Как написать книгу

Утром, как он предполагал, его разбудил ни сенсей, ни его жена, а запах свежих блинчиков, доносящийся из кухни. Это точно были они: когда-то Кушина приносила им еду на обеденный перерыв их команды. Минато всегда нахваливал их вкус, отчего она краснела и чмокала его в щеку. Повинуясь чувству ностальгии и урчанию в животе, он встал и медленными шажками добрался до кухни, где Кушина насвистывала незнакомую песню, а раскалённая сковородка истошно шипела, пока она наливала новую порцию теста. — Ты уже проснулся? Ещё рано. Какаши присел за стол, где ещё вчера выплакал годовалый запас слёз, и сейчас немного стыдился этого. — Я ещё не закончила, но готовые слегка остыли, — она по-хозяйски поставила перед ним тарелку с блинами, от которых ароматно распускался пар по всему пространству. — Вот, держи, а, хотя нет, подожди, у меня в холодильнике где-то было варенье. Какаши принюхивался еду перед ним, пока она перебирала банки среди полок, и желудок вновь напомнил о голоде, продолжающемся несколько дней. Руки осмелели, когда блин оказался не таким горячим, как на первый взгляд, и он решил попробовать коронное блюдо Кушины. — Да где же оно? Я ещё вчера видела на нижней полке, неужели Минато переместил. Хм, а нет, кажется нашла! — Она победно достала банку с клубничным вареньем, от которого веяло холодом, открутила крышку и поставила на стол. — Ах, да, держи ложку. — Её взгляд наконец сместился на Какаши, который за всё утро не издал ни звука. — Всё настолько ужасно? — Нет, я не знаю, что на меня нашло, — Какаши не рассчитывал на возобновившийся поток слез после первого же укуса. Он резко затараторил, пытаясь стереть влагу, — просто подавился. Пусть они оба и не слышали никакого кашля или хотя бы одного признака на то, что это правда, Кушина предпочла принять ложь. Она подлетела к нему, сжимая в крепких объятиях. Вместе с едой он вновь ощутил вкус счастливого прошлого, который на языке оказался горечью, перемешанной с солёными слезами. — Прости. Прости, я такая дура. Мы ведь все знали, как тебе трудно, но решили не вмешиваться. Прости, что бросила тебя тогда, — она шептала ему на ухо извинения, вместе с тем громко всхлипывая. В свои объятия она вкладывала столько силы, будто и вправду очень сожалела. Какаши уже забыл, каково оно — тепло человеческого тела. Дыхание быстро восстановилось — все яркие эмоции вышли из него ещё вчера, и он поспешно похлопал её по плечу, чуть не задохнувшись. — Спасибо, мне уже лучше, тебе лучше следить за готовкой. — О нет, блин! — воскликнула она, разорвав объятия и помчавшись к плите. — Чёрт! — Что там? — Он почернел. Какаши услышал, как крышка мусорного ведра хлопнула, а следом за этим подул свежий ветерок, забирая с собой запах сожженных продуктов. Сковорода вновь зашкварчала, с жаром приняв новую порцию, и Кушина, постучав ложкой в конце, обратилась к нему: — Как блинчики? — Как всегда. Слишком сладкие. Она схватила один блинчик с его тарелки и, надкусив, недовольно пробурчала: — Неправда, они идеальные. Я готовила их в точности с пропорциями из рецепта. — Мне нравится больше с мясом, нежели с вареньем. — Фу, — её лицо скривилось и она положила недоеденный блинчик обратно, — но так уж и быть, в следующий раз приготовлю. Какаши хмыкнул, похоже, сомневаясь в её кулинарных способностях, но взял ещё один с тарелки и запихнул в рот. Несмотря на недовольства, он съел все до единого. — Спасибо, — сказал он, выходя из-за стола. — Я пойду. — Останься. — Кушина доделала блины и сидела рядом с ним, попивая утренний кофе. Стул, который он хотел задвинуть, резко заскрипел, сопротивляясь. Какаши замер. Дома его всё равно никто не ждёт. *** — Привет, Какаши. — он знал, что Гай возвратится после миссии в ближайшее время, но не ждал его так сразу. — Прости меня! Как только я узнал новости, сразу решил прийти к тебе. — За что ты извиняешься? — Ему стало немного легче после встречи с Кушиной, но очередное напоминание будто обнулило весь прогресс. — За то, что не был рядом в такой трудный для тебя момент. Мой долг, как твоего друга, поддерживать тебя в таких ситуациях, а я даже не догадывался о случившемся! — Всё нормально, Гай, давай не будем, — осипшим голосом произнес он, старательно погасив в себе зарождающуюся злость. — Как прошла твоя миссия? Какаши провёл его в гостиную, где они продолжили свой разговор. — Отлично! Мы идеально выполнили как предыдущие миссии, так и эту нынешнюю. Исследование территории, передача засекреченных данных и ещё парочка других. Ты бы знал, в какие ситуации я попадал! Мне пришлось сражаться со столькими врагами, но мои тренировки не прошли даром… По мере рассказа Гая Какаши все сильнее прикусывал губу или жевал щеку изнутри, внимая все детали из его рассказа. —…и когда я вернулся из этой миссии, знаешь, что Хокаге мне сказал? Давай, угадай! — Что? — Он постарался задать вопрос как можно живее и заинтересованнее. — Скоро я стану джонином, представляешь! — эта новость вырвалась из него с таким нетерпением, словно он был готов расплакаться на месте. — Поздравляю тебя. — Какаши кивнул, произнеся максимально спокойно, даже с ноткой гордости, однако пожар в душе уже невозможно было потушить, но он глотал горячую слюну, держа эту желчь в себе. Джонин. Его собственные повязка и снаряжение уже покрылись пылью в дальнем ящике, как и мечта, осколки которой всё ещё глубоко врезались в сердце. Несправедливо, — думал он, не желая слушать рассказы Гая ещё хоть секунду. По правде, соперник был ни в чём не виноват, он давно заслуживал признания его способностей, но зависть всё равно крепко хвастала за горло, отказываясь воспринимать голос разума. — Спасибо, Какаши, я знал, что ты поддержишь меня, — голова Хатаке заболела только от одних его слов, а в душе стало гадко от самого себя. — И всё же, мне жаль о случившемся. Мы ходили с Рин на некоторые миссии вместе после того, как, кхм... Она была прекрасным медиком и отлично вписывалась в любую команду, но я чувствовал, как ей не хватало прежних товарищей… — Гай. — Да? — Могу я тебя о кое-чем попросить? — Конечно, я во всём помогу, ты только скажи… — Оставь меня наедине. — Что? Да…да, конечно, я всё понимаю. Тот неспеша встал из-за стола и направился на выход. Какаши оставался на месте, не сдвигаясь ни на шаг, и перед хлопком двери услышал короткое «прости». Гай не был тем, кому он мог поплакаться в жилетку. Он был сильным спарринг-партнером, надоедливым одноклассником, иногда надёжным товарищем по миссии, и потому Какаши никогда не сможет признаться ему в собственной слабости. Для кого-то Какаши ещё хотел быть сильным и непробиваемым. Руки придерживали склонившуюся голову, массируя виски, и тяжёлый выдох вырвался из груди. *** Какаши немного пожалел, что согласился помочь Кушине. Не зря она славилась Кровавой Хабанеро, её пламенный характер он ощутил сполна, но ему стоило признать, сколько бы он ни вредничал, с Кушиной время шло быстрее. Всё постепенно возвращалось в колею. Хотя всё же были дни, когда он сворачивал на другую тропинку, ведущую его к кладбищу. В такие дни он подолгу молчал у памятника, слова терялись в хаосе мыслей, кишащих, как тараканы в темном уголке сознания. В этот раз он первым делом навестил мемориал. — Привет, Обито, — прошептал Какаши, проводя пальцами по камню. Учиха будто продолжал жить вместе с Какаши. Воля товарища перед смертью передалась и ему, и он старался сохранить этот огонь внутри себя, как частичку Обито. Хатаке не присутствовал рядом в тот момент, когда Обито издавал последний вздох, поэтому создавалось призрачное ощущение его присутствия, просто не такое громкое, как раньше. Это было легче принять. Приходя к мемориалу, он представлял самого Обито, сидящего на этом холодном камне, тихо усмехавшегося над Хатаке, слушающего его речи. С Рин было легче, она будто всегда ждала и внимательно слушала каждое его слово. Трость отдавала холодом каждый раз, словно напоминая о себе. — Я не могу спать в последнее время. Всё время во снах падаю в темноту, а твой голос зовёт меня откуда-то сверху, куда я не могу добраться. Это продолжается бесконечно. Я, — дыхание участилось, а в груди неприятно кольнуло, — скучаю. По вам. Его команда олицетворяла солнце, которое, несмотря на его безразличие, всё равно освещало и согревало Какаши, но ясные лучи постепенно теряли свой свет, пока не погасли совсем, и тогда его окутала холодная, долгая метель. В попытке найти своё солнце, он снова и снова тянулся руками кверху, пытаясь ощутить следы тепла, но уже было поздно. Какаши казалось, что его сердце вот-вот замёрзнет насмерть. С юга повеял сильный ветер, заставив листья деревьев громко шелестеть, и он отвлекся на секунду от своих мыслей, повернув голову в сторону. Вокруг не было ни души. Он оставался там до самого вечера, пока луна не появилась высоко на небе и не озарила землю, такую же темную, как и волосы наблюдающего, скрывавшегося за деревом. *** Через неделю Минато вызвал его к себе в кабинет через Кушину, с которой он был в тот момент. — Я? К Хокаге? — Да, у него кое-что есть для тебя, — радостно говорила она, поддевая его плечом. Она провела его в резиденцию, в которой он не был уже очень давно. Пройдясь по старым ступенькам, скрипящим через каждый шаг, он постучался в дверь. — Вызывали? — Да, проходи Какаши. Сердце билось в груди со сладостным волнением, от которого чуть сбивалось ровное дыхание. Раньше он бывал здесь чаще, чем дома, получал задания и повышения. — После получения поста, я долго думал, куда же тебя определить, не можешь же ты вечно сидеть сложа руки. — Какаши поддаваясь предвкушению, поддался вперёд, кулаки поневоле сжались. — У нас не хватает кадров в мастерской, где всегда нужны умелые руки, что думаешь? Он открыл рот, в замешательстве простояв так пару секунд, и кашлянул в кулак, приняв деловую позу. — Какое расписание? — Два на два. — А зарплата? — На всё хватает, платят в середине месяца авансом, остальное в конце. — Я буду проходить стажировку? — Пару дней. Тебя обучат всему, что нужно. — Я согласен. Минато ухмыльнулся, его цепкий взор заприметил дрогнувшую улыбку, и он назвал адрес мастерской. Вместе с этой переменой в его жизни начали происходить новые события, постепенно меняющие его. Одним из главных он, безусловно, назвал бы беременность Кушины, которая не прошла без испытаний. Её стойкий характер не мог побороть никто, она продолжала ходить на миссии до тех пор, пока токсикоз не замучил ее на пятом месяце. Постоянные боли вынуждали оставаться дома, поэтому Какаши чаще стал навещать их, наблюдая за проходящей беременностью. — Когда у тебя роды? — спросил он однажды во время ужина. — Через три месяца, приблизительно. Обещают в начале октября. — Мне нужно помочь тебе в роддоме? — Ох нет, понимаешь, — Кушина оторвалась от еды и, потупив взгляд на пару мгновений, крепко схватила его руку, — Какаши, это секрет, но только тебе я смогу его рассказать, пожалуйста, никому, хорошо? — Мне некому говорить, ты же знаешь… — Да-да, но всё равно, это очень важная тайна, — она немного замедлилась, прокашлялась и взволнованно вздохнула, — ты знаешь, кто такие джинчурики. — Конечно, у всех стран есть свои хвостатые, которые запечатаны в этих людях. — Верно, и я одна из них, поэтому роды будут проходить под защитой в засекреченном месте, чтобы Кьюби не смог вырваться из печати. — Что? Ты…? — Только никому ни слова! Договорились? — Конечно… Хранить такой важный секрет оказалось нетрудно. Пока он молчал, мирно проходили дни в спокойном темпе. Работа отнюдь не трудная, жить с деньгами стало гораздо легче. Время летело незаметно. Жизнь снова начала обретать краски, вечная тревога начала отпускать, а теплый воздух на улице постепенно холодал. Какаши стал носить зелёный шарф и пить больше горячего чая, высушивая ботинки после очередного дождя. Близилась важная дата в календаре Кушины, трижды отмеченная красным маркером. — Какаши? Это ты? — Да, — он воспользовался ключом от их двери, которым они поделились с ним. — Всё в порядке? Он прошёл в гостиную, где сидела хозяйка дома, снова попивая любимый кофе. — Я переживаю немного. Мой мальчик совсем скоро появится. На самом деле, мне страшно. Я представляю каким он будет… Я бы хотела, чтобы Наруто был похож на Обито. — Обито? Не самый лучший кандидат. — Прекрати, ты знаешь, почему именно он всегда был моим любимчиком. — Вы даже чем-то похожи, так что вероятность того, что Наруто родится громким непоседой, крайне высока. — Эй, ты обозвал меня сейчас! — Я всегда так делал. Волнение сошло на нет, и Кушина звонко рассмеялась. Её веселье затронуло уголки губ Какаши, поднявшиеся в слабой, но искренней улыбке. — Всё пройдёт хорошо, — пообещал Какаши. Он так чувствовал. Сердце билось спокойно, когда он засыпал, и когда ходил с Гаем по вечерней Конохе, но только он учуял этот запах, оно стало биться чуть сильнее. Это одно «но» Интуиция, или что-то такое. Глубинные страхи, о которых он не хотел вспоминать сегодня. Что-то близкое к паранойе вдруг замучило его прямо посередине прогулки. Чутьё не подсказывало, кричало — что-то неизвестное и могучее вступило на их землю. Гай убежал в спешке, Какаши хотел бы угнаться за ним, но вдруг землю затрясло, будто поверхность раскололась на части. Неаккуратным взмахом передней лапой снесло жилое здание, по крайней мере ему так показалось из-за громких криков и топота людей, стремящихся покинуть деревню. Какаши стоял и пытался отдышаться, сердце совсем не слушалось, как и дыхание. Рука сама схватилась за грудную клетку, сжимая рубашку, а мелкие камни дрожали на земле от тряски. — Бежим! — закричал кто-то сзади, сбивая его с ног. Какаши, не удержавшись, упал на землю, поцарапав ладонь. Штаны едва ли защищали кожу коленей, с которых тоже покапала кровь, а он сидел, вслушиваясь в страшный рёв зверя, того самого, которого всю жизнь скрывала Кушина в себе. Даже не видя его, он ощущал смертельную ауру. Омерзительная чакра, мигом распространившаяся по всей деревне. Холодный ветерок куда-то исчез, ему на смену пришёл раскалённый воздух, обжигающий лёгкие. — Помогите! Они постоянно что-то кричали. Кажется, кому-то нужна помощь. — Кто-нибудь! Ещё один грохот, означающий очередное разрушение. Он слышал зловещий смех и воинственные выкрики шиноби, идущие насмерть за свою родную деревню. — Пожалуйста. Какаши продолжал сидеть, царапая асфальт и не прилагая никаких усилий, чтобы встать. — Я здесь! Накануне Кушина призналась, что не знает, как быть матерью. Её оторвали от родителей достаточно рано, а здесь за ней присматривали другие. Она не ощутила родительскую любовь сполна и была не уверена до конца, что сможет дать это и Наруто. — Пожалуйста, без паники… Она хвасталась новой коляской, которую они долго выбирали с Минато. Сам сенсей точно так же был вне себя от ожидания. Он так был рад, когда узнал, что будет мальчик. — ...всем жителям пройти в убежище… Вечером, перед сном, Какаши запаковал подарок для Наруто. Небольшая игрушка-пищалка в виде собачки. Коробка ждала его в комнате. — Атаки бесполезны, — услышал сквозь грохот приглушённый голос рядового ниндзя, отчаянный до хрипоты. — Он продолжает уничтожать всё подряд. Всё ведь только-только наладилось. Запах гари распространился по округе, заставив его лёгкие разгораться от бесконечного кашля. В этот момент, в том самом месте, где Гай оставил его, здание начало обрушиваться от очередного взмаха одного из девяти хвостов. Крыша высотного дома отломилась и полетела вниз. Последний вздох и глухой удар.