Тютя и господин сердца.

Прошло всего десять минут, и они уже сидели за столиком в ресторане, углублённо изучая меню, будто это была контрольная работа, от которой зависела их стипендия. Кирилл водил глазами по названиям блюд и краем глаза контролировал ценники. Он уже знал: всё, что стоит дороже пачки макарон, — это преступление против бюджета. Да и вообще, по его внутреннему уставу гость не должен борзеть, даже если его угощают. Особенно — если его угощают. Меню, надо сказать, не блистало изысками. Домашняя кухня — простая, честная, с душой. Гарниры на любой вкус, мясные подливы, куриные ножки, домашние сосиски и даже заливное из рыбы — всё, как в приличной столовке на районе. — Почти как дома... — подумал Кирилл с лёгким облегчением. И тут к ним подошёл официант. Медленно, будто шёл по подиуму, и каждый его шаг кричал: «я здесь главное блюдо». Национальность определить было сложно, но по говору было понятно — что-то южноамериканское, может, мексиканец... а может, просто вдохновлён Сальвадором Дали и сериалами на испанском. На нём были коротенькие шорты, топик, будто отобранный у младшей сестры, а на шее — ярко-красная атласная ленточка, завязанная бантиком, как на подарке, который никто не просил. Он сладко улыбнулся Дмитрию, словно торт с кремом, и взглядом старательно облизал его с головы до пят. — Чего желают господа студенты на ужин? — пропел он, наклонившись вперёд, чтобы смахнуть невидимую пылинку со стола, невзначай задев руку Димы. Кирилл в это время был увлечён выбором между пюре и макаронами и попытку соблазнения упустил. Дмитрий бросил на официанта взгляд такой же холодный, как сосиска, оставшаяся в холодильнике с прошлой недели, и резко отдёрнул руку. Тот лишь фыркнул и перевёл взгляд на Кирилла. — Господа?.. Ну надо же... — удивлённо протянул Кирилл. — Тут все господа. - под итожил Дима, — Не удивляйся, — улыбнулся он «милашке» напротив. — Мне, пожалуйста, картофельное пюре, котлету по-киевски, салат из свежих овощей и сок, — чётко, без остановки, продиктовал Кирилл. — Мне то же самое, — бросил Дмитрий, не сводя, холодного как лёд, взгляда с официанта. Тот манерно поправил свои шорты, подтянув их так, что они стали шортами условно, и пропел с надрывной нежностью: — Какая прелесть... Вы даже заказываете одинаково. Вы словно одно целое… — он ещё раз бросил страстный взгляд на Дмитрия, в надежде, что лед тронется, но в ответ получил тишину и равнодушие. — Придётся немного подождать, — вздохнул он, как обиженная прима, и удалился с выражением личной трагедии на лице. Как только еда появилась, она начала исчезать с тарелки Кирилла с магической скоростью. Дмитрий не мог оторвать глаз от хомячка напротив — щёки набиты, нос смешно дёргается, рот жуёт, глаза сияют от счастья. Лепота. — Чего смотришь? — пробурчал Кирилл с набитым ртом. — У тебя есть своя еда. Ешь! Дмитрий улыбнулся и молча принялся за ужин. Когда тарелка Кирилла опустела, он тяжело вздохнул и посмотрел на свой стакан с соком, как философ на смысл жизни. Взял его в руку и торжественно произнёс: — Еда хороша, когда ешь не спеша… Он откинулся на спинку стула, поглаживая плоский животик с гордым видом мастера дзен, и сделал глоток. Дмитрий чуть не поперхнулся. «Не спеша?!» — эта фраза никак не вязалась с тем, как Кирилл буквально всосал свой ужин в три минуты. — Если хочешь, можем ещё что-то заказать и взять с собой в общагу? — Нет. Переедание перед сном — зло. — Ну… как хочешь. Тебе виднее.