За спиной.

      Матовые лампы вокруг гримерного зеркала отражались в его глазах. Омега-визажист, окутанный облаком легкого цветочного парфюма, порхал вокруг Лиана, завершая укладку. Его кисти мелькали перед лицом актера, а рот не закрывался ни на секунду.       – Господин Лиан, у вас просто невероятная кожа! А глаза… Боже, этот оттенок… Настоящий молочный шоколад, клянусь! Такой глубокий, такой тёплый взгляд!       Лиан Кай привычно, уголками губ, выдал безупречную, отрепетированную улыбку. Подобные эпитеты и восторженные возгласы в свой адрес он слышал регулярно, и они уже давно вызывали у него лишь глухую, давящую усталость. Болтовня парня откровенно раздражала, Лиан отдал бы половину гонорара, причитающегося за интервью, только лишь за то, чтобы этот болтливый омега просто поработал в тишине. Но статус «главного защитника индустрии» и любимца публики обязывал быть вежливым. Всегда. Со всеми.       Наконец омега с придыханием захлопнул свой чемоданчик и, продолжая рассыпаться в восторженных комплиментах, выпорхнул за дверь.       В углу гримёрки, на невысоком кожаном диване, сидел Роберт Мартинс. Менеджер актера хмуро гипнотизировал экран планшета, то и дело нервно листая плотный график съёмок, когда в дверь негромко, но настойчиво постучали. На пороге показался курьер, удерживающий в руках огромный, кричащий букет ярко-красных роз.       – Для господина Лиана Кайя от преданного поклонника, – гордо отрапортовал курьер.       Лиан едва заметно поморщился, почувствовав, как к горлу подступает волна раздражения. Он ненавидел красные розы. Физически не выносил. Ни в одном интервью он не говорил об этом, но этот удушливый, сладковатый аромат, этот кричащий вульгарный цвет… они мгновенно швыряли его в прошлое, которое хотелось сжечь. В детство, где он был нежеланным ребенком, всего лишь досадной помехой. Мать никогда не любила его, предпочитая сыну светские приёмы, дорогой алкоголь и вот такие – кричаще-красные, огромные букеты роз. Ему было двенадцать, когда она, будучи мертвецки пьяной, запуталась в подоле собственного вечернего платья и с грохотом полетела с лестницы. Она умерла мгновенно, прямо у его ног, а из её ослабевших пальцев по мраморным ступеням рассыпались точно такие же алые бутоны.       – Я же почти в каждом чёртовом интервью повторяю, что люблю белые цветы, – негромко, сдерживая нарастающую злобу, процедил Лиан. – Нет, всё равно шлют это… От удушливых воспоминаний его отвлёк помрачневший голос менеджера.       – Думаю, это снова он…       Роберт поворошил букет и, выудив маленькую притаившуюся среди шипов открытку, протянул её Лиану. Тот небрежно перехватил плотный картон и вчитался в неровные строчки, выведенные красными чернилами:       «Кровь красная, как эти розы, а ты так же прекрасен, как цветы! Хочу увидеть, как капает твоя кровь!»       Лиан коротко, цинично усмехнулся, хотя внутри раздражение все нарастало.       – Первоклассники на День святого Валентина и то лучше рифмуют. Стихоплёт из этого фаната, мягко говоря, хреновый.       – Лиан, это уже вообще ни разу не смешно, – Роберт поднялся с дивана, его голос дрогнул от подступающей паники. – Откуда он узнал, что ты сегодня здесь? Шоу «Великолепные и сияющие» не анонсировало запись интервью с тобой, да и мы нигде официально не заявляли о твоём участии!       – А вот это, дружище, уже вопрос к тебе и к нашему агентству, – Лиан отбросил открытку на стол, словно испачканную салфетку. – У них есть все графики. Утечка информации – это явный косяк безопасности. Если у этого обожателя есть свой человек в офисе, он знает каждый мой шаг. Как, по-твоему, папарацци узнают, в каком отеле останавливаются звезды? Все утечки и недобросовестные жадные до бабла сотрудники.       Вообще-то, получать горы подарков для Лиана было обычным делом. За годы карьеры выработался чёткий алгоритм: всё сначала проверяла служба безопасности агентства или как в этот раз с единичным подарком – осматривал менеджер. Плюшевые игрушки уезжали в детские дома, алкоголь и еда из соображений безопасности отправлялись на помойку, а цветы частично украшали офис, а частично попадали в квартиру альфы. Лиан забирал домой только официальные презенты от брендов-спонсоров. Но этот поклонник каким-то образом умудрялся обходить все кордоны. Целый месяц он заваливал актера уродливыми букетами красных роз с нескладными, наивными, но иногда странными стихами о крови, страсти и обладании.       Лиан мотнул головой, отгоняя мысли о поклоннике. По правде говоря, он слишком устал, чтобы всерьёз бояться. Ну, пишет какой-то придурок стишки, ну, тратится на курьеров. И что он сделает?       – Оставь цветы здесь, – бросил альфа, поднимаясь с кресла. – Пусть кто хочет, тот и забирает.       В дверь заглянула взмыленная ассистентка режиссёра, замахав руками:       – Господин Лиан, ваш выход через минуту! Прошу в студию!       Лиан глубоко вздохнул, расправил плечи, и в ту же секунду на его лице зажглась ослепительная, гипнотическая улыбка. Маска идеального мужчины встала на место.       Тяжёлая портьера взметнулась вверх, и альфа шагнул вперед под оглушительный рёв толпы и взрыв аплодисментов. На нём был тёмно-синий дорогой костюм, белая рубашка с вызывающе расстёгнутым воротником, а в походке сквозила ленивая, хищная грация. Зал буквально взвыл в восторженном экстазе. Звезда сияла.       Под пристальными взглядами кмер Лиан лёгкой, уверенной походкой направился к центру подиума. Ведущий шоу «Великолепные и сияющие», Филипп Лурье, уже шёл навстречу с распростёртыми объятиями. Филипп был омегой, и, несмотря на возраст далеко за сорок, выглядел элегантно и пугающе молодо. Главный светский лев столицы, завсегдатай закрытых вечеринок – к нему на интервью звёзды выстраивались в многомесячные очереди.       Филипп сам словно сиял в свете софитов, с жаром представляя гостя студии, но Лиан слишком хорошо знал изнанку этого бизнеса. Радушный хозяин – это всего лишь великолепно отрепетированная и безупречно сыгранная роль. Лурье вращался среди акул шоу-бизнеса и политиков так долго, что научился виртуозно играть «лучшего друга» для каждого, кто садился в его кресло. Именно благодаря этой иллюзии безопасности, вкрадчивому и подчас нежному голосу омеги знаменитости на его шоу плакали, смеялись, выворачивали душу наизнанку и выдавали самые грязные секреты, отчего рейтинги программы каждый раз пробивали небеса.       Сегодня Лиана пригласили на волне оглушительного триумфа фэнтези-драмы «Пламя, сжигающее твоё сердце».       – Твой персонаж – классический герой, но финал… Лиан, признайся, вся страна рыдала! – Филипп драматично прижал ладонь к груди, когда они наконец устроились на мягком диване.       Лиан слегка улыбнулся. Поначалу он весьма скептически отнёсся к сценарию, все-таки играть персонажа, который в финале погибнет… такого ему еще делать не доводилось, но Роберт буквально умолял согласиться. И не прогадал. Трагическая гибель принца вышла настолько эмоциональной, что зрители, захлёбываясь слезами, шли в кинотеатры по второму и третьему кругу.       Первая половина интервью прошла гладко: они легко беседовали о съёмках, графике и сложных примерках фантастических костюмов. Но Лурье не был бы собой, если бы не свернул на свою любимую дорожку и поднял тему личной жизни. Впрочем, к этому Лиан тоже был готов.       – Твоё экранное амплуа – идеальный защитник, готовый умереть ради любви. А что происходит в реальности? Свободно ли сердце главного альфы киноиндустрии? – Филипп подался вперёд, хищно прищурив глаза.       – Сейчас моё сердце абсолютно свободно, – ровно ответил Лиан, посылая в камеру дежурный взгляд с поволокой.       В ту же секунду какая-то восторженная девушка из первых рядов не выдержала и пронзительно выкрикнула на весь зал:       – Лиан, возьми меня в жёны!       Зал разразился весёлым хохотом и новой волной аплодисментов.       – Ох, мисс, – со смешком подхватил Филипп, покачав головой, – подозреваю, вам придётся занять очень длинную очередь. Наш гость слишком популярен.       Лиан лишь снисходительно усмехнулся, продолжая выдавать публике то, чего она так жаждала. Да, его любили все: альфы, беты, омеги. Но сам он давно не заводил длительных отношений. Партнёры видели в нём экранного рыцаря без страха и упрёка, и Лиану приходилось играть эту роль и в реальной жизни. Поначалу это льстило и невероятно тешило его самолюбие, но со временем становилось невыносимо скучно. Партнеры смотрели на него с собачьим обожанием, ловили каждое слово и полностью зависели от его решений. А Лиану… Лиану до дрожи, до постыдного стука в подсознании хотелось чего-то кардинально другого. Ощутить чужую силу. Почувствовать, что кто-то может защитить его самого. Разумеется, вслух он не произнёс бы такого даже под пытками. Очередной вопрос Филиппа потонул в странном, резком скрежете, донёсшемся сверху. Лиан на долю секунды вскинул голову. Инстинкты альфы, отточенные годами тренировок для экшен-сцен, сработали быстрее, чем разум успел осознать опасность.       Один мощный рывок, и Лиан железной хваткой сгрёб Филиппа в охапку, сдёргивая того с дивана, и в падении отпрыгнул в сторону. В ту же секунду с оглушительным грохотом, круша декорации и взрываясь фонтаном искр, прямо на то место, где мгновение назад сидел ведущий, рухнул огромный осветительный софит. Потолок заволокло пылью. Зал в ужасе закричал.       – Боже мой… – сиплым, сорванным голосом выдохнул Филипп, всё ещё судорожно прижимаясь к широкой груди Лиана. Из его растрепавшихся сыпалась пыль. – Да если бы не ты, Лиан… я бы уже слушал пение ангелов у ворот рая, судорожно объясняя святому Петру некоторые пикантные нюансы моей весёлой жизни! ***       Следующие три дня видеозапись эффектного спасения крутили по всем телеканалам страны. Пресса захлёбывалась от восторга: «Герой в кино и в жизни!», «Лиан Кай спас известного телеведущего!». Президент агентства буквально светился от счастья, подсчитывая доходы от взлетевшего до небес рейтинга своей главной звезды.       – Я считаю, что это ни разу не случайность! – в который раз завёл свою шарманку Роберт, нервно меряя шагами просторный кабинет президента их агентства – Грэга Томпсона.       Лиан, сидевший в глубоком кресле, устало потёр переносицу:       – Роб, полиция уже всё проверила. Обычная халатность, слабое техническое крепление. Уволят пару техников из обслуживающего персонала, и всё затихнет.       – Но ты мог пострадать! – вскинулся менеджер.       – Софит летел на Филиппа, а не на меня, – сухо отрезал актер, – пострадали бы тут только любители светских сплетен, если бы их главный собиратель двинул кони в своей же студии.       – И тебя это вообще не волнует? Сначала этот поехавший фанат присылает записку с текстом «хочу увидеть, как капает твоя кровь», а через несколько минут на съёмках на тебя падает этот чёртов фонарь!       В разговор наконец вмешался президент агентства, вальяжно откинувшись на спинку кожаного кресла:       – Роберт, успокойся. Мы уже передали все письма в полицию. Возможно, теперь, после этого шума в прессе, копы начнут шевелиться активнее.       – Да ничего они не будут делать, пока у нас труп не появится! – Роберт в отчаянии хлопнул ладонью по столу.       – Ну и что ты мне предлагаешь? – в голосе Лиана явственно проступило раздражение. – Запереться дома под замком и не высовываться?       – Я предлагаю нанять личного телохранителя, – Роберт повернулся к президенту, зная, что напрямую ему Лиана не продавить. Актер всегда наотрез отказывался от свиты из охранников.       – Ну уж нет! – тут же возмутился Лиан, подавшись вперёд. – Чтобы какой-то хмырь круглосуточно таскался за мной по пятам и даже в туалете не давал спокойно посидеть? Простите, господа, но я категорически против.       – Знаешь, Лиан… а Роберт прав, – веско произнёс президент, посерьёзнев. – Агентство несёт за тебя юридическую и финансовую ответственность. Нам нужна гарантия твоей безопасности. Предлагаю компромисс: мы нанимаем тебе личного бодигарда всего на пару месяцев. Пока полиция не найдёт сталкера или он сам не отстанет, увидев, что у тебя есть охранник.       – Лиан, послушай, – тут же примирительно вставил Роберт, – никто не будет сидеть у тебя под дверью в уборной. Он будет встречать тебя у дома, проверять локации и сопровождать на мероприятиях. В обычной жизни ты его даже не заметишь, обещаю.       Лиан сердито выдохнул через нос, понимая, что его загнали в угол. Когда эти двое объединялись, спорить было бесполезно.       – Хрен с вами, – он раздражённо махнул рукой. – Всё равно ведь сделаете по-своему.       – Это всё исключительно для твоего же блага, дорогой наш герой, – примирительно улыбнулся президент. ***       Разговор в кабинете президента оставил после себя неприятный осадок. Лиан чувствовал себя вещью, которой распоряжаются другие, и это злило гордость альфы. Избавиться от глухого раздражения привычными способами не получалось, поэтому, едва водитель доставил его в закрытый элитный отель, Лиан достал телефон и набрал знакомый номер.       Кайрос приехал быстро. Этот омега был востребованной моделью и настоящим украшением любой постели. Для омеги он был необычно высок – целых сто восемьдесят сантиметров, и обладал подтянутым, сухим, спортивным телом, из-за чего в свободной одежде его часто принимали за бету, а иногда и за альфу. Формат «секс без обязательств» устраивал обоих: они иногда обедали вместе, немного болтали, не строили планов, но чертовски хорошо знали, как подарить друг другу чистый физический кайф.       После легкого позднего ужина в полумраке люкса Кайрос решил устроить привычное шоу. Омега прекрасно знал, как он выглядит в глазах альф, поэтому и любил покрасоваться. Поймав тяжелый, темный взгляд Лиана, он с лукавой улыбкой усадил альфу в глубокое кожаное кресло, а сам отступил на шаг и начал медленно раздеваться. Каждое его движение было выверено, а по комнате пополз едва уловимый, дразнящий аромат мандарина и бергамота. Тонкая талия, рельефный живот, идеальная кожа – от такого зрелища ожил бы и мертвец.       Лиан хищно прищурился. Ему не хотелось долгих прелюдий – злость внутри требовала выхода. Поймав Кайроса за руку, когда тот в очередной раз качнул бедрами слишком близко, Лиан рванул его на себя. Сильные пальцы альфы сомкнулись на тонком запястье, непреклонно и жестко осаживая омегу вниз, заставляя опуститься на колени между его разведенных ног.       Кайрос лишь понимающе, горячо выдохнул. Он прекрасно знал, что нужно альфе, когда тот в таком настроении. Тонкие пальцы модели уверенно скользнули к ширинке брюк Лиана, расстегивая замок. Влажное, обжигающее прикосновение языка к напряженной плоти заставило Лиана сжать пальцы на чужом плече. Кайрос был чертовски хорош в своем деле. Лиану было плевать, сколько партнеров было у этого парня до него, главное – омега виртуозно предугадывал каждое его желание, подстраиваясь под жесткий, требовательный ритм.       Когда они наконец переместились на просторную кровать, Лиан полностью взял контроль в свои руки. Его движения были резкими, глубокими, на грани с грубостью, но Кайрос лишь с восторгом вскрикивал и негромко хихикал, когда ладони альфы безжалостно сжимали его бедра и прикасались к самым чувствительным местам.       Лиан порывисто прижался лицом к чужой шее, вдыхая смешавшийся с потом цитрусовый запах феромонов омеги. Кайрос носил изящный кожаный ошейник, подчеркивающий линию горла. В какой-то момент, на пике оглушительного, бьющего по мозгам оргазма, Лиану дико, до зуда в клыках захотелось впиться зубами в это податливое плечо. Намертво, до крови, чтобы заставить этого похотливого омегу скулить от боли и удовольствия.       Но он сдержался, силой заставив себя отпрянуть. У них была четкая договоренность: никаких меток и укусов. Кайрос жил за счет съемок, и синяки или следы укусов на теле означали бы долгую работу для гримеров и штрафы от агентства за неудачные съемки. Лиану снова пришлось включить жесткий самоконтроль. Снова пришлось быть «правильным».       Уже глубокой ночью, лежа в кромешной темноте номера, Лиан лениво перебирал шелковистые волосы уснувшего на его груди омеги. Мысли, которые он пытался заглушить сексом, вернулись с новой силой. На память пришло лицо взволнованного Роберта и его дурацкое обещание.       «Личный телохранитель, значит… – Лиан цинично уставился в темный потолок, слушая мерное дыхание Кайроса. – Искренне надеюсь, что по отелям за мной этот хмырь таскаться не додумается». Из свежего выпуска еженедельного глянца «КАПРИЗ ОМЕГИ»: «...Если до вчерашнего дня кто-то ещё сомневался, что Лиан Кай – главный альфа этой индустрии, то инцидент на шоу «Великолепные и сияющие» расставил всё по местам. То, с какой кошачьей грацией и непоколебимой силой Лиан увлёк за собой от падающего софита ведущего, заставило сердца тысяч омег биться в опасном, лихорадочном ритме. Этот мужчина – воплощение наших самых сокровенных желаний: сильный, надёжный, с чарующим взглядом цвета молочного шоколада. Но главная сенсация ждала нас в самом интервью. Лиан официально подтвердил: его сердце свободно. Омеги, этот божественный хищник сейчас без пары. Интересно, какой аромат феромонов должен быть у того единственного, кто заставит этого идеального защитника наконец потерять контроль и подчиниться своей страсти?»