До конца строки

В это же время в подземном бункере под Вашингтоном Баки Барнс сидел в тяжелом металлическом кресле. Техники Гидры лихорадочно чинили его поврежденный протез. Баки тяжело дышал, его взгляд блуждал по стенам, лицо искажалось от ментальной перегрузки. В комнату вошел Александр Пирс. — Те люди на мосту… — вдруг хрипло заговорил Баки, его голос дрожал. — Я… я видел их раньше.  Пирс нахмурился, жестом приказав техникам остановиться. — Ты встретил их на задании. Не более того. — Нет, — Баки поднял глаза, полные дикой, тупой муки. В его заблокированном сознании бились какие-то смутные образы, не связанные в единую картину. — Я знаю их. Пирс медленно подошел ближе и наотмашь ударил Баки по лицу. Голова Солдата дернулась. — Подготовьте его. Обнулите память. Начните заново. Баки закричал, когда металлические зажимы намертво зафиксировали его голову. К его вискам прижались электроды. Вспыхнул ослепительный свет, и по его телу прошел разряд тока. Его крик, полный боли, эхом отражался от бетонных стен бункера, стирая последние крохи воспоминаний и вновь превращая его в безжалостного Зимнего Солдата. Агенту Немезиде в это время на базе Красной Комнаты ввели очередную дозу химических блокаторов воли. Её цель была скорректирована: ликвидировать обе суперсолдатские переменные на третьем Хеликериер. Она была абсолютно хладнокровной машиной, не помнящей ничего. Настало утро. Стив Роджерс, облаченный в свой старый сине-красный военный костюм времен Второй мировой, прорвался в радиорубку Трискелиона и включил трансляцию на все здание, раскрыв заговор Гидры. Слова Кэпа подняли лояльных агентов на борьбу, но три гигантских Хеликериера уже начали медленно подниматься из подземных доков. Уилсон взмыл в небо, ведя воздушный бой. Стив с боем прорывался на палубы авианосцев, заменяя системные платы. Две платы были успешно установлены. Оставался последний Хеликериер. Стив выбежал на стеклянный купол третьей палубы авианосца. До запуска протокола оставалось менее трех минут. Он побежал к распределительному щиту, но путь ему преградил Зимний Солдат. Его глаза после обнуления памяти были абсолютно пустыми. Он молча выставил пистолет и открыл огонь. Стив прикрылся щитом, сокращая дистанцию. Началась жестокая схватка. Стив пытался достучаться до друга, блокируя удары его металлической руки, но Баки отвечал лишь сокрушительными ударами. Вдруг стеклянный купол над их головами с оглушительным треском разлетелся.  Сверху на палубу спрыгнула Агент Немезида. Её костюм был испачкан гарью, темные волосы развевались на шквальном ветру, а лицо было бледным и безэмоциональным. Её глаза были сфокусированы на целях: уничтожить обоих. Немезида мгновенно пошла в атаку. Она выхватила два армейских стилета и одновременно атаковала обоих. Одним молниеносным ударом ноги она отбросила Стива к краю платформы, а вторым выпадом попыталась перерезать горло Баки. Зимний Солдат едва успел выставить металлическую руку, принимая удар лезвия на сталь. Раздался резкий скрежет. Баки нанес ответный удар титановым кулаком, но Брук ушла под его руку, вонзив нож ему в плечо живой руки. Баки глухо закричал. Стив, несмотря на атаки Брук, сумел прорваться к панели и вставил последнюю карту дешифровки. — Мария! Запускай! — крикнул он. Авианосцы «Проекта Озарение» синхронизировали свои орудия и открыли шквальный огонь друг по другу. Взрывы сотрясали конструкцию, палуба под ногами начала крениться. Кэп сорвался в пролом палубы и полетел вниз, в бушующие воды реки Потомак. На горящей платформе остались только двое.  Брук, чья программа требовала завершения миссии любой ценой, рванулась к Баки, занося стилет для удара в шею. Но Зимний Солдат больше не сдерживался. В его обнуленной голове не было воспоминаний, но инстинкты требовали уничтожить угрозу, а глубокое подсознательное «я» противилось её убийству. Баки перехватил её атакующую руку своей титановой ладонью. Раздался хруст ломающихся костей ее запястья. Брук даже не вскрикнула — сыворотка блокировала боль, и она попыталась ударить его свободной рукой.  Но Баки был тяжелее и яростнее. Он нанес сокрушительный удар живым кулаком ей в челюсть. Брук отлетела назад, но мгновенно попыталась подняться. Баки настиг её в один шаг. Его металлическая рука схватила её за горло, с силой вжимая в искореженную железную палубу.  Он начал избивать её с механической, страшной жестокостью. Первый удар живым кулаком пришелся ей в скулу, рассекая кожу. Второй — в живот, заставив её согнуться и выплюнуть кровь. Брук отчаянно пыталась ударить его ногами, но Баки навалился сверху, блокируя её бедра своей массой. Он нанес еще один тяжелый удар по лицу, ломая ей нос. Её голова мотнулась, кровь залила лицо, пачкая его металлическую руку. Она была суперсолдатом и могла выдержать колоссальный урон, но этот натиск ломал её тело. Барнс замахнулся своей металлической рукой для финального, смертельного удара в голову. Его пальцы сжались в кулак. Брук смотрела на него снизу вверх абсолютно пустыми, залитыми кровью глазами, готовая принять смерть. И в этот миллисекундный замах Баки замер.  Его металлическая рука задрожала. В его глазах промелькнул болезненный сбой. Он не помнил её имени. Он не знал, кто она. Но его тело, его искалеченная душа закричали против этого удара. В его голове пронесся фантомный образ: светящиеся глаза этой девушки. Этот секундный сбой спас ей жизнь. В этот момент очередной мощный взрыв разорвал палубу прямо под ними. Платформа разломилась пополам. Обессиленная, избитая Брук потеряла опору и соскользнула с края, безвольной куклой полетев вниз, в холодную бездну реки. Баки проводил её падение пустым, растерянным взглядом. В его голове билась только одна мысль, заложенная старым воспоминанием с моста: «Я видел их. Я должен…» Он разбежался и прыгнул в воду вслед за ними. Вода была ледяной. Стив медленно опускался на дно, теряя сознание. Чуть поодаль, окрашивая воду в красный цвет собственной кровью, погружалась во тьму избитая Ходжез.  Сильный всплеск разорвал толщу воды.  Баки плыл к ним. Он не помнил их имен. Он не знал, почему делает это. Но странное, непреодолимое чувство — более сильное, чем все программы Гидры вместе взятые, — заставило его спасти их. Он подхватил Брук за талию своей живой рукой, а металлической крепко ухватил Стива за шиворот. Преодолевая тяжесть собственного тела и титанового протеза, он потащил их вверх. На песчаном берегу реки Потомак было тихо. Вдали догорали обломки авианосцев. Барнс вытащил Роджерса на берег и тот остался лежать без сил и без сознания. Рядом с ним Баки бережно опустил Ходжез. Её лицо было страшно изуродовано его собственными ударами, из разбитых губ и носа все еще сочилась кровь, она едва дышала.  Баки опустился на колени между ними. Он переводил взгляд со Стива на Брук. Его лицо выражало глубокую, мучительную растерянность. Он смотрел на свои руки — одна живая, другая из холодного металла, покрытая её кровью. Он знал, что видел их. Он знал, что они — часть чего-то огромного, что у него отобрали. Но вспомнить больше не мог. Барнс медленно поднялся. Он бросил последний, тяжелый взгляд на искалеченное лицо Брук, а затем развернулся и скрылся в густом прибрежном тумане, уходя прочь. Стив с трудом повернул голову к лежащей рядом Брук. Он протянул дрожащую руку и накрыл её окровавленные пальцы своими. Они выжили.