Тихие тропы

— Лиам придёт на ужин. Элли замерла с ложкой в руке. Мы как раз завтракали — точнее, она завтракала, а я делал вид, что пью кофе, пока сам пытался подобрать слова. Она смотрела на меня так, будто я только что объявил, что мы выиграли в лотерею. — Лиам? — переспросила она. — Тот самый? Пожарный? — Да. — Которого ты знаешь сто лет и о котором никогда не рассказывал, пока он не заявился к нам домой тушить мои блинчики? — Да. — И он придёт сегодня? Сюда? — Ты сломалась? Она отложила ложку, пропустив мой комментарий мимо ушей. Её лицо медленно расплылось в улыбке — той самой, которую я слишком хорошо знал. Улыбка человека, который только что получил информацию и уже строит планы. — Я должна выбрать, что надеть. — Ты в школу идёшь, а не на приём к королеве. — Это неважно, — она вскочила со стула. — Когда он придёт? В шесть? В семь? Мне нужно успеть сделать уроки и помочь тебе с ужином. — Ты не будешь помогать с ужином. — Почему? — Потому что в прошлый раз, когда ты помогала, приехала пожарная команда. Она скрестила руки на груди. — Это было один раз. — И этого достаточно. К плите ты не подходишь. — Ладно, — она вздохнула с видом мученицы. — Но я могу хотя бы нарезать овощи? Ножом я умею пользоваться. Я вспомнил перочинный нож в её кармане и хмыкнул. — Овощи — можно. Но если я увижу тебя ближе чем на метр к сковородке, ты будешь мыть посуду месяц. — Договорились! Она убежала наверх собираться в школу. Я остался на кухне, глядя в свою чашку с остывшим кофе, и пытался осознать, что только что сделал. Я пригласил Лиама на ужин. К нам домой. С моей дочерью. Добровольно. Сэм бы сказала, что я наконец поумнел. Или, наоборот, окончательно спятил. В её устах это звучало бы одинаково.

***

День тянулся бесконечно. Элли ушла в школу, я попытался заняться делами — проверил почту, ответил на пару писем от Криса, просмотрел отчёты по последним сделкам. Мысли постоянно соскальзывали на вечер. На Лиама. На то, что я ему скажу и как он на это отреагирует. А ещё — на то, как он изменился. За те десять лет, что мы не виделись, Лиам Данбар перестал быть подростком. Я заметил это ещё в первую встречу, но тогда у меня не было времени рассмотреть его как следует — слишком много всего обрушилось разом. Зато вчера, в лесу, я разглядел. Он стал выше. Не намного, но достаточно, чтобы смотреть мне почти в глаза. Плечи раздались, руки стали тяжелее — сказывалась физическая работа пожарного. Черты лица заострились, ушли юношеская округлость и мальчишеская припухлость щёк, которые так бесили меня в прошлом. Теперь это было лицо взрослого мужчины — с твёрдой челюстью, с лёгкой тенью щетины на скулах, с парой шрамов, которых я не помнил. Один на лбу, второй — маленький, белый — на подбородке. Волосы он стриг короче, чем раньше. В старшей школе у него была вечно растрёпанная грива, которую он то зачёсывал назад, то пытался уложить гелем, и всё равно она торчала в разные стороны. Теперь — аккуратная стрижка, короткая по бокам, чуть длиннее на макушке. Взрослая. Практичная. Пожарным, наверное, не положено ходить с патлами. Но больше всего меня поразили его глаза. Не цвет — они остались теми же ярко-голубыми, которые я помнил слишком хорошо. А выражение. Взгляд. Он смотрел на меня — и я видел там всё то же, что и десять лет назад. Злость. Тоску. Отчаяние. И что-то ещё, чему я боялся дать имя. Я видел этот взгляд раньше. Десять лет назад, когда мы стояли плечом к плечу против очередной угрозы, и Лиам поворачивался ко мне — проверить, здесь ли я, дышу ли я, не собираюсь ли исчезнуть. Он всегда проверял. Всегда искал меня глазами в толпе. И я знал — знал с самого начала, — что так он смотрит не на всех. Было только два человека, на которых Лиам Данбар смотрел подобным образом. Первой была Хэйден. Я видел их вместе достаточно часто, чтобы убедиться: с ней у него всё было по-настоящему. Он смотрел на неё так, будто она — центр его вселенной. И на меня он смотрел так же. Это осознание настигло меня не сразу. Скорее, оно зрело годами, где-то на задворках сознания, пока я гнал его прочь. Но вчера, в лесу, когда Лиам сказал: «Ты был моим якорем», — всё встало на свои места. Он смотрел на меня так же, как на Хэйден. И это означало, что я для него значил не меньше, чем девушка, которую он любил. Я не знал, что с этим делать. До сих пор не знал. Но я хотя бы начал контролировать койота. После нашего разговора он затих. Не успокоился полностью — внутри всё ещё ворочалось что-то тёмное и беспокойное, — но хотя бы перестал ломать мебель. Я смотрел на свои руки, лежащие на кухонном столе, и видел, что они не дрожат. Уже прогресс. Элли, впрочем, всё равно поглядывала на меня странно. Она была слишком наблюдательной для своего возраста — я говорил это Лиаму, и я повторю это снова. Она заметила трещину на дверном косяке. Она скептически отнеслась к тому, что раковина в ванной внезапно «состарилась и развалилась». Она заметила, что я две ночи почти не спал и ходил с таким лицом, будто меня опять преследовали Ужасные доктора. Я подозревал — нет, я почти знал, — что Элли догадывается. Возможно, она уже давно поняла, что её отец не совсем человек. Дети чувствуют такие вещи. Особенно такие дети, как Элли, — выросшие на улице, наученные читать опасность по малейшим признакам. Она просто молчала. Ждала, когда я расскажу сам. А я всё не мог набраться смелости. Я, Тео Рейкен, который смотрел в глаза смерти бесчисленное количество раз, который торговал оружием, воевал с охотниками и выживал там, где выжить было невозможно, — я боялся одного разговора с собственной дочерью. — Привет, пап. Кстати, а ты у меня немножко монстр? — Ну, Элли, видишь ли, когда я был молодым, злые учёные проводили эксперименты... Нет. Это не годилось. Я не знал, как начать этот разговор, и поэтому откладывал его снова и снова. Может быть, сегодня. Может быть, завтра. Может быть, когда-нибудь, когда я буду готов. Я никогда не буду готов.

***

Элли вернулась из школы в три. К тому времени я уже съездил в магазин, купил продукты и даже начал готовить. Она бросила рюкзак у двери и тут же влетела на кухню. — Я готова помогать! — Овощи, — я кивнул на пакет с перцами и помидорами. — Нож вон там. Режь аккуратно, пальцы тебе ещё пригодятся. — Очень смешно. Она закатала рукава и принялась за работу. Я стоял у плиты, помешивая соус в кастрюле, и думал о том, что это странно — готовить ужин для Лиама Данбара. Десять лет назад мы питались фастфудом в забегаловках и бутербродами на ходу, а теперь я стоял и варил пасту, как заправский итальянский папаша. — Ты нервничаешь, — сказала Элли, не поднимая головы. — Нет. — Нервничаешь. Ты третий раз мешаешь соус, хотя он не пригорает. — Я просто хочу, чтобы всё было идеально. — Идеально для Лиама? Я промолчал. Она улыбнулась. — Ты нервничаешь из-за него, — констатировала она. — Как в фильмах, когда парень приглашает девушку на свидание. Только у нас всё наоборот. Девушка — это ты. — Я не девушка. — А Лиам — парень. Значит, свидание. — Это не свидание. Это ужин. Дружеский ужин. Два старых знакомых решили поесть вместе. — Два старых знакомых, которые смотрят друг на друга так, будто видят призрак, — она подняла на меня глаза. — Я же говорила тебе. Я наблюдательная. — Ты слишком наблюдательная для своего возраста. — Это комплимент, — она процитировала саму себя и вернулась к перцам. — Не волнуйся, пап. Я не буду вас смущать. Я просто поем и уйду делать уроки. — Ты меня не смущаешь. — Вот и хорошо. Потому что я всё равно никуда не уйду, пока не съем десерт. — Мы не купили десерт. — Значит, будем есть печенье. Оно в шкафу. Я вздохнул. Спорить с ней было бесполезно.

***

Лиам пришёл ровно в шесть. Я открыл дверь и на секунду замер. На нём были тёмные джинсы и простая футболка — никакой пожарной формы, никакого снаряжения. Просто Лиам. Обычный. Домашний. Волосы чуть влажные после душа, на щеках — лёгкий румянец от вечерней прохлады. — Привет, — сказал он. — Привет. Повисла пауза. Мы смотрели друг на друга через порог, и я чувствовал, как воздух между нами натягивается струной. Он явно нервничал — его химсигналы плескались через край. Я, наверное, тоже. Но койот внутри меня молчал, и это было хорошим знаком. — Проходи, — я шагнул в сторону. Он вошёл, оглядываясь с тем же выражением лица, что и четыре дня назад. Только теперь в его взгляде было меньше шока и больше любопытства. — Лиам! Элли появилась из гостиной. На ней были те же рваные джинсы и футболка с каким-то анимешным персонажем, но волосы она заплела в аккуратную косу. — Привет, Элли, — Лиам улыбнулся. Её присутствие явно немного расслабило его. — Как кухня? Ещё стоит? — Стоит, — она фыркнула. — Папа не подпускал меня к плите. Он мне вообще не доверяет. — Я доверяю. Просто не хочу снова вызывать пожарных. — Один раз! Это было один раз! И пожарный и так уже здесь. — Один раз, который я запомню на всю жизнь. Лиам усмехнулся. Лёд тронулся. Элли схватила его за руку и потащила в гостиную, что-то рассказывая о школе, о той самой учительнице математики, потому что терпеть не может этот предмет. О своих увлечениях, любимых персонажах аниме... Она болтала без умолку, пока пошёл на кухню — проверить, не подгорело ли что-нибудь. Ужин прошёл на удивление гладко. Элли взяла на себя роль хозяйки и продолжала болтать, заполняя паузы, которые иначе заполнились бы неловкостью. Я был благодарен ей за это. Только в какой-то момент всё же начал переживать, что у неё язык отвалится. — Расскажи что-нибудь про папу, — попросила она Лиама, когда мы приступили ко второму блюду. — Что-нибудь смешное. А то он мне рассказывает только про работу, а про прошлое молчит, как партизан. Лиам покосился на меня. Я пожал плечами — мол, давай. — Ну... — он задумался. — Был один случай. Твой папа тогда ездил на старом пикапе, который постоянно ломался. И однажды он решил, что может починить его сам. — О нет, — Элли хихикнула. — Да. Он разобрал половину двигателя, а потом понял, что не знает, как собрать обратно. Мы стояли на обочине три часа, пока Скотт не приехал нас спасать. — Три часа? — Элли повернулась ко мне. — Пап! — Я знал, как собрать, — возразил я. — Просто не хватало одной детали. — Ты потерял болт, — уточнил Лиам. — Уронил в траву и не смог найти. — Там была высокая трава. — Мы искали его вчетвером. Мейсон потом сказал, что это было похоже на сцену из какой-то комедии, но я уже не помню название. — Кто такой Мейсон? — спросила Элли. — Мой лучший друг, — ответил Лиам. — Он тогда был в стае. Мы все были в стае. Я немного напрягся, но Элли просто кивнула, явно делая заметки в голове. Она не спрашивала про стаю — возможно, решила, что это какие-то подростковые банды. Или, что более вероятно, уже понимала, о какой стае идёт речь. — Ладно, — сказал я, — хочешь рассказывать смущающие истории — тогда я тоже расскажу. Элли, как насчёт того случая, когда ты пошла в магазин за хлебом и вернулась через час, потому что пыталась накормить бездомную собаку и собака побежала за тобой до самого дома? — Это не смущающая история! — возмутилась Элли. — Это героическая. Я спасала животное. — Ты привела его в дом. Оно съело мой ужин. — Ты сам сказал, что нужно делиться с теми, кому повезло меньше. — Я имел в виду людей. Не бездомных догов. — Собака была очень голодная. Лиам расхохотался. Настоящим, искренним смехом. У меня что-то дрогнуло в груди. — Ладно, — сдался я. — Один-один. — Я думаю, победила дружба, — объявила Элли. — Но история про пикап мне нравится больше. Папа, ты не умеешь чинить машины? — Я умею. Просто в тот раз не повезло. — Ага, конечно, — пробормотал Лиам. Элли прыснула. Так мы просидели почти час. Она расспрашивала Лиама о колледже, о работе, о том, почему он стал пожарным, хотя так любил историю. Я слушал, вставлял редкие комментарии и чувствовал, как стена между нами медленно даёт трещины. Кстати, о пожарном. Да, он упомянул, что Лиам любил историю — и я вспомнил, как он таскал с собой учебники даже на собрания стаи. А теперь он тушил пожары. Это было неожиданно. И ещё кое-что. Я мысленно отметил — просто отметил, как факт, — что в форме пожарного Лиам выглядел... горячо. Это была объективная оценка. Беспристрастная. Чистая констатация реальности. Плечи, руки, эти дурацкие подтяжки… Так, стоп. Хватит. Я заставил себя вернуться к разговору. Элли как раз спрашивала Лиама о том, какие у него планы на будущее. Он отвечал что-то про дом, про собаку, про желание наконец осесть на одном месте. После десерта — того самого печенья из шкафа — Элли встала из-за стола. — Так, — объявила она, — мне нужно делать уроки. Математика сама себя не решит. — Точно? — спросил я. — Точно. Не скучайте. Она схватила со стола печенье и убежала наверх. Я проводил её взглядом. Она обернулась на лестнице и показала мне большой палец. Молча. Чтобы Лиам не видел. Мелкая заговорщица. Мы с Лиамом остались вдвоём. Повисла пауза — но теперь не такая напряжённая, как в начале. Скорее задумчивая. — Она классная, — сказал Лиам. — Правда. Острая на язык, но очень добрая. — Она лучшее, что со мной случилось, — повторил я, сказанные ранее слова. Потому что это правда. — Я нашёл её... случайно. На одной сделке. Она пыталась украсть мой бумажник. — Серьёзно? — С ножом. Ей было около семи. Я увидел её и понял — она как я. Одинокая. Никому не нужная. И я просто... не смог пройти мимо. — Как ты её удочерил? С твоим-то образом жизни? — Связи Арджентов, — я усмехнулся. — Крис помог. Он вообще много помог. Я работаю на него всё это время. Лиам кивнул, выглядя при этом немного подавленным. — Скотт умеет хранить секреты, — тихо сказал он. — Я просил его, — так же тихо сказал я. — Не говорить тебе, где я. — Я это уже понял. — Ты злишься на него? — Нет, — Лиам покачал головой. — Он выполнял обещание. Я бы на его месте поступил так же. Я кивнул. Помолчал. Потом заговорил — медленно, подбирая слова: — Я занимаюсь поставками оружия. Не того, что ты думаешь, — я не торгую на чёрном рынке ради наживы. Крис контролирует рынок сверхъестественного оружия. Мы продаём его охотникам, которые иначе купили бы его у кого-то похуже. Так мы знаем, у кого что есть, и можем... вмешаться, если что-то пойдёт не так. — Контролируемый хаос, — резюмировал Лиам. — Что-то вроде. Я много езжу по стране. Сделки, поставки, проверки. У меня есть команда — Маркус, Джей и Сэм, мой напарник. Я уже говорил тебе о ней. Лиам кивнул. — А ты? — спросил я после паузы. — Как ты стал пожарным? Я думал, ты станешь историком или кем-то вроде. — Я тоже так думал, — он пожал плечами. — Но после войны с Монро... я не мог больше сидеть в библиотеке и читать про древние цивилизации. Мне нужно было делать что-то реальное. Что-то, что помогает людям здесь и сейчас. А история... — он усмехнулся, — история осталась хобби. Я всё ещё читаю книги про Древний Рим. Мейсон присылает мне их почтой. — Мейсон, — я улыбнулся. — Как он? — В порядке. Всё такой же энергичный. Они сейчас вместе со Скоттом. Всё так же помогают сверхъестественным существам, ведут борьбу и всё такое прочее. — А остальные? Малия? Стайлз? — Малия там же, где Скотт. Лидия в Бостоне, работает в каком-то крутом математическом институте. Стайлз в ФБР. — Стайлз в ФБР? — я поднял бровь. — Мир сошёл с ума. — Представь себе. Он хороший агент, на самом деле. По крайней мере, так говорит Скотт. Я покачал головой, всё ещё не веря. Стайлз Стилински — федеральный агент. Конец света точно близко. — А ты? — спросил Лиам. — Как ты жил все эти годы? Кроме работы. Я рассказал. О том, как ушёл сразу после битвы, не оглядываясь. О том, как Крис нашёл меня через пару лет — я тогда работал на какую-то мелкую банду в Техасе, перевозил контрабанду через границу. Он предложил мне работу и, что более важно, предложил мне шанс. Я согласился. — Сначала было трудно, — признался я. — Я не умел работать в команде. Не умел доверять. Думал, что Крис использует меня и выбросит, как только я перестану быть полезным. — Но он не выбросил. — Нет. Он... — я помолчал. — Он стал мне почти отцом. Я знаю, как это звучит. Особенно учитывая, что я натворил в свое время. Но он... он дал мне второй шанс. И я стараюсь его не подвести. Лиам смотрел на меня. В его глазах больше не было злости. Только понимание. — А Элли? — спросил он. — Ты сказал, что нашёл её на сделке. Как это вышло? — Она была беспризорницей. Жила на улице, воровала еду. В тот вечер она попыталась украсть мой бумажник, угрожая мне ножом. Маленьким складным ножом, который я мог бы отобрать одной левой. Но она смотрела на меня с таким вызовом... — я усмехнулся. — Она напомнила мне меня. — И ты просто взял её к себе? — Не сразу. Сначала я отвёл её в кафе, купил горячий ужин. Она съела три порции и не сказала ни слова благодарности. Потом я уехал, но через месяц вернулся в тот же город — и нашёл её снова. Она спала на скамейке в парке. Я понял, что не могу её там оставить. И... — И удочерил. — Не сразу, — повторил я. — Было много бюрократии. Крис помог с документами. Но в конце концов — да. Она стала моей дочерью. Официально. — Ты хороший отец, — сказал Лиам. Я поднял на него глаза. — Ты правда так думаешь? — Да. Я видел, как она на тебя смотрит. Как она тебя защищает. Ты для неё — весь мир. У меня перехватило горло. Я не знал, что ответить. Лиам, кажется, понял это, потому что сменил тему. Он рассказал о колледже — как учился на историческом, но бросил на третьем курсе, потому что не мог усидеть на месте. Как записался в пожарную академию, и это оказалось лучшим решением в его жизни. Как работал в другом городе (он назвал какой-то город, я не запомнил), совмещая смены с вылазками против сверхъестественного на переводной основе. Как выгорел и вернулся домой. — Я просто устал, — сказал он. — От всего. От драк, от смертей, от бесконечной войны. Я хотел покоя. Поэтому вернулся. — И нашёл меня. — И нашёл тебя, — он усмехнулся. — Какая ирония. — Я не дам тебе покоя, — предупредил я. — Я всё ещё ходячая катастрофа. — Знаю. Я помню. Мы разговаривали до позднего вечера. О прошлом, о настоящем, о будущем. О том, что пропустили за десять лет. О том, что ещё можно наверстать. Когда Лиам наконец поднялся, чтобы уходить, на часах было почти одиннадцать. — Спасибо за ужин, — сказал он, стоя на пороге. — Было... хорошо. — Да, — согласился я. — Было хорошо. Повисла пауза. Мы смотрели друг на друга. Я знал, что должен что-то сказать, но слова не шли. — Дай мне свой номер, — вдруг сказал я. — У тебя есть номер Элли, а моего нет. Это несправедливо. — Она дала мне его первой, — Лиам усмехнулся, но телефон достал. Мы обменялись номерами. Я записал его как «Лиам (пожарный)» — просто чтобы было смешно. — До встречи? — спросил он. — До встречи, — подтвердил я. Он ушёл. Я закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Где-то наверху Элли, наверное, уже спала или делала вид, что спит. В доме было тихо. Койот внутри меня не выл. Он спал, свернувшись клубком где-то под сердцем. Впервые за долгое время — спокойный. Я достал телефон и открыл новый контакт. «Лиам (пожарный)». Посмотрел на номер. Усмехнулся. Убрал телефон в карман. Завтра будет новый день. Может, я позвоню ему. Может, он позвонит мне. Может, мы встретимся снова. Но это будет завтра. А сегодня я просто стоял у двери и чувствовал, как десять лет тишины наконец заканчиваются.