Тютя и господин сердца.

После ухода профессора и недолгих обсуждений с друзьями насчёт дополнительных занятий, Кирюша засуетился: метался по комнате, что-то бубня себе под нос, и лихорадочно собирал вещи. Он собирался в главное здание университета — надо было успеть до того, как вся администрация уйдёт на выходные в закат. Дмитрий наблюдал за ним с видом человека, который уже трижды начал разговор в голове, но всё никак не мог решиться сказать хоть слово вслух. Он искал момент. Нужный тон. И способ сделать всё непринуждённо… Несмотря на то, что план у него был продуман до запятой. — Послушайте... — вдруг выдал он и театрально хлопнул в ладоши. — А давайте-ка завтра устроим вечеринку! Он повернулся к Говорду: — Ты — наш диджей. Винилы, плейлисты, всё как ты любишь. Потом перевёл взгляд на Кира. — А ты, — он попытался не выдать дрожи в голосе, — просто будь. Будь нашим гостем. Закуски и выпивку беру на себя. Кирилл остановился, уставился на него и прищурился: — С чего вдруг такая щедрость? У тебя угрызения совести или тайное чувство долга перед обществом? — Эээ... ну... у меня день рождения. На следующей недели. 10 апреля. Двадцать лет — круглая дата, можно сказать юбилей. Да-да, даже торт со свечками не постесняюсь. Но на буднях не получится, учеба и всё такое. Вот я решил перенести его на эти выходные. — Десятого апреля?.. — Кир усмехнулся как-то горько и отвернулся. — Прямо как у Митьки... — У кого? — удивлённо спросил Говорд, вынырнув из телефона. Дмитрий замер, уставился на Кирилла — сердце от неожиданности подпрыгнуло и тут же замерло. Он всё же помнит. Помнит это имя. Значит, где-то в глубине он и меня не забыл... Эта мысль согрела его так, как не согревал ни один свитер, ни один плед. Голос Говорда выдернул Кирилла из задумчивости: — Ох, ребята, я ж в эти выходные к маме лечу. Обещал. Уже и билеты купил… — Он взглянул на Димку с лёгкой неловкостью. — Прости, бро. Не принимай близко. Я потом всё отыграю. С меня подарок. — Да иди ты к чёрту со своими извинениями, — с нажимом сказал Дмитрий, пряча разочарование за привычным сарказмом. — И подарок не нужен. Скатертью дорога. Ковер-самолёт в помощь. Говорд приуныл, обиженно поджал губы: — Ты странный... То зовёшь, то выгоняешь. Как моя бывшая. Кирилл не удержался от улыбки. Видя, как у соседа по комнате ушки повисли, решил вмешаться: — Да не принимай близко, Говорд. Я тебя прекрасно понимаю. Мама — это святое. Езжай, не заморачивайся. Мы ещё сто вечеринок успеем закатить с продолжением на рассвете. Говорд просиял: — Спасибо, бро. Ты — настоящий друг. Не то что некоторые… — он бросил выразительный взгляд на Димку, но тот, кажется, снова витал где-то в своих мыслях. А в этих мыслях было одно: Кирилл помнит. Помнит, чёрт возьми. И, может быть, когда-нибудь снова сможет чувствовать...