Переменчивая верность

Джун открыла глаза, повернула голову. Она лежала в какой-то незнакомой комнате с приглушенным теплым светом, который исходил будто от самих стен. Рядом у самого изголовья кровати стоял столик со стаканом воды и вскрытой пачкой таблеток. Джун сморгнула, на ее белом лице даже застыло слабое удивление — еще немного поодаль сидел Даичи-сан, закинув ногу на ногу, и как ни в чем не бывало почитывал газету. Джун почувствовала себя ужасно лишней в этом странном месте, к горлу как раз кстати подкатила тошнота, а из груди вырвался хриплый рваный кашель. Джун привстала, потянулась к стакану с водой. Воздух все еще казался неестественно сухим, жарким. У нее снова начался озноб. — Я, кажется, ударилась головой, — она виновато взглянула на Даичи-сана, который, вероятно, отменил все свои дела, чтобы поухаживать за ней и дождаться ее пробуждения. Джун не помнила, что конкретно произошло пару часов назад, но в одном она была уверена точно: она очень неудачно упала в обморок. И Даичи-сан ее не поймал. Не успел. Или не захотел. — Нет, миссис Адамсон, с вашей головой все в порядке. Пока что. Джун нахмурилась — она совсем не поняла ответа. — Я все еще у вас дома? Даичи-сан качнул головой, его бледное лицо осталось непроницаемым, отчего напряжение уже в ее теле стало нарастать с каждым едва слышным вдохом. — Нет, миссис Адамсон. Теперь вы наконец-то у меня дома, — поправил он и улыбнулся. Непонимание на лице Джун вспыхнуло еще сильнее. — Вы… не могли бы объяснить? Улыбка Даичи-сана стерлась с губ — тело Джун будто в ответ на это снова пробил колючий озноб, она задрожала. — Мог бы, но я уже все вам объяснял. И даже показывал. Неужели вы забыли, миссис Адамсон? Джун протерла глаза, замерла. Ей показалось, что она ослышалась — ей очень захотелось ослышаться. Черные глубокие глаза Даичи-сана вмиг стали алыми, хищно сверкнули — вся комната мгновенно окрасилась в кровавые тона. Джун снова куда-то улетела, упала — она вспомнила. Все вспомнила. — Даичи…-сан… — она не узнала собственный голос — настолько тонким и жалким он был. Даичи-сана она тоже теперь не узнавала — перед ней и правда стоял сам прародитель демонов. А она почему-то все упрямилась — не хотела принимать эту новую реальность, эту правду, которую ей тыкали прямо в лицо. И уже не в первый раз. — Нет. Вы стали слишком забывчивой, миссис Адамсон, — в голосе больше не было и намека на мягкость, в каждом слове прародителя звучала лишь холодная снисходительность. Которая явно тоже очень легко и быстро могла исчезнуть из этого нового тяжелого образа. — Я прошу вас поскорее прийти в себя, иначе мне придется помочь вам и в этом. — Господин… — на этот раз Джун сама себя поправила, но все же не смогла не заикнуться. — Где я нахожусь? В ответ — напряженное молчание. Видимо, прародителю демонов как и Даичи-сану нравилось растягивать напряженные паузы, нравилось наблюдать, как внутренности его жалких подданных начинали трещать в страхе от одного лишь его взгляда. — Где находится… ваш дом? — Джун и сама не знала, зачем повторила этот вопрос. Как будто, если она узнает свое точное местоположение, шансы выбраться от этого возрастут хотя бы раза в два. Нет. Она была крепко зажата в лапах этого неизвестного монстра, пусть и сейчас она совсем не чувствовала на себе его хватки. Чтобы не провалиться в небытие, ей нужно было говорить то, что он хочет; делать то, что он хочет — и тогда, наверное, она останется в живых. Вот только сейчас Джун даже безропотное подчинение какому-то «хозяину» казалось непосильной задачей: мысли были спутаны, тело ломило, а сознание и вовсе клонило обратно в сон — она едва ли заставляла себя слушать и понимать, что ей говорили и что от нее хотели. Даже если бы прямо сейчас этот монстр заговорил на чистом английском, понятнее для нее ничего бы не стало. — Мой дом находится там, где я того захочу. Миссис Адамсон, думаю, сейчас вас совсем не это должно волновать. — А что меня должно волновать? Господин отложил газету. Джун невольно сжалась. Алый горящий отблеск продолжал прожигать ее нутро насквозь. А она продолжала этому совсем не сопротивляться. — Прежде всего вас должна беспокоить наша с вами работа, ваш кабинет уже давно готов. Успокоительные вы уже приняли — об этом я тоже позаботился. Поднимайтесь, я и так потратил на вас времени больше, чем вы того стоите. — Вы… я правильно вас поняла? Я буду заниматься с вами исследованиями вирусов? — Вы будете заниматься разным, миссис Адамсон. Вы будете заниматься тем, чем я захочу. Не переживайте, чего-то запредельного я не буду от вас ждать — вы же всего лишь человек. Если будете просто выполнять свою работу, этого будет вполне достаточно. — Достаточно… для чего? — Джун сглотнула, в голове снова все смешалось. Она не понимала, какая «помощь» была нужна от нее всесильному демону; не понимала, почему их разговор, ее жизнь все еще не оборвались страшно и жестоко. Джун ведь и правда была всего лишь человеком. Глупым, слепым, слабым. Такую в слуги прародителю демонов точно не стоило брать. Вот только сам ее новый хозяин, кажется, считал иначе. Ее новый хозяин очень уж любил эксперименты. — Для того, чтобы к концу нашей работы от вас осталось что-то большее, чем ваша шляпка. Джун опустила голову, наконец заставила себя подняться с постели. Господин подошел к ней, протянул руку. Которую она не поспешила сжать в своей. — Если вы куда-то упадете, выбираться будете сами, миссис Адамсон. Джун взглянула на господина — конечно, на этот раз он не шутил. В горле снова застыл тугой ком — ее снова затошнило от одних лишь воспоминаний летящих в небытие комнат. — Я поняла вас, господин, — Джун схватилась за холодную руку прародителя так сильно, будто пол под ее ногами уже начал разъезжаться в стороны — она уже начала куда-то пропадать. Джун снова почувствовала себя безвольной куклой, застрявшей в самой невесомости — вокруг снова все заскрипело, затрещало, а перед глазами все расплылось. Она думала, что снова полетит через десятки, сотни, тысячи горящих комнат, но господин, кажется, решил над ней сжалиться. Джун дрогнула, когда в уши забился до тошноты знакомый резкий короткий звук бивы — и комната сама по себе будто стала светлее — все переменилось само по себе. — Как это… возможно… — тихо прошептала Джун, не сразу поняв, что задала она этот вопрос вслух. Господин отпустил ее руку, тело сразу будто потяжелело и разом обмякло. — Когда вы выполните свою работу, я позволю вам заняться изучением и этого вопроса. Сейчас же вам не стоит забивать этим голову, вы и так уже достаточно перенапряглись. Единственное, что вы должны запомнить: мне от вас нужно только, чтобы вы занимались тем, чем занимались у себя при вашем университете в Великобритании. И тем, чем вы еще вчера мечтали заниматься у меня. Джун перевела взгляд на огромный стол сразу с десятком колб, склянок, фильтров и тремя микроскопами, который тоже появился словно из ниоткуда, а она сразу и не заметила. — А если я… сойду с ума? — в глазах противно защипала влага. Сейчас Джун бы очень хотелось поверить, что она уже сошла — уже дошла до точки невозврата, уже тронулась умом с концами. Но это было пока не так. Пока прародителю она была нужна в здравом уме. — Значит, мы с вами попрощаемся, — господин окинул ее холодным безразличным взглядом с ног до головы. Джун дрогнула. — Вы… убьете меня? — она не знала, зачем продолжала испытывать терпение прародителя демонов вопросами, на которые она и сама знала ответ — может быть, где-то в глубине души она все-таки надеялась, что все закончится прямо сейчас: от нее избавятся быстро, за считанные мгновения, и ей даже не придется работать вместе с каким-то страшным жутким монстром. Не придется работать на прародителя демонов. — Миссис Адамсон, вы задали уже слишком много глупых вопросов. Мое терпение не вечно. — А вы?.. Джун опустила глаза — ей казалось, прямо сейчас у нее над головой грянет гром, и она распадется на мельчайшие частицы в ослепительном свете. Терпение господина, как и ее короткий жизненный путь подходили к концу. — Я над этим работаю. Мы вместе будем над этим работать. Джун почти в это поверила. Она медленно подошла к столу, остановилась пустым взглядом на каждой заполненной кровавой жидкостью склянке. Шумно сглотнула. — Я о вас совсем ничего не знаю. Разве я могу чем-то помочь? Джун нервно дернулась, стоило господину одарить ее до боли знакомой снисходительной улыбкой. Мертвой улыбкой. Ее сознание все-таки не могло примириться с новой действительностью и с тем, что еще совсем недавно она была слепо влюблена в живого мертвеца. — Не переживайте, миссис Адамсон, я дам вам все необходимые материалы, чтобы вы как можно скорее приступили к работе. Джун только сморгнула — на стол из расплывшегося потолка упала знакомая записная книга в переплете кровавого цвета. — Я читала ее. Снова снисходительная улыбка, снова новая волна дрожи. Джун прикрыла глаза: прошло всего ничего после знакомства с самим прародителем демонов, а она уже устала ошибаться и ничего не понимать. — Это другая. Я же обещал вам, что дам для работы все, что вам будет нужно. — Мы… говорили с вами о другой работе. Руки сами потянулись к книге, которую одновременно захотелось открыть, сразу зачитать до дыр и выкинуть не глядя в горящее небытие. — Вам показалось. Думаю, вам пора уже приступать к делу. Мне кажется, вы уже специально начинаете растягивать время. — Вы правы. Потому что мне страшно, — Джун не совсем понимала, почему она так просто делилась с монстром своими волнениями. Вероятно, ей дали какое-то очень уж сильное успокоительное. Оставалось лишь надеяться, что его эффект продержится еще долго. Или же Джун сама попросит новую дозу. — Вам лично я пока еще не сделал ничего, что должно было бы вас напугать, миссис Адамсон. Помните об этом. И помните, если вы не оправдаете моих ожиданий, вам действительно может стать страшно. — Я поняла вас, господин. Господин отошел в сторону, пропуская Джун к широкому креслу у стола. — Присаживайтесь. Я сделал записи специально для вас, чтобы вам сразу стало понятно, чем мы будем с вами заниматься. Пока можете ознакомиться с ними, я не буду вам мешать. Когда вернусь, мы с вами начнем первый опыт. — Хорошо, — бесцветным тоном выдавила из себя Джун и неровным шагом подошла к креслу. Послушно упала. Господин исчез прямо у нее на глазах, и на миг Джун почувствовала облегчение, выдохнула. И снова мелко задрожала. Из груди хотел было вырваться беспомощный жалкий всхлип, но она подавила его остатками самообладания и все еще действующим успокоительным. Ей не разрешали плакать, ей разрешили лишь зачитаться записями. Джун нельзя было раньше времени разочаровывать своего господина — иначе ее точно не отпустят даже в мир иной быстро и безболезненно. Джун взяла книгу, сжала ее в руках. Ей казалось, что если она сейчас ее откроет, назад пути уже не будет. Она никогда больше не вернется домой, не забудет это место как один затянувшийся дурной сон. Прародитель демонов был более чем реален. И этот самый прародитель имел на нее какие-то планы. Какие именно — Джун поймет уже тогда, когда она все-таки осмелится перелистнуть хотя бы первую страницу. Господин и в этот раз наверняка постарался — специально для нее расписал все на ее родном языке. Джун поджала губы, глаза мгновенно против воли стали влажными. Ей как никогда захотелось домой, в Лондон. Там точно не водилось никакой нечисти — вся она обитала лишь в этой проклятой стране. В которую как будто назло ее затянула сама судьба. И как будто сама судьба же столкнула ее и с главным злом этого мира — прародителем страшных жутких тварей из древнейших легенд и мифов. Джун снова опустила взгляд на книгу, снова выдохнула. Нужно было собраться, монстр должен был скоро вернуться. И она должна была быть к этому готова. Сейчас Джун больше всего на свете хотелось сорваться, выбежать из комнаты, закричать во все горло о помощи — но она продолжала как приклеенная сидеть в обитом бархатом кресле. Ей никто не поможет, она лишь разочарует того, кого не должна была разочаровывать. Господин и так слишком много потратил на нее времени — за это нужно будет заплатить. Она же хотела когда-то как можно скорее рассчитаться с Даичи-саном? Джун следовало опасаться своих же желаний. Сейчас ей оставалось лишь примириться с тем ужасом, в котором она оказалась. От нее все еще ждали какую-то исследовательскую работу — она сделает все, что будет в ее силах. И, может быть, даже больше — она изучит не только вирусы, но и даже то самое существо, которое явно еще не было известно ни одному живому ученому — никому в светлом научном мире. И вообще в мире. Судьба дала Джун шанс прикоснуться к запретному, и ей придется им воспользоваться. Даже против собственной воли. Меньше всего Джун хотелось бы сближаться с прародителем какой-то нечисти, но выбора у нее не было. Если она хочет выжить или хотя не умереть в муках, для этого нужно было что-то делать. Для начала хотя бы попытаться узнать, изучить того, с кем сама судьба предлагала ей поработать бок о бок. Негнущимися пальцами Джун наконец открыла первую страницу записей, взгляд тут же замер на аккуратно обведенном подзаголовке: «Обращение подопытного в демона. Техники демонической крови. Влияние болезнетворных вирусов первой группы на демоническую кровь. Выборка. Результаты». Кричать Джун больше не хотелось. Бороться за свой рассудок — тоже. Все это теперь казалось особенно бессмысленно, глупо. Глупее даже, чем все ее вопросы прародителю.