Не те, кем нас знают

Я думал, что это конец. Внутри всё перевернулось. До меня дошло, что происходящее сейчас реально только тогда, когда пистолет, направленный мне в грудь, коснулся меня. Твёрдый, настоящий... Человек, который что-то всё продолжал и продолжал говорить мне твёрдым низким голосом, кажется, начал раздражаться, поняв, что я совсем его не слушаю. Он слегка дёрнул за волосы и заставил меня посмотреть ему в глаза. — Слушай, когда с тобой говорят! Я его разолил. Кожа покрылась мурашками, я громко дышал, руки стали мокрыми, глаза округлились. Я в шоке смотрел на этого человека и всеми силами пытался вникать в его слова и не поддаваться панике. В руках у него пистолет, мало ли что он сделает, если не послушаю. — Объясняю последний раз тебе нормально. Сейчас мы пересечём границу. Запоминай всё, что я говорю и повторяй, будем репетировать. На контроле скажешь, что я твой телохранитель, а он, — мужчина указал на второго, чуть помладше него визуально, — твой водитель. Мы уже везли тебя домой, но твоей сестре, которая тусила в Запретных Землях, стало плохо. Поэтому мы все едем забирать её. Запомнил? Я, кажется, побледнел ещё больше. — Запретные земли? — Запомнил или нет? — Мужчина спросил громче и требовательней — Да... Я ничегошеньки не запомнил. Какая-то там сестра, кому-то плохо... Мне страшно было сознаваться в том, что я опять практически ничего не слушал. Надеяться оставалось только на то, что они сами всё будут говорить. Будут ведь? Мужчину мой неуверенный ответ не устроил. — Тогда повтори. — Потребовал он. Я потупил взгляд и что-то начал неразборчиво бормотать. — Мы едем.. мне.. плохо, поэтому мы... — Кому плохо? — меня перебили. Я промолчал, опустив глаза. — Чёрт! — над головой послышался полный презрения возглас. — Вот все вы чистокровные дети такие тупые, а?! Двух слов связать не можете? Что сложного запомнить два предложения и повторить? А?! Бестолочь. Я замер и пытался не дышать. Дрожь в руках никуда не уходила, голову снова опустил, уперевшись взглядом в кожаное сиденье. Но "спрятаться" не получилось. Меня снова вздернули за волосы, мужчина чуть ли не рычал мне в лицо. — В чем проблема, я спрашиваю?! — Он ткнул пистолетом сильнее в мою грудь. — Ты хоть понимаешь, в какой ты сейчас ситуации?! В машине и на дороге было темно, поэтому, глядя на него, я не мог рассмотреть каких-то отчётливых черт лица. Он казался мне страшным зверем, который вот-вот съест моё лицо, слишком уж близко он ко мне наклонился. В голосе слышалась нескрываемая ненависть к детям, к чистокровным. Я не мог произнести ни слова. Точнее мог, но это были бы совсем несвязные и не имеющие никакой логики слова, которые никак не собирались в целостные предложения в моей голове. Я не знал как себя вести. От следующих криков и угроз меня спас второй мужчина, сидевший за рулём. — Не ори ты, а. Нашёл себе занятие, на какого-то ребенка бестолкового орать. Так нравится избалованных малолеток кошмарить? Да эти чистокровки пары лишних слов не произнесут. Мы говорить на контроле будем. От него требуется сделать только рыло проще и кивать. Пусть сидит у тебя и поддакивает. И оружие убери, когда подъезжать будем. Не хватало тут, чтобы ты своими психами нам сделку запорол. Ничего нам с ним всё равно не выгодно делать, пока границу не пересечём. В обморок свалится неженка, будем ещё тут в чувства его приводить. Я чуть расслабился и перевёл дыхание, когда этот громила отодвинулся от меня и переключил своё внимание на... напарника? — Не умничай тут, я и сам знаю! — В своей обычной агрессивной манере огрызнулся на него. — Тебе напомнить, что это твоя была идея взять этого пацана?! Мне вот он вообще не всрался! Нахуй он нам нужен? Нюни распускать? — Не унимался он, — "В обморок свалится"? Да он от чего угодно свалится! Вон уже, разрыдаться готов и бежать папочке жаловаться. Тебе башкой своей ебаной думать надо было, прежде чем решить этого пиздюка забрать! Не думаешь, что у нас проблемы будут? Я судорожно пытался ухватиться за что-то взглядом в окне, не хотя смотреть на этого неуравновешенного. Может, хотя бы пойму где мы. Я понимал, что шансов найти что-то знакомое у меня нет, ведь чем дольше мы ехали, тем больше отдалялись от Ромуса. А если я не смог узнать ту улицу, то эти не узнаю и подавно. Но всё равно, в своем воображении, я представил, как смотрю в окно и вижу родной дом. Вижу, как Кевин замечает меня и едет спасать... Точно, Кевин! У меня есть его номер. Осталось только надеяться, что не будут проверять карманы и не заберут телефон. — Ты видел из какого он района? Да его никто искать не станет, раз в такое время свободно шастает по улице в темень. Пересечем границу, завершим сделку и убьем его. В Запретных Землях точно не найдут. В худшем случае, подумают, что просто сбежал малой. Таких сейчас много. Я оторопел. Казалось, меня только начало отпускать и теперь... убьют? Никто не найдёт? Ну да, глупо было полагаться, что у меня будет время на телефонные звонки. Да и что живым меня оставят тоже. Мы остановились на границе. До этого, когда мы только подъезжали, мужчина, сидевший рядом со мной, — теперь, когда появились нормальные фонари на контроле я понял, что это полукровка, —убрал от меня пистолет и, нехотя, ещё раз вкратце озвучил выдуманную ими двумя историю. В этот раз я запомнил её. На посту понадеялся на работников. Мой видок, по ощущениям, оставлял желать лучшего. Весь был напуганный, бледный, помятый... Ещё и со стены ведь свалился на землю. Однако, никого из проверяющих это не смутило. Они поверили в эту чушь! Про сестру, про то, что день у меня был "тяжёлым", и, что я обеспокоен состоянием родственницы. Меня даже ни о чем не спросили, лишь один раз глянули в мою сторону, увидели, что я чистокровный и забили. У обоих полукровок проверили наличие тёмной материи и пропустили нас всех. Я был шокирован и разочарован. Моя надежда на помощь угасала всё больше и больше. Полукровке, сидевшему рядом со мной, позвонили. Судя по разговору о каких-то поставках и дозах... Наркота? Вис, меф, кокс, героин... Какие-то названия я слышал раньше, какие-то нет. Но я понял, что речь идёт о сделках по продаже наркотиков. Значит вот что... Ехали в Запретные Земли специально под вечер, чтобы пересечь границу ночью, когда все досматривающие уже менее внимательны. По дороге увидели меня и решили зацепить с собой, чтобы было легче проехать... Какой ужас. Во что я вляпался? Если раньше я не знал ни их имён, ни кто они такие, ни чем занимаются. Да даже лиц их не видел! И был относительно им безопасен, то сейчас.. Я слышал названия продукции, которой они торговали, запомнил внешность, даже примерно понимал в каком направлении от границы они едут на сделку. Это конец. К моему счастью или невезению, меня заперли в багажнике, когда приехали на место обмена и достали оттуда "груз". Щелкнул сигнал, оповещавший, что машина заблокирована. Благо, они оказались совсем идиотами, раз не забрали телефон. Я тут же вытащил его и набрал Кевину. Молясь, чтобы он взял трубку как можно быстрее, я глянул на время. Час ночи, супер. Телефон почти умирал, оставалось 2%. Именно поэтому тогда, ещё в Ромусе, я не открыл карты и по местоположению не дошёл домой. Очередная глупость, которая была мне в минус, а именно, что я так и не научился нормально пользоваться этим приложением. Пока я бы забивал все нужные данные в чертов навигатор и он загружался, телефон окончательно бы сдох. И давно я начал употреблять такие словечки в... — Господин Готье?.. Кевин! — Кевин! Боже! Я.. Забери меня отсюда пожалуйста, Кевин, я... Я гулял и они меня забрали, мы пересекали границу, и... — Тараторил я, чуть ли не в слезах, пока меня не перебили. — Господин Готье, где вы?! — В Запретных Землях, недалеко от границы. Чуть проехать прямо и два поворота налево... Я пытался запомнить, я должен быть где-то тут... — Что вы?... Как вы вообще там оказались?.. — Кевин, пожалуйста! У меня один процент на телефоне и они сказали, что убьют меня, когда вернутся! Я тут в багажнике... Забери меня! — Я выезжаю, ж- Речь резко оборвалась. Телефон сел. Я в панике думал что же мне делать. Кевин не за минуту доедет. Здесь нужно время, и сколько — непонятно. А вдруг его на границе задержат? А вдруг не успеет... Нужно думать как выбраться из машины. Выломать тёмной материей? А я смогу? Я же неудачник в ней, самый настоящий. Как мне сделать это? Я попытался нащупать что-то в багажнике. Глаза уже привыкли к темноте, и я судорожно искал взглядом, что мне может помочь. Нужно что-то острое или тяжёлое. Ничего не было. Пролезть в салон и попытаться открыть дверь или выбить стекло тоже невозможно. Я начал пытаться пинать дверь багажника, бить её руками, толкать... В какой-то момент показалось, что у меня начинается истерика. Кажется, после этого, если я, конечно, выживу, появится клаустрофобия... Было тесно и мало кислорода. Я пытался призвать тёмную материю, но, ожидаемо, ничего не выходило. Неизвестно сколько я так пыхтел, времени прошло действительно много, может, около 20-25 минут... Непонятно. Но эти полукровки ушли около получала назад и вот сейчас я слышал, как их голоса приближались к машине. Я замер, сердце бешено колотило. Щёлк Как только багажник приоткрылся достаточно для того, чтобы я пролез в щель, я выскочил оттуда, словно заяц. Полукровки, видимо, не ожидали этого, именно поэтому не успели меня схватить. Я побежал, как подожжённый бежит к воде, куда подальше от них, в противоположную сторону от машины. Мужчины что-то кричали, сначала попытались меня догнать, когда поняли, что бесполезно — подстрелить. Раздались звуки выстрелов. Я не понял, что что-то случилось, в груди и горле всё горело диким пламенем, я дышал ртом и пытался не останавливаться, всё бежал и бежал. Но внезапная боль в руке и плече пересилила боль в грудной клетке, тогда я, наконец, глянул на свою руку. То, что я увидел, заставило меня потерять равновесие. Я отвлёкся на свою подстреленную руку, кровь из которой уже текла рекой, и споткнулся, влетев подбородком в неровно заасфальтированную дорогу. Я заорал от боли. Кричал так, словно мне засыпали в рот горсть раскалённых углей, заставили их прожевать и проглотить. В прочем, ощущения были примерно такими же, как и в правой верхней половине моего тела. Помимо полученных травм, меня всё ещё преследовали. И если пешком меня они не догнали, у них есть машина. Я подстрелен и знаю достаточно много, чтобы у них были огромные проблемы. К тому же, весьма сильно истекаю кровью и оставляю нехилые такие следы. Я ели как встал, было ужасно тяжело стоять на ногах. Огляделся вокруг. Рядом был лес. Мне ничего не оставалось, кроме как потеряться в лесу. На машине далеко туда они вряд ли заедут, да и здесь я как на ладони, а там — кругом деревья и темень, никаких фонарей. Фиг они меня там найдут, если, конечно, грамотно спрятаться. Я, так быстро, как только мог, побежал в сторону леса, ноги подкашивались, я поскользнулся на мокрой склизкой земле и, браво!, третий раз за день, рухнул вниз. Благо, это было что-то вроде небольшого склона, который был устлан травой и всякими растениями. Ага, в крапиву не попал, что ж, и на этом спасибо. Двигаться мне было адски больно. Кажется, даже кости болели, я не мог встать, но, услышав машину недалеко, изо всех сил пополз в ближайший куст. Хуя с два они меня достанут... Ублюдки. Я опять поймал себя на мысли, что в голове крутятся они грубые словечки и маты. С другой стороны, разве придёт здесь на ум что-то другое, в таком-то пиздеце, а? Да и вообще, думаю я, что хочу, но не говорю же? Ну вот и хорошо. Я отставил все эти неважные мысли в сторону, когда дополз до кустов, где меня точно издалека не видно, и снял с себя лонгслив. Под ним была футболка. Лучше уж помёрзну чуток, нежели умру от потери крови... Мне стоило чудовищных усилий провернуть всё это, двигаться совсем не хотелось. Голова гудела, в глазах всё плыло. Я что, тераю сознание? Ну уж нет! Я ущипнул себя и попытался оторвать рукав лонгслива. Увидев удачно острую ветку, я разорвал элемент одежды с помощью неё и перевязал сочащуюся кровью дыру в руке. Получилось не с первого раза, я сжимал в зубах остатки лонгслива, чтобы мои стоны боли никто не услышал. Было тяжело сдерживать себя. Да всё в этой ситуации было ужасно тяжело! Когда я разобрался с ранами, то посмотрел в сторону машины. Они оставили её на обочине и спустились сюда, искать меня в лесу. Я слышал их разговоры. Один говорил, что далеко я в таком состоянии не сбежал бы, другой уверял, что я всё равно сдохну здесь, от потери крови. Я заполз как можно дальше, зарылся в траву, в землю, закидался всем, чем только возможно, лишь бы меня не заметили. Видимо, моя импровизированная маскировка была достаточно хороша, раз меня так и не увидели. Фонариков у них не было, зато были телефоны, которыми они пользовались. В итоге тот, что сидел со мной сзади всё же смог убедить своего напарника в том, что всё равно крови я потерял много, судя по следам и месту, в которое он попал, а окровавленному умирающему пиздюку-чистокровке никто помогать не станет, так что по-любому, живым я не уеду отсюда. Полукровка, который был за рулём, выглядел очень недовольным и злым, но всё же сдался. У него явно не было желания здесь до утра меня искать. Они пошли в машину, а после уехали. Это было их ошибкой. Я даже удивился. Никакой серьёзный преступник не поступил бы так. Мне всегда казалось, что люди, занимающиеся подобными делами, ведут себя предельно осторожно и предусмотрительно. Что у них сыграло, лень или излишняя самоуверенность, неясно. Но, кажется, именно благодаря таким недоразумениям некоторые криминальные схемы в итоге раскрывает полиция, находятся выжившие и свидетели. А всего-то, нужно было вовремя убедиться в смерти человека, который видел лишнего. Когда, по моему мнению, прошло достаточно времени, после того, как их машина скрылась в дороге, потихоньку начал выкарабкиваться их своего укрытия. Я совсем сбился со счёта времени: сколько прошло с того момента, когда я позвонил Кевину? Может, около сорока минут? Или пятидесяти? А может больше часа... Не знаю. Знал я только то, что выбираться отсюда и доползать до места, озвученного мной Кевину, я буду долго. Несколько раз, пока я пытался убраться из этой канавы, чуть снова не потерял равновесие. Встав на ноги и держась за деревья, я медленно шёл маленькими "перебежками" от дерева к дереву. Я осторожно выглянул на дорогу. Никого. Медленно, ковыляя и вовсю хромая, я двинулся в назначенный "пункт встречи". Без шуток, мне казалось, вот-вот и я действительно поползу. Встану на четвереньки, зато буду хоть уверен в том, что не свалюсь и снова не расшибу себе что-нибудь. Мне приходилось делать остановки. Будучи под адреналином, я был одурманен страхом и жаждой выжить, вылезти из этого кошмара, чтобы никогда не возвращаться больше сюда снова. Сейчас же, я, наконец, в полной мере прочувствовал, насколько всё плохо. Если раньше мне казалось, что даже мои кости гудят, сейчас у меня было ощущение, что всё моё тело — сплошное месиво. С одной стороны я понимал, что моё психологическое состояние влияет на оценку моего физического здоровья в данный момент. С другой, а была ли конкретно сейчас для меня разница? Я всё равно чувствую это, и это ужасно. Когда ноги совсем отказывали, я садился на корточки и давал себе небольшую передышку. Расстояние, которое я чуть ли не чехардой преодолел в прошлый раз, словно за считанные секунды, когда сбегал, сейчас казалось мне бесконечным. Во время очередной такой передышки я услышал, как подъехала машина. Сердце от страха и осознания чуть не остановилось. Я не вскочил, не побежал с перепугу, — ещё бы я мог, — а замер. Буквально врос в асфальт, словно пустил корни глубоко в каменное покрытие и слился с этой дорогой в единое целое. Отмер я только тогда, когда чья-то рука крепко уцепила меня за плечо. Кажется, я закричал. Или кричал кто-то другой.. Снова попытавшись пуститься в бегство, я довёл организм до такого истощения, что он просто отключился. Последней каплей стало очередное падение. Только вот упал я не из-за потери равновесия, как это было уже для меня обычно, а из-за обморока. Потеряв сознание, я рухнул вниз, кричал всё-таки не я один.