Сохраняйте спокойствие, кхун Ти & Успокойтесь, мистер Ром! Книга спешлов 2

Ром и Мок улетели три дня назад. Тан остался в Таиланде. Несмотря на разлуку с родителями, мальчик выглядел вполне бодрым. Похоже, те двое действительно серьезно поговорили с ним перед отъездом, потому что Тан сам сказал, что побудет здесь, пока всё не уладится и папа с дэдди не вернутся за ним. Хотя Тан был не по годам развит, в душе он всё еще оставался десятилетним ребенком. Моок пообещал, что присмотрит за младшим братом, поэтому Пич со спокойным сердцем оставил детей дома и отправился на работу. Он совсем не волновался. Дом Киана был укреплен получше любой крепости. Туда не то что враг – муравей без спроса не проползет. Что касается самого Пича, то на работу он приехал с большим мафиози, работал в здании компании этого самого мафиози, а домой собирался возвращаться тоже под его присмотром. О какой опасности тут вообще могла идти речь? – Перерыв! Ребята, поправьте, пожалуйста, грим модели, – молодой человек махнул рукой команде и направился к компьютерам в задней части студии. Высокий и стройный фотограф положил камеру на стол и, опершись на него руками, наклонился к монитору, чтобы просмотреть кадры. Одна из новеньких стажерок, державшая сумку с косметикой, то и дело бросала восторженные взгляды ему в спину. Её старшая коллега, заметив это, легонько толкнула девушку локтем: – Ты чего творишь? Девушка покраснела и, закусив губу, прошептала: – Пи'Пич... он просто нереально красивый. – Тсс! Прекрати! – старшая напарница состроила зверскую мину и силой развернула подопечную, которая уже снова собиралась оглянуться. – Можешь думать об этом сколько угодно, но вслух – ни слова! И не смей на него так часто пялиться! – Но Пи'Пич действительно очень красив, – негромко вставил Аран, который и в этот раз работал моделью под началом друга. Аран был знаменитой моделью с уникальной внешностью «унисекс». У него были мужественные черты лица и четкая линия челюсти, но при этом – большие сияющие глаза и мягкие черты, которые делали его одновременно и красивым, и миловидным. Помимо внешности, он был известен среди персонала своим добрым и дружелюбным характером. Стажерка просияла и воодушевленно зашептала: – Кхун Аран, вы тоже потрясающий! Вы так шикарно смотритесь в кадре. Но от Пи'Пича исходит какая-то особенная аура мужественности... у меня аж сердце замирает. Аран серьезно закивал: – Да, тут я с тобой полностью согласен. Старшая сотрудница выставила руку вперед, прерывая их: – Всё, хватит! Мы больше не обсуждаем эту тему. Я еще хочу, чтобы моя голова осталась на плечах. – Почему? – стажерка даже обиделась. Щеки всё еще горели от смущения, и она не понимала, в чем провинилась. Ну полюбуется она немного на красавца-фотографа, это же просто «радость для глаз»! Лицо старшей коллеги стало еще серьезнее: – Нельзя. Его «хозяин»* слишком суров. *(прим. пер.: Хозяин (เจ้าท): В оригинале используется слово «Чао Тхи», что буквально означает «дух-хранитель места» (которому приносят подношения в домики духов). В переносном смысле это означает очень ревнивого и властного покровителя или мужа). – Хозяин? У Пи'Пича есть девушка?! – невольно вскрикнула стажерка. Напарница тут же зажала ей рот ладонью и свирепо уставилась на неё, приказывая замолчать. – Твой Пи'Пич уже замужем и у него двое детей, – успела шепнуть она, как вдруг краем глаза заметила высокую мощную фигуру, вошедшую в студию. От этого человека буквально веяло холодом. Женщина вздрогнула, затеребила младшую за рукав и максимально незаметно скользнула взглядом в сторону входа. – Вот и он. «Хозяин» Пи'Пича пришел. Хочешь рискнуть и проверить его на прочность? Стажерка всё еще не понимала. Обнимая сумку с косметикой, она начала глазами искать того, о ком говорила коллега. Наконец её взгляд остановился на высоком мужчине, который стоял у дверей, скрестив руки на груди. Вокруг него образовалась внушительная пустая зона – никто не осмеливался подойти близко. Девушка обернулась с недоверчивым видом, хотя заметно побледнела: – Да ладно, не шутите так. Вы хотите сказать, что муж Пи'Пича – это кхун Ти?! Она осеклась, увидев, как старшая коллега отвела взгляд, не решаясь продолжать разговор. Тогда стажерка посмотрела на Арана. Модель ободряюще улыбнулся и еще раз кивнул, подтверждая её опасения. Девушка в ужасе прикрыла рот рукой и начала затравленно озираться. – Не может быть... Муж Пи'Пича – это... Аран, который всё это время забавлялся ситуацией, тихонько рассмеялся. Похлопав девушку по плечу, он прошептал: – Муж Пи'Пича – это кхун Ти. Чистая правда. Так что советую поскорее «закрыть лавочку», «хозяин» тут очень ревнивый и свирепый. Бедная стажерка совсем сникла. Ей было и грустно, и страшно, так что больше она не смела даже мельком взглянуть на фотографа. Она молча продолжила работу с таким видом, будто стала героиней клипа о несчастной любви, хотя не успела сказать «объекту страсти» ни единого слова. Впрочем, все знали, насколько страшен кхун Ти. Кто в здравом уме рискнет претендовать на то, что принадлежит ему? – Ран, иди сюда! Аран поднял голову на голос. Пич – виновник их недавнего обсуждения – махал ему рукой. Модель тут же сорвался с места и радостно подбежал к старшему другу. – Явился по первому зову, Пи'Пич! – широко улыбнулся он. – Посмотри на снимки. Чуть позже я хочу, чтобы ты встал вот здесь, – сказал Пичъярат, указывая на точку на экране. – Я начну снимать с того момента, как ты войдешь в кадр. Когда дойдешь до этой отметки, сначала взгляни на часы, а когда я досчитаю до трех – подними взгляд на камеру. Аран сосредоточенно закивал, не переставая широко и лучезарно улыбаться. Пич с удивлением спросил: – Что-то случилось? Ты сегодня в непривычно хорошем настроении. – Это потому, что Пи'Пич снова разбил девичье сердце! – Аран хихикнул, поддразнивая его звонким голосом. – Я же говорил, что у тебя куча тайных поклонников, а ты не верил. В итоге Властелин Тьмы всё-таки заточил тебя в своем замке! – Глупости болтаешь, Ран, – Пич негромко рассмеялся, не принимая эти слова всерьез. – Гляжу, как завел себе постоянного парня, так сразу стал экспертом в делах сердечных? Модель озорно высунул язык. Он хотел было что-то ответить, но краем глаза заметил, что высокая мощная фигура уже совсем близко. Юноша тут же поспешил скрыться за спинами команды, чтобы не попасть под раздачу тяжелой ауры мафиози. Кхун Ти всегда говорил, что он не ревнив и не собственник, и что он с радостью дает Пичу полную свободу. Но всякий раз, когда Аран слишком долго крутился рядом с Пичем, он чувствовал на себе этот пронзительный взгляд, от которого по спине пробегал холодок, словно его кололи тысячей иголок. Пич обычно говорил, что Ран всё придумывает, мол, он сам ничего такого не чувствует. Конечно не чувствует! Ведь этот острый взгляд никогда не был направлен на него! – Пи'Пич! Сегодня вечером идем пить виски со мной! – крикнул Аран, помахав рукой и делая вид, что не замечает испепеляющего взгляда издалека. После чего быстро занял свое место для продолжения съемки. Пич лишь покачал головой с легкой улыбкой. Он давно знал Арана – можно сказать, сам привел его в индустрию. Аран был чудесным, жизнерадостным парнем, вот только в любви ему долго не везло. Но, кажется, черная полоса закончилась. Поговаривали, что Таван, его бывший, с которым они когда-то решили разойтись, наконец-то взялся за ум. Его былая вспыльчивость и агрессия, напоминавшие бушующий пожар, поутихли. Теперь он не бросался на людей как бешеный пес при каждой встрече и начал открыто и серьезно ухаживать за Араном. Взгляд Пича потеплел: он был искренне рад видеть, что этот парень, которого он считал младшим братом, наконец счастлив. – Чему это ты улыбаешься? Низкий голос, прозвучавший над самым ухом, заставил его вздрогнуть. Пич слегка отстранился и быстро обернулся, встретившись глазами с высоким мафиози. Тиракит стоял, скрестив руки на груди, густые брови были сурово сдвинуты, а тонкие губы плотно сжаты. Вид у него был крайне обиженный. – Пи'Киан, ты уже освободился? – спросил Пич с улыбкой, в его глазах заплясали веселые искорки. Кхун Ти посмотрел вниз, и его взгляд замер на этой очаровательной улыбке. Та ярость, что секунду назад полыхала в его глазах, мгновенно растаяла, как маршмэллоу над огнем. – С делами закончено, так что я заехал за тобой, – проворчал мужчина, оглядывая студию. – Еще много осталось? – Остался последний сет, и я свободен, – ответил Пич, возвращаясь к настройкам камеры. Киан ничего не сказал, лишь кивнул и отошел в сторону, давая мужу возможность спокойно доработать. Но о каком «спокойствии» может идти речь, когда глава корпорации и по совместительству босс мафии стоит столбом и буравит всех взглядом? Из-за присутствия этого «великого демона» все работали с предельной серьезностью – никто не смел даже словом перемолвиться. В итоге съемка была закончена всего за сорок минут. Пич быстро собрал вещи, попрощался с командой и подошел к мужу. – Всё! – он мило показал ему свою сумку. Тиракит едва заметно улыбнулся и перехватил ношу. Приобняв Пича за талию, он мягко подтолкнул его к выходу. Они непринужденно болтали о всякой всячине, пока не дошли до машины на подземной парковке. Устроившись на сиденье, Пич внимательно посмотрел на мужа: – Всё в порядке? С тем делом? Киан обернулся к нему, и его взгляд стал бесконечно нежным и заботливым. – Разумеется. Подобные вещи не превышают моих возможностей. – Это что-то, о чем мне стоит знать? Тиракит, только что победно улыбавшийся, внезапно нахмурился. В его глазах промелькнуло недовольство. – Почему ты спрашиваешь об этом? Я же говорил тебе: всё, что касается семьи Арсени – ты имеешь право знать. Ты – часть этой семьи. Пич поднял на него глаза, полные тепла и немого признания. Каждый раз мужчина не уставал подтверждать делом и словом: он больше не одинок. Теперь он – часть огромного и надежного клана. – Ладно-ладно, я не так спросил, – Пич примирительно поднял обе ладони, словно сдаваясь. – В таком случае, что мне всё-таки стоит знать? Лицо Тиракита смягчилось. Уголки его губ приподнялись в довольной улыбке, и он снова гордо выпятил грудь. – На самом деле, больше ничего. Я со всем разобрался. Пока ты со мной, тебе совершенно не о чем беспокоиться. – Да-да, Пи'Киан у меня самый способный, – со смехом отозвался Пич, а затем снова спросил: – И всё же, что именно произошло? Может, я могу чем-то помочь? Кхун Ти удовлетворенно кивнул и начал рассказ: – Карло – старый враг семьи Арсени. Он давно пытается влезть на нашу территорию и наворотил немало грязных дел. В прошлый раз Ром свалял дурака: не зачистил всё как следует. В итоге выжившие люди Карло помогли ему сбежать из тюрьмы, и теперь из-за этого недоумка у всех куча проблем. Фотограф улыбнулся, слыша в голосе любимого человека смесь ворчания и скрытой заботы. Несмотря на то, что Киан вечно жаловался на вспыльчивость Рома, в глубине души он и гордился младшим братом, и очень за него переживал. – То, что кхун Ром тогда с ним справился – это уже очень круто, – заметил Пич. Но Киан лишь покачал головой: – Он слишком тороплив. Поспешил – людей насмешил... или как там? Сорвал плод, пока тот не созрел. Поэтому и не довел дело до конца. Пич пару раз моргнул и со вздохом поправил его: – Идиома «сорвать плод, пока не созрел»* здесь не совсем подходит. *(прим. пер.: Сорвать плод до созревания (ชิงสุกก่อนห่าม): Обычно это говорят о преждевременных интимных отношениях или браке до достижения зрелости. Киан использовал это в значении «поспешность в делах», чем и рассмешил Пича.) Киан нахмурился: – Тогда... поспешишь – людей насмешишь? Пич глубоко вздохнул. Тайский язык его возлюбленного порой вызывал у него настоящую головную боль. С тех пор как в прошлом году Ром начал хвастаться своими успехами в тайском (который он усердно учил, чтобы покорить Мока), Киан почувствовал себя уязвленным. Он решил во что бы то ни стало доказать, что его навыки ничуть не хуже, и тоже начал «совершенствоваться», чтобы показать Пичу свою преданность. В итоге вся тяжесть этого лингвистического соперничества легла на плечи Пича и Мока. Тиракит внимательно всмотрелся в лицо своего фотографа. Его острый взгляд скользнул от кончиков ресниц до изящного подбородка. Несмотря на мягкую улыбку Пича, Киан не выдержал и накрыл его ладонь своей. Он нежно погладил подушечкой большого пальца небольшие мозоли на суставах его длинных пальцев, словно пытаясь передать всё свое спокойствие. – Тебе страшно? – спросил он. Его голос звучал так нежно, будто он утешал ребенка, увидевшего кошмар. Пичъярат лишь грустно улыбнулся. По правде говоря, подобные дела мафии действительно напоминали ему оживший кошмар. У него были тяжелые воспоминания из детства, из-за которых он всю жизнь ненавидел и боялся любого проявления насилия. И хотя со временем он стал сильнее духом, если была возможность избежать опасности, он всегда старался ею воспользоваться. – Когда рядом Пи'Киан, чего мне бояться? – ласково поддразнил он мужа. Слушатель тут же просиял. Он расплылся в довольной улыбке и гордо расправил плечи, при этом выглядя по-детски смущенным и неимоверно гордым собой. – Само собой! Пока я здесь, даже если небо рухнет или земля разверзнется, я со всем справлюсь. Ты можешь на меня рассчитывать. Пич сделал вид, что не заметил очередного пафосного пассажа, и произнес уже серьезнее: – Пи'Киан, ты можешь поехать помочь кхун Рому. Я сам присмотрю за детьми. – Кто кашу заварил, тот пусть и расхлебывает! – Киан высокомерно задрал нос, всем видом показывая безразличие. Пич втайне вздохнул. – Вообще-то говорят: «Кто узел завязал, тому его и развязывать».