Восхождение бойца НКВД

      В небе повисла гнетущая тишина. Казалось бы, всего секунду назад её на мельчайшие кусочки разрывали снаряды всех калибров. Однако сейчас словно само время застыло, обратив свой ход вспять. Как будто этот день — как и все предыдущие, как и двадцать второе июня — вот-вот подойдёт к концу, и весь этот столь внезапно начавшийся ад прекратится. В эту же секунду…       — Товарищ замполит, неужто всё? — держался обеими руками за винтовку уже изнемогающий от жажды рядовой. Его приставили сюда на время — до двадцать второго —, пока здесь временно пребывали политрук Стеблин и его зам Павлов.       — Осада — не штурм, в лес не убежит, Чепцов. — серьёзно ответил замполит, высунув голову из-за раскуроченной оконной рамы и оглядывая поле брани.       — Немец, как видишь, вовсе не дурак, раз смог нас застать врасплох. Что там у капитана, узнали?       — Мишка прибегал, замполит… говорил, попытку штурма… того. — сглотнул, после чего сильно раскашлялся солдат.       Николай промолчал.       — Товарищ замполит, кха-кха… мы ведь победим?       — Да, Гавриша, а если сильно сомневаться будешь… как Степанова за дезертирство пристрелю.       — Ха-ха-кха-Кха!.. лучше уж солдатом, хе-хе, погибать…       Выглянув из-за укрытия, Николай Ефремович лишний раз убедился, что впервые за эту неделю действительно наступило затишье. Не было слышно и одного выстрела… чего нельзя сказать о стонущих от боли умирающих в подвалах раненых солдатах и гражданских. А ведь среди тех, кому сейчас приходится томить себя надеждами и мольбами о спасении под землёй, был один мальчик семи лет отроду, приходящийся сыном погибшему другу Николая. И, что вероятно, прямо сейчас над израненным осколками детским телом стоял военврач, извлекающий из мальчика металл в попытке не позволить ребëнку умереть. А отец его даже не может рядом быть — уже лежит неподалëку похоронен.       С такими печальными мыслями мужчина подумал о находящемся в его правом кармане деревянном пистолетике, который вырезал мальчик и подарил Николаю. Кажется, он его “дядей Колей” уже стал называть…       Вдруг сквозь столь долгожданную тишину прорезался тихий свист, с каждым мгновением всё более нарастающий.       — В УКРЫТИЕ! — во всё горло проорал замполит, схватив за шиворот неспособного от прорезался даже встать солдата.       Нарастающий свист всё большим гулом стал отдаваться в ушах всех защитников крепости, начавших метаться (насколько позволяли силы) в подвалы или самые отдалённые и глубокие углы домов. Также и замполит, забежавший за угол и зашвырнувший туда же тело своего ефрейтора. И в то же мгновение…       Сначала замполиту казалось, что его прибило взрывом. Однако, как оказалось, всё было куда лучше — его всего лишь придавило вырванным взрывом куском стены. Оружие выпало из рук.       Придя в сознание — или насколько позволяло сотрясение мозга, придавленная грудная клетка и кровь, идущая изо рта —, Павлов попытался выбраться из под завала. Однако неудачно — левая рука не слушалась и даже просто не ощущалась. Да и посмотреть в её сторону было просто напросто невозможно, ведь левую половину тела и голову придавило огромным куском стены. Единственное, что замполит мог сделать, это беспомощно помотать в стороны уцелевшей правой рукой и оглядеть окружение. Так он нашëл свой ТТ, валяющийся в нескольких метрах поодаль.       Когда командир уже успел отчаяться выйти целым и начать со скрипом зубов вырываться из-под завала, на помощь пришёл очнувшийся от произошедшего откашливающийся товарищ Гаврилов. Заметив своего командира под завалом, он тут же, покачиваясь, переступая с ноги на ногу, попытался сдвинуть кусок стены. Однако от того чуть в обморок от усталости не упал, а помощи как таковой не смог оказать.       Замполиту стало понятно, что без серьёзной помощи тут не обойтись, а потому приказал ефрейтору позвать кого-нибудь на помощь. Но перед этим велел подать ему пистолет и перезарядить.       Выполнить все распоряжения Гаврилов не успел — снаружи стали раздаваться чьи-то крики с победоносным “Ура!” и звуки возобновившихся выстрелов. Тут же через помещение стали пробегать оставшиеся небольшие группы солдат — кто с заряженной винтовкой, кто со штыком, а кто и вовсе с каким-то топором или ножом.       Не сумев затормозить даже и одного из бойцов, некоторые из которых, судя по “обмундированию” (а точнее — его отсутствию), собирались голыми руками разбираться с неприятелем, Гаврилов так и не помог командиру выбраться.       — Чего, — прокашлялся кровью замполит, — стоишь? Давай, боец! Умирая, но не сдавшись!       — За, кха-кха… За Родину! — прокричал евфрейтор и ринулся на выход из дома с винтовкой наперевес.       Это станет последним, что запомнит в этой жизни замполит Павлов.

***

      Очнулся мужчина среди четырëх странно одетых молодых людей азиатской внешности — японцев, если точнее. Замполит раньше таких одежд не видел. А перед ним стояли разодетые все как один в какие-то серые мантии представители уже европеоидной расы. И сразу же указательный палец правой руки потянулся к курку пистолета…       — О, великие Герои! Молим вас, спасите наш мир!       И тут же в глазах умелого командира промелькнули непонимание и смятение. И тут же они были ещё больше подкреплены словами окружающих его (предположительно) японцев, без акцента заговоривших на русском.       — Это что, другой мир?       — Кажется, мы в средневековье очутились.       — Прямо как в аниме.       Другой мир, средневековье. Неужели научная фантастика? Да, такой жанр Павлову был очень интересен, однако сейчас, кажется, речь о действительности. И отчего-то есть чувство, что подозрения этих молодых людей могут быть далеко не безосновательными.       — Секретарь бюро ВЛКСМ в чине старшего лейтенанта сухопутных войск РККА сто тридцать второго отдельного батальона конвойных войск НКВД Павлов Николай Ефремович. Предоставьте документы — ваши, — указал замполит на молодых людей, — и ваши, — указал на людей в мантиях. — В ином случае требую сопроводить до вашего начальства.       После этого он, показательно демонстрируя своё “доверие” и готовность к переговорам, убрал пистолет с предохранительного взвода и спрятал в кобуру.       Молодые люди, мягко говоря, удивились сказанному, а жрецы (так назовём носителей мантий) в примирительном жесте вытянули руки вперёд, также призывая к мирному урегулированию.       — Великие Герои, его величество король Мерломарка Олткрей Мерломарк XXXII обо всём вам расскажет.       Проведя всех оказавшихся здесь не по своей воле новоприбывших через великое множество больших лестниц и коридоров, жрецы открыли огромные ворота в конце явно торжественного холла, пропуская вперёд пятерых “героев”.       Грянули трубы, торжественно возвещая пришествие Героев.       Прямо посреди огромного зала над всем вокруг возвышался трон с восседающим на нём пожилым мужчиной в самых дорогих одеяниях, какие только можно представить. Сразу стало понятно, что придётся иметь дело с кастовой системой и кем-то, очень высоко стоящим в этой самой системе.       — Достопочтенные Герои! — возгласил человек пред троном. — Пред вами его величество Олткрей Мелромарк XXXII, король Мелромарка!       После этих слов все присутствующие богачи и статусные персоны (за исключением пяти новоприбывших) глубоко поклонились, а облачённые в доспехи люди и вовсе встали на колено.       — Ваше Величество! — обратился говоривший человек к королю, негласно передавая последнему слово.       — Кхм-кхм… достопочтенные молодые люди, нам понятно ваше смятение. Позвольте кое-что прояснить: вы оказались призваны в наш мир, дабы спасти всех жителей этого мира от нахлынувшего бедствия, называемого Волнами. Это бедствие уже успело унести несколько тысяч жизней. Мы не могли позволить себе ещё больших жертв, потому и было принято решение о призыве Героев из священных писаний.       У всех вытянулись лица — у всех кроме замполита, анализирующего все переменные.       «Другой мир, массовые бедствия как причина призыва “Героев” из другого(-их) мира(-ов). Кастовая система с соответствующим средневековым антуражем, то есть перемещение во времени — несоответствие общепринятым стандартам научной фантастики… Думается, роты стрелков для выяснения информации силовым путём у меня пока не найдётся. Значит, действуем по обстоятельствам и покладистее.»       — Я вижу в ваших глазах смятение, но и понимание, достопочтенные. Однако множество вопросов может лишь ещё больше сбить вас с толку и ввести в заблуждение. Для начала вам будут выделены личные комнаты, где вы сможете всё обсудить и передохнуть, а уже завтра получить желаемые ответы на вопросы.       Желание задавать вопросы у всех всë также не отпало.       — Но перед этим: назовите свои имена, будущие Герои Мелромарка.       Молодые люди японской внешности стали поочерёдно называться, в конце фразы добавляя, где и на каком курсе учатся.       Когда пришла очередь замполита называться, все начали перешёптываться и говорить о том, что такого не может быть, что вместо четырёх почему-то пять Героев.       — Павлов Николай Ефремович, секретарь бюро ВЛКСМ в чине старшего лейтенанта сухопутных войск РККА сто тридцать второго отдельного батальона в составе сорок второй бригады конвойных войск НКВД под руководством комдива Григория Григорьевича Соколова. На момент отлучки, если так можно выразиться, из своего мира занимал должность заместителя секретаря партийного бюро и политического руководителя Стеблина Антона Степановича.       После такого представления все стали с ещё большим ажиотажем обсуждать нового Героя. И оттого остальные почувствовали себя забытыми. И отчего-то злыми на этого непонятного Павлова.       — Значит, Китамура Мотоясу, Амаки Рен, Кавасуми Ицуки, Иватани Наофуми и… Павлов Николай Ефремович, верно? — обратился король к Героям и конкретно замполиту.       — Имени с отчеством будет достаточно, Ваше Величество.       — Превосходно. — заключил король.       — А теперь не могли бы вы явить свои характеристики? — взял слово тот самый жрец, что сразу же начал о чём-то их просить при первом же появлении.       У Героев появились некоторые вопросы с оттенком смятения. Однако на них весьма скоро ответил уже сориентировавшийся парень с крашенными (а таковыми они только и могут быть) в синий волосами, назвавшийся Реном.       — А вы ещё не заметили? — удивлённо спросил Рен. — У вас должна быть в углу иконка как в играх. У меня она снизу справа.       И ведь действительно, была такая.       — Мысленно наведите на неё взгляд и нажмите на неё.       У Ицуки, Мотоясу и Наофуми получилось это сделать достаточно быстро. А вот с Николаем… всё было чуть сложнее: он стал вертеть головой, пытаясь поймать взглядом словно убегающий от него странный квадратный значок. А когда удалось выполнить сказанное…       — Это что?! — поражённо воскликнул Николай, чуть не упав. Слава богу, Рен с Мотоясу, стоящие по обе стороны, поддержали его за локти.       — Эй, друг, спокойнее. — держа товарища по несчастью за локоть, сказал Мотоясу, помогая ровно встать. — Будто призрака увидел.

Павлов Николай Ефремович _Ур.1

28 лет, мужчина

Состояние →

Экипировка: фуражка НКВД, форма офицера войск НКВД, кожаная сумка-кобура, пистолет ТТ, 8 патронов 7.62х25мм, деревянный пистолет, финка НКВД

Атака: 1/10

Защита: 2/10

Ловкость: 6/10

МР: 9/10 НР: 7/10

Магия →

Профессии →

Навыки →

Помощь →

      Не это ожидал увидеть замполит Павлов.       — С тобой всё в порядке, Николай? — спросил Рен.       — Более… гхм-гхм, более-менее.       Уладив ситуацию, команда Героев уже собралась продолжить изучение своих так называемых “статусов”, но король отвлёк их.       — Достопочтенные Герои, прошу, отнеситесь к нашему гостеприимству с уважением и отдохните в уготованных для вас покоях.       — Ваше величество… — неуверенно начал полноватый мужчина, до этого о чём-то распоряжавшийся к другим присутствующим и иногда появляющимся и исчезающим во дверях ничем не примечательного уголка слугам.       — Что?       Выслушав объяснения одного из распорядителей, король устало потёр переносицу.       — Так скажите кому-то из слуг освободить свои покои. — через зубы проскрипел монарх.       И тут же Николай попросил уделить ему немного внимания и объяснил, что с такой незначительной проблемой они — в смысле, Герои — смогут справиться, и что его величеству не о чем беспокоиться.       Проследовав в сопровождении служанки до своих новых покоев и скрывшись за дверьми уже без неё, Мотоясу с Реном и Ицуки, да Наофуми стали яростно обсуждать новый мир, говоря о каких-то играх. А Николай подошёл к окну и, приоткрыв оное, восхитился видом на уходящий день в сопровождении огненного заката. Захотелось закурить, да вот, только, папирос и даже самокруток в кармане у него не было.       «Быстро же я смирился… никогда бы не подумал, что эта самая загробная жизнь взаправду существует. Неужели то самое, что ни на есть воздаяние за усердие и старания? Тогда интересно, что же за силы таковые даже ярого атеиста готовы помиловать?» Посмотрев на без умолку болтающих ребят, Николай сам себе улыбнулся. «Хех… земляки. Небось нашли, о чём поговорить… думаю, вряд ли они из моего времени, однако узнать стоит.»       Между тем обсуждение перешло в спор о том, в том ли мире они все были до перемещения.       — Николай, а ты откуда будешь? — поинтересовался Рен, оборачиваясь в сторону стоящего у окна.       — То, что ты в войсках служишь, мы уже поняли. — заметил Мотоясу. — Нам бы узнать, из какого ты вообще времени. Мы все, например, как оказалось…       — Да, я слышал, — подняв ладонь, остановил Николай Мотоясу, взяв слово. — вы из две тысячи шестнадцатого года и из разных Японий. Я из тысяча девятьсот сорок первого года, Союза Советских Социалистических Республик или сокращённо СССР.       Все, кроме Рена, удивились и по-своему отреагировали на полученную информацию: Ицуки шокированно открыл рот, Наофуми задумчиво опустил голову, а Мотоясу с печалью свою отвёл, в досаде закрыв глаза. От такого Николаю стало не по себе.       — Чего вы? — непонимающе спросил Рен.       — Историю бы поучил, друг: СССР пал в тысяча девятьсот сорок пятом… — ответил Мотоясу.       От таких слов Николай невольно сглотнул, однако виду особо не подал.       — Да нет же, — тут же подключился Наофуми. — СССР победил в войне Германию восьмого мая.       После этого уже пришла очередь Ицуки опровергать Наофуми. И так они бы и продолжили спорить, если бы не вмешавшийся замполит, попросивший в его присутствии не говорить о таком.       Следом за темой войны последовала тема репрессий и, как оказалось, в мирах Ицуки и Мотоясу вследствие огромных чисток погибло более двадцати миллионов человек, а всего репрессированных было в пять раз больше (от таких “новостей” у Николая аж волосы дыбом встали); у руля власти в роли главнокомандующего выступал победивший в двадцать четвёртом году в борьбе за власть Троцкий, а в тысяча девятьсот сорок первом почти в сáмом начале войны вся партийная верхушка подобру-поздорову из Москвы съехала куда-то в Америку.       — Думаю, это из-за того, что мы из разных миров. — подвёл итог Мотоясу. — А ты, получается, из тех самых кров… секретных служб?       — Напомню, молодые люди, что в моём мире всë было иначе. Тем более, как можно победить, если только и будешь стрелять в своих?       — Ну, правила логики вам не особо сильно в этом мешали. — колко подметил действительность Ицуки.       — Ты меня, парень, в чём-то обвинить хочешь? — недобро глянул на златовласого парня замполит, заложив руки за спину.       — Так, народ, — попытался урегулировать ситуацию Наофуми. — Давайте спокойно всё решим…       — Может, ещё справедливо будет смириться с тем, что эти ублюдки моих предков убивали?! — уже прямо завопил Ицуки.       На такое уже все остальные Герои отреагировали с неодобрением и глубоким порицанием. Николай же схватил наглеца, единственного из всех присутствующих одетого в школьную форму, за ворот рубахи, впившись взглядом в глаза удивлённого паренька.       — Ты, пока мы мясом наружу в три погибели, насмерть стояли под машиной немца, будешь мне, Павлову Николаю, вину вменять?!       Следом за тирадой последовал удар под дых.       — Я не папочка или мамочка тебе, и не учитель — учить уму-разуму. Я офицер рабоче-крестьянской красной армии, а ты — зазнавшийся гадёныш!       Пока мужчина это произносил, парень с луком, которого он удерживал от падения, ещё сильнее сжался и стал что-то злобно шептать.       — …Слабак. — констатировал факт замполит, посадив парня в кресло, после чего обратился к остальным. — Если у кого ещё есть, что сказать, — на этих словах мужчина поправил ремень своих брюк и, расстегнув пуговицы френча и сняв его, бросил на одно из кресел. — Я вас слушаю.       Больше сказать было всем нечего.       — Тогда нам стоит продолжить обсуждение содержащегося в ваших…       — Статусах, — подсказал Мотоясу.       — Да, верно, в “статусах”. Информация, полученная в обсуждении между сотоварищами, может быть очень полезна. А если всё ещё и в дискуссию перетечёт, тогда нас никому не удастся обмануть.       — Настрой — огонь! — поддержал идею Мотоясу.       — А…       — Ицуки, — оборвал Николай попытавшегося что-то сказать Наофуми. — Если не найдём точку соприкосновения, останемся у разбитого корыта. Никто из нас… — оглядел он всех присутствующих. — этого не хочет. Присоединяйся и помогай… Это приказ.       — Ты мне приказывать будешь, гэбня плешивая?! — взорвался неистовым недоумением и возмущением парень, более не собирающийся терпеть откровенных издевательств над собой.       — … Не научился. — констатировал Наофуми.       Однако вопреки ожиданиям Николай просто перестал обращать на того внимание, предложив продолжить беседу уже вчетвером.       — Итак… — начал Мотоясу. — Тут написано моё имя и фамилия. И то, что я Герой копья Первого уровня.       Все продолжали слушать.       — Также то, что у меня в экипировке копьё с припиской “легендарное оружие”.       — У меня то же самое, только с щитом, — несколько секунд смотря в никуда, промолвил Наофуми, крутя из стороны в сторону небольшой, но даже на первый взгляд увесистый щит.       — Меч. — коротко дал понять, что с ним ситуация такая же, Рен, рассевшись на кресле и скрестив руки.       — … Моя ситуация также ничем не отличается от ваших помимо того, что в обеих графах стоит три вопросительных знака. — уверенно ответил солдат, после посмотрев вновь на Рена. — То есть, мой пистолет не в счëт…       — Нечестно как-то это звучит. — отметил как “к слову” блондин с копьём. — Пистолет не будет немного так имбой?       — ? — задался немым вопросом замполит, оборачиваясь к копейщику.       — Ну, в играх ролевых, не шутерах, потому и нет всякого огнестрела. У одного меч, у другого лук. У третьего посох, там, или копьё. Щита чаще всего просто нет из-за ненадобности. А пушки… ими можно всех перестрелять.       — Соглашусь. — подал голос Рен.       — Так, ребят, постойте! — вскочил как ошпаренный Наофуми. — Это почему ещё “нет надобности”?!       — Во всех ролевых, которые я успел заценить, щит либо изначально не добавляли, либо в конце концов выпиливали из игры. — искренне ответил Мотоясу. — Щитовикам либо не было жизни, либо они ломали баланс. Итог всегда был один — ненужный класс.       Пока ребята яростно обсуждали проблему Щита как класса — к ним даже Ицуки присоединился — у Николая началась головная боль от всего этого нагромождения ненужных слов, и толику чего-то понятного из себя для мужчины не представляющих.       — Что ещё за игры? — непонимающе спросил Павлов.       — А у вас разве не?.. Ах да, точно. — вспомнил Мотоясу, что в отличие от его двадцать первого века во времени его собеседника у большей части населения только нáчало появляться в домах электричество, а на пороге уже стояла война. — В общем, есть характеристики. Такие, как атака, скорость, ХП и другие. От показателя атаки зависит то, насколько сильно ты ударишь противника; от скорости то, насколько быстро будешь двигаться, а чем больше ХП, тем дольше проживёшь.       — …       — И так получилось, — взял слово Рен. — что Щит всегда оказывался в пролёте.       — И что же мне теперь делать?.. — грустно протянул брюнет с щитом на руке, готовый уже отчаяться.       — Воевать, с чем придётся. — добавил Николай. — Прорвёмся как есть.       — С чего это такая уверенность, а? — подал голос всё ещё обиженный Ицуки.       — Как-то мы пулемётный дот на другой стороне реки штурмовали. И смогли. Нужно просто делать, что до́лжно.       — … А откуда нам знать, что ты вообще настоящий военный? — с умным видом спросил Рен, пытаясь создать напряжение. — Военную форму можно и с мёртвого снять, статус или что там у вас просто выдумать.       — Или вообще удачно оказаться во время косплея перемещённым. — вновь высказался Ицуки.       — А пистолет у него что, бутафорский? — уже недоумевал Мотоясу. — Вы просто поверить не можете.       — Или завидуете. — высказался Наофуми.       — Ну, вот уж кому точно не повезло… — многозначительно посмотрел на щитовика блондин с копьëм.       — Я тут ни при чём! — подскочил Наофуми. — Не я выбрал этот чёртов щит!       — Прекратите тараторить! — рявкнул замполит. — Дело серьёзное, а вы детсад тут устроили. Дисциплины вообще никакой.       — А мы и не обязаны. — заметил Рен.       Николай с тяжестью закрыл глаза, став интенсивно массировать виски.       И вот с этим ему придётся работать… Да молодняк, стремившийся в первые минуты нападения как можно скорее выбраться из крепости и, вследствие этого, лечь под пулемётной очередью, и то был сговорчивее, нежели эти “Герои”.       Между тем, пока спор между Мотоясу, Ицуки и Наофуми уже не пойми касательно чего разгорался с новой силой, Рен занимался полезным делом — изучал подробную информацию в своём статусе.       И, когда Николаю уже казалось, что этому разговору не суждено когда-либо перейти в нужное русло, мечник привлёк всеобщее внимание:       — Народ, посмотрите в пункте “Помощь” инфу. Там насчёт того, что Герои не могут путешествовать вместе.       Тут же все остальные Герои уткнулись в пустоту, став что-то смотреть в своих статусах. У Николая же подобного рода информации в его статусе по определëнным причинам не было.       — Значит, нам придётся самим искать себе союзников? — задал риторический вопрос Рен.       — И, похоже, по-отдельности. — дополнил Мотоясу.       — Кстати, а у тебя, Николай… — хотел, было, о чём-то спросить Наофуми, однако не успел — в дверь общей комнаты постучали.       — Да. — Николай.       — Господин Николай Ев… Еф-ремович, вы там? — ломая язык, спросил голос за дверью.       — Да, я.       — Его величество хочет Вас видеть.       Все с нескрываемым удивлением и непониманием посмотрели на мужчину. Однако он, ничего им не сказав, нацепил обратно френч, поправил ремень и, надвинув немного уголком вверх фуражку на голову, вышел в коридор. Так ребята и остались одни обсуждать только что произошедшее, да прочие мелочи.       — Ваше Величество, господин Николай прибыл. — поклонилась служанка.       — Хорошо, можешь быть свободна, Мари.       — Повинуюсь.       Ещё раз поклонившись, девушка вышла за дверь.       — Присаживайтесь, господин Николай. — указал на место напротив собственного король.       Стол был четыре-шесть метров в длину и около двух в глубину. На нём лежала маленькая стопка, кажется, из десяти бумажных листов.       — По той причине, что испокон веков могло быть призвано лишь четыре Священных Героя, носящих Копьё, Меч, Лук и Щит, — на последнем слове король сделал сильный акцент. — мы никак не были готовы к призыву пятого Героя. Скажите, что написано в Вашем статусе?       — То же, что и у остальных Героев, Ваше Величество.       — Интересно… — приглаживая бороду, произнёс король. — И какое у Вас оружие?       — Пистолет.       — Ясно…       Внимательно осмотрев монарха и приглядевшись к мимике его лица, Николай понял, что тот явно знает значение этого слова или как минимум примерно понимает таковое.       — Сегодня вы представились как секретарь и заместитель политического руководителя Стеблина.       — Да.       — Это очень важно, ведь помимо того, кем вы были в прошлом мире, не менее важно то, кем вы станете в нашем… Скажите, господин Николай, Вы ведь разбираетесь в государственном устройстве?       — В меру своих возможностей.       Замполит отвечал коротко и чётко, заранее уже зная, к чему идёт разговор.       — Тогда скажите: что бы Вы ответили, если бы Вам от моего имени предложили стать моим личным секретарём? Конечно же, Вы бы смогли связать себя с войском и, на что имеются большие предпосылки, добиться высоких чинов.       — Нет, Ваше величество, я бы не стал служить ни одному королю.       Олткрей был в некоторой степени удивлён такому ответу, однако ещё больше он хотел знать причину такого ответа.       — И почему же?       — Я слуга трудового народа. Не жаждущий всевластия.       На минуту-другую воцарилась тишина.       — Можете быть свободны, Герой пистолета. — безынтересно бросил король. — Завтра вам будут предоставлены спутники.       Встав и поправив фуражку, Николай слабо наклонил голову — так сказать, поклонился — и вышел из зала. Геройская общая комната       — Придётся тебе искать дамагеров, Нао. — Рен.       — Туго же придётся тебе. — Мотоясу.       — Тем более учитывая прокачку… — Ицуки.       — Да понял я! — возмутился щитовик. — Ох…       Только разговор подошёл к концу, как дверь открылась, и в проёме появился пятый Герой.       — Вернулся! — констатировал блондин. — И зачем вызывали?       — Нужно было. — ответил Николай.       На такое Рен цокнул языком и отвёл взгляд, сказав:       — Кто бы сомневался.       — Работу предлагали, молодняк, — бросил в ответ мужчина. — Лапы при короне пригреть.       — И ты отказался? — поинтересовался Наофуми.       — Да.       — Ну и з…       — Я вашего мнения, — перебил Николай Рена. — не спрашивал. И отправляйтесь уже на боковую, а то лишь и знаете, что уши стен греть.       На этом Николай покинул своих “товарищей”, выбравшись в коридор. Там он вновь повстречал Мари.       — Мари, не могли бы Вы, пожалуйста, показать, как я могу выбраться в город?       — Г-господин Герой, Вы не хотите спать?       — Нет, мне нужно проветриться.       Заместо выхода в город служанка предложила прогуляться по дворцовому саду. Николай был не против, однако до этого ему нужно было вернуться в комнату.       — Тогда мы тебе как-нибудь… Э? — на полуслове прервался Мотоясу.       Пройдя к креслу, на которое до этого клал френч, Николай снял пояс с пустой кобурой и положил на спинку сиденья.       — Кто тронет — устрою трибунал без суда и следствия.       Главное припугнуть, а точное значение сказанного они вряд ли знают. К тому же, нужно было дать пищу стенам… Незаметно положив пистолет в карман своих форменных брюк, замполит вышел за дверь и отправился вслед за Мари во двор.       Сам сад был слабо освещён и, в то же время достаточно велик, чтобы найти в нём тихое и удобное место для укорачивания досуга… а ещё в нём было весьма сложно различить лица других людей, которые отчего-то в столь поздний час собрались здесь большой компанией. Как бы, уже солнце давно скрылось за горизонтом, ночь уже наступила. Так что их присутствие здесь сильно напрягло воеватого мужчину.       «Нужно собраться наконец за эти семь дней неустанного грёбаного безумия с мыслями. И тщательно всё проанализировать. Ещё много моментов будет на пути, когда мне придётся в кротчайшие сроки реализовывать наиболее сложные и неоднозначные планы, которые будут идти вразрез с мнением многих. Нужно заранее быть ко всему готовым…»       Следуя за девушкой, ступая по каменной дорожке, со всех сторон окружённой высокими кустарниками, Николай напряжённо держал правую руку в кармане. И смотрел глазами по сторонам, выжидая подходящего момента. И такой момент настал: мгновенно Николай, когда рядом шёл какой-то полный мужчина, явно и сам желающий как-то спровоцировать неизвестного Героя, “случайно” врезался в него, из-за чего оба с отчётливым “Ай!” картинно упали по разные стороны. В этот же момент Николай, так удачно приземлившийся на полосу кустарника, сунул руку в карман, быстро вытащил пистолет и, поднимаясь, оставил посреди ничем не примечательной растительности. Поднявшись благодаря Мари, он “обменялся любезностями” с толстяком и пошëл как ни в чëм не бывало.       «Схоронился. Завтра утром заберу.» — подумал Николай, после чего попросил свою спутницу проводить его обратно, всё время держа правую руку в кармане и по нескольку раз показательно там шурша.       Уже в Геройской общей комнате, убедив служанку, что от сна на диване ему не убудет, силком вытолкав еë в коридор, Николай удобно расположился и благополучно уснул.