Тютя и господин сердца.

Дмитрий ускорил шаг. Его ноги словно сами несли его — туда где, он вновь встретит того, кто давно стал не просто частью воспоминаний, а смыслом его жизни. Мысленно он возвратился в прошлое, в родную Россию, где всё ещё жил образ — старший брат, всегда рядом. Такой строгий, но в то же время по-настоящему понимающий. Кирилл всегда знал, где добро, а где зло, и его спокойная уверенность вселяла чувство безопасности. Всё, за что он брался подчинялось ему само — легко, без натуги, казалось у него в руках был ключ к тайнам мира. Дима невольно улыбнулся. В его памяти брат оставался непоколебимым, почти героем из сказки — тем, кто мог разорвать в клочья любого, кто посмеет обидеть младшего. Он не боялся ни людей, ни обстоятельств. Даже если перед ним стоял кто-то вдвое больше, Кирилл лишь криво усмехался и говорил: — Чем больше шкаф, тем громче он падает. Детство всплывало перед глазами добрыми картинами: они вместе бегали по двору, гоняли мяч, играли на детской площадке. А в дождливые вечера забирались под одно одеяло и читали книжки, перебивая друг друга. Тогда всё казалось вечным. Кирилл был не просто братом — он был миром, воздухом, светом в окне. С возрастом пришло осознание. Где-то в районе двенадцати лет Дмитрий вдруг понял: чувство, что жило внутри, было не совсем братским. Нет, оно было чем-то иным, чем-то глубже, чем простая привязанность. Чувство росло вместе с ним. Это была не осязаемая нить, которая связывала их. Любовь, которой не суждено быть взаимной. От которой сносит крышу. Терзая сердце, рвёт на части душу. Переезд в чужую, далёкую страну стал для него потрясением. Всё было непривычным, другим: язык, лица, запахи. Он ходил на курсы, где буквы путались, а звуки казались словно из другого мира. В голове стоял шум, всё было не так — не как дома, не как с Кирюшей. Он писал письма на адрес, который помнил наизусть, словно молитву. Каждое письмо — как крик из сердца, как попытка вернуть утраченное. Но все они возвращались обратно с равнодушной печатью: "Адресат не найден или выбыл с места проживания,,. Эта строка была холодной и равнодушной. Дима плакал. Не на людях, нет — тихо, украдкой, в темноте своей комнаты. Ему казалось, что связь с любимым братом оборвалась навсегда. Но он не сдавался. Начал копить деньги с обедов, откладывал каждую монету — лишь бы однажды вернуться и найти того, кого так отчаянно искал каждый день в своей жизни. Понемногу он начинал понимать, кто он такой. В шестом классе в его школу пришёл новичок — худенький, задумчивый, до боли похожий на Кирилла. И всё же… не он. Лишь призрак, блёклая тень оригинала. Дима стал замечать, что в каждом знакомом искал черты Кирилла: взгляд, поворот головы, манеру говорить. Но всё было не то. Ни в ком не было того самого живого огонька — дерзкого и одновременно доброго— что был у Кирилла. Того света, которым он освещал всё вокруг, делая даже самые серые будни — настоящим праздником. И вдруг — реальность. Дмитрий очнулся, стоя у порога общежития. Его сердце гулко билось, будто предчувствовало что-то важное. Он поднял голову вверх и замер, смотря в окна четвёртого этажа. Надежда — пусть хрупкая, как стекло, — всё ещё жила в его душе.