Тютя и господин сердца.

Димка почти взлетел на четвёртый этаж, как ракета на последнем топливе, и запыхавшись застыл возле заветной двери с мистическим номером 404. Символично, конечно: «Комната не найдена». Он поднял руку, собираясь постучать, но тормоза неуверенности резко сработали. Всё внутри застыло. — А вдруг его нет?.. — пронеслось в голове эхом. — Или хуже — он есть! И я тогда что? Зайду и скажу: «Привет, я тот самый парень, который вчера показался тебе адекватным. Ошибочка вышла, не обращай внимания». Он вздохнул глубоко, выдохнул шумно — как паровоз перед отправлением. — Ладно… скажу что-нибудь нейтральное... «Пойдём прогуляемся, я тут уже давно живу, покажу, где булочки в кофешке не тухлые»... Мы же вроде друзья. Ну, по крайней мере, он так вчера сказал... — шептал себе под нос Димка, настраиваясь на старт как перед экзаменом по математике. Он хотел было постучать, как вдруг из-за двери раздался заливистый хохот. Причём явно дружный. Весёлый. Без него. Дима застыл. Рука, поднятая для стука, медленно сжалась в кулак. — Ах... Вот оно как… Я тут, значит, весь из себя в сомнениях, а он с кем-то весёлится?! — вспыхнула мысль, и в голове тут же нарисовалась сцена: Кирилл и какой-то неизвестный тип, сидят, обнявшись, пьют колу из одного стакана и смотрят видео с котиками. Вскипев, он решительно толкнул дверь. Та с грохотом врезалась в стену. Театральный вход удался. В комнате — вполне себе живая бытовуха: Кирилл и Говорд тесно жались в одном кресле, уставившись в монитор. Чтобы уместиться, Говорд приобнял Кирилла за плечо. Компьютер пищал чем-то мультяшным. — РРРРР, — выдал Дмитрий, будто волк из старых мультфильмов. У него внутри всё скрутило — сердце, желудок, здравый смысл. Всё напоминало сцену из плохой мыльной оперы. В два шага он оказался у кресла и демонстративно сбросил руку Говорда с плеча Кирилла. — Ты что себе позволяешь?! — прорычал он, сверля Кирилла гневным взглядом, в котором боролись угроза, ревность и внутренний крик: «ПОЧЕМУ НЕ Я?!» — Я... а?.. Чего?.. — растерянно моргнул Говорд. — Ты... вообще... кто, простите, такой?! — вклинился в защиту Кирилл. — Влетаешь, орёшь, дерёшься... Ты случайно не из психушки , сюда прямиком? Эти слова, сказанные негромким голосом Кирилла, сработали на Димку как холодный душ. Ярость испарилась, осталась только неловкость и дикое желание провалиться сквозь землю. Он судорожно пытался придумать отмазку. Что угодно. Только бы не выглядеть ревнивым идиотом. — Я... эм... сегодня дежурный по кампусу! — ляпнул он. — У вас тут... бардак! Особенно на твоей половине, Говорд. Помойка! Мусорный Армагеддон! Начинай убираться. Сразу. Иначе… доложу старшим! И тебе, поверь, не понравится экскурсия на улицу с вещами! — Ого... — протянул Кирилл, — ты и мусор контролируешь? Прямо супергерой: Капитан Порядок и его метла правосудия! — Я серьёзно, — глядя строго, буркнул Димка. Потом уже, чуть мягче, повернулся к Кириллу: — А ты... эээ... сегодня не занят? Может, пройдёмся? Я тебе кампус покажу. Там есть клумба, где студент однажды нашёл старую тетрадь с записями самого учредителя этого универа. Ну, достопримечательность. Кирилл уставился на него как на сбежавшего актёра из шекспировской трагедии: — Ты реально псих! Врываешься как молния Зевса, орёшь как потерпевший, строишь всех, а потом — «давай погуляем». Проблемы в личной жизни? Нервы шалят?Попробуй чай с ромашкой, говорят, помогает. И, кстати, извиниться бы надо. — Прости... — выдохнул Димка, стараясь изобразить невинную улыбку. — День нервный, вот и не сдержался... — Не передо мной! — парировал Кирилл. — Перед ним! — кивнул в сторону Говорда, который всё ещё смотрел с выражением: «Что это было и почему это случилось со мной?». Димка развернулся, посмотрел на соседа как на врага народа, скрипнул зубами и процедил: — Прости... Нервы, знаешь ли... И хватит на меня пялиться — иди уже убирайся. Говорд пожал плечами и приступил к уборке с видом мученика. — Можно же было просто сказать... А не устраивать кампусную драму с элементами боевика, — ворчал он себе под нос.