спешил помочь ей встать, что почему-то ее даже нисколько не удивляло и не оскорбляло. Джун тоже никуда не спешила — пока она совсем не торопилась подрываться на ноги — пока ей было страшно, сложно сделать даже это. — Не получится, миссис Адамсон, у меня с самого утра проблема с электричеством. Вы же знаете, в моей стране это пока не только дорогое, но еще и очень капризное удовольствие. Могу предложить вам лишь свечу. В глаза ударил слабый тусклый свет, Джун поморщилась. Теперь лицо Даичи-сана стало будто еще ближе, еще бледнее. — Куда я… упала? — На пол, миссис Адамсон, — голос Даичи-сана оставался таким же спокойным. По комнате прокатился слабый вздох — Джун попробовала повернуть голову, чтобы хоть как-то оглядеться, но у нее ничего не получилось — перед глазами снова вспыхнула непроглядная пелена. — Мне показалось, я пролетела много этажей. — Эта комната находится на первом, миссис Адамсон. — Вы уверены? Вместо ответа Джун почувствовала, как ее осторожно взяли за руки и как безвольную тряпичную куклу потянули вперед, обратно в коридор. Она даже не поняла, как снова оказалась на ногах — как снова оказалась в теплых объятиях Даичи-сана, который без лишних мешканий крепко прижал ее к себе. — У меня тут сквозняк. Боюсь, вы простудитесь, и наши опыты придется отложить на долгий срок. Чего я очень не хочу. Джун отпрянула, глаза наконец-то снова привыкли к темноте, перебивающейся слабым подрагивающим светом. И все же она так и не смогла унять беспокойство в груди — слишком уж дом Даичи-сана при тусклом свете свечи казался чужим, жутким. Джун вдруг захотелось развернуться, отряхнуться и все-таки уйти. Вот только она понимала, что так просто ее уже не отпустят — бежать было поздно. — Какие опыты? — даже не стараясь выдавить из себя хоть какой-то намек на интерес, спросила она. Даичи-сан снисходительно улыбнулся, отходя в сторону. — Разные, миссис Адамсон. Даичи-сан вдруг резко повернулся и пропал в глубинах мрака своего же дома. Раздался щелчок, в коридор из другого конца тут же просочился слабый белый свет — дверь в лабораторию была открыта. Джун, прихрамывая, придерживаясь руками за стены, будто боясь снова провалиться невесть куда, покорно пошла на свет. Даичи Кимура уже давно ждал ее — ждал начала их совместных опытов. Или хотя бы знакомства с его делом. Джун зашла наконец в комнату и тут же зажмурилась: она была ослепительно белой, как будто свет исходил не от висящих на потолке подрагивающих ламп, а от самих стен. Лаборатория, на удивление, оказалась совсем не похожа на темный мрачный подвал с бегающими крысами — Даичи-сан ее не обманул, не утянул за собой в пропасть. Привыкнув наконец к свету, Джун осмотрелась: на белых железных столах стояли склянки, колбы самого разного размера, наполненные жидкостями самых разных цветов. Одна партия из пяти колб с кроваво-мутным содержимым, стоящая отдельно у самого края стола, Джун сразу особенно заинтересовала. Она подошла ближе, наклонилась, присмотрелась с немого разрешения хозяина лаборатории. — Чья это кровь? — Джун осторожно оперлась руками о стол, подняла голову. — Не человеческая, — обнадеживающе заверил Даичи-сан. — Иногда мне приходилось ставить опыты над самыми настоящими крысами. Вы знаете, в этом нет ничего незаконного. И страшного тоже. — Знаю, — Джун нахмурилась. Она никогда особо не любила все эти эксперименты над животными, в ходе которых многие из этих несчастных под действием токсинов новых вакцин спустя время начинали биться в агонии, но другого выбора не было. Без экспериментов и проверок хорошее рабочее лекарство ты не выведешь — Джун всегда держала это в уме и не изводила себя лишними сентиментальностями. Это было непрофессионально. — Хотя я все же предпочитаю кроликов, они более сговорчивы, и изучать их антитела после новых инъекций намного занимательней, — Даичи-сан перевел взгляд на самую крайнюю колбу с темно-алой жидкостью, рядом с которой лежали исписанные бумаги с заметками. Джун кивнула, на лице треснула нервная улыбка. — Не могу с вами не согласиться, Даичи-сан. А над какой вакциной вы работаете? Даичи-сан выдержал многозначительную томительную паузу, чтобы Джун окончательно вся превратилась в слух. — Над такой, что даст существу вроде меня абсолютный иммунитет над всеми болезнями этого мира. Улыбка Джун стала еще шире. Шутливые откровения у Даичи-сана становились все высокопарнее и высокопарнее — ее нисколько это не смущало. — Думаю, такую вакцину не получится вывести. Даичи-сан пожал плечами. — Вы просто со мной еще не работали, миссис Адамсон. Я никогда не бросаю начатое дело. Даже если оно кажется трудновыполнимым. — Или невозможным, — легкая улыбка все не собиралась сходить с губ. Опыты с Даичи-саном действительно обещали быть интересными. — Да. Вы должны меня понимать, мы оба желаем чего-то невозможного — вы же, например, хотите свободно заниматься научными исследованиями в моей стране, не имея поддержки даже в виде мужа, не так ли? Джун сглотнула, губы сомкнулись в тонкую полоску. Даичи-сан с ней больше не шутил, не играл — он предлагал взаимовыгодную сделку. На которую она уже согласилась, придя сюда. — Да. Мы оба хотим чего-то невозможного. — И мы оба можем получить это невозможное. Если будем работать вместе, миссис Адамсон. В лаборатории снова зазвенела тишина, Джун снова остановила взгляд на одной из колб с мутным содержимым. Уже прошло достаточно времени, а они все никак не подходили к делу — очень уж Даичи-сан любил разговоры, в которых было больше пустых формальностей и вежливости, чем сути. — Так с чего же вы хотите начать? Даичи-сан взял в руку колбу, на которую Джун дольше всего засматривалась, покрутил ее в руках. Сделал вид, что крепко задумался. — Я уже давно начал, миссис Адамсон. Вам нужно только помочь мне продолжить. И закончить. Я занимаюсь исследованием вируса, который поражается на солнце и при этом вызывает у человека смертельные заболевания легких вроде запущенной пневмонии. Джун нахмурилась. Она была наслышана об эпидемиях, которые косили сотнями, тысячами людей и в крупных, и маленьких городах по всей Европе, вот только она не знала, что эта неизвестная болезнь, которая и правда поражала чаще всего имунную систему вместе с легкими, добралась и до страны Даичи-сана. — Вы думаете, эта болезнь, которую вы изучаете, тоже вызвана вирусом, а не какой-нибудь бактериальной природой? — Я уже знаю это, миссис Адамсон. Может быть, я уже даже стою на пороге научного открытия, хоть и звучит это совсем не скромно. Голос Даичи-сана звучал так уверенно, что Джун даже не посмела усомниться в его словах. Этот удивительный мужчина, если захочет, найдет лекарство от самой смерти. Без чьей-либо помощи. — Я восхищена тем, какие возможности вы имеете для проведения таких серьезных опытов. Я ведь могу поинтересоваться, откуда вы брали материалы для исследований? На лице Даичи-сана не дрогнул ни один мускул, словно он давно ждал этого вопроса. И заранее к нему подготовился. — Конечно, можете. Скажем так, я помогаю материально не только вашей больнице и не только потому, что хочу помочь своей стране и простым людям. У меня есть хорошие связи в лабораториях при университете и других больницах, и многие интересные люди идут мне навстречу в моих исследованиях. Джун этот ответ, особо не обремененный подробностями, вполне устроил. Она и так догадывалась, что Даичи-сан был далеко не простым человеком и мог найти, достать все, что ему было нужно. С этим Джун уже успела примириться. Единственное, что даже сейчас не укладывалось у нее в голове — почему именно она? Почему именно ее Даичи-сан решил привлечь к своей серьезной работе? Неужели его так впечатлили ее несколько статей, которые она написала с подачи покойного мужа еще несколько лет назад, которые особо даже не откликнулись в научном обществе? Или же причина была в чем-то другом? Что-то Джун подсказывало, что ответы на эти волнующие душу вопросы она получит явно не сегодня — сегодня Даичи-сан принимал ее совсем для других разговоров и для других дел. — И вам правда нужна помощь на пороге этого открытия? Вы правда так просто хотите им с кем-то поделиться? Даичи-сан аккуратно поставил колбу на место, потер руки. На его губах заиграла усмешка. — С вами я готов поделиться многим, миссис Адамсон. Да и ваша помощь мне действительно будет нужна. Вы не хуже меня знаете, сколько нужно провести опытов прежде чем вывести рабочую вакцину. Вирусы очень интересные и, я бы сказал, довольно разумные — слишком быстро они мутируют. И это, наверное, главная цель моих исследований — узнать, на что способны эти вредные клетки, как сильно и как быстро они могут видоизменяться. И, что главное, как быстро они могут мутировать в клетках человека. — Я буду рада вам помочь в вашей работе, Даичи-сан. Если моя помощь вам действительно пригодится. Джун подошла ближе, в ее глазах наконец вспыхнула небывалая уверенность — Даичи-сан ею заразил. Даичи-сан нуждался в ней, верил в нее — сейчас это было главное. Она не могла своими сомнениями отнять у себя же единственный шанс снова выбиться в мир науки. Еще и в компании с таким деятельным коллегой. — Спасибо, миссис Адамсон, я в вас не сомневаюсь. — Мы приступим к вашей работе прямо сейчас? Даичи-сан не сдержал смешок. — Мне нравится ваше желание вовлечься в мои дела как можно скорее. Но для начала мне бы хотелось поделиться с вами свежими статьями по иммунологии. Я нисколько не сомневаюсь в ваших знаниях и компетентности, и все же… — Я буду рада ознакомиться с вашими материалами, — Джун в нетерпении перебила Даичи-сана, взгляд ее загорелся. — Тогда пройдемте наверх, все статьи я уже подобрал, только оставил в комнате. Джун не дали сделать и шага — раздался хлопок, треск, и снова все померкло, будто в лаборатории разом лопнули все лампочки. А у Джун — глаза. Но на этот раз она и не собиралась вскрикивать, пугаться — на этот раз Даичи-сан был рядом и никуда не собирался пропадать. Она лишь невольно дрогнула, когда теплые руки коснулись ее ладоней и крепко их сжали. Джун зажмурилась — она снова начала куда-то проваливаться. — Не бойтесь, миссис Адамсон. На этот раз я не дам вам упасть. И не переживайте, уже завтра у меня здесь не будет никаких перебоев со светом, вам не придется работать в темноте. — Я не боюсь, Даичи-сан. Если что, вы меня придержите, — Джун улыбнулась своим же словам в кромешной темноте и тут же нервно дернулась. В ушах забился странный короткий звук, больше похожий на какой-то резкий мертвый стрекот. До мурашек знакомый стрекот. — Что это? Вы слышали? — Джун прижалась к Даичи-сану еще ближе, будто тот звук был самым настоящим предвестником чего-то недоброго, страшного. Джун стало нехорошо. Она вдруг разучилась дышать, слышать, говорить, ходить — но лишь на миг. — Сейчас я слышу только стук вашего сердца, миссис Адамсон. Вы слишком взволнованны, подождите, сейчас я вас выведу на свет. — Послышалось… послышалось, значит… — бездумно пробормотала она, сильнее цепляясь за руку Даичи-сана, которая, в отличие от ее, совсем не дрожала, совсем не вспотела. Даичи-сан и правда больше не думал «мучить» ее. Всего несколько шагов, скрип тяжелой двери — и по глазам снова ударил тусклый свет оставленной в коридоре свечи. Они снова стояли у входной двери, Джун больше ничего не мерещилось, ей больше некуда было падать — в выдуманные самой же пропасти. — Вот видите, вы даже остались живы и никуда не пропали. Пожалуйста, подождите меня здесь, я сейчас вернусь со статьями. Как только Даичи-сан исчез, Джун прислонилась к стене, задрала голову. На потолке покачивалась знакомая люстра, Джун в задумчивости начала покачивать головой ей в такт. Проходили минуты, Даичи-сан долго не возвращался, но Джун и не думала волноваться по этому поводу — сегодня она и так чересчур перенервничала — почти до болезного срыва. — Прошу прощения, я раздумывал, стоит ли мне прямо сейчас поделиться с вами результатами своих исследований и наработок. Они почти все здесь, в этих записях. Джун мгновенно отпрянула, в искреннем удивлении изогнула бровь. Даичи-сан вышел к ней с кипой статей в одной руке, а в другой — с небольшой книжкой в поблескивающем темно-красном переплете. — Вы правда мне так сильно доверяете? Правда доверяете мне свои труды? Даичи-сан улыбнулся, протянул статьи вместе с записной книгой, но Джун не шелохнулась. — Миссис Адамсон, вам не кажется, что сегодня мы с вами перешли на совершенно новый уровень отношений? Джун прикусила язык — Даичи-сан еще не закончил выбивать из нее почву из-под ног. — Сегодня мы стали с вами коллегами. Теперь я доверяю вам не только свои записи, но и само свое дело, которое дороже для меня сотен тысяч жизней. Моих жизней. — Я постараюсь оправдать ваше доверие, Даичи-сан. Джун склонила голову, по спине побежали мурашки. Сейчас она не видела, но знала: Даичи-сан продолжал смотреть на нее не отрываясь. — Постарайтесь, миссис Адамсон. Я отплачу вам за это не только безмерной благодарностью, поверьте мне. — Вашей благодарности и вашего доверия мне будет достаточно, Даичи-сан. — Не упрямьтесь, миссис Адамсон, людям всегда чего-то недостаточно. Даже таким вдохновенным людям как вы, — Даичи-сан деланно нахмурился, мотнув головой так, что густые черные пряди упали ему на лицо. Джун не стала спорить, она лишь молча забрала стопку статей и рассеянно взглянула на входную дверь, которая уже была почему-то приоткрыта — сегодня Джун была на удивление невнимательной. Опасно невнимательной. Она снова взглянула Даичи-сану прямо в глаза, неловкость и смятение тут же испортили ее лицо. — Я не смогу вас сегодня проводить, — ответил Даичи-сан на ее немой вопрос. — Жаль, — она ломано улыбнулась. — Надеюсь, завтра вы позволите мне исправиться. Вечером, — он улыбнулся ей в ответ. — Ровно в восемь. Я буду ждать. Дверь закрылась за ней с тяжелым взвизгом. Джун, впустив в легкие свежий теплый воздух, прижала к груди записи, которые она уже пообещала себе вычитать и перечитать в ближайшие дни по нескольку раз. Сейчас она не торопилась жмуриться от слепящего солнца, не торопилась извиняться перед прохожими, которым она перегородила путь, застыв посреди дороги. Сейчас Джун совсем не торопилась домой. Она стояла и смотрела на книжку в кожаном кроваво-красном переплете — сейчас ей казалось, что ценнее вещи она никогда не держала в руках. И Джун была уверена: в этом чувстве она точно не ошибалась, не обманывалась.