Аромат граната

Ночной ветер здесь не свистел, а выл глухо, утробно, застревая в лабиринтах ржавых контейнеров и облупленных кирпичных стен. Восточный квартал задыхался в собственной грязи. Фары старенького скутера Чимина бросали дрожащий, умирающий свет на горы строительного мусора, на стаи бездомных собак, что дрались за дохлую крысу и на вывески магазинов, заколоченные фанерой ещё в прошлом десятилетии. В воздухе стоял запах бензина, плесени и какой-то безысходности. Чимин сжал руль до побелевших костяшек. Тонкая куртка униформы совсем не спасала от пронизывающей сырости, а омежьи феромоны, сколько бы он ни пытался их блокировать дешёвыми пластырями-нейтрализаторами, всё равно сочились сквозь страх запахом сладкого персика и подтаявшей ванили. Он знал, что это опасно. Знал, что в таких районах омегам нельзя появляться даже днём, не то что глубокой ночью. Но заказ был от VIP-клиента. Суп из «Гранатового сада» — ресторана, куда Чимина никогда не пустили бы дальше чёрного хода. Двойная оплата за скорость, бонус за доставку до полуночи. Деньги нужны позарез: через три дня платить за крошечную студию на окраине, а ещё отправлять перевод бабушке в Пусан. Чимин согласился, даже не посмотрев на маршрут. А менеджер, сволочь ленивая, сказал: «Срежь через Восточный квартал, сэкономишь пятнадцать минут». Сэкономил...заблудился ровно в центре ада! Навигатор на телефоне предательски мигнул и погас. Аккумулятор сел. Экран стал чёрным зеркалом, в котором отражалось бледное, напуганное лицо Чимина. — Чёрт, чёрт, чёрт, — прошептал он, дрожащими пальцами тыкая в бесполезный кусок пластика. — Пожалуйста, включись, ну пожалуйста... Телефон не отвечал. Дыхание Чимина участилось. Он огляделся: переулок был пуст, но тишина обманчива. Где-то вдалеке слышался ритмичный стук, похожий на капли воды или на размеренные шаги. Каждый омежий инстинкт вопил: «Беги», но куда? Он понятия не имел, где находится. И тут сквозь смрад помойки пробился другой запах. Густой, обволакивающий, как дым дорогого ладана. Сандал и чёрный перец. Запах настолько мощный и концентрированный, что у Чимина перехватило дыхание. Это был не просто запах альфы — это был запах доминанта, хищника высшего ранга. Такой, что вибрирует в самом основании черепа и приказывает телу замереть, подчиниться, упасть. Колени предательски подогнулись. Чимин вцепился в скутер, чтобы не рухнуть прямо в лужу мазута. Его собственные феромоны взбесились, вышли из-под контроля, источая не просто страх, а какую-то паническую, почти течную сладость. Он не был в течке, до неё ещё несколько недель, но этот альфа... его аромат пробивал все защиты, как нож масло. Из тени между контейнерами, словно соткавшись из мрака, вышел мужчина. Высокий и широкоплечий. В длинном чёрном пальто из шерсти такого качества, что оно поглощало свет. Дорогие туфли ступали по битому стеклу абсолютно бесшумно, но не одежда пугала, а глаза. Тёмные...глубокие, с тяжелым, оценивающим прищуром, они смотрели на Чимина, как на бабочку, случайно залетевшую в центр паутины. Красивое, точеное лицо незнакомца было совершенно спокойно, словно вырезано из мрамора, лишь уголок губ чуть дернулся в намеке на усмешку. На брови белел тонкий шрам, а в мочке уха поблескивал серебряный гвоздик. — Заблудился, маленький? — голос был низким, с бархатной хрипотцой и от него по спине Чимина побежали мурашки, но не от страха, а от чего-то иного, горячего и пугающего одновременно. Чимин сглотнул. Горло пересохло и он чувствовал, как съёживается под этим взглядом, как инстинкты вопят «покорись, покажи шею», но гордость и остатки разума заставляли держать спину прямо. — Я... я просто ищу дорогу, — пролепетал он, изо всех сил стараясь взять феромоны под контроль. Бесполезно. Сладкий персик только стал гуще. — Мне нужно на Мэйпл-стрит. — На Мэйпл-стрит? — незнакомец сделал шаг вперед и свет от единственного фонаря упал на его лицо, высвечивая острые скулы и дорогую запонку в виде головы дракона, что злобно блеснула из-под манжета. — Ты на вражеской территории, котёнок, а твой сладкий запах... он сводит моих псов с ума. Чимин проследил за его взглядом и похолодел. Из-за углов склада бесшумно появились фигуры. Мужчины в строгих костюмах, застывшие в отдалении, словно гончие, ожидающие команды. Их феромоны — это смесь агрессии и абсолютного подчинения — давили на виски, заполняли пространство. Они были готовы броситься в любую секунду. По спине Чимина скатилась ледяная капля пота. — Простите, я не хотел никому мешать, — Чимин попятился, прижимая к груди термосумку с остывшим заказом, как щит. — Я сейчас же уеду. Клянусь, я ничего не видел, я просто курьер, я... — Шшш, — мужчина поднял руку и фигуры в тенях замерли ещё неподвижнее. Он смотрел на Чимина так, будто раздумывал, съесть его сразу или поиграть. — Ты слишком много говоришь для того, кто стоит одной ногой в могиле. Длинные пальцы с серебряными кольцами сомкнулись на запястье Чимина. Прикосновение обожгло, словно к коже приложили раскаленное железо и в то же время по венам разлилось странное, тягучее тепло. Альфа не сжимал сильно, но стальная хватка не оставляла сомнений — вырваться не получится. Он поднес руку Чимина к своему лицу и, не сводя с него глаз, медленно, почти интимно, вдохнул аромат с бьющейся жилки. Зрачки альфы расширились, почти полностью поглотив радужку, сделав глаза бездонно-чёрными. На мгновение на его лице промелькнуло что-то дикое, голодное. — Как тебя зовут? — спросил он тоном, не терпящим возражений. Голос прозвучал ниже, с едва уловимой вибрацией. — Ч-Чимин...Пак Чимин. — Чимин, — альфа попробовал его имя на вкус, растягивая гласные и от этого звука у Чимина предательски заныло внизу живота. — Ты понимаешь, что я могу сделать с тобой прямо здесь? Ты на моей земле, без разрешения и пахнешь так, — он снова втянул воздух, закрыв глаза, — так, что я могу забыть, кто я такой. Страх ледяной волной окатил Чимина с головы до ног. Разум кричал: «Это бандит, убийца, он опасен!», но тело, глупое омежье тело, плавилось. Запах альфы становился гуще, теплее, он обволакивал, как кокон и где-то глубоко внутри, в самом сердце, забилось что-то предательски теплое и безрассудное. Омежья сущность узнала его. Не просто сильного, а главного. Того, кто может защитить и уничтожить. — Не надо, пожалуйста... — прошептал он, опуская глаза, но не отдёргивая руку. Мужчина вдруг усмехнулся открыто, сверкнув белоснежными зубами. Это было ещё страшнее, чем его серьёзность. Усмешка хищника, который решил, что добыча слишком мила, чтобы убивать сразу. — Не бойся...пока.., — он отпустил запястье Чимина, но на коже осталось жгучее, пульсирующее тепло, словно ожог. — Мэйпл-стрит - прямо два квартала и направо. Там кончается моя территория и ты будешь в безопасности. Не заезжай больше в Восточный квартал, Чимин. Это предупреждение... В следующий раз я не буду столь великодушен. Он развернулся и пошёл обратно в темноту. Фигуры охранников расступились, пропуская его, как тени расступаются перед светом. Чимин стоял, не в силах пошевелиться, глядя ему вслед. Спина незнакомца была прямой, походка нечеловечески плавной и полы пальто развевались, хотя ветра не было. — К-как вас зовут? — вдруг выкрикнул он, сам не зная зачем. Горло сжал спазм. Мужчина остановился, но не обернулся. Повисла пауза, тяжёлая, как свинец. — Ким Тэхён... Имя ударило наотмашь. Чимин вздрогнул, втягивая воздух сквозь зубы. Даже он, новичок в этом городе, слышал это имя. Не просто альфа или бандит, а легенда, которой пугали даже бывалых полицейских. Человек, держащий в кулаке всё Восточное побережье, чьи приказы не обсуждаются, а нарушители исчезают без следа. Просто...король... Король мафии только что... отпустил его!? Обычного курьера-омегу!? Сев на скутер, Чимин сорвался с места так быстро, как только мог. Двигатель взревел и переулок остался позади, но ощущение чужого взгляда между лопаток не проходило. Он не оборачивался. Боялся, что если обернётся, то увидит Тэхёна стоящим на том же месте и улыбающимся своей жуткой улыбкой. Он не знал, что его запах уже въелся в лёгкие Тэхёна. Не знал, что его имя и лицо уже выжжены в памяти человека, который никогда и ничего не забывает. Не знал, что Ким Тэхён, глядя вслед удаляющемуся огоньку скутера, медленно подносит к лицу свою ладонь — ту, что держала запястье Чимина — и снова вдыхает, прикрывая глаза в почти болезненном наслаждении. Когда звук скутера стих, один из охранников, самый молодой, с волчьими глазами и татуировками на шее, бесшумно приблизился. — Проследить за ним? Убрать свидетеля? Тэхён медленно опустил руку. Лицо его снова стало бесстрастным, как у статуи, но в голосе, когда он заговорил, прозвучала сталь: — Джиён! Найди мне всё на омегу по имени Пак Чимин: где живёт, где работает, кто его семья, что ест на завтрак, какой у него запах в течку...после привези его ко мне... Джиён склонил голову. — Будет сделано, босс! — Живым и невредимым, — добавил Тэхён. — Он нужен мне целым...