Мятежник

Было время, когда в груди вместо души была, казалось, выгоревшая пустота. После падения Дели она ощущалась сильно. Но то было ещё не самое страшное, что ему довелось пережить. До этого, в июле 1857 года приехал гонец из Бхопала, куда перевезли его семью после плена у Бунро. "– Сахиб, твоя жена и дети в крепости Фатехгарх. Крепость осаждают британцы." Сам Даккар тогда был в Бахарампуре – одном из центров сипайского восстания. Он не успел. Пока ехал, они погибли в этой крепости от голода. Даккар плохо помнил себя в то время. Оно осталось в памяти, как бесконечно-тягостная чёрная пелена. Он что-то делал, что-то говорил, но всё безучастно, как автомат. Байджу тогда не отходил от него. Боялся оставить одного. Напрасно. Даккар бы ничего с собой не сделал. Нельзя. Это – трусость. Он никогда не был трусом. Наверное, Даккар тогда просто зачах бы с горя, если б не жажда мести. Он жил для мести. Просыпался с утра ради неё. Поддерживал в себе силы ради неё. Спокойная ярость бушевала в груди, и он чувствовал себя живым. Ненависть – чёрная, жгучая, струилась в жилах. Дурное чувство, но только благодаря ему он до сих пор держался. Найти Бунро. Это была его цель. Даккар шёл по его следу, как зверь за добычей. Словно тигр, готовый вцепиться клыкамм в шею. Кажется, попадись ему тогда Бунро, Даккар перегрыз бы ему глотку вовсе не в переносном смысле. Бунро был главной целью, но помимо него Даккар так же ненавидел и других солдат в британской форме. Теперь, выкашивая их на поле боя мечом, он не испытывал жалости, как в первые разы. За эти два года Даккар повидал столько ужасов, что напугать его чем-либо было невозможно. Разве только Дьявольский ветер – казнь, свидетелем которой он стал, заставляла вздрагивать во сне, резко просыпаясь. От воспоминаний о ней до сих пор становилось тошно. Справедливости ради, сипаи тоже порой творили такое, что жутко делалось. А ещё стыдно и больно, потому что – свои. Бунро Даккар ненавидел люто. Для него этот полковник был как бы общим образом всех британцев в Индии. Пробковый шлем, белые перчатки, хитрые глаза, военная выправка, хозяйская манера держаться. Всё это принц ненавидел до дрожи. О нём уже прекрасно знали британцы. И многие боялись. "– Знаете, говорят, что однажды раненый человеком тигр затаивает в себе ненависть к людям. Потом он может отомстить, нападая на людей. Даккар такой же тигр." – говорил один военный из окружения Бунро. Полковник тоже считал Даккара тигром – экзотическим хищником. Бунро любил охотиться на тигров. Но этот нужен был ему живым. Живым и послушным. Даккар приручаться не хотел. Крайние меры привели к гибели его семьи. Бунро понял, что теперь всякая надежда на сотрудничество потеряна. – Мне следовало не беседовать с ним, а просто пригрозить, что убью жену и детей. Вот тогда он бы не отвертелся. А теперь всё потеряно, – с досадой говорил полковник. Теперь Даккар сам охотился на него.