Все началось в Марди Гра

Первое, что она почувствовала, — знакомую зыбкость из-за его взгляда. Она оказалась буквально запертой в океане эмоций, которые проскакивали в глазах Клауса: радость, удивление, восхищение, непонимание… Его пухлые губы растянулись в привычной кривоватой улыбке — той самой, что сводила её с ума. Но она никогда не призналась бы себе в этом. Признаться в том, что она чувствует к нему настолько сильную симпатию — а временами, казалось, даже чтото большее, — было выше её сил. Ещё секунда — и момент был упущен. Резкий смех Тайлера разорвал тишину, заставив её обернуться и удивлённо взглянуть на него. — Ты что здесь делаешь? . Но парень её не слушал. Он лишь начал хлопать в ладоши, будто забавляясь ситуацией: — Я так и знал! Я так и знал! Как только мы расстались, ты сразу побежала к нему. Хотя что я удивляюсь? Ты ведь переспала со всеми… Метт, Деймон. Я остался только Стефан… да, Кэролайн?. Она почувствовала, как Клаус, стоявший в пяти метрах от неё, напрягся. Волны напряжения исходили от него настолько сильно, что девушка понимала: ещё немного — и он взорвнётся. Слова Тайлера причинили ей боль, но защитная реакция взяла своё. — Тогда что это говорит о тебе, милый Тайлер Локвуд? — её голос зазвучал твёрже. — Напомнить тебе, с кем ты спал до меня? Вики Донован была известна тем, что не говорила «нет». А потом ты превратился в оборотня, нашёл во мне друга и вдруг влюбился. И полгода ходил, как в воду опущенный, потому что не мог завести со мной отношения — ведь у вас дружба с Мэттом. Она видела, как парень начал мелко дрожать, еле сдерживаясь, чтобы не напасть. — Ну давай, — продолжила Кэролайн, — как в прошлый раз, попытайся меня укусить! А затем эмоции, которые плескались в ней столь долгое время, вырвались наружу: — Ты оставлял меня! Ты ничего не говорил ребятам, когда вы оставляли меня ему как приманку! Сам отправлял меня как приманку, а потом устраивал мне сцены ревности. Каждый чёртов раз ты меня оставлял, хотя я просила тебя этого не делать. А потом возвращался — и всё начиналось сначала. Спал со мной и уходил на поиски покоя, ведь тебе нужно было найти себя. Только это я научила тебя сдерживать себя. Я была той, кто рассказал тебе и показал, как контролировать силу. Ты ушёл — и нашёл себе девушку в горах, которая учила тебя бороться. И переспал с ней. Так что не тебе называть меня… — она осеклась, не договорив. Кэролайн чувствовала, что Клаус, всё ещё хранивший молчание, был напряжён, как струна, но внимательно впитывал каждое слово. Она не была уверена, с каким выражением он смотрит на неё, но, скорее всего, с восхищением. Он всегда так на неё смотрел — и, признаться честно, от этого взгляда у неё подкашивались колени. Каждое её слово отдавалось в Тайлере всё более хмурой гримасой. На последних словах он ухмыльнулся, и в его глазах появилось злорадство: — Так ты ведь не знаешь, да? У твоего любовника будет ребёнок. А мать, знаешь кто? Кэролайн удивлённо замерла, явно не понимая, как проанализировать ситуацию. Не то чтобы она почувствовала приступ ревности — нет, скорее удивление. «Вампиры ведь не могут беременеть…» — мелькнуло в голове. Это признаться был единственный аспект вампиризма, который её печалил .— Хейли, — продолжил Тайлер. — Мать ребёнка — Хейли. Слова больно ударили, заставив её содрогнуться. и обернуться к Клаусу: — Серьёзно, Клаус.? Тот виновато опустил глаза и явно старался избежать её взгляда. Внутри Кэролайн бушевали метали молнии Она не то чтобы ревновала, но ясно понимала: из-за этого ей придётся сталкиваться с Хейли гораздо чаще, чем хотелось бы. «Чёртов Клаус, чёртов Элайджа связали меня с первородной семьёй настолько, что хочется просто закричать!» — пронеслось в голове. Она вновь обернулась к Тайлеру, и лёгкая ухмылка появилась на её губах: — И что это должно для меня значить? Тот удивлённо моргнул, явно понимая, что оказался в тупике. Кэролайн начала медленно подходить к нему, нанося лёгкие удары по его груди: — Ты, ты во всём виноват. Знаешь, в чём твоя проблема? Даже не в том, что он убил твою мать, и не в том, что он переспал со мной — ведь мы расстались, ведь ты ушёл. А в том, что ты сын мэра, и твоё эго настолько раздуто, что ты захотел с ним бороться и доказать, что это ты — альфа. А я лишь стала разменной монетой в вашей борьбе. Зачем ты пришёл? Чтобы убить ребёнка? — её удары резко прекратились, и она с вызовом посмотрела на него. — Или ту девушку, с которой ты спал и которая тебе помогала сдерживать своё превращение? Да ты жалок! На лице Тайлера образовалась непроницаемая маска. Он явно не знал, что ответить: то бледнел, то краснел, а глаза бегали туда сюда, пытаясь найти хоть какуюто поддержку. — Сын мэра, который всегда подчёркивал своё превосходство в школе, но почему-то спал с такими, как Вики Донован, и всегда им это припоминал — как мне сейчас, — продолжила Кэролайн яростно, всплеснув руками. — Парень, который готов ради своей мести убить ни в чём не повинного ребёнка. Который, как я понимаю, находится внутри той, что тебе помогала. — Она нас предала, — ошарашенно произнёс Тайлер. — Это не важно! — отрезала Кэролайн. — Ты предал Елену, чуть не отдав её Клаусу, когда тот задумал своё жертвоприношение. Но тебя простили, тебя спасли, и никто тебе это не припоминает. Серьёзно, Тайлер, ты даже не понимаешь, насколько ты на него похож? Она уловила фырканье со стороны Клауса и, даже не оборачиваясь, резко выдвинула руку в его сторону: — Помолчи. . —Тебе меня не понять Он убил мою мать, — тихо произнёс Тайлер. В его голосе звучала боль. В глазах Кэролайн появилось сожаление и сострадание, но она быстро взяла себя в руки: — Мой отец пытал меня, помнишь? Он пытался «исправить» меня, «вылечить» от вампиризма. Мучил меня светом, вербеной, заковывал в цепи. — Она медленно и методично заламывала пальцы, наблюдая, как Тайлер бледнеет. — И подожди — ты ведь знаешь, это твоя мама отдала меня ему. — Кэр… — Нет, я не закончила. Именно я стала той, кто просил его стать вампиром, чтобы он не умер. — Она уловила удивлённый выдох со стороны Клауса, но никак на него не отреагировала. — Меня чуть не убили как жертву, заковали в цепи и должны были убить во время жертвоприношения. — Кэролайн обернулась к Клаусу и с вызовом посмотрела ему в глаза : — Ведь так, дорогой? Ты бы это сделал, я точно знаю. Она снова вернула своё внимание Тайлеру: — Но я ни разу не приходила к нему и не требовала счетов. Меня достало, что вы оба боретесь, как подростки, пытаясь доказать первенство друг другу. Если ты пойдёшь и сделаешь это… всё. Ты для меня умер. Ты пройдёшь мимо меня — и я тебя не замечу. Она резко отошла от него и обернулась к Клаусу, столкнувшись с его взглядом, полным эмоций. ****** Силы покинули её в тот момент, когда она зашла в бар Нового Орлеана. Он выглядел необычно — более цивильно, чем «Мистик Гриль», Бар напоминал те заведения, что прячутся в глубине Французского квартала: тёмное дерево с богатой патиной, стены, украшенные старинными картами Нового Орлеана и потёртыми фотографиями эпохи джаза. В воздухе витал густой аромат старого дуба, кофе и чегото неуловимо сладкого — возможно, местного пряного ликёра. Потолочные вентиляторы лениво крутились, гоняя тёплый воздух, а мягкий свет старинных латунных ламп создавал игру теней на стенах. В дальнем углу стоял старый рояль, клавиши которого хранили память о тысячах сыгранных мелодий — от блюза до креольских баллад. За стойкой, отполированной до блеска сотнями локтей завсегдатаев, стояла барменша — молодая женщина с лёгкой улыбкой и проницательным взглядом. Её движения были плавными и отточенными, словно она танцевала между бутылками с разноцветными ликёрами и графинами с домашним сиропом. На телефоне было 15 пропущенных от мамы и около 5 от Стефана. Елена и Бонни молчали. Кэролайн была готова кричать от бессилия, не понимая, что ей делать. Она не могла подойти и сказать Клаусу всё как есть, хотя была уверена, что тот её отпустит. Она также не могла рассказать друзьям всё, как есть. Элайджа продумал всё до мельчайших деталей. Хотя чему удивляться — он ведь тысячелетний вампир, помешанный на королевских интригах. Он уж точно знает толк в интригах. Кэролайн заказала себе виски. Барменша, чемто напоминавшая её саму, с лёгкой улыбкой подала напиток и, казалось, легонько подмигнула. Было видно, что она хотела чтото спросить или сказать, однако вновь прибывшие клиенты отвлекли её внимание от Кэролайн. Та лишь ещё раз удручённо вздохнула, пытаясь досчитать до 10 и внутренне успокоиться: — 1… 2… 3… Она в незнакомом городе, без своих друзей, явно не понимает, что ей делать.— 4… 5… 6… Кэролайн не хочет здесь быть. Хоть и тысячелетний гибрид всё ещё манит её как магнит.— 7… 8… Оказывается, Элайджа втянул её непонятно во что — связанное с Хейли и какимто чудомребёнком. Ведь ребёнок и правда был чудом. Его просто не должно было быть.— 9… 10… Она чувствовала, как скоро взорвётся. Знакомый запах бурбона окутал её, и она услышала, как Клаус отодвинул стул, присаживаясь рядом. — Так ты всё-таки прослушала моё сообщение, да? — спросил он. — Серьёзно, Клаус? Хейли? Ты не мог найти себе когонибудь другого в спутницы жизни? Ну серьёзно? — Кэролайн раздражённо закатила глаза. Его брови удивлённо поползли вверх, а в глазах появилась надежда: — Ты ревнуешь? — Размечтался, — с трудом выдохнула. та — Просто я здесь надолго, и мне не очень приятно, что мне придётся с ней сталкиваться. Гибрид явно не понимал, что чувствовать. С одной стороны, он был безумно счастлив, что она останется здесь надолго. С другой — чувство разочарования окутало его и завязало в узел. — Она не моя спутница жизни, — просто ответил он. — Просто мать моего ребёнка, и я пытаюсь её защитить. Ну и ребёнка. Я знаю, такой, как я, не заслуживает иметь детей. Кэролайн лишь цыкнула, и снова раздражённо возведя глаза к небу: — Не начинай. Если он у тебя появился, значит, ты этого заслуживаешь. Поздравляю. Твоя мечта наконец-то сбылась. Она пожала плечами, будто показывая, что имеет в виду: — Теперь ты не будешь один. Теперь у тебя появится тот, о ком нужно будет заботиться. Это приятно. И он от тебя не уйдёт, по крайней мере первые лет 18 точно. Подростковый период, скорее всего, будет сложным, учитывая твои гены — Что ты здесь делаешь, Кэролайн? Зачем приехала? — вопрос поставил её в ступор настолько, что, казалось, она потеряла возможность дышать. — Решила попробовать что-то новое. А ты так рекламировал Новый Орлеан, что я не удержалась, — Я бы тебе поверил, если бы это было лет через 50 или даже 100. Но сейчас… — усмехнулся Клаус. — Ой, думай, что хочешь. Не волнуйся, я не буду мешать твоему гарему. Найду здесь университет, работу, буду жить. Мы почти не будем пересекаться. Я надеюсь. Ты мне не интересен, — безэмоционально добавила она. Он лишь усмехнулся: — Так уж и не интересен? Помнится мне, мы провели прекрасный вечер в лесу … Или тебе не понравилось? Щёки Кэролайн вмиг стали красными, — Понравилось, но становиться пунктом в твоём списке я не собираюсь. Я выросла из этого. — Как только ты мне скажешь, этот список закончится. — она удивлённо обернулась на него, а сердце сделало кульбит, настолько, сильно что она почувствовала слабость в ногах. Клаус легко улыбнулся: — Я уже тебе говорил. Он—твоя первая любовь, а я планирую стать последней. И поверь мне, я буду тебя очень ценить. Её мёртвое сердце вновь сделало непонятный кульбит. Клаус прервал свой долгий взгляд и снова посмотрел вперёд. Барменша, которая обслуживала её, мягко улыбнулась ему. А в голове Кэролайн начал складываться пазл. Слова Элайджи заиграли поновому. Она лишь раздражённо завела глаза к небу, но ничего не сказала. «Идиот»., — пронеслось в её голове. — То, что он сказал, — это неправда Я не считаю тебя такой. Никогда не считал. И я тебе уже говорил: если бы он был со мной, он никогда бы тебя не ранил, — Это правда, Клаус. Я правда так желала любви, чтобы она подпускала кого угодно. Не то чтобы меня не любили… Просто… Мама всегда отсутствовала, папы не было. Она вдруг осознала, насколько глупо звучит эта фраза: — Про кого угодно — это и не про тебя, — быстро добавила она. — Поверь мне, ты не самый плохой парень, который у меня был. — Приму это за комплимент— Только и ответил Клаус,. —Да, только давай признаем, что ты все-таки староват для меня .—Ауч, — ответил тот. — Ну, у меня были самые чистые намерения. Хотя почему были? Они и сейчас есть. И будут. Он вдруг шутливо поднял свой бокал: — Добро пожаловать в Новый Орлеан., love. Здесь никто не сможет тебя обидеть. Ты ведь моя гостья. И пусть я пока не официальный король, поверь мне — мне лучше не переходить дорогу. Кэролайн удручённо выдохнула: — Начинается… Ты вообще в курсе, что сейчас не Средневековье? ***** Элайджа стоял на пороге её квартиры и беззлобно улыбался ей. Это была маленькая квартира, которую она сняла на те сбережения, которые заработала на летних стажировках — готовясь к университету. На стене висела карта мира с воткнутыми в неё флажками — Париж, Рим, Барселона… мечты о путешествиях, которые теперь казались такими далёкими. Клаус настаивал на том, чтобы она поселилась в их загородном доме, но она ясно дала понять, что туда не войдёт. — Спасибо тебе, Кэролайн, — сказал Элайджа. — Ты сделала то, что мы не могли до него донести. Правда, в его глазах появилась печаль, а голос слегка надломился: — Мы сейчас в ссоре… Кэролайн не хотела его успокаивать. Её порядком достало, что её используют, совершенно не спрашивая о том, что она думает. Она нервно поправила прядь волос, упавшую на лицо, и скрестила руки на груди. — Он тебя прибьёт, знаешь ведь? Когда узнает правду, а он узнает, Элайджа, — резко ответила она. — Для него слишком важно, чтобы я пришла сама. Ты превратил меня в вашего… гончего пса? — начала говорить Кэролайн. Она хотела сказать это тихо, но голос сам надломился и перешёл на крик. — Ты это сделал, хотя я тебе ничего не делала! Да ты даже страшнее его! Элайджа с интересом наклонил голову набок, внимательно слушая. Его взгляд скользнул по её напряжённым плечам, подрагивающим пальцам, покрасневшим от гнева щекам. Он слегка приподнял бровь, будто оценивая её реакцию. — Он хотя бы ударяет в ответ, и ты всегда знаешь, за что получишь. А ты? Прикрываясь добротой, заставляешь людей делать то, что хочешь. — Напомнить тебе кое-что? Твоя компашка убила моего брата Кола, пока… пока ты отвлекала Клауса, и он ничего не сделал, Вина отразилась на её лице, печаль накрыла её. Она опустила взгляд, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я не хотела… Я никого не хотела убивать, никогда. Она вдруг изумлённо подняла на него глаза: — Подожди, ты мне мстишь? — Нет, — он легонько пожал плечами. — В отличие от Клауса, я не мстительный. Я лишь показываю тебе то, чего ты не видишь. Я не знаю, чем ты его так зацепила, но факт остаётся фактом: ты настолько ему дорога, что он готов закрыть глаза на твою причастность к смерти своего брата. А поверь мне, на семье он зациклен не меньше, чем мы все. Ты буквально можешь обзывать его тысячелетней гибридской задницей, и ничего тебе за это не будет. Он и за меньшее убивал, поверь мне. — Так что, да, — Элайджа поправил свой костюм, легонько пожав плечами. — Ты права. Когда он узнает, мне несдобровать. Но я не могу позволить, чтобы этот ребёнок умер. И вдруг он сделал то, чего она никак не ожидала: буквально на мгновение он прикоснулся губами к тыльной стороне её ладони и слегка поцеловал. Кэролайн дёрнула руку и с вызовом посмотрела на него, её пальцы непроизвольно сжались в кулак.— Слушай, я не знаю, какие у вас там отношения с братом. Но я не Катерина. Мне твои галантные ухаживания не нужны. Элайджа лишь слегка усмехнулся и покачал головой: — До чего же ты юна… Я ничего такого не имел в виду. Я лишь просто тебе благодарен. И правда сделаю всё, чтобы тебя защитить. Раз уж ты моя… заложница. — Не нуждаюсь, спасибо, — холодно ответила Кэролайн. Она отошла на шаг назад, инстинктивно прижавшись плечом к стене, рядом с которой стояла небольшая книжная полка с потрёпанными романами и учебниками по биологии. Он лишь рассмеялся, развернулся и вдруг остановился у выхода: — Знаешь, ты ведь не видишь ситуации такой, какая она есть. Я не восприни маю тебя врагом. Я, наоборот, вижу, что ты можешь стать членом нашей семьи. Поверь мне, у Клауса было много любовниц. Но как только он осознавал, что они хотели его убить или когото из его семьи, — всё. К тебе же он относится поособенному. Вот я о чём, Кэролайн. Задумайся. Кэролайн устало выдохнула и провела рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Она подошла к окну. За стеклом мерцали огни Нового Орлеана — город манил и пугал одновременно. На подоконнике лежал раскрытый блокнот с набросками планов на университет, рядом — фотография мамы, которую она так и не успела отправить. — Мне это не надо. Я уже однажды обожглась, когда думала, что могу изменить человека, а он делал мне только больно. И сегодня моя мысль подтвердилась: человека не изменишь. Элайджа вновь наклонил голову и посмотрел на неё с ожиданием: — А я и не прошу его изменить. Именно поэтому мне не нравится его терапия. Пойми меня правильно: Камилла — милая девушка, но она внушает ему чувство вины. Ты же делаешь по-другому. Говоришь прямо, без утайки, но при этом понимаешь, какой он на самом деле. Я прошу тебя… увидеть его. — Ты вообще откуда знаешь? — с раздражением произнесла Кэролайн. — Вы что, обсуждаете меня с Клаусом? Серьёзно? Элайджа легонько рассмеялся: — Нет, что ты! Нет. Я узнал, как ты на него действуешь, от Ребекки. Именно поэтому предложил этот план. Просто сегодня, после твоей стычки с ним, он выглядел странно. Задумчиво, — Элайджа провёл рукой по подбородку, будто подбирая слова. — Будто пытался уловить какуюто мысль. Он смотрел вперёд, а затем снова вернул внимание к , Кэролайн. — В общем, странно. Просто ты его слышишь, при этом не жалеешь. А скорее… — он закусил губу, подбирая нужное слово, —говоришь всё как есть. — Я поняла, вы хотите нанять меня на роль психолога. Простите, но эта должность уже занята, — сухо ответила Кэролайн. Элайджа вновь легонько рассмеялся: — Скорее, я бы не против был, если бы ты была его спутницей. Щёки Кэролайн вспыхнули, и она хотела чтото сказать, но Элайджа быстро спохватился: — Ладно, я пойду. Ещё не хватало, чтобы наш брат нас здесь застал — начнутся вопросы и проблемы. Спасибо, Кэролайн. До новых встреч. Он слегка улыбнулся уголками губ и подмигнул ей, а затем, развернувшись, пошёл к выходу, слегка напевая мелодию себе под нос. Кэролайн осталась стоять у окна, глядя, как его фигура растворяется в сумерках улицы. Она опустила взгляд на блокнот и фотографию. «Членом семьи?» — пронеслось в голове. Она горько усмехнулась. Семья Майклсонов… Что может быть опаснее?