Тютя и господин сердца.

Погода была ясной и тёплой — скорее летней, чем весенней: +22 градуса, ни облачка. Но для Калифорнии это было обычным делом. Кирилл прищурился, глядя в бездонное лазурное небо. Ветерок, лёгкий и тёплый, ласково трепал вершины пальм, и те, покачиваясь, тихо шелестели листвой. Воздух был наполнен свежестью и ароматом цветущих кустарников — ухоженных клумб, выложенных вдоль дорожек чьими-то заботливыми руками. — И это только начало апреля... — подумал он, усмехнувшись. — Что же будет, когда придёт лето? Они шли рядом, почти синхронно, будто шагали на параде — нога в ногу. Похмелье, казалось, растворилось после тарелки горячего супа и крепкого чёрного кофе. Настроение было отличным. Они переглядывались и улыбались — просто, легко, мир во круг казался идеальным. Кирилл заметил, как по территории кампуса сновали группы студентов, весело обливая друг друга водой. Со стороны это напоминало массовую игру — шумную, мокрую, полную смеха и лёгкой суматохи. — Что происходит? — удивлённо спросил он. — А, это... «Водный день», — ответил Димка. — Сегодня последний день занятий. Завтра начинаются двухнедельные каникулы. А потом — экзамены, зачёты, проекты, всё то, что копилось и откладывалось весь год. Такая местная традиция. Её придумали ещё первые студенты Стэнфорда — в знак очищения после учебного марафона. Смывают с себя всё накопившееся — усталость, стресс, бессонные ночи. Что-то вроде нашего Дня студента, только с примесью Нептуна. Но смысл здесь другой — это символ перехода от одного учебного этапа к другому. Учёба у нас почти без перерыва — просто делится на сезоны. Хорошо, что ты приехал чуть раньше. Успел записаться на курсы и плавно вольёшься в процесс. Гораздо легче, чем впрыгивать в последний момент, убеждая себя, что всё получится. Едва Дмитрий закончил свою речь, как к ним подлетел высокий белобрысый парень с водяным автоматом наперевес и, весело прищурившись левым глазом, окатил их с ног до головы бодрой струёй. Димка замер — как вкопанный, даже бровью не повёл. А вот Кирилл, отплёвываясь, как мокрая кошка, ошарашенно оглядывал промокшую до нитки одежду. — Господи… как же теперь жить… — простонал он жалобно, глядя на капли, стекающие с рубашки, как будто та медленно умирала на его глазах. В следующую секунду Дмитрий рванул вперёд, схватил белобрысого шутника за грудки, приподнял над землёй — как свежевыловленного лосося — и в упор уставился ему в глаза. — Ты что, гад, творишь?! Ты, случаем, не из славного рода шотландских горцев? — зашипел он. — Чего молчишь? Я спрашиваю: в роду у тебя Дункан Маклауд был, а? Парень моргал в замешательстве, как сова на ярком солнце, и сипло выдавил: — Нет… А чё?.. — Через плечо, — мрачно выдал Димка. — Ты, значит, себя бессмертным возомнил, да? Между прочим, тут человек на собеседование шёл! — Он кивнул на Кирилла. — А теперь что? Он больше похож на выдру, сбежавшую из океанариума, чем на кандидата на должность. Белобрысый скосил глаза вниз, разглядывая промокшего Кирилла, и виновато промямлил: — Да я ж не знал… Праздник ведь. Все плещутся — и я тоже. Митька, ну не злись. Это же просто вода! Высохнет! — Подожди-ка… — поднял бровь Кирилл, перестав изучать мокрую одежду. — Ты его как назвал? Митька? Парень в панике забился в Димкиной хватке. Дмитрий внезапно разжал руки, и белобрысый рухнул на землю, громко шлёпнувшись пятой точкой о плитку. Поднялся, зашипел, отряхнулся и глянул на Кирилла с обиженной миной: — Ну а что такого? Димка, Митька — разницы ноль! Главное, чтобы человек был хороший. Дмитрий, явно решив сменить тему, повернулся к Кириллу, расплываясь в такой миротворческой улыбке, будто только что не угрожал парню реинкарнацией. — Кирюша, не переживай. Это ж вода. Высохнешь по дороге — сегодня жара! Солнце, птицы поют… романтика! Пока дойдём до факультета физкультуры, будешь как новенький. Не дуйся — праздник ведь! А Стив… Стив хороший парень. Просто слегка… весёлый. Ладно, пойдём скорее, а то опоздаем. Он решительно схватил Кирилла за руку и потащил его прочь, оставив Стива стоять в недоумении, всё ещё не решив, причём тут горцы. Кирилл, ощупывая мокрую рубашку, сощурился и пробубнил: — Ладно… Но мы с тобой это потом обсудим... Димка шагал быстрым, почти нервным шагом, крепко сжимая ладонь Кирилла и таща его за собой, как провинившегося щенка на поводке. Кирилл едва поспевал, местами подпрыгивая на ходу, но протестовать не решался. В голове Дмитрия проносился ураган мыслей: «Стив, чёртов болтун… Чуть всё не выдал! Ну вот зачем он это имя ляпнул при нём?.. Нет, нет, сейчас точно не время. Кирюша ещё не готов. Он пока не должен знать, что я — тот самый Митька из прошлого…» Он бросил быстрый взгляд на Кирилла, который, хотя и выглядел промокшим и слегка недовольным, всё же шёл за ним без особых возражений. «Он обязательно всё узнает… Но позже. Когда сам почувствует. Когда поймёт, что наша встреча — не случайность, а судьба. Что я рядом не просто так…» Уголки его губ чуть дрогнули — то ли от напряжения, то ли от предвкушения. «Вот когда я стану для него незаменимым. Больше чем другом. Вот тогда — всё расскажу. А пока…» Он сжал его руку чуть крепче. — Ускорь шаг, мокрые мы с тобой или нет — физкультурники опозданий не прощают! — весело бросил он, пряча собственную тревогу за привычной улыбкой. *** Они добрались до здания факультета почти бегом — точнее, бежал Димка, таща за собой Кирилла, который и пикнуть не мог, не то что задать хоть один вопрос. Вид у него был слегка потрёпанный, как у кота под дождём. У входа Дмитрий наконец сбавил темп, повернулся к задыхавшемуся Кириллу и критически его оглядел. Смахнул каплю с виска, пригладил волосы и заправил пару непокорных прядей за ухо. «Какой он всё-таки милый…» — с неожиданной для себя нежностью подумал он, но вслух сказал только: — Ну что, герой... Готов? Тогда пошли. Здание оказалось двухэтажным. Внизу — большой бассейн с вышкой, раздевалки и куча подсобок с запахом хлорки и мокрых полотенец. Наверху — административная часть и кабинет главного тренера. Кирилл постучал. За дверью раздалось: — Входите! Он шагнул внутрь, за ним — Димка. Просторный кабинет встречал их лёгким хаосом: стопки папок, разложенные по всему столу, свитки расписаний и забытая чашка с остывшим кофе. За всем этим беспорядком сидел коренастый мужчина с пробивающейся сединой на висках. На бордовом спортивном костюме сияла эмблема Стэнфорда. Он приподнял голову и, увидев вошедших, прищурился: — Кирилл Авдеев?.. Не верю своим глазам! Кирилл даже ахнул: — Марк Севолодович?! Это вы? Правда вы? Тренер всмотрелся в лицо парня, и брови у него поползли вверх. — Кирюха! Вот это встреча! Рад тебя видеть! Какими судьбами? Постой… Тебя ведь профессор Вассер рекомендовал? — Точно. Я здесь недавно. Попросил его помочь устроиться. Но вы-то как здесь оказались? Я в шоке… — Эх, долгая история, — отмахнулся тренер. — Потом как-нибудь расскажу. Сейчас не до того. Но, думаю, всё ясно. Вопросов по кандидатуре у меня больше нет. Ты принят! Пойдём, покажу, что к чему. Работы, правда, немало, но ты справишься — я помню, ты парень надёжный. Дмитрий стоял сбоку и выглядел так, будто пытался рассчитать, в каком году он выпал из реальности. — Простите... — подал он голос. — Я что-то не понимаю. Вы знакомы? Кирилл широко улыбнулся: — Ещё как! Это отец моего одноклассника Юрки Листена. Мы тогда в Гатчине жили. А Марк Севолодович был вторым тренером в сборной России по плаванию. Представляешь? Это же просто чудо — встретиться вот так, в Калифорнии! Тренер перевёл взгляд на Дмитрия и прищурился: — А вот это вообще интересно... Вы и здесь вместе? Помню, вы тогда не разлей вода были. Только ты, Митька, был совсем мелким, вечно прятался за Кирилла, как щеночек. А теперь глянь на себя — Аполлон, не иначе! Вырос, будь здоров. Хорошо, что вы снова вместе. Вдвоём — и работать веселее будет, и поддержка друг другу. Тут уже глаза округлились у Кирилла. Он медленно повернулся к Дмитрию, в голосе — недоверие, в лице — озарение: — Подожди… Митька? Ты — мой Митька?.. Почему ты мне раньше ничего не сказал?! Дмитрий выглядел так, будто его застали в тёмной комнате с раскрытой банкой варенья. Слова он подобрать не успел. Тренер, окидывая их обоих озадаченным взглядом, развёл руками: — Так… Ну вы тут сами разберётесь. А пока, Кирилл, пойдём — покажу, где брать инвентарь, расскажу про твои обязанности. И как пользоваться стиралками — тебе ведь придётся стирать использованные полотенца. Он встал из-за стола и направился к выходу. За ним — растерянный, но послушный Кирилл. И замыкающим шёл Дмитрий, у которого на лице читалось одно: Ну вот, приплыли…