Тютя и господин сердца.

После душа Кирилл стал немного бодрее, но похмелье всё ещё сжимало его виски железными тисками. Димка ходил по комнате, как беспокойная наседка, и пытался уговорить друга пойти поесть. Но тот лишь томно вздыхал, распластавшись на кровати, как подбитая птица. — Тебе срочно нужно поесть, — убеждал Димка. — У тебя желудок как у младенца — слабенький. Алкоголь ещё не выветрился, он там обосновался. Надо его вытеснить... пищей. Желательно жирной и горячей. Кирилл застонал, схватился за голову и, сквозь стиснутые зубы, с трудом выдавил: — Перестань топать, как бетонщик на стройке. У меня ощущение, что рядом со мной забивают сваи. Димка замер, а потом осторожно, на цыпочках, подкрался к кровати и сел на край, почти шепча: — Кирюш… Совсем плохо, да? Ладно, тогда я сам сбегаю, всё куплю. Ты только не вставай, а то ещё грохнешься — потом нас с тобой вместе отпаивать придётся. — Да иди ты… Ой, мамочка... Больно-то как. У тебя в аптечке нет случайно цитрамончика? — Здесь таких роскошей не водится. Могу аспирин притащить. — Аспирин? У вас тут что, им всё лечат? От простуды до душевной боли? — Ну... типа да. Всё серьёзное только по рецепту. А без рецепта — антисептик, бинт и крестись как умеешь. — Ох, божечки мои… Принеси тогда куриного бульона и клюквенного морса. И давай свой аспирин. Что за пойло я вчера пил?.. Голова как чугунный котёл, в котором кипит стыд. — Сначала пиво, потом виски, потом — ром, а закончил ты всё водочкой. Классика. И финал был роскошный: танец на столе с голым торсом. Я бы, честно, в цирк тебя устроил. — Господи… кто-нибудь… пристрелите меня. Желательно безболезненно. — Потерпи, мой дорогой… Я мигом. Вот одна нога здесь, а вторая уже в магазине! — И Дмитрий, как торпеда, вылетел из комнаты. *** Спустя полчаса в комнату влетел запыхавшийся гигант с бумажным пакетом, из которого торчали всякие вкусности — от багета до чего-то подозрительно похожего на куриную ногу. Но на пороге Дмитрий застыл, увидев ожившего мертвеца, в лице Кирилла. Кирилл скакал по комнате в одних трусах и белой рубашке, отчаянно пытаясь справиться с галстуком, который больше походил на змею, решившую задушить неудачника. — Эээ… Я, конечно, многое повидал, — выдохнул Димка. — Но это… что за...? Восстание ? Зомби апокалипсис? — Наконец-то ты вернулся! — обрадованно воскликнул Кирилл. — Я уж подумал, что ты в Россию за бульоном полетел! Чего встал? Давай, помогай завязать эту удавку. Без него как-то не по-серьёзному на собеседование идти. — Куда-куда ты собрался? — прищурился Димка. — Не стой столбом, как перед мэрией. Пакет на тумбочку поставь и иди сюда, помогай. Дмитрий послушно поставил пакет, подошёл к Кириллу, положил на его голову огромную ладонь и осторожно развернул к себе лицо. — Господин Авдеев, у вас, часом, не перегрелось процессорное ядро? Пока меня не было, ты, видимо, задремал и тебе приснился кошмар. — Пока тебя не было, мне позвонил Профессор Вассер. Сказал, что договорился с тренером по плаванию насчёт моей работы. Сегодня в четыре пополудни меня ждут в офисе рядом с бассейном. А я, как видишь, — полный раздрай! Помоги брюки отпарить, а галстук я как-нибудь сам укрощу. — Подожди, ты что, в министерство устраиваешься? Тебе же, вроде, не документы подписывать, а шваброй махать! — Неважно, куда. Первое впечатление — как первый прыжок в воду: можно красиво нырнуть, а можно шмякнуться пузом. Внешний вид — показатель отношения к делу. Если я приду в мятой футболке и трениках с коленями, кто мне поверит, что я вообще хоть к чему-то подхожу ответственно? — Ух ты ж, батенька… Да ты у нас философ с похмелья! Прямо Диоген в труселях. — Ага, не лыком шит! Ну что, помогать будешь или только шутки отпускать? — Ладно, не крутись. Всё успеем. Сейчас только 13:07 — у нас ещё целая жизнь до четырёх. Кирилл, наконец, справился с галстуком, и бросился к штанам, висящим на спинке стула. Тем временем Димка направился к гладильной доске, где включил утюг с таким видом, будто готовился к операции на открытом сердце. — Только без фанатизма, — крикнул из комнаты Кирилл. — Я ж не на модный показ иду, просто хочу выглядеть как приличный человек. — Агась, — буркнул Дима, — не волнуйся, я отпарю тебе штаны так, что в них хоть на парад можно будет. Прошло минут пятнадцать. Кирилл уже расчесал волосы, побрызгал на шею одеколон и, глядя в зеркало, пытался изобразить уверенное лицо. Получалось плохо — то брови съезжались в кучу, то взгляд делался слишком жалостливым, как у щенка на витрине. — Не зыркай на себя так, будто ты идёшь в суд, а не на собеседование, — усмехнулся Димка, возвращаясь со штанами в руках. — Вот, держи. Готово. Можешь поблагодарить потом. Кирилл надел брюки, подтянул ремень и оглядел себя в зеркало. — Ну... почти человек. — Почти — ключевое слово, — поддакнул Димка. — Слушай, а обувь? Не говори, что ты собрался топать в этих тапках с лого "Гарри Поттер". Кирилл посмотрел вниз и нахмурился: — Твою ж... Совсем вылетело. Где мои ботинки? Пара минут бурных поисков — и ботинки, наконец, нашлись под диваном, обняв друг друга как два старых друга. Кирилл попытался их надеть, но один из шнурков лопнул прямо в руках, как только он начал завязывать. — Отлично. Ещё один знак судьбы, — вздохнул он. — Может, ну его, это собеседование? — Не-не-не! — Димка уже подбежал с запасным шнурком от каких-то старых кроссовок. — Ты что, собрался сдаться перед боем? Ты же вчера на столе танцевал, неужели собеседования испугался? Кирилл усмехнулся, сел на край кровати и начал зашнуровывать: — Знаешь, ты прав. Лучше облажаться, чем сдаться раньше времени. Поехали. — Вот это настрой! Давай, марш в лифт. А я тебе пока моральную поддержку обеспечу. Могу даже включить тебе Eye of the Tiger, если хочешь. — Только не надо мотивирующей музыки. От неё у меня нервный тик ещё с института. Они вышли из общаги. Димка шёл сзади и напевал под нос нечто, подозрительно похожее на Имперский марш. Кирилл шёл прямо, с видом эпического героя, и каждый его шаг отдавался эхом и болью в голове, и всё это было приправленно щепоткой лёгкого страха.