Private Premiere

6: 48 PM Вечернее солнце постепенно трогает горизонт, принося с собой успокаивающий ветер и легкий цветочный аромат, окутывающий пыльные улицы города и придающий ободряющую свежесть. В такое время дня даже такой грубый город приобретает свое очарование, и дорожная пыль выметается порывами морского ветра откуда-то со стороны пляжа. Приятно. Тепло, уютно, как-то уже совсем и не хочется прятаться в здании кинотеатра, чьи стены возвышаются, кажется, к самым небесам. Но уже никуда не деться, обещание прийти было дано - возможно, для этого понадобилось выслушать получасовое нытье о том, насколько это важно, и что он просто обязан посетить премьеру первого фильма Джоди, и Райланд, умоляю, сделай вид что ты попросился сам, и если что я ничего не говорил, и еще если она спросит тебе очень нравится смотреть боевики, и еще- В вестибюле постепенно собираются небольшие группки. Они тихо общаются между собой, слышен приглушенный смех и бурные обсуждения - по ним почти можно определить, к какой части съемочной группы кто принадлежит. Вот, кажется, в самом центре постепенно собирается команда грима и причесок, они лениво приветствуют друг друга, и общаются так, словно знают друг друга если не пол жизни, то треть уж точно. Возможно, так и есть, Райланд не может вообразить, как долго они возились над детищем Джоди, прежде чем оно наконец увидело свет. Чуть левее точно собираются актеры второго плана, Грейс даже может различить некоторые лица, по ощущениям он уже видел их где-то на экране, но совсем не может вспомнить, где именно. Был бы он чуть большим фанатом кино, точно бы подошел пообщаться. Или не подошел бы? А если бы решился, что бы он мог сказать? Добрый вечер, я видел вас в кино (очевидно, где бы их еще видеть), мне нравятся ваши работы(очевидно, иначе бы ведь совсем не подошел бы), вы выглядите супер круто, я ваш фанат(что, всех сразу? Их же там не меньше десяти собралось), можно ваш автограф(зачем он тебе?) или фотографию(а это тебе еще зачем? Перед студентами хвастаться?), я кстати брат вашего коллеги(конечно, идиот, иначе бы тебя не пустили сюда в первую очередь), или может... Нет, Райланду точно не стоит к ним приближаться, особенно без Джуди или хотя бы Кольта рядом с собой. Шкериться в углу он, конечно, сегодня тоже не планировал, но по крайней мере хоть часть достоинства он еще может сохранить. Возле бара как раз стояли неприметные мягкие кресла, мужчина посчитал это хорошим началом. У левой стены раздается резкий смех, и это переводит внимание Грейс со своих размышлений на следующую маленькую группу. Кажется, там собрались мастодонты, стоящие у истоков этого невероятно крутого боевика-комедии-романтики-драмы-много-экшена-тебе-понравится-Райланд-пожалуйста. Они кажутся самыми спокойными и веселыми из всех собравшихся, часть, кажется, продюсер, или кто-то в этом роде, ходит вдоль всего вестибюля, попеременно общаясь с каждым, кто попадется на пути, настолько открыто, словно знает их уже много лет... Точнее, он как бы и так знает их уже несколько лет, они работали вместе, но не настолько близко уж точно. Хотя кто ж их знает, может они действительно настолько сближаются, пока корпят над общим проектом. Тем не менее, вторая часть группы держится обособленно, причем гораздо ощутимей, чем все остальные. Члены семьи? Возможно, Грейс смог бы найти с ними общий язык, все таки общее горе может сблизить даже незнакомцев. Никто, конечно, никогда не признается вслух, что эта закрытая премьера явно стоит не на первом месте среди желаемых приоритетов на этот вечер, однако по исходящей от них неловкости можно по крайней мере понять, что в этой лодке Райланд сегодня не один. Как минимум один ощутимый плюс. В витающей в воздухе атмосфере есть что-то заражающее. Грейс не присутствовал ни на одном этапе создания фильма, но прямо сейчас он чувствует, что каждый пришедший - словно часть небольшой экосистемы, прошедшая так много этапов вместе, что постепенно слилась в одно огромное незримое существо, укрывающее своими лапами если не все здание, но как минимум каждого присутствующего в этом зале. Приятно. Это почти опьяняет, обвивает кости мягкими ветвями спокойствия. Нечто подобное он чувствовал нечасто, разве что на школьных мероприятиях, наполненных детским смехом, неловкими выступлениями и запахом весенних цветочных букетов.  Воспоминаний касается осколок давних событий. Международные конференции пестрили умными людьми в умных очках и умных халатах, они рассуждали на умные темы и делились умными открытиями, и весь этот фарс был настолько фундаментально глуп по своей природе, что в какой-то степени невероятно завораживал. Грейс убеждал себя, что это было бессмысленно, и что он совсем не хочет еще раз нырнуть в белый халат, наспех закинуть в сумку одно из недавних маленьких, почти незначимых исследований, перечитывать его раз за разом на пути к конференц-залу, где все места уже битком набиты такими же взлохмаченными докторами с темными впадинами под глазами от долгой бессонницы. Он говорил себе, что трепетная суета, не отпускающая до самого конца мероприятия, вызывала только головную боль. Только и всего. Было скучно, муторно, унизительно. Именно так. Конечно. Райланд бросает быстрый взгляд на часы. 6:54 PM И все еще ни единого признака появления ни его брата, ни Джуди, которая, вообще-то, является одним из главных столпов всего фильма, черт! Если бы Кольт несколько недель не жужжал про этот показ, Грейс точно начал бы подозревать, что это хитрая шутка, которая, вообще-то, ничего хитрого под собой не имеет, да и шуткой это назвать тяжело, на самом деле. Чуть меньше шести минут, некоторые маленькие группки постепенно разбредаются вдоль здания к своим местам, и вестибюль редеет, унося вместе с шумной толпой комфортную наполненность здания. Райланд с радостью последовал бы за ними, если бы Кольт имел честь назвать ему по крайней мере его место, а в идеале вручить ему билет, или хотя бы отвечать на сообщения, христа ради, за что ему это все. Не то, чтобы в голове крутилось сильно много вариантов планов на этот вечер помимо этого показа, но иногда ничего - очень неплохой выбор. - Ну и видок. Райланда вырывают из собственных размышлений. Он так глубоко задумался, что не заметил, как его накрыла чья-то тень. Мужчина средних лет, и судя по внешнему виду, один из главного актерского состава. Их несложно было выцепить из толпы, он выглядел... ярко. Светлые джинсы переходили в пеструю рубашку, две верхние пуговицы свободно болтались расстегнутые, а накинутое на плечи пальто говорило о том, что он сам пришел совсем недавно, даже не успел толком снять верхнюю одежду. Одна его расслабленная поза указывала, что кажется, Грейс имеет дело далеко не с последним человеком в этом зале. Его точно раньше здесь не было, он привлекает столько внимания только лишь одним своим присутствием, Райланд точно бы заметил его раньше либо в толпе, либо по возгласам этой же самой толпы, когда он вошел бы в вестибюль. Самые именитые особы всегда приходят последними - это не было фактом, но почему-то всплыло в голове Грейс и очень хорошо ложилось на его размышления, потому он решил не отбрасывать эту мысль. Он поднимается со своего кресла, и в глазах незнакомца, где еще недавно плескалось самодовольство от саркастичной фразы, мелькает огонек озарения. Он точно знает Кольта - это факт. И он, кажется, уже сам понял, где допустил ошибку - это приятное дополнение.  - Ты не... - голос незнакомца пронизан недоверием к своим собственным словам, которое после сменяется чем-то вроде легкого потрясения от осознания ситуации. Он поднимает подбородок так, словно задумался о чем-то, пока сам детально изучал мужчину перед собой. Кажется, будто он увидел необычного зверя в зоопарке, и сейчас пытается запомнить каждую деталь, чтобы после рассказать об увиденной диковинке друзьям. - Да, я не Кольт, - Райланд облегченно кивает, поднимая руку к груди. Боже, неужели диалог с коллегами его брата хоть раз сможет зайти дальше их внешней схожести? Возможно, это было его личным проклятьем. Повезло по крайней мере, что Кольт не был супер-звездой, сияющей на каждом втором постере города, иначе бы он предпочел никогда не показываться на улицах Сан-Франциско. - Вы определенно похожи, - возможно, Райланд все таки переоценил когнитивные способности мужчины напротив, потому кратко вздохнул и против своей воли съязвил: - На это есть пара причин. Незнакомец на секунду сощурился, словно хотел отрезать какую-нибудь грубую колкость - Грейс почти мог представить, какие маты крутятся на языке этого мужчины, и приготовился к худшему - однако, к удивлению для Райланда, незнакомец постепенно перестает хмуриться, словно его мысли затмила некая удивительно умная идея(в чем Грейс позволяет себе сомневаться), его лоб разглаживается от морщинок, и на губах снова вырисовывается лукавая улыбка. Он вновь оглядывает Райланда, уже чуть более заинтересованно, и, кажется, игнорирует его последнюю фразу. Вероятно, это к лучшему. - И как тебя тогда звать, не-Кольт? - Мужчина иронично тянет новую для Райланда кличку, склоняя голову вбок и бросая на него испытывающий взгляд. Кажется, все таки все идет не так плохо. Можно сказать даже хорошо. Грейс хочет спросить, не знает ли этот вальяжный незнакомец, где искать его непутевого брата, однако суде по фразе, брошенной в самом начале разговора, отношения у этих двоих не самые сладкие, так что с такими вопросами, вероятно, пока можно повременить. Грейс улыбается, на этот раз чуть более расслабленно. - Райланд. Я... собственно, брат. Который не прыгает под машины. Тот, который прыгает, пока задерживается, - он издает тихий смешок, пытаясь звучать естественнее, - и я тебя, кажется, знаю. Точнее, должен знать, я точно тебя где-то видел, - Грейс оглядывает вестибюль, и наконец замечает, что, вообще-то, все здание обклеено плакатами с этим мужчиной на переднем плане. Как он мог этого не заметить? - В целом, где я тебя только не видел. Очень тяжело пропустить, - он прерывает свою тираду, наконец затыкая себя, и протягивает руку для рукопожатия. - Райдер. Собственно, актер, которого где ты только не видел, - Том пародирует тон голоса Грейс, в его глазах пляшут веселые огоньки. Он делает это настолько забавно, что у мужчины даже не получается злиться. Нет сомнений, что главным актером его сделали не просто так, его владению собственной мимикой даже в такой незначительной ситуации можно только позавидовать, - будем знакомы. Он возвращает Грейс улыбку, пожимая протянутую руку. У Тома мягкая, но крепкая хватка, вероятно, он практиковал этот жест не один раз, потому что получается он почти такой же, как в кино - идеальный. Да, думает Райланд, между их самопрезентациями лежит целая пропасть, и если обычно мужчина не обращает на это внимание, то сейчас, в сравнении, это выглядит если не жалко, то по крайней мере грустно. Где-то впереди, куда недавно следовала толпа из вестибюля, теперь доносится эпическая музыка. Показ начался, приглушенные выкрики персонажа на большом экране подозрительно похожи на голос стоящего перед ним мужчины. Правда, сейчас, стоя перед ним, он звучит гораздо спокойнее, даже веселее, и в тишине опустевшего вестибюля можно даже расслышать небольшую хрипотцу в его голосе. - Кажется, начинается, - Райланд кратко указывает рукой в сторону кинозала, уже давно заполненного киноделами всех мастей, - думаю, пора идти. Ленивый взгляд Тома следует за указывающей рукой Грейс, после чего он иронично приподнимает брови, возвращаясь обратно к Райланду, кажется, неубежденный в том, что им действительно пора уходить. - Лучшие сцены все равно без меня не начнут. - Улыбка Тома становится еще шире, теперь он почти напоминает чеширского кота, безумно довольного своим ответом.  - Точно. Потому что ты в главной роли, и лучшие сцены это сцены с тобой, и они не могут... да, точно, - Райланд коротко кивает на каждое свое слово, тихо бормоча себе под нос, кажется, и так очевидные даже для него самого вещи, - тебе разве не интересно, как ты получился? - Я отлично представляю как я мог получится, - в голосе почти ощущается злоба с налетом гнетущего раздражения, но направлено оно, кажется, не на самого Райланда, - разбуди меня из пушки в три часа ночи и услышишь цитирование любой интересующей строчки сценария Грейс, кажется, начинает складывать в голове кусочки пазла. Кольт пару раз мельком жаловался ему, что Джоди настолько нервничала, боясь, что кадр выйдет плохим, что вынуждала переснимать почти каждую сцену минимум два-три раза, пока кадр не будет идеальным. Кажется, такая участь не обошла стороной не только его брата, но и главное лицо всего фильма. В таком случае он мог бы даже понять раздражение Райдера - неизвестно, на какой попытке сам Райланд начал бы плеваться ядом, лишь бы все закончилось быстрее. Тем более сам Райдер был... да, у него определенно был особый профиль актера. Даже сейчас, когда он хмурится, переваривая непрошенные воспоминания, как раздраженно ведет плечами, сжимает губы в тонкую полоску - делает это настолько театрально, правильно, уместно, словно каждую секунду своей жизни готовится к неожиданной фотосъемке, или внезапному нападению интервьюеров. Весь его внешний вид говорит о постоянной готовности - выглаженная одежда, надушенная недешевым парфюмом, аккуратно уложенные блондинистые кудри, вьющиеся за ушами, они аккуратно и правильно падают на его лицо, дополняя всю картину. Райланд мог объективно оценить чужую внешность, и прямо сейчас его объективной оценкой был тот факт, что, смотря на правильные черты лица Райдера, профессионально подстриженную бороду, подчеркивающую острые скулы и точеный подбородок, он вообще не мог быть объективным. Он резко поднимает взгляд обратно к глазам Райдера, словно боится, что его поймают с поличным за разглядыванием чужих бород, и на самом деле это скорее всего и вправду выглядит странно.  - Джоди такое любит. Заставит отработать первое место в титрах. - Как будто это, - он театрально разводит руками, делая полукруг и указывая открытыми ладонями на свое лицо - уже не заслуживает первого места, - Райланда удивляет, как быстро он меняет свои ипостаси, всего за одно мгновение преображаясь из самодовольного драматичного шута в серьезного делового человека, держащего руки в карманах, деловито-лениво оглядывающегося по сторонам, словно у него есть другие дела кроме как стоять посреди пустого холла и трепаться о бессмыслице с незнакомцем. Он кивает в сторону Грейс, - что ты вообще здесь забыл? - Кольт меня очень долго уговаривал, говорил, что это важно. Важно, конечно, Джоди, но Кольт из-за неё тоже переживает. И, если честно, я вообще не понимаю, зачем я здесь. Без обид, просто... - он обрывает себя, - а ты здесь тогда почему? Райдер смотрит на него долгим, изучающим взглядом, приподняв подбородок так, что, кажется, даже учитывая рост Райланда, мужчина теперь смотрит на него свысока. Под таким пристальным вниманием становится почти неуютно, благо вскоре он прерывает тишину: - Как и ты. Не нашел места лучше. - Звезда вроде тебя не нашла, где провести вечер? - шутливо уточняет Райланд, пытаясь вылепить из своей глупой улыбки более расслабленную. По крайне мере такую, от которой никто не будет шарахаться. - Намекаешь на скучную жизнь? - Не то чтобы, просто... у тебя же должно быть много приглашений, учитывая что ты большая шишка. Обычно люди вроде тебя завалены приглашениями всех сортов, посветить лицом там, все остальное. Наверное, если ты только не создаешь слишком много проблем, - он замечает, как бурлящая лава собирается в зрачках мужчины, и спешит себя поправить, - я не то имел в виду… Я понимаю, не у всех знаменитостей жизнь сплошной праздник. Просто некоторые… ну, не для этого созданы. Или им просто всё равно. Или я лучше заткнусь. Кажется, словно лавина смущения вот-вот накроет его до самой макушки. Чертов его язык! К чему дан человеку интеллект, коли он не пользуется им в самых необходимых случаях. Райдер, кажется, замечает растерянность Райланда, и все таки решает сменить гнев на милость, потому что он, кажется, даже не выглядит раздраженным. Скорее ошарашенным, но не злым. Грейс засчитывает этот момент в копилку своих самых удачных дней, потому что, встречая людей с характером Тома Райдера, только судьбоносная удача может спасти смертного от праведного гнева. По крайней мере, так говорил опыт Райланда, и не в его привычках было с этим спорить. - Боже, - все его лицо словно бы заостряется, он слегка мотает головой, словно в неверии, и удивленно приподнимает брови для пущего эффекта, но в глазах уже плескается совершенно другая эмоция, которую Грейс так и не смог до конца распознать, как бы не пытался, - ты и правда не умеешь заткнуться Грейс будничным движением поправляет съехавшие на переносицу очки, кратко кивая и, кажется, действительно больше не желая открывать рот. Мысли крутятся в его голове, наперебой всплывая для самых удачных вариантов ответов, однако он так и не успевает озвучить ни один из них, потому что в главных дверях - боже, наконец-то - появляются опоздавшие и раскрасневшиеся Кольт под руку с Джоди, они встают у самого входа и пытаются выровнять дыхание, всеми силами пытаясь глубоко дышать. Точнее, если быть честным, с выносливостью Кольта он просто делает вид, чтобы Джоди не было так обидно, либо по привычке, кто ж его поймет. - А вот и еще одна звезда, - раздраженно тянет Том, явно обращая большее внимания на Сиверса. Что теоретически могло случиться между ними Райланд даже боялся предположить, зная характер Кольта, а теперь, после этого сумбурного знакомства, еще и характер Райдера, это могло быть все что угодно, и Грейс не боялся использовать широкое значение этой формулировки. Он предполагал любой исход, начиная от случайного столкновения плечами где-то на съемочной площадке три года назад до покушения на убийство, и каждый из вариантов мог быть по своему обоснован. Предаваясь размышлениям, Райланд пропустил мимо ушей прощание Тома, а когда все таки пришел в себя, рядом актера уже не было. Что ж, перед ним в любом случае стояла проблема большего масштаба. - Райланд! Ты как раз вовремя. А что этот придурок-то хотел от тебя? - Сиверс пытается сохранять взволнованный вид, однако Грейс отлично видит, как ловко он пытается перевести тему, чтобы избежать его гнева. Умирающий вид после двухминутной пробежки, кажется, должен помогать этому образу, однако Райланд не поддается. - Даже не пытайся. Ты опоздал, фильм уже десять минут как начался, - Райланд чувствует, как буря, закипающая в груди, очень быстро сходит на нет, и даже при большом желании долго злиться у него выходит плохо. Он побежденно вздыхает и протягивает руку Кольту, - просто отдай мне уже мой билет. - Ладно, ладно, - Кольт хлопает себя по карманам, прокручиваясь на месте, пытаясь как можно быстрее достать смятые билеты на их показ, - прости, - добавляет он почти заискивающим шепотом, на что получает усталый осуждающий взгляд брата. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------ Жарко. Господи, кто утвердил съемки в такую невыносимую жару? Полицейский костюм, выданный костюмером, отвратительно пережимал бедра, словно хороший вид на утянутую кожаными трико задницу мог спасти очередной дешевый боевик, сюжет которого пришел в голову продюсеру после, наверное, четвертого передоза где-то в загородном пентхаусе. Прошло всего пару недель с последней премьеры, как Райдера вновь вытянули покрасоваться лицом перед камерой. И, кажется, не только лицом, боже, какие же узкие штаны! Кажется, малокровие убьет его даже быстрее, чем плохой сценарий. Том не сильно любил знакомиться с новыми командами киноделов, каждый раз заново объяснять свои требования и пожелания, как будто они в начально школе, неужели сразу не понятно что звезда его уровня должна получать чуть больше привилегий, чем актеры второго плана? В такие моменты он мог ощутить некую долю тоски по не менее глупым, но по крайней мере знакомым лицам. Было потешно наблюдать, как какая-нибудь Джоди носится по всей площадке в своей нелепой соломенной шляпке, придерживая ее при сильных порывах ветра, словно это самый главный атрибут ее гардероба. Она даже не смотрится настолько хорошо, чтобы прилагать так много усилий. Она пытается выглядеть твердой железной леди, но Райдер легко читает каждый блик страха в ее взгляде, когда он начинает устанавливать свои правила. Морено боится не столько за свой авторитет, сколько за шанс провала всей ее работы, и, всеми силами пытаясь его скрыть, только еще больше выставляет его на показ. Глупо, но знакомо. С этим можно работать, и Райдер был бы согласен. Однако пока что от Джоди на съемочной площадке остался только противный придаток. Сиверса занесло на съемки, кажется, всего на пару экшн-сцен, однако даже эта пара сцен заставляет его уже четвертый день торчать на съемках. Как долго в теории можно снимать падение от столкновения с машиной? Кажется, после каждого крика "Снято!" ему все тяжелее подниматься и отряхивать свой костюм от дорожной пыли, и если это такой хитрый коварный план сценариста, чтобы изморить Кольта до смерти, то Райдер с удовольствием на это посмотрит.  Душнота полуденного солнца давит на виски, в ушах свистит легкий, теплый ветер, который совсем не помогает ситуации. Не в силах более стоять под палящими лучами, Том почти ползет к своему трейлеру, расстегивая верхние пуговицы полицейской формы на ходу.  В трейлере чуть свежее, чем на улице, но затхлый спертый воздух подталкивает противный липкий ком тошноты к горлу. Райдер устало отстегивает кобуру и отбрасывает ее куда-то в дальний угол - она падает с легким звоном, вскоре быстро затихая. Он с тяжелым вздохом валится на небольшой диванчик прямо под небольшим продолговатым окном, выходящим как раз на основную площадку, и из последних сил тянется к оконной ручке, дабы распахнуть этот странный иллюминатор и впустить немного свежего воздуха в трейлер.  Когда первые потоки теплого ветра попадают в кабину, мягко обдувая лицо Райдера и принося долгожданное чувство свежести, его рука безвольно падает на диван, не в силах даже расстегнуть кожаные ремни полицейской формы. Он приникает затылком к стене, лениво обводя взглядом стоящие на полках встроенного в стену шкафа безделушки. Фигурки, двусмысленные игрушки, подаренные в качестве шутки, рекламный мерч от крупных компаний - не питая к такому мусору даже толики симпатии, Том все равно не решался бросить их в мусор. Отчасти это отражало натуру самого Райдера - бессмысленный фасад, нужный для одной только цели скрыть невзрачность и простоту.  Мужчина ядовито хихивает со своей глупой аналогии, и лезет правой рукой к поясу брюк, отстегивая от них бутафорские полицейские наручники. Крутит на пальце, слегка подкидывает, царапает ногтем большого пальца, пока от таких трюков они случайно не улетают в тот же угол, где сейчас покоится кобура.  Теперь сил не остается даже на мелкие пакости. Его взгляд бессмысленно сверлит потолок, пока отдаленный шум на съемочной площадке не начинает убаюкивать мужчину, погружая в приятную ленивую дремоту.  Это приятно. Просто отключиться хотя бы на полчаса, где шум жаркой работы не может до него дотянуться, где голоса усталой массовки обрываются на полуслове, слишком далекие, чтобы можно было их разобрать, где палящее солнце не может схватить его и свести с ума гипнотизирующим взглядом откуда-то выше небес. - ...же не отвертишься. Райдер дергает головой, вырванный из ленивой дремоты резким бодрым и до мерзкого знакомым голосом. Сиверс, черт бы его побрал, почему он вечно ошивается где-то рядом? Неужели во всем штате нет места слаще, чем около трейлера Тома? Кажется, он общается с кем-то прямо под открытым окном, и только тонкая стенка кабины отделяет их друг от друга. Райдер готовиться сказать что-нибудь язвительное, чтобы поскорее спровадить Кольта от трейлера. Неужто его эгоцентричная натура не может сообразить, что мужчине не интересно слушать его бессмысленную болтовню?  - Ой, да брось, Райланд, тебе все равно больше некуда идти. А вот теперь ему интересно. Том подтягивает себя на руках ближе к окну, садясь чуть прямее. Спина неприятно ноет, но он старается быть тише, чтобы не распугать малышей под его окном. Почему он не может позволить себе такую небольшую шалость? В конце концов это их вина, что они встали так близко к его трейлеру, Том мог бы засчитать это наградой за потревоженный сон. - Вообще-то есть, - Кажется, Райланд почти задыхается от услышанной наглости, - надо мной все еще висит научная ярмарка, мои ученики бьются над своими проектами уже несколько недель. Ну, не все, конечно, большая часть не то чтобы... в любом случае, - Том может предположить, что прямо сейчас Грейс отмахивается от Кольта, пытаясь подобрать правильные аргументы, - я знаю, что для тебя это что-то наподобие выставки светящихся картошек и крутящихся на батарейках скворечников... - По большей части. - Бросает Кольт между объяснениями Райланда, что не останавливает последнего от монолога: - И это нормально, я все понимаю. Но разница в том, что тебе уже не двенадцать, и ты уже видел это все в школе. Хотя я начинаю сомневаться. - Насчет чего из...? Райланд игнорирует вопрос брата, продолжая с оттенком усталого принятия того, что, кажется, этими словами он просто сотрясает воздух: - Они-то этого еще не видели, и они... они в восторге. А я бился несколько лет, чтобы разжечь в них такой интерес. Сейчас, в прямом сравнении, голос Райланда действительно отличается от голоса Сиверса. Он более мягкий, поставленный, благодаря, кажется, преподавательству, не так сильно режет слух, как голос его брата. Удивительно, как при наличии одних и тех же исходных данных они пошли настолько разными путями. Удивительно, как только один из них смог реализовать свои достоинства. - Ты же прямо сейчас на работе, пока мы разговариваем. Так почему я не могу? Сиверс использует свой наиболее раздражающий снисходительно-убеждающий голос, и Том больше всего на свете жалеет, что не может прямо сейчас заткнуть его. - Смотри, твоя работа скучная, это раз. Ты и так вечно торчишь в школе, это два. И может быть, просто представь на секунду, я захотел провести время с любимым братом! Поговорить по душам, повеселиться... - Нет, не хочешь, - усталым, почти изнеможденным голосом перебивает Райланд. Он делает паузу, Том предполагает, что он вглядывается в Кольта, пытаясь понять, услышал ли он правду. И, кажется, в этих пустых бессовестных глазах искренности он так и не находит, потому что возмущенно продолжает: - Нет, не хочешь! Я скорее поверю что ты поспорил с кем-то, и условием было привести меня сюда. - Как ты можешь даже подумать о таком! - Кольт звучит почти оскорбленно, -  я просто хотел провести с тобой вечер, - он прочищает горло, бормоча следующие слова себе под нос, - и... некоторые стали думать, что я выдумал себе близнеца, так что... - Чт... что вообще у тебя здесь за репутация? - Нормальная репутация. Просто сначала все началось с шуток, потом меня начали подкалывать, а потом... некоторые начали задавать вопросы. А как я им что-то докажу? Покажу твою фотографию? Первый же человек скажет, что я пробрался к костюмеру, украл смешные учительские очки и издеваюсь над ними. Судя по неловкой паузе и по тихим щелчкам оправы очков, Грейс поправляет их, или крутит в руках, с видом показного безразличия отвечая: - В очках все равно главное линзы... - Кароче, - Кольт прерывает его оправдания, - ты все равно уже здесь, так что можем убить сразу двух зайцев. Ты красиво пройдешься вдоль съемочных шатров, я получу свою сотку и мы разобьем ее в баре на соседней улице. Идет? Грейс тяжело вздыхает. Том думает, что судя по количеству таких тяжелых вздохов за один только разговор, этому мужчине не помешал бы отдых. Как минимум от Сиверса. - Ты нагрел их на сотню? - Я... долго держал интригу. Райдер слегка мотает головой вперед-назад, закатывая глаза на каждую секунду бессмысленного разговора. Зачем он вообще решил прятаться? Если бы он заранее узнал, что разговор двух скучных братьев настолько затянется, он бы давно уже отогнал бы их от своего трейлера. Однако попытка засчитана. В попытках занять себя он терзает кончик черного галстука, который какого-то черта забыл на полицейском костюме, боже, кто это согласовывал? Он обхватывает его между указательным и большим пальцем, перебрасывая с одной стороны на другую, продавливает небольшие вмятины ногтями на мягкой ткани, и, кажется, постепенно просыпается окончательно. До того, как его начнут дергать, у него есть еще добрые двадцать минут, и он хотел бы рассчитывать, что они не сгорят во время игры в прятки от двух незнающих мужчин, обсуждающих прямо сейчас невероятный факт своего родства. Неужели все близнецы так делают? У Райдера есть друзья с братьями и сестрами, но они предпочитают жить полноценную жизнь в качестве отдельных самостоятельных людей, а не как придатки друг к другу. Может, поэтому Кольт вечно так носится за Джоди - вероятно, все идет из семьи. Неужели Райланд такой же? Будет таскаться за каждым, кого считает хоть немного дружелюбным, как верная псина? Не удивительно, что у школьного учителя к его годам так и не образовалось какой-никакой женщины рядом, если вся его голова забита глупыми деньги, лепящими вулканы из папье маше. По крайней мере так предполагал Том, учитывая, что, озвучивая свои планы, Райланд так ни разу не заикнулся о своей пассии. Исходя из первого впечатления о мужчине, он скорее будет проводить бессонные ночи в пыльных библиотеках его захудалой школы, нежели действительно искать для себя связи. Связка мыслей о верной псине, холостом близнеце и бессонных ночах разыграла странные ассоциации в голове Райдера, и он предпочел отмахнуться от них как можно быстрее. Стремно. И странно, вообще-то, к чему бы это. - Нет надобности, - он делает паузу, уточняя, - имею ввиду первое. Твои коллеги могут быть наблюдательными, особенно когда дело доходит до лиц, - конец фразы Райланд говорит куда-то в противоположную сторону, немного смазанно и с легкой смешинкой в голосе, - оказывается, мы с тобой похожи. Кольт подхватывает смешок и продолжает: - Чего? - резкий писклявый голос резанул по ушам Тома, заставляя его поморщится, - и долго они планировали это от нас скрывать? - Ну да, - Райланд выдерживает небольшую паузу, после чего хитрым, почти лисьим тоном, и, кажется, изо всех сил старается не улыбнуться, - еще трое сказали, что я красивее. - Нет, не сказали. Райдер улыбается, блаженно прикрывая глаза. Эта искренняя растерянность в голосе Сиверса словно мед растекается в его душе. Кольт повторяет: - Нет, не сказали. Да...? Более не в силах держать лицо, Грейс взрывается легким беззвучным хохотом. и звучит он так мелодично по сравнению с обычным резким гоготом его брата, что Райдер на секунду сомневается, точно ли смех Райланда он слышит через узкое окошко.  - Ладно, - голос Грейс приободряется, - сегодня я твой. Надеюсь, это будет того стоить. - Райланд слегка повышает голос, потому что, кажется, Сиверс постепенно отдаляется от трейлера Тома. - Встречу тебя у пляжа, когда стрясу со всех свою долю. Ты не пожалеешь, - Он говорит эту фразу, уже ретируясь куда-то в сторону сьемочной группы, но в последний момент разворачивается на пятках, бодро протягивая: - и-и-и, - он выдерживает драматичную паузу, - давай начистоту. Я все равно красивее. Грейс улыбается и смотрит вслед удаляющемуся брату. Кажется, он крепко задумывается над чем-то - Том подозревает, для мужчины это частое явление - поэтому даже не замечает, как за его спиной из трейлера медленно и сонно выползает Райдер, щурясь от все еще испепеляющего полуденного солнца.  - Каскадер говорит о красоте? - язвительно выплевывает Том, глядя куда-то в сторону ушедшего Сиверса. Его крайне удовлетворяет реакция Райланда, который чуть ли не подпрыгивает от неожиданного голоса за его спиной. Краешки вязанного кардигана забавно болтаются из стороны в сторону, пока Грейс пытается сформировать правильный вопрос. Что-то типо "Откуда ты черт возьми вообще вылез" минимум три раза промелькнуло в мыслях мужчины, Райдер был уверен, - возможно, десять разбитых об асфальт извилин назад Самодовольная улыбка появилась на лице Тома, когда он встретил пронзительный и растерянный взгляд голубых глаз. Внезапная даже для него самого фраза слетела с его языка быстрее, чем он успел ее осознать: - Выбор все равно очевидный. Блять. Блять. Кто тянул его за язык? Держи лицо, morron. Тише, улыбайся ровнее, а то всех распугаешь.  Грейс, кажется, пропустил фразу мимо ушей и все таки решился подать голос: - Давно не виделись... офицер. - Он, кажется, только сейчас замечает забавного вида полицейскую форму, натянутую на Тома, и с почти академическим интересом проходится взглядом по мелким деталям костюма. Точнее по тому, что от них осталось, так как актер в порыве раздражения оставил на себе, кажется, только полурасстегнутую темно-синюю рубашку и смешно болтающийся вылетевший из зажима галстук. Ради красивого кадра ему едва ли не нацепили бубенчик на шею, благо режиссер посчитал Тома и без них достаточно невыносимым, чтобы придумать что-то получше. Мужчина перед ним наконец договаривает, - ты подслушивал? Вообще-то, Райдер услышал едва ли треть, учитывая что большую часть разговора он все таки проспал, однако растерянное лицо мужчины напротив было таким забавным, что он не хотел лишаться этого призрачного козыря слишком рано. - Нет, конечно, - Том видел, как медленно расслабляется лицо Грейс, и решил, что добивать нужно под громкие фанфары собственного превосходства. Такая награда за его острый язык никогда не перестанет быть сладкой, - мне нет дела до твоих содовых фонтанов. На лице Райланда попеременно мелькают смущение и нотки отчаяния. Если прислушаться, можно было услышать, как быстро крутятся шестеренки в этой лохматой голове. Хотя, не сказать что лохматой, блондинистые локоны аккуратно лежали на голове в стройном беспорядке, отдельные мягкие пряди выбивались из общей копны и слегка подрагивали на усиливающемся ветру, ловя солнечные блики и мелькая на солнце золотистым отливом. Это выглядело почти мило. - Жестоко, - перебивает его сумбурные мысли Райланд, с побежденным видом опуская голову и отшучиваясь от нападок Райдера, - ты сейчас смеешься над всем моим миром. Райланд лукаво поглядывает на Тома исподлобья, и вдруг на щетинистом вечно хмуром лице мужчины на мгновение мелькает блик юношеского озорства. В груди Райдера на момент, всего одно скользкое мгновение, почти эфемерное, кольнуло что-то необычно тяжелое, и это таинственное что-то, кажется, как-то было связано с тем фактом, что Грейс почему-то стал выглядеть... Fine? Это абсурд, крутилось в голове мужчины добрые несколько секунд, почему он вообще об этом задумался? Если смотреть с объективной точки зрения, со стороны модельного бизнеса, со стороны зрительских симпатий, Грейс не был бы номинантом на красивейшего мужчину года, о чем говорили его неровная щетина, обрамляющая не самые пухлые губы, которые сейчас искривились в неровной улыбке, близко посаженные глаза, которые, боже, почему он так на него смотрит, которые были слишком округлые и впалые, с темными синяками под ними, да и брови у него не самые густые, господи блять боже, у него всегда были такие длинные ресницы? Парад внезапных мыслей на секунду выбил из Райдера весь его яд. - Я не собираюсь разрушать твою идеальную картинку школьной ярмарки. Я просто буду смеяться над ней. Агрессивно, - он добавляет последнее слово почти в догонку, пытаясь спасти свое отчаянное положение, - для разнообразия можешь переметнуться на картофельные часы. Райланд усмехнулся. - Показывают верно дважды в день, для картошки совсем неплохо. Как мило. Чересчур мило. Том чувствует, словно горячая лава обживает его пальцы и подбирается к горлу, прожигая вены насквозь, чувствует как кровь закипает от повышенных температур. Мужчина перед ним улыбается, сладко, почти невинно, с каких пор Райдер спускает людям такое поведение? Он ловит себя на этой мысли, и даже само ее присутствие обжигает череп, оставляя угольные кратеры. Он решает как можно скорее исправиться: - Ты даже на учителя не похож, - Грейс терпеливо выжидает, пока Том закончит свою драматическую паузу, в его глазах, кажется, застыла осторожность, - больше на местного школьного сумасшедшего. - Моя репутация опережает меня, - отвечает он с осторожность, кажется, понимая, что будет дальше. - Еще вот столько, и тебя увидят в шапке из фольги, - большой и указательный пальцы складываются в международный жест "чертовски мало". - Это... что-то новое, - Грейс поднимает руки в защитной стойке, кажется, не имея больше намерения трепаться попусту. Он не настолько ошеломлен, насколько хотелось бы Тому. Кажется, он действительно теряет хватку, - любишь трепаться про умные вещи? Приходи посмотреть на все своими глазами. - Ну конечно, - Райдер усмехается, запрокидывая голову и прикрывая глаза от внезапно яркого солнца. Когда он вновь встречает серьезный взгляд Райланда, до него наконец доходит, - о боже, ты не шутишь. Райдер вглядывается в хитрый прищур мужчины напротив, кажется еще немного и он точно рассмотрит каждый блик, отражаемый на поверхности его очков, каждую морщинку, обрамляющую глубоко посаженные глаза. Это глупо. Какая еще научная выставка? Ему что, десять? Словно бы ему больше нечем заняться. Он взрослый человек, он самая настоящая звезда, черт бы его побрал! И он станет бегать хвостиком за каким-то наглым очкариком, у которого хватило смелости бросать ему вызов? Да он же просто издевается над Томом, пытается выставить его как последнего идиота, конечно же он хочет, чтобы Райдер пришел в рандомную школу и начал лапать бессмысленные безделушки из овощей и медной проволоки, это же идеальная среда, чтобы расплатиться с ним за все издевательства не только над ним, но и над его братом. Точно, это все точно подстроил Кольт. Он хочет посмеяться, только и всего. Болван! Нужно всего-то навсего отказать, и пусть лепит из своей фольги что душа пожелает, Том никогда не хотел иметь дел с этой чокнутой семейкой, и сейчас наконец-то смог понять почему. Они все до единого завистливые подонки. Именно так. И Райланд точно среди них, Райдера никогда не обманут эти пронзительные голубые глаза, которые прямо сейчас практически выжигают его душу насквозь, черт, почему он так пристально смотрит? Ему больше всех нужно, что ли? Пора с этим заканчивать, пусть он идет своей дорогой.  Наконец уверив себя в нецелесообразности всего этого глупого цирка, Том наконец отвечает: - Значит, там и встретимся. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------- В школьном холле, некогда пустующем в ожидании толпы школьников или снующих туда-сюда учителей с тяжелыми папками, теперь расположился длинный коридор из небольших столиков, расставленных вдоль уходящих вглубь здания стен.  На каждом таком столике, больше напоминающем подставку, был надежно закреплен небольшой деревянный поднос, вызывающий в воспоминаниях разве что хлипкую квадратную лодку, которую склеивали впопыхах где-то на необитаемом острове. Тем не менее, для каждого такого хлипкого подноса нашелся свой экспонат выставки. Безусловно, каким-то повезло меньше, но и Грейс не особо представлял научную выставку без пары тройки чего угодно из картошки и еще столько же чего угодно взрывающегося из пищевой соды. В какой-то момент это даже становилось забавным. Мужчина ждал момента, когда кто-нибудь из преподавательского состава наконец начнет собирать ставки насчет количества вулканов в этом году. Конечно, непрофессионально, конечно, глупо, конечно, он был уверен, что кто-то точно также задумывался об этом, просто боялся произнести вслух. Гласом народа Райланд, конечно, быть не хотел, ему пока еще хорошо здесь работается, однако он все еще питал надежду. Финальные приготовления проводились очень вовремя - прямо посреди дня открытия, потому что одна половина учеников забыла, вторая запаниковала, те, кто не учавствует, внезапно захотели попробовать себя в великой матушке науке, а те, кто месяц назад с рвением лепили фигурки из папье маше, теперь обходят Грейс стороной, лишь бы им не задали неудобный вопрос насчет их участия. Что ж, он привык. Раздражающе, абсурдно, иногда забавно, главное - каждый год история всегда повторяется. Тем не менее, прямо сейчас он наконец заканчивал расставлять последний макет солнечной системы. Этот вышел неплохо, к его чести. Предыдущие два были чуть более потрепанные, с хлипкой основой и шатающимися звездочками по краям вселенной, так что конкретно эта модель была его фаворитом. У этой, правда, почему-то солнце постепенно покрывалось черной коркой, почти похожей на копоть. А может и не почти похожей... Да, это точно копоть. Макет сгорел изнутри. Класс. Райланд выдергивает питание подсветки, проводок которой вел к желтому, точнее уже активно чернеющему шару, проделывает в нем небольшое отверстие, дабы добраться до виновника торжества, и аккуратно поддевает лопнувшую внутри мини-солнца лампочку. С точностью ювелира он вытягивает обгоревший проводок, стараясь не перетянуть лишнего и не задеть всю организацию подсветки в этой чудо-вселенной, когда рядом с ним образовывается чья-то фигура, коротко трогающая его за плечо. Не давая себе терять фокуса над ускользающим из под его пальцев проводком, он некоторое время игнорирует стоящего около него человека. Соображать Грейс начинает только тогда, когда на него злобно шикают и сильнее сжимают предплечье. Только после этого он дергает головой в сторону все еще кудрявого, все еще бородатого и все еще вечно недовольного мужчины, который, кстати, в конкретный момент все еще не переставал сжимать его предплечье. Райдер выглядел необычно в своем "повседневном" амплуа, если так можно было назвать комплект из черной плотной кепки с неизвестным для Райланда логотипом, а так же широкими солнцезащитными очками, скрывающими чуть ли не треть его лица. Скорее всего, думает он, в этом и была задумка. - Ты пришел. В голосе Райланда заиграли нотки восхищения. Не то, чтобы он сильно рассчитывал на визит - в конце концов, он был уверен, что у такой популярной звезды точно найдутся дела посерьезнее школьных научных выставок. Вообще-то, он сам не был особо уверен, принял ли бы он такое предложение на его месте. Однако сердце приятно кольнуло, когда непривычно скромная фигура Райдера все таки остановилась около него. - Ты забыл упомянуть толпу. И детей, - Райдер небрежно оглянулся на пробегающих мимо младшеклассников с картонными поделками в руках.  - Это школьная выставка, Райдер, не волнуйся. Никому не интересно кто приходит смотреть на картонные солнечные системы, - Райланд тепло улыбается и склоняется ближе к Тому, хитрый блеск мелькает в его взгляде. Он встречает непонимающие глаза Райдера, бликующие через солнцезащитные очки, и играючи щелкает его кончиками пальцев по козырьку брендированной кепки, тут же отстраняясь на безопасное расстояние. Мужчине, кажется, требуется секунда, чтобы сообразить ответ. - Солне... да половина твоего класса сойдет с ума, если увидит меня, - он не перестает крутить головой и с опаской оглядываться, но Райланд может поклясться, что прямо сейчас на лице мужчины мелькнула самодовольная ухмылка. Он резко поворачивается обратно, словно бы только что вспомнил, что не закончил фразу, - и я пока даже не говорю про детей, - он вновь мотает головой в полукруге, окончательно завершая мысль, - пока. - Это нормальная школа, все будет в порядке. - Господи, веди уже. Это должно того стоить, - Том покорно следует за удаляющимся в толпе Грейс, стараясь не терять его из виду. - Следуй за мной, тебе понравится. Многие из них банальны... сильно банальны, возможно, да, многим все равно на такие вещи, я понимаю, - Райланд поворачивается к мужчине, и следующие слова ему почему-то тяжелее остальных вытолкнуть из своего горла, - я удивлен, что тебе интересно все это. Конечно ему интересно, злобно проскакивает в голове Грейс, отпечатываясь в сознании, и небо зеленое. - Конечно, мне интересно, - бодро проговаривает Том почти на выдохе, кажется, даже не совсем обращая внимания на то, что он говорит, - все... это, - Райланд ловит его долгий, изучающий взгляд, медленно скользящий по всей его фигуре вниз и вверх. Странная дрожь пробегает по его позвоночнику, он старается не обращать на это внимание. В мае тоже бывает холодно, все такое. - Но некоторые вышли интересными, - Грейс в легком жесте поворачивает Тома к экспонату, чтобы наконец спрятаться от этих любопытных глаз, - смотри на это. Неплохо для семиклассника, да? Грейс, к его стыду, так долго неосознанно держал всех на расстоянии вытянутой руки, обнимаясь разве что со своими собственными студентами, что почти забыл, как крепко может быть сложен человек. Возможно, правда, не каждый, но когда рука ложится между лопаток Райдера, мягко надавливая в нужную сторону, Райланд хорошо чувствует крепко сложенную спину мужчины, чувствует, как напрягаются мышцы под его касанием, и слегка проводит пальцами вдоль позвоночника, очень отдаленно осознавая, что он вообще делает. - Так... кристалл? - Том, кажется, сильно впечатленным не выглядит, - я ожидал что-то, после чего захочется закурить. Это грустно, Райланд. - Это не просто кристалл, смотри, это полноценный фрактальный кристаллический термостат. То есть буквально обычный термостат, только вместо датчика с контролером во-о-он тот, - он указывает рукой на слегка переливающийся на свету кристаллик, запечатанный в стеклянной коробке, - выращенный монокристалл сульфата меди, по фрактальной затравке. Его нужно просто включить в цепь питания, которая с нагревом, и все. Звучит просто, понимаю, но ты посмотри что вышло, а? Не зря почти месяц боролись за симметричность кристалла, эта малышка, кажется, четырнадцатая по счету. Все дело в минусовом температурном коэффициенте сопротивления, то есть на холоде микротрещины как бы сомкнуты, и все нормально работает, но при нагреве кристалл расширяется немного... неоднородно, знаешь, в основном из-за анизотопии его решетки, и микротрещины соответственно расширяются, сопротивление в этот момент просто взлетает, получается, что из-за падения тока нагрев попросту прекращается, а после остывания все начинается по новой, - он плавно жестикулирует, пытаясь разложить обьяснение как можно понятнее. С видом мудрого учителя, которым он, к сведению, и являлся прямо сейчас, он поочередно указывает на разные части устройства. - Самым сложным было, конечно, вырастить хороший кристалл, организовать все остальное было просто формальностью. Когда Райланд, наконец закончив свою тираду, оборачивается к Райдеру, тот пристально смотрит на него странно сверкающими глазами поверх чуть сползших на нос солнцезащитных очков. Не похоже, чтобы он в целом в последние две минуты обращал хоть какое-то внимание на экспонат перед ними. - Я вообще нихуя не понял. Что ж, он мог рассчитывать на это. - Кольт часто мне это говорит. Иногда трудно себя сдержать, - Грейс фыркает на свою же реплику, и видит, как меняется лицо Тома при упоминании Сиверса. Он весь словно на секунду покрывается иголками, и Райланда это ужасно веселит. - Слишком легко для меня. А ну покажи еще. Грейс хитро улыбается, ведя Райдера дальше по людному залу. Они останавливаются у ряда пробирок с разного рода жидкостями, сыпучими смесями и кусками подозрительной материи, закупоренные пробками из дубовой коры. Всего двенадцать пузырьков, никак с виду не промаркированных, если бы Райланд не знал, что на донышке каждой пробирки выцарапан номер, он бы никогда не догадался туда заглянуть. Хотя, может и догадался бы, конечно, у бутылька не так много поверхностей, чтобы не суметь осмотреть все на предмет записей или нумерации. - Есть идеи? - Стол, колбы, красная вода, желтая вода, зеленая вода, могу хоть до завтра продолжать, - монотонным голосом перечисляет Райдер, и Грейс уже готовиться набирать воздуха для пояснения. - Грубо говоря, это девайс для сбора автобиографичес... - Просто заткнись - отрезает его Том, укоризненно уставившись в его сторону. Что ж, хорошо, сегодня они будут играть в угадайку с химическими препаратами, и бог им в помощь чтобы все остались живы после этой игры.  Райдер берет первую попавшуюся пробирку. В ней пересыпаются компоненты разной фракции, у горлышка прикрытые небольшим комком ватки. Он разглядывает содержимое достаточно долго, чтобы Райланд начал беспокоиться. - Несъедобно, - быстро предупреждает мужчина, уже давно наученный горьким опытом рыдающих от изжоги детей, кричащих родителей и падающих в обморок преподавателей. Выработка рефлекса "предупреждай как можно быстрее" произошла как-то сама собой, после пары тройки съеденных мелков для доски и выпитых реагентов для опытов. Мужчина каждый раз удивлялся, насколько быстро и смело химические препараты вливались в рты подростков без единой задней мысли. - За кого ты меня вообще принимаешь? Я не собираюсь это глотать, - на лице Райдера мелькает смущение, и Райланд позволяет себе сомневаться в этом утверждении. Том вытягивает из подставки случайный пузырек, откупоривает крышку и осторожно принюхивается. Грейс с фанатичностью безумного ученого разглядывает, как меняется лицо Райдера - забавно видеть, как он постоянно контролирует каждый мускул на лице, кажется, делает это уже почти на автомате, как минимум когда выходит на публику. Однако гримаса отвращения не успевает проскользнуть незамеченной мимо внимательного взгляда Райланда. Не имея больше терпения ждать подробной рецензии, которой он, скорее всего, так и не дождется, он уточняет: - Пахнет воспоминаниями? Райдер щурится, подозрительно поглядывая на небольшой пузырек в своих руках. Ему нужно мгновение, прежде чем ответить: - И не говори, - бормочет он почти себе под нос, - как будто снова на съемки пришел. Райланд аккуратно выхватывает из рук Тома пузырек. В этом жесте их пальцы соприкасаются всего на мгновение, но даже этот миг внезапно приковывает взгляд Райдера к отобранному пузырьку. Он быстро берет себя в руки, к его чести. Райланду становится любопытно, что такого напомнил ему этот запах - потому он поднимает пузырек над головой, второй рукой поправляя очки и усаживая их выше на переносицу. На самом донышке с внешней стороны колбы красуется выцарапанная надпись "№7 - ацетатная плёнка + пропилен + пыль + пчелиный воск". Как он помнил, состав передавал атмосферу старого грима, пыльного ковролина и, собственно, пленка дополняла полную картину запахов старого кинотеатра. - Интересно, - Райланд пролистывает толстый журнал, скромно лежащий около коробки с колбочками, наверное, единственная ценная бумага во всем эксперименте. - Почти восемьдесят процентов опрошенных сравнивали этот запах с отдыхом, кино и развлечениями, - Райланд поворачивает журнал в сторону Тома, показывая результаты исследований по конкретному сочетанию запахов. Его глаза бегло пролетели по напечатанным строчкам исследования, и, кажется, на секунду в низ даже зажегся интерес. Однако Грейс не стал бы надеяться так скоро. На той же странице можно было увидеть, что практически все остальные проценты ушли на категорию "семья" - твои ассоциации уникальны. - Потому что я сам уникален, - с фальшивой надменной гордостью произносит Райдер, водя кончиками пальцев по ряду оставшихся пробирок. Его пальцы останавливаются на второй пробирке с начала ряда, он поднимает ее, кратко осматривает, после чего смелее, чем в первый раз, откупоривает и подносит к носу. - Смело, учитывая что из вариантов еще остались гнилые фрукты и слюна. Игривая улыбка трогает лицо Тома, когда он чуть склоняет голову в театральном наслаждении, почти смакуя выбранный аромат. - Мне везет. На ум лезут только горячие сучки, - он скользко ухмыляется, глядя куда-то впереди себя. - Могу предположить, вторая, - Грейс заглядывает в журнал, водя пальцам по печатным буквам, - ага. спермацет, масляная кислота, кокос, феромон. - Симфония прелюдии, - Райдер сально окидывает взглядом мужчину, делая шаг ближе для создания напускной интимности, - не могу сдержать грязные мысли. Это просто очень плохое переигрывание ради шутки, говорит себе Райланд, а потом говорит это еще несколько раз, потому что от ощущения такого взгляда Тома на себе у него внезапно пересыхает во рту. Он отворачивается обратно к журналу с исследованиями, прочищая горло. - С тобой согласны... почти шестьдесят восемь процентов опрошенных. Остальные описывают запах как чересчур приторный и яркий. - Их потеря. Райдер возвращает колбу на место, вновь проводя пальцами по деревянным пробкам. После пары тройки раз он все таки убирает руку и делает полшага в сторону.  - Твоя очередь, выбирай менее мерзкий, - он указывает пальцем в грудь Райланда, - и ты пробуешь первый. Грейс соглашается на условия сделки. В конце концов, среди всех имеющихся пробирок удачными вышли, наверное, семь или восемь, что безусловно не мало, но и большого смысла совать свой нос в пробирку с обычной горелой резиной особо не было. Он, подражая Райдеру, водит кончиками пальцев по крышечкам пробирок, больше вспоминая, какие запахи в них заложены, нежели просто гадая. В конце концов, его извращенный, иррациональный выбор падает на пробирку с номером десять. Хлорамин, озон, текстолит, сухая бумага - мужчина отлично его помнил. Это стало его маленьким безвредным экспериментом, или по крайней мере он хотел ставить это свое решение именно в эту категорию. В журнале, который он сейчас даже не потрудился открыть, лидерство в ассоциациях занимали больничные палаты, травмы, скорбь и боль, и Райланд мог бы согласиться, он подносит пробирку к носу, вдыхая болезненно знакомый аромат, он мог бы согласиться, если бы этот стерильный аромат хлора вперемешку с запахом сломанного проектора и воспоминаниями о куче бессмысленных старых бумаг перманентно не возникал у него в голове, перенося куда-то в настолько далекое для человека пространство, что кажется, он просто выдумал и важные конференции, и стерильные помещения, и духоту, зависшую в воздухе. Словно от прожитых лет осталась одна пробирка с намешанном в ней мусором. - Не фанат этого номера. Райланд вручает колбу в руки Райдера. Он, кажется, хочет что-то сказать, однако Грейс, вероятно, ушел настолько глубоко в свои мысли, что это стало заметно даже внешне. Потому он молча принимает бутылек, с недоверием принюхиваясь к сомнительному аромату. Судя по его лицу, или по крайней мере по тому, что не скрывают широченные очки, можно подумать, что Том предвкушал нечто мерзкое, и даже успел заранее скорчить гримасу отвращения на лице. Однако теперь он лишь сильнее хмурится, рассеянно закрывая бутылек и возвращая его на свое место. Он кратко смотрит на Грейс, оглядывает весь шумный коридор, прежде чем начать следовать в кабинет Райланда, параллельно бросая: - Да, я тоже. Вполне исчерпывающий ответ, мужчине ничего не остается, кроме как проследовать за Томом в собственный кабинет. Там он разваливается на стуле посреди раздвинутых к краям комнаты парт, временно опустевших из-за всей суеты вокруг выставки. Он разглядывает фигуру Райдера, маячащего туда-сюда вдоль кабинета, кажется, за неимением других вариантов чем себя занять или успокоить нервы. Он отлично имитирует скуку, однако Райланд может заметить, какой нечеткий и нервный ритм отбивают его пальцы по каждой поверхности, до которой он может дотянуться. - Итак? - Это глупо. - Ты врешь, - Райланд указывает на него пальцем, - ты врешь, потому что не хочешь признавать, что это на самом деле круто. - Ничего, блять, крутого в том, что какое-то сомнительное варево заставляет меня вспоминать мою маму и плакать. О, запах стерильного помещения напомнил ему о родителях. Не уникально, некоторые из опрашиваемых делились похожими ассоциациями. Выпрашивать подробности было бы жестоко и бессмысленно - с такими, как Райдер, особенного жестоко и особенно бессмысленно. - Но сам факт, что ты вообще это вспомнил, это же потрясающе,  - Райланд уверенно уводит тему в другое русло, не желая портить, кажется, и без того хрупкую атмосферу. Что-то сверкает в глазах Тома. Догадка. - Я понял. Ты вытащил меня в свою комфортную зону, чтобы застать меня врасплох. Это не сработает. - Это просто пара научных фокусов, как я могу застать тебя врасплох? - Он издает короткий смешок, растерянный внезапным обвинением. - Ты смеешься, просто потому что сидишь в своем знакомом болоте, - он обдумал следующие слова, прежде чем с таким же уверенном видом продолжить, - я напишу время и место, - он указывает на Райланда, - и вот тогда мы поговорим. - Про... умные научные вещи? - ирония в его голосе проскользнула почти незаметно даже для него самого - Без тупой бессмысленной научной хуйни, - рычит он. До Райланда, кажется, только сейчас доходит, что, вообще-то, ему назначили встречу. Кажется, вот прямо сейчас, ту самую которую он пропустил мимо ушей ради нелепого комментария. Прежде чем Райдер покинет его кабинет, он бросает: - То есть, ты приглашаешь меня на... - Дуэль, - перебивает Райдер, прежде чем у Грейс будет возможность закончить фразу, - Это дуэль моей чести и твоей подлости. Райдер моментально исчезает за дверями кабинета, оставляя Райланда наедине со своими мыслями. Мужчина устало запрокидывает голову, лениво разглядывая уже знакомые фигуры бумажных планет, подвешенных на ниточке. Они медленно раскачиваются туда-сюда, подгоняемые легким сквозняком из-за непривычно ветренной погоды. Грейс рассматривает их еще некоторое время, прежде чем задумчиво бросить в пустоту: - Дуэль так дуэль...