Тютя и господин сердца.

Когда вся одежда была снята, Кирилл, оставшись в одних трусах, поплёлся в душ. Но, заметив, что Дмитрий стоит в растерянности, не оборачиваясь, бросил через плечо: — Чего застыл? Раздевайся и пошли мыться вместе. Вода нынче дорогая — сэкономим. — Вместе?.. А я тебе не помешаю? — голос Димки дрогнул, но в нём слышалась и робкая надежда. — У меня душ без перегородок, только шторка. Думаю, втиснемся, — усмехнулся Кирилл. — Ну ладно... — буркнул тот, неуверенно. В ванной Кирилл стянул с себя последнее и, ступив под душ, включил воду. Горячие струи ласкали кожу, и он зажмурился от удовольствия. Когда приоткрыл глаза, заметил, что Димка всё ещё мялся у входа, словно в нерешительности. Его лицо выдавало внутреннюю борьбу — настолько откровенно, что Кирилл не смог сдержать улыбку. — Не тормози, Сникерсни… Хватит притворяться статуей. Лезь под душ и спинку мне потри — руки отваливаются. Дмитрий уже было сделал шаг, но Кирилл остановил его взмахом руки: — А раздеться ты не забыл? Или так и будешь в трусах мыться? Снимай давай, чего я там не видел… Мы ж с тобой оба парни, нечего стесняться. Димка колебался, но потом резко стянул с себя трусы и шагнул под душ, рядом с Кириллом. — Я помогу, — сказал он, намыливая мочалку. Он с неожиданной энергией стал тереть спину товарища. На мгновение Кир подумал, что Митька мстит ему за что-то, так яростно он вёл по коже. — Эй! Полегче можно? Я ж хотел помыться, а не кожу снять. Ты меня там не освежуешь случайно? — Прости, — буркнул Дима, и его прикосновения резко изменились. Руки стали мягкими, ласковыми, скользили по телу, будто изучая каждый изгиб, каждую мышцу. Сначала — шея, затем плечи, спина. Кирилл, опираясь руками о стену, чувствовал, как волны приятного тепла расходятся по всему телу. Он расслабился, позволяя этим сильным, но нежным рукам вести свою чувственную игру. Когда пальцы добрались до бёдер и ягодиц, и задержались чуть дольше, чем нужно было бы по дружески, Кир замер. Мыльная ладонь случайно — или нет — скользнула в интимную щель… Потом ещё раз… и ещё. Кирилл медленно обернулся, взглянул на Дмитрия — в его глазах читался огонь. Но взгляд Кира спустился чуть ниже — и там он наткнулся на веское доказательство того, что всё происходящее явно не просто "помывка". — Эй… Ты, это… дружка своего контролируй. А то глаз мне выбьешь, — усмехнулся он. — Прости… Трудно контролировать. Ты… ты чертовски красивый, — прошептал Дима, не отводя взгляда. — Ладно… продолжай. Мне нравится. После твоего массажа спина уже не болит. — Тогда запрокинь голову назад — я тебе волосы вымою, — предложил Дима, с неожиданной нежностью. Он бережно намылил голову Кириллу, пальцы скользили по коже черепа, массируя, почти гипнотизируя. Потом смыл пену, проверяя, чтобы ни капли шампуня не осталось. Его руки будто бы не хотели отпускать. — Теперь моя очередь. Поворачивайся — я тебе спину потру. — Нет, я сам. Ты иди отдыхай… Я скоро. — Как скажешь, — произнёс Кирилл, довольный, распаренный, и поднял ногу, чтобы выйти из душа. Но мокрая плитка подвела — он поскользнулся. — Ой, мамочки… Дмитрий среагировал молниеносно. Поймал его и прижал к себе. Их тела соприкоснулись так плотно, что Кирилл явственно почувствовал напряжённую плоть друга у себя на пояснице. — Кхм… Спасибо. А теперь отпусти… Димка нехотя разжал объятия и тяжело вздохнул. — Домывайся и приходи. Поговорить нужно… Есть кое-что, что я давно хотел проверить. — Ага… — выдохнул Митька, задержав взгляд на Кирилле ещё на пару мгновений.