Аромат граната

...Неделя спустя... Всё изменилось в четверг. Чимин сидел на кровати, скрестив ноги и смотрел на экран телефона. Бабушка позвонила час назад и голос был радостный, но растерянный, как у человека, который нашёл на пороге коробку с сокровищами, и не понимает, откуда она. — Чимин-а, тут ко мне приходил доктор! Настоящий доктор, из большой больницы! Он сказал, что меня записали на обследование и что всё оплачено. Лекарства привёз...дорогие, я такие даже в аптеке не видела. Говорит, кто-то очень добрый всё устроил. Чимин-а, ты знаешь, кто это? Или это ты? Чимин не знал...врал себе, конечно. Он знал с той самой секунды, когда бабушка сказала «оплачено». Потому что в его жизни был только один человек с такими возможностями. Человек, который прислал конверт с деньгами. Человек, чьи глаза он видел каждую ночь, закрывая веки. Ким Тэхён... — Не знаю, бабуль, — соврал он тогда. — Но раз помогают, пусть помогают. Ты только лечись, хорошо? Бабушка ещё что-то говорила про погоду, про соседку, про то, что Чимин должен хорошо кушать, но он почти не слышал. Внутри нарастало нечто горячее, беспокойное, требующее действий. После разговора он положил трубку и просидел без движения несколько минут, а потом встал, оделся и вышел из дома. Курьерская форма осталась в шкафу. Сегодня он не работал. Сегодня он собирался сделать то, от чего менеджер Со...уже бывший, кстати, менеджер, снятый с должности по неизвестной причине, пришёл бы в ужас. Он собирался поехать в Восточный квартал. Сам...добровольно... Скутер ревел под ним, рассекая вечерний воздух. Чимин ехал по тому же маршруту, что и в ту ночь, но теперь не сворачивал. Он помнил дорогу. Помнил каждый поворот, каждый тёмный переулок, каждую вывеску. Память о той встрече врезалась в сознание слишком глубоко, чтобы стереться. Восточный квартал встретил его знакомым запахом бензина и плесени, но теперь к нему примешивалось что-то ещё тяжёлое, настороженное. Чимин кожей чувствовал взгляды из тёмных окон, из-за углов, из припаркованных машин. Он был чужаком, но при этом, странным образом, чужая территория уже не казалась такой враждебной. Словно невидимая метка стояла на нём, защищая. Он остановился у того самого склада, где тогда встретил Тэхёна. Заглушил мотор, слез со скутера и огляделся. — Я знаю, что вы здесь! — крикнул он в пустоту. Голос дрогнул, но не сорвался. — Я хочу поговорить! Тишина длилась несколько секунд. Затем из тени бесшумно вышли двое. Один тот самый, с волчьими глазами и татуировкой змеи на шее. Джиён. Второй незнакомый, широкоплечий, с каменным лицом. — Господин Пак Чимин, — Джиён склонил голову в вежливом поклоне. — Вы нарушаете правило. Вам нельзя здесь находиться. — Я знаю, — Чимин выпрямил спину, хотя колени предательски дрожали. — Но я пришёл. Передайте, что...я хочу спросить. Всего один вопрос... Джиён прищурился. Его феромоны, запах влажной земли и металла чуть усилились, но не давили, скорее оценивали. Потом он едва заметно усмехнулся и достал телефон. — Хённим, — сказал он в трубку. — У нас гость. Короткая пауза. Чимин не слышал, что ответил Тэхён, но видел, как изменилось лицо Джиёна, стало более серьёзным, более сосредоточенным. — Понял. Будет сделано. — Он убрал телефон и повернулся к Чимину: — Босс сказал проводить вас. Машина будет через минуту. Чимин выдохнул, сам не заметив, что задерживал дыхание. Машина — чёрный седан с тонированными стёклами и кожаным салоном, пахнущим дорогой химией, и всё тем же сандалом. — Куда мы едем? — тихо спросил он. — Сегодня босс не дома, — коротко ответил Джиён. Чимин хотел спросить, что значит это значит, но не решился. Вместо этого он смотрел в окно и пытался унять сердце, которое колотилось где-то в горле. Через пятнадцать минут они остановились у неприметного здания, похожего на заброшенный склад, но внутри всё оказалось иначе: спуск по лестнице, стальная дверь с кодовым замком, ещё одна дверь и вдруг пространство раскрылось в просторную комнату с тёплым светом, деревянными панелями на стенах и тяжёлыми портьерами. И сам Тэхён стоял у дальней стены, заложив руки за спину. Чимин замер на пороге. В этот раз на Тэхёне не было пальто, а только чёрная рубашка с закатанными до локтей рукавами, открывающая жилистые предплечья. Шрам на брови казался светлее в приглушённом свете, а глаза... глаза смотрели с тем же голодным, изучающим выражением, которое Чимин помнил слишком хорошо. — Оставь нас, Джиён, — произнёс Тэхён, не отрывая взгляда от Чимина. Охранник исчез, бесшумно закрыв за собой дверь. Они остались вдвоём. Повисла тишина. Густая, почти осязаемая. Феромоны Тэхёна, сандал и перец, заполняли комнату и Чимин чувствовал, как его собственный запах персика и ванили, предательски сладкий, начинает просачиваться сквозь защиту. Альфа был спокоен, но это спокойствие напоминало гладь океана перед штормом. — Ты ослушался, — наконец сказал Тэхён. Голос низкий, бархатный, обволакивающий. — Я же предупреждал тебя не возвращаться. — Предупреждали, — Чимин сглотнул. — Но вы не оставили мне выбора. Тэхён чуть склонил голову набок. Жест хищника, изучающего дерзкую добычу. — Я оставил тебе всё... Деньги, безопасность...лечение для твоей бабушки. Разве этого мало? — Вот именно! — Чимин сделал шаг вперёд, сам не зная откуда взялась смелость. — Зачем? Зачем вы это делаете? Вы меня не знаете. Мы встретились один раз, несколько минут в переулке и теперь ваши люди, как мне кажется, следят за мной... вы оплатили врачей для бабушки! Что с начальником стало?... Я не понимаю! Что вам нужно от меня?! Последние слова прозвучали громче, чем он хотел. Голос сорвался и Чимин замолчал, тяжело дыша. Тэхён смотрел на него несколько долгих секунд. Потом сделал шаг...ещё один. Расстояние между ними сократилось до метра. — Ты действительно хочешь знать? — Да. — Правду? — Правду. Тэхён помолчал. Подошёл ближе и теперь Чимин чувствовал жар его тела, видел мелкие детали: серебряную цепочку на шее, исчезающую под воротником; каплю пота на виске; едва заметную пульсацию жилки над ключицей. Этот человек был опасен. Смертельно опасен, но сейчас он выглядел... иначе. Не как король мафии. Как кто-то, кто слишком долго носил маску и вдруг решил её снять. — Когда я был ребёнком, — начал Тэхён тихо, — у нас с матерью не было ничего. Она работала на двух работах и всё равно не могла выплатить долги. Я помню, как пахла наша квартира — сыростью и страхом. Я помню, как коллекторы выносили вещи, а я стоял в углу и ничего не мог сделать. Я был слабым и беспомощным. Я поклялся себе, что больше никогда не буду таким. Чимин слушал, затаив дыхание. — Я стал сильным. Очень сильным. Тем, кого боится весь город. У меня есть власть, деньги, люди. Я могу уничтожить любого одним словом. — Он сделал паузу. — Но внутри всё равно пусто. Всегда было пусто...до тебя. Сердце Чимина пропустило удар. — Ты не такой, как я, — продолжил Тэхён. — Ты прошёл через нужду, одиночество, страх и остался тёплым. Ты заботишься о бабушке. Ты улыбаешься, глядя в телефон. От тебя пахнет персиками. Таким, чего в моём мире не бывает. — Его глаза потемнели. — Я не мог пройти мимо. Не мог отпустить. Потому что ты первое настоящее, что я встретил за много лет. Чимин стоял, не в силах пошевелиться. В висках стучало. — Я не понимаю, — прошептал он. — При чём здесь я? Я обычный курьер... — Ты не обычный, — перебил Тэхён. — И я не требую от тебя ничего. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Чтобы у тебя было всё, чего у меня никогда не было и если для этого нужно поставить охрану под твоими окнами или оплатить лучших врачей, то я сделаю это. Без условий... Он замолчал. Чимин смотрел на него во все глаза. — Вы... — он запнулся. — Вы сказали «хочу, чтобы ты был». Не «я хочу тебя». Не «ты мой». А «чтобы ты был»... — Потому что это правда. Повисла пауза. Чимин медленно покачал головой. — Этого недостаточно, — сказал он тихо. — Вы говорите красиво, но я не понимаю. Почему я? Что такого во мне, чего нет в других? Вы меня не знаете. Вы придумали себе кого-то, кого хотите защищать, но это не я. Я не светлый. Я не особенный. Я просто устал и мне страшно...я не понимаю ваших игр! Голос сорвался и он замолчал, тяжело дыша. Тэхён смотрел на него молча. Потом в его глазах что-то изменилось, теплота ушла, сменившись чем-то более тёмным, более острым. Желваки заходили на скулах. — Ты хочешь знать, что такого в тебе? — переспросил он и голос его стал ниже, опаснее. — Ты хочешь знать правду, которую я сам едва могу вынести? — Да! — выкрикнул Чимин. Тэхён шагнул к нему. Ещё шаг. Чимин попятился и упёрся спиной в стену. — Правда в том, — произнёс Тэхён, нависая над ним, — что я не могу спать. Каждую ночь я закрываю глаза и вижу твоё лицо. Каждую ночь я вдыхаю твой запах, даже если тебя нет рядом. Я, Ким Тэхён, который никогда никого не боялся, боюсь, что с тобой что-то случится. Что кто-то тронет тебя...что ты просто исчезнешь. Он упёрся ладонью в стену рядом с головой Чимина. Запах сандала стал почти удушающим. — Я не знаю, что со мной происходит. Я не знаю, почему ты...но ты здесь и я предупредил тебя не возвращаться. Я дал тебе шанс и оставил тебе выбор. Его голос упал до шёпота и от этого шёпота у Чимина волосы встали дыбом. — А ты пришёл. Ты снова пришёл, — Тэхён наклонился ближе, его дыхание обожгло висок Чимина. — Ты сам. Добровольно. Зачем? За правдой? За тем, чтобы спросить «зачем»? Чимин не мог пошевелиться. Тело одеревенело, скованное страхом и чем-то ещё, тем странным, тёмным, что поднималось из глубины омежьей сущности в ответ на гнев альфы. Ему следовало молчать, опустить голову, подставить шею, успокоить, но вместо этого он прошептал: — Я просто хотел понять... кто вы такой... Тэхён замер. На мгновение его лицо стало почти растерянным, а затем потемнело снова, ещё сильнее и в глазах вспыхнула ярость. — Кто я такой? — переспросил он и голос прозвучал как удар хлыста. — Ты хочешь знать, кто я такой? Рука Тэхёна сорвалась со стены и сомкнулась на запястье Чимина грубо, без той осторожности, что была в их первую встречу. Второй рукой он схватил омегу за талию, резко развернул и впечатал лицом в стену. Чимин ахнул, щекой прижавшись к холодной деревянной панели, чувствуя, как тяжёлое тело альфы вдавливается сзади. — Я тот, кто может взять всё, что захочет, — прошептал Тэхён ему на ухо. Голос был тихим, но в нём клокотала сдерживаемая ярость. — Ты хочешь знать правду? Вот она... Я могу сделать с тобой всё, что пожелаю. Прямо сейчас... Его ладонь скользнула вниз по боку Чимина, грубо сжала бедро. Чимин дёрнулся, попытался вырваться, но Тэхён держал крепко. Пальцы альфы прошлись по внутренней стороне бедра медленно, угрожающе и замерли у самого паха, не касаясь, но так близко, что Чимин перестал дышать. — Вы не... — выдохнул он, дрожа. — Не что? — Тэхён прижался губами к его уху и от этого прикосновения по телу Чимина пробежала дрожь ужаса, и чего-то ещё, стыдного, неправильного. — Не посмею? Его рука переместилась выше, легла на ягодицу Чимина и сжала сильно, до боли, до вскрика. Чимин зажмурился, вцепившись пальцами в стену. По щекам покатились слёзы не от боли, а от унижения и страха. — Ты сам пришёл, — шептал Тэхён и его голос срывался, словно он сам едва контролировал себя. — Я предупреждал тебя, Чимин. Я сказал: не возвращайся. Я дал тебе выход, а ты...упрямый...решил, что можешь прийти и требовать правды? Он резко развернул Чимина лицом к себе. Тот всхлипнул, не в силах поднять глаза. Тэхён взял его за подбородок и заставил посмотреть вверх...в тёмные, горящие, совершенно безумные глаза. — Ты хотел знать, кто я такой? — прорычал он. — Я тот, кто не умеет отпускать. Ты пришёл и теперь ты не уйдёшь. Никогда... Он отстранился так же резко, как схватил. Чимин сполз по стене, обхватив себя руками, всё ещё дрожа. По лицу текли слёзы, горло сжимал спазм. Тэхён стоял над ним, тяжело дыша и в его глазах боролись гнев, и что-то ещё — что-то, похожее на ужас от самого себя. — Ты останешься здесь, — сказал он и голос его звучал глухо, будто из-за стены. — В этом месте. Под охраной. Я предупреждал тебя. Теперь поздно. Он развернулся и пошёл к двери. У порога остановился, но не обернулся. — Джиён принесёт тебе всё необходимое...все твои вещи! Не пытайся бежать и не заставляй меня делать то, о чём я потом пожалею. Дверь открылась и закрылась. Щёлкнул замок. Чимин остался один. В чужом убежище, с чужим запахом на коже, с гулко бьющимся сердцем и пониманием, которое медленно, неотвратимо затопляло сознание. Он пришёл за правдой и он её получил. Король мафии даже не собирался его отпускать...