Семья бога

      Колеся машины мчатся по длинной дороге, окружённой с обеих сторон темным лесом. Высокие деревья с густыми ветвями создают тёмно-зелёную живую стену, через которую изредка просачивается солнечный свет.       Автомобиль мчится, слегка превышая разрешённую скорость и то и дело обгоняя тех, кто появляется на пути. Илья смотрит в окно.       Мужчина на водительском сиденье, Виктор, то и дело меняет музыку, которая Малинину совершенно не нравится.       Небо пасмурное, скоро начнётся дождь, и в воздухе витает характерный запах. Несмотря на лето, приходится надевать кофты, чтобы не замёрзнуть. В такую погоду всегда хочется укутаться в большое одеяло и никуда не вылезать. Но у Малинина такой возможности уже нет.       — Скоро будем, — оповещает Виктор. У него лёгкий, беспечный голос. Такой, будто в его жизни всё просто и понятно, нет ни проблем, ни препятствий. И это раздражает чуть ли не больше, чем сам Виктор.       Он — дядя Ильи по папиной линии. Малинин до недавних событий знал о нём лишь со слов родителей, да и то пропускал всё мимо ушей. Ну дядя и дядя. Увидеть, как тот самый Виктор выглядит, удалось только когда тот встречал парня в аэропорту.       С самого начала у Ильи не было хороших представлений об этом человеке, и при личной встрече нелюбовь к Виктору только усилилась. Его вечная улыбка, никак не сползающая с лица не вызвала ничего кроме раздражения, а то как он прихлебовал пока пил чай... .       Ему не нравился Виктор, эта поездка и все то, что сейчас происходило. За окном — серость и уныние, а в голове — рой противных воспоминаний. Прошедшие дни сливаются в один большой и до ужаса неприятный водоворот событий. Кажется, с того злосчастного разговора прошла целая вечность, когда по факту — чуть больше недели. Хотя, какой разговор. Скорее, набор криков и обвинений.       Машина сворачивает на повороте на узкую и неровную дорогу. Малинин только видит, что полоса леса резко приближается к окну почти вплотную.       — Держись, — усмехается Виктор, и Илья тут же понимает зачем. Машину шатает из стороны в сторону, и на одной из кочек парень ударяется пятой точкой о сиденье, а локтем о дверцу. Морщится, потирая ушибленные места.       Его везут в какую-то глушь. Никто не соизволил объяснить достаточно хорошо, куда именно. От родителей он лишь узнал, что едет в Россию к Виктору, для осмысления жизни, своего поведения и цитаты: «чтобы мозги вправил на место». У дяди Малинин интересоваться категорически отказывался, как и говорить с ним без острой необходимости. За те два дня, которые они провели вместе, Илья произнёс от силы десяток слов, большинство из которых являлись коротким, но категоричным «нет».       Автомобиль останавливается где-то у обочины. Илья оглядывается через окно. Вокруг ни одного дома, ни намёка на людей, кроме той самой узкой и, очевидно, не сильно объезженной дороги. Кажется, цивилизация не слишком жалует это место.       В голове тут же вспылает вопрос: а что они здесь забыли? Малинин щурится, пытаясь напрячь свое плохое зрение и разглядеть в дали что-нибудь кроме леса. Не собирается же дядя проводить ему уроки выживания в суровой русской тайге.       Не собирается же?       Виктор выходит из машины, останавливается около дверцы Ильи. Открывает, вырывая её из ладоней Малинина.       — Чего сидишь? — улыбается он. — Пойдем.       Илье все еще не нравится эта улыбка. Он упорно сидит на месте и демонстративно отворачивается. Если кто-то думает, что его можно запихнуть непонятно куда и непонятно с кем, а он будет во всём слушаться, то они определённо ошибаются.       Виктор позади коротко смеётся и, кажется, пожимает плечами. Уходит. Просто берёт и уходит. Илья почти рад, облегчённо выдыхает, не ощущая эту чужую фигуру у себя за спиной. Но потом понимает, что водить он не умеет, где они находятся, не знает. А ещё в лесу не ориентируется. И внезапно становится страшно. Потеряться и остаться один на один с чужой страной и её природой не сильно хочется.       В голове проносится длинная полоса из матов на разных языках, которые смешиваются в громкое и недовольное бормотание. Рука пихает спинку сиденья. Потому что чего оно тут расселось. Но сиденью всё равно, а фигура дяди удаляется всё дальше. Малинин, разочарованно вздохнув, выпрыгивает из машины и тащится за ним. Старается идти медленно, а то, не дай бог, подумает, что Илья его догоняет.       Они всё же равняются.       Виктор ведёт по какой-то тропе, которую Илья изначально не смог разглядеть. По сторонам — ветки, от которых приходится пригибаться. Под ногами — корни деревьев, вокруг летают комары. Те самые, которых успели вытравить из города. Илья пытается поспевать за дядей, параллельно отбиваясь от дикой природы и жужжащих насекомых.       Идти долго, определённо долго. Илья не представляет, куда они направляются, но кажется, в глубь леса. Дальше, чем были раньше. Зачем? Что там? Может всетаки выживание?       От перспективы остаться в этом лесу один на один с природой Малинин морщиться.       Когда они наконец выходят из леса перед Ильёй открывается картина: дома. Один большой, несколько поменьше. Где-то остатки костра, чуть вдали — высокий крест.       Почти поселение. Ладно, это не похоже на место для экстремальных выживаний.       — Пришли, — говорит Виктор как-то пугающе воодушевлённо. — Добро пожаловать.       Малинин оглядывается. Одна его часть, та, что всегда отвечала за спонтанные идеи и безбашенные поступки, заинтересована. Другая, которой не нравится дядя и лес, почти в ужасе от мысли что он останется здесь еще на секунду. В глаз как раз пытается залететь назойливая мошка.       — Что это? — вопрос всё-таки срывается с губ Ильи, прежде чем Малинин успевает себя остановить.       Дядя пожимает плечами и отворачивается.       — Считай, лагерь. Мы собираемся здесь все вместе и хорошо проводим время. Тебе понравится.       Илья не уверен, что ему понравится.       — Надолго?       — Столько, сколько потребуется, — отвечает он лёгким, беспечным тоном. Так же, как и всегда.       Илья смотрит на него, вглядывается в его чересчур улыбчивое и спокойное лицо. Он выглядит так, будто всё вокруг под его полным контролем. И он уверен, что Илья обязательно сейчас смиренно склонит голову и потопает за ним хвостиком.       Мошка продолжает навзщиво летать рядом, а комар жужит над ухом. Внутри вскипает негодование вместе с юнишеским протестом.       — Я здесь не останусь, — заявляет он и быстрыми шагами, направляясь обратно к тропинке. Потому что да, никакой дядя не может затащить его в лес и оставить там. И не важно что Малинину некуда идти и он не знает где находиться. Он разберётся, не маленький.       Илью таким не возьмешь.       Но уйти далеко у него не получается. Дядя внезапно оказывается прямо перед ним, преграждая путь. На нём всё ещё то самое спокойное и расслабленное выражение лица. Илья застывает и смотрит на дальнего родственника. Он не выглядит так, будто собирается его хватать, скорее мягко останавливает. И это бесит, сильнее чем если бы тот пытался его ударить.       — Брат, — восклицает где-то вдалеке. Илья резко оборачивается. К ним направляется девушка, кажется, чуть старше самого Малинина. На ней простое, цветастое платье и яркая улыбка. Она неспеша шагает прямиком по траве, переводя взгляд с мужчины на Илью и обратно. Спокойная, собранная, воздушная. Она почти плывёт по траве.       Илья смотрит на неё с недоумением. Он не помнит, чтобы у дяди была сестра. Сколько же Малинин не знает об этом человеке?       — Привет, сестра, — отвечает дядя. — Знакомься, это Илья.       Девушка поворачивается к Малинину и вежливо улыбается. Малинин не улыбается в ответ. Наверное, невежливо, обычно он привык улыбаться девушкам и делать это первым, но не сейчас. Сейчас ему хочется смотреть на всех и на каждого грозным взглядом, чтобы они поняли, насколько Илья не рад находиться среди них.       — Мы тебя очень ждали, — говорит она, ничуть не смутившись. — Идем.       А потом смотрит на Виктора. Виктор тем временем переводит взгляд на Илью. Под этим почти добрым взглядом хочется сжаться или еще лучше плюнуть Виктору в лицо. Да, плюнуть Виктору в лицо будет определённо лучше.       — Илья сегодня не в настроении, — со вздохом усталого родителя говорит дядя. — Не хочет идти.       И при таких словах все и правда выглядит так, будто Малинин это маленький мальчик, которого притащили в лагерь заботливые родители, а он капризничает и не хочет никуда идти. Но его родители притащили его сюда без толики заботы, а он очевидно уже не маленький.       Девушка смотрит на Илью и сжимает губы.       — Я понимаю, — говорит она так, словно и правда понимает. — многим сложно привыкнуть к чему-то новому.       На её лице — нежность одухотворённая и светлая. Такая, будто она говорит о чём-то невероятно приятном.       — Но это главное преодолеть.       Илья не хочет ничего преодолевать. Он, блин, совсем не хочет. Не хочет здесь стоять, не хочет смотреть на эту девушку и слушать её голос, не хочет быть рядом с дядей. Он мечтает оказаться дома, хотя уже и не уверен, что он у него вообще есть.       На его плечи ложатся две тяжёлые ладони.       — Илья, — вкрадчивый голос раздаётся позади. — Она права. Всем нужно время, и мы это понимаем.       Всё тело Малинина напрягается до предела, спина вытягивается в струну. Малинин дергает плечами, сбрасывая руку и обращает на дядю полные ненависти глаза.       — Давай так, Илюша, — говорит Виктор. От «Илюша» хочется скривиться. — Ты проведешь здесь пару дней, если не понравится — уйдешь.       Малинин смотрит на его спокойное лицо, на улыбку. Потом переводит взгляд на девушку рядом с которой чудесным образом оказывается еще один человек . Высокий такой, с темными волосами и смуглой кожей. Откуда он появился? Когда успел?       Они стоят близко, вытянутые по струнке, и смотрят за спину Малинина, прямо на Виктора, словно ждут приказов.       Их скромную компанию окутывает тишина. Потому что Илья не собирается отвечать. Чужие взгляды, все три пары глаз, наполалкнве на него давят радарадая еще сильнее. и ведь все втроем улыбаются. Весело им.       Его молчание воспринимают как согласие.       — Хорошо, — говорит дядя. — Тогда тебе проведут экскурсию.       Парень с девушкой синхронно кивают.       Илья на то как они вдвоем встают по обе стороны от него и снова поворачиваются ожидая когда он сделает шаг. Он горесно вздыхает, видимо так и выглядит его наказание – компания из фанатов лагерей во главе в Виктором.       Их скромная компания плетется в сторону домов. Туда, где кипит жизнь. Женщины и мужчины самых разных возрастов ходили по каким-то своим важным делам. Кто-то торговался, вдалеке слышался плач ребенка.       Взгляд Малинина снова падает на девушку рядом. Она идет справа, парень слева. Снова окружают, почти сдерживают. Она его откровенно бесит. Со своей смиренной улыбкой и ее «мы тебя ждали». Кто его ждал? Зачем? Не надо его нигде ждать.       А еще, для них всех он — Илья, а они для него — неизвестные люди.       — А тебя-то как зовут? — интересуется он у девушки. Потому что он обязан знать имена тех, кого собирается презирать. А он определенно собирается их всех презирать.       Девушка замирает, в одно мгновение её улыбка и умиротворенность сходят с лица, обнажая гримасу ужаса. Илья застывает вместе с ней, судорожно соображая, какие слова на русском он мог перепутать и что только что сморозил. Это же обычный вопрос, не настолько плохо он знает язык.       Виктор подходит к девушке и кладёт руку ей на плечо.       — Скажи, — говорит он своим лёгким и беспечным голосом, но именно этот голос заставляет девушку в мгновение вдохнуть и собраться.       — Мира, — уже с той же лёгкой улыбкой говорит она. Тихо, почти шёпотом, словно что-то очень секретное.       Илья пялится на неё вообще не скрываясь. В голове вертится сотня вопросов, но ни на один из которых он не может найти ответ.       Нет, он конечно помнил что спрашивать возраст у девушек неприлично, но про имена ему ничего не говорили.       Илья переводит взгляд на парня. У того ровная спина и уверенный взгляд. Ему хочется проверить, может, напакостить, стереть с его лица улыбку, сменив на тот же испуг, что и у Миры.       — А ты кто?       Парень улыбается на этот вопрос, как-то понимающе. Словно Илья — маленький ребенок, который совершил глупость по неопытности. Малинину это не нравится, ой как не нравится, но удерживает себя от того, чтобы поморщиться.       — Гриша, рад встрече, — и протягивает ладонь. Малинин в ответ уводит свои руки за спину. Он не собирается жать этому Грише руки.       Когда Илью проводят ближе к домам, Виктор, попрощавшись, удаляется. Без него дышать легче.       Гриша рядом поясняет, что он идет на кухню. Малинин подавляет сове желание развернуться и рвануть со всех ног. Нет у него никакого желания смотреть на эти дома. Их здесь не так много чтобы заблудиться, но та его часть, отвечающая за интерес пока выигрывает, а потому он решает соизволить составить этим Мире и Грише компанию в их невероятно интересной экскурсии.       Кухня представляет из себя дом с платком вместо двери. Когда тот поднимается через щель виднеются несколько людей, бегающих с мисками и тарелками.       Там готовят то, чем Илью предположительно собираются кормить. Его же собираются здесь кормить? По крайней мере желудок урчит напоминая о своём существовании. Во рту появляется неприятный привкус при мысли о пищи из этого места.       Ему показывают жилую зону. Большой высокий и темный ангар с кучей кроватей. Их больше тридцати, одиночные, стоящие друг за другом. Все заправлены, рядом с каждой небольшая тумбочка. У некоторых на ней стоят зеркала и лежат расчески. Здесь они спят? Все вместе? Малинин непроизвольно кривится, представляя себя на месте проживающих там.       Это похоже на муравейник, тесный и обширный, отделенный от остального мира слоем леса. И в которой Малинина затащили почти силком. Вот как оказвается выглядят местные лагеря.       Дальше его ведут в баню. От нее отдает приятным теплом, которое особенно затягивает при морозом ветре, который хоть и почти не ощущается среди леса, но все еще напоминает о себе. Сама баня — такое же здание, как и кухня, но уже с полноценной дверью. Без окон и с трубой от печки, из которой идет дым.       Склад представляет из себя железный контейнер. Темный и пугающий, местами с ржавящей и облупившейся краской. Он выглядит особенно неприятно на фоне остальных частей этого небольшого поселения. Необжитый, вызывающий какую-то инстинктивную настороженность.       — Там хранятся продукты, инструменты и все лишнее, — поясняет ему Мира, пока они шагают около.       Всю экскурсию Илья пытается высмотреть тропинки, запомнить дорогу или хоть что-то похожее на выход из леса. Так, на всякий случай. В сам лес он не сунется без дороги, в конце концов, не так уж и хочется умирать с голоду в рощи. Но ничего. Кажется, отсюда ведет одна-единственная тропинка       А еще смотрит на людей. Они все ходят в разных одёжах, занятые делом, и тут же начинают улыбаться, завидев Илью и его сопровождающих.       Если дядя с чего-то вдруг подумал, что эта экскурсия заставит его полюбить это место, то он сильно ошибался.       Закончив обход, они оказываются у костра. Гриша притаскивает откуда-то бревно, на которое они втроём садятся. Илья посередине, двое по бокам. Бревно неудобное, и Малинин сидит не шевелясь, пытаясь не схлопотать какую-нибудь занозу.       — Тут небо красивее, — рассказывает Мира. — И природа живая, не то что в городе.       Гриша активно кивает.       — И воздух лучше, — Грише, видимо, невероятно нравится воздух.       Илья слушает. И про воздух, и про деревья, и про птиц, которые щебечут. Параллельно пытается отмахнуться от комаров.       Его не интересует не поразительный воздух, ничем не отличающийся от всего остального воздуха в мире, не птицы которых он не слышит. А потому приходиться смотреть куда-то в темнеющую даль, пытаясь разглядеть там хоть чтото интересное.       Тем временем к их месту уединения подходит парень, складывает охапку дров на место старого костра и отряхивает руки. Илья поднимает голову. Этот человек примерно его возраста, высокий. Русые волосы до плеч собраны в хвост. Илья смотрит на острый подбородок, на особо артистичный профиль. Красивый, при других обстоятельствах Илья определённо подошёл бы познакомиться.       Малинин зависает, наблюдая за его плавными действиями. Парень смотрит только вперёд, молчит, совершенно не улыбается.       Он не улыбается. Хоть кто-то здесь не улыбается. Наконец-то. При этом у него самого на губах появляется крошечная, первая за день, улыбка.       — Привет, брат, — привлекает к себе внимание Мира. Парень продолжает отряхивать руки, смотрит на них и только потом поворачивается. Оглядывает всех троих, кивает.       — Привет, брат, — тут же вторит Мире Гриша, приветливо размахивая рукой.       — Привет, — отвечает парень. Голос у него глухой, лишённый всяких эмоций.       А вот Илье не до приветов. Они втроём совершенно не похожи, абсолютно. Даже близко.       — Да не можете вы быть родственниками, — восклицает он без возможности удержать вопрос в себе. Ладно лет, ладно Мира с ее фобией вопросов, но что не так с семейным древом это компашки. Три пары глаз тут же обращаются к нему. Становится тихо. Все молчат.       Илья переводит взгляд на парня с длинными волосами.       Его лицо спокойное, тихое, почти пустое. Но глаза смотрят пристально.       Сбоку копошится Мира.       — Необязательно быть родственниками, чтобы стать братьями и сестрами, — мягко говорит она. Илья поворачивается, Гриша активно кивает. — Мы все здесь близки, как семья.       Она улыбается, Гриша улыбается. Илья вздыхает как то особенно обречённо и снова смотрит на парня с длинными волосами. Он не улыбается. Смотрит всё так же, но недолго. Коротко попрощавшись, он, отряхивая руки, покидает их компанию. Гриша и Мира продолжают любоваться.       — Ты скоро привыкнешь, — говорит Гриша. — А мы поможем.       На этот невозможный бред Малинин не удоставет своих нежелательных собеседников даже взглядом. продолжает глядеть на удаляющуюся фигуру. Привыкнет он, как же. Ему своих родственников хватает, новых не надо.