Vuole il mare, ma ha paura dell'acqua

Встреча с капо ликвидаторов прошла неплохо. Он один из первых, кого назначил Джорно, как только сел в кресло. Мужик у ликвидаторов толковый, без лишнего пафоса, он четко знает кто и чем занят и к нашему приезду был готов, хоть его никто не предупреждал. Безопасность превыше всего. К слову, о ней. Долго обсуждали Орсо, как оказалось внучатый племянник капо. Несмотря на недоверчивый тон начальника на приказ Босса — мы услышали друг друга. Джанни приступит к работе сегодня вечером. Был очень рад, что пистолет не пригодился. Из меня не лучший стрелок.   Миста попросил его высадить у ресторана Sasà la Trippa, у него там рабочая встреча. Таковы уж наши будни. У нас много работы после «чистки». Хоть Джорно и был тщателен в выборе новых капо, это не значит, что к ним не нужно повышенное внимание в первое время. Все-таки от того, как они работают зависит доход семьи и наша безопасность.    Пока ехал до штаба гонял в голове утренний диалог с Мистой. Искренне старался думать только о работе, а мысли личного характера оставить на вечер. Хоть у нас и не получалось с Джорно быть друг с другом каждую ночь, но вечером после работы мы могли поговорить, пока Дон курил у окна выдавая мне новые поручения. Цокаю языком от недовольства. От того что Миста прав. Даже в моих воспоминания мы почти всегда говорим о работе. С другой стороны, жизнь у нас такая, вся в работе. Вспоминал утреннего Джорно, его мокрые волосы, еще сонный взгляд, легкую хрипотцу в голосе. То, как он поцеловал меня в щеку, а после велел побриться. Провожу рукой по гладкой щеке, машинально. Мы вели себя так будто имели право на совместное утро. Опускаю плечи, громко выдыхая. Стоит ли вообще поднимать тему будущего? Как будто мы оба не понимаем, что совместного будущего у нас быть не может. От этого умозаключения сводит зубы.   Я въезжаю на территорию штаба, паркую машину и иду во внутрь здания. Прохожу мимо прислуги уже в полном составе проснувшихся, бегунков — кто с отчетами, кто с заданием. Днем жизнь в штабе кипит, предзнаменуя смерть. Иду в кабинет Босса, как он и приказывал. Коротко стучусь в дверь и после фразы «войдите» проворачиваю ручку и вхожу в комнату. Дон сидит на своем столе лицом ко мне, в руках держит мой планшет с записями, читает.   Мельком переводит взгляд на меня, улыбается краешком губ. Джорно стал чаще улыбаться. Связано ли это с революцией в семье или с тем, что его маска рушится — я не знаю. Но не могу не отметить, что эти изменения мне нравятся. Босс видимо так и не посетил свою комнату сегодня утром. Волосы все также собраны в высокий хвост, но уже полностью сухие. Даже привычного запаха парфюма в воздухе нет. Нет, все-таки заходил, сменил туфли. Но решил остаться в утреннем виде.   — Разговор с Пио был продуктивным, — начинаю свой доклад, — решили приставить к новичку проверенного парня из аналитиков. Подробней распишу в отчете. — Дон смотрит на меня слегка хмурясь, запоминает.    — Хорошо, — после минуты молчания, заключает Джорно, расслабляясь в лице. Я подхожу ближе, достаточно близко, чтобы провести ладонью по его гладкой щеке, чтобы уловить запах своего геля для душа от его тела. Он на мгновение прикрывает глаза, позволяя быть нежным с ним. Приятно прикоснуться к нашему совместному утру, хотя уже день.     — Что с руками? — смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц. Руку чуть дергает от воспоминаний о разговоре в машине. На мгновение накатывает злость, но почти сразу сменяется тоской. Костяшки красные, на некоторых пальцах ссадины, не удивительно, что он заметил.   — Я хотел обсудить это вечером, — уклончиво отвечаю я, — Лоренцо должен прийти, — Джорно отводит взгляд в сторону, молча кивает, понимает, что разговор назревает серьезный. Кладет свою руку поверх моей, она на мгновение сияет золотом, а потом убирает. Ссадины пропали. Тихо хмыкаю.   — Левая вечером. Должен же ты осознавать последствия, — украдкой смеется. Не до конца понимаю о последствиях моей ярости или о связи с Джорно. Убираю руку с его лица, тянусь за своим планшетом на столе.   — Эй, все хорошо? — тихо вопрошает Джорно, кладя ладонь мне на щеку, возвращая в обратное положение. Он слегка поглаживает шрам, сканируя мое выражение лица, заинтересовано. В его глазах мелькнул страх. — Ты будто не здесь, — зарываясь другой рукой в мои волосы. Джорно нравилось выкрадывать возможность повзаимодействовать со мной между работой — это помогало ему не уставать и чувствовать себя более уверенным в своих решениях. Что есть хотя бы кто-то, кто полностью его принимает.   Джорно долго смотрит на меня, пытается понять, о чем я думаю. Я же метаюсь глазами по витражу, за ним, в задумчивости. Я жмусь к его ладони на моей щеке с тоской от предстоящего разговора. Мне страшно говорить с ним о подобном. Боюсь, что могу быть неправильно понятым или что не услышу решения. А есть ли вообще решение?   Он наклонился ко мне, слегка подтягивая меня к себе. Прикасается к моим губам своими, теплыми, почти невинно. Отстраняется, смотрит прямо в глаза. Я отмираю, кладу свою руку Джорно на запястье.   — Все хорошо, — отвожу взгляд, я вру и знаю, что это видно, — просто, давай вечером, — выдыхаю, прикрыв глаза. Чувствую, как Джорно лбом прижимается к моему, как на мгновение сбивается его дыхание. Открываю глаза.   — Как скажешь, — на выдохе, почти смиренно. Прижимается к моему лбу губами в задумчивости. Пытается отвлечься от предстоящего диалога. Переключиться. Он долго сидит так, прежде чем вернется к образу холодного Дона. Убирает руки с моего лица, выпрямляется в спине, смотря на меня сверху-вниз, — продолжай работать, — переключается на будничный тон, спрыгивает со стола и передает мне в руки планшет с ручкой, закрепленной сверху, но уже без колпачка. Малая плата за целые костяшки.   Я разместился на излюбленном месте на софе. Так чтобы мог видеть и лицо Босса и гостя. Чтобы видеть малейшие изменения в мимике во время разговора и фиксировать в отчете. Предпочитаю писать от руки, а уже потом перепечатывать на компьютере. Да, это много лишней работы, с другой стороны, дает возможность повторно обдумать все то, что я успел зафиксировать во время приема.   Лоренцо пришел ровно в три, как и договаривались. Я услышал его уверенный, размеренный шаг еще за минуту до того, как он постучал в дверь. Он вошел неспешно, после короткого приглашения Дона, снял темные очки — авиаторы, в тонкой, дорогой оправе. Лоренцо статный, высокий мужчина, развернутые плечи. Волосы уложены муссом, костюм выглажен и сидит идеально, а туфли отполированы до блеска. Знает себе цену. Сразу видно, что вниманием женщин не обделен. По тому, как он держит шею и улыбается уголками губ. Только по его внешнему виду понятно, что после его прихода дела пошли в гору.   — Дон Джованна, рад личной встрече с Вами, — не врет, правда рад. До того, как стать капо был одним из подчиненных Романо. Был вербовщиком, так сказать. Я усмехаюсь про себя: «Понятно, почему к Романо вообще продолжали приходить новенькие». Джорно кивает на кресло перед своим столом, приглашает сесть. Босс не любит смотреть на людей снизу вверх. Лоренцо сел напротив Дона, очки положил на стол, проводит рукой по волосам.   — Как поживает клуб с твоим приходом? — отрываясь от созерцания пейзажа за окном, спрашивает Босс. Немного отстраненно, но с теплым радушием. Он определенно заметил то же самое, что и я.    — Прибыль выросла на двенадцать процентов. — самодовольно, явно наслаждаясь своим успехом, — Смена персонала почти нулевая. Честно признаться подсмотрел идею у австралийцев. — продолжает он, я с вниманием смотрю на Лоренцо. Он расслабленно откидывается на спинку кресла. Дон приподнимает бровь в немом вопросе. — Медицинская страховка. — он улыбается, по-доброму. Так как будто это самое логичное умозаключение. Рассказывает, что входит в его понимание медицинской страховки. Полный осмотр, лечение при необходимости.   — Ты переживаешь за комфорт проституток? — хмыкает Босс, откидываясь в своем кресле, задумчиво крутит сигарету в руках.   — О прибыли, — уточняет Лоренцо, — здоровая девушка работает дольше. Не распространяет болезни на клиентов, и они возвращаются к нам, как к надежному варианту. — он коротко смеется, — Они же в свою очередь не заражают жен. И волки сыты и овцы целы. Вы же понимаете, о чем я. — его решение разумно. Босс коротко кивает ему, слегка улыбается, но только глазами. Он явно доволен тем, кого поставил на роль капо. Не ошибся. Лоренцо человек с новым взглядом на старые вещи — то, что нужно было этому бизнесу.    Они еще долго говорили о том, как это может сказываться на прибыли, но пока все идет в гору — менять что-то глупо. Обсуждали, не слишком ли это резкие изменения, чтобы не привлечь к себе внимание других семей из других районов Неаполя. Конкуренция между семьями дело такое, малоприятное для всех. Лоренцо произвел о себе впечатление обаятельного прагматика, циника. То, что необходимо для этого бизнеса, считаю я.    — Что думает Буффало об изменениях? — напоследок спрашивает Дон. Его не коснулась горячая рука Босса во время чистки, но и стать капо он не мог. Буффало не хватало строгости, ему больше подходила роль тени.    — Он принял меня, — слегка пожав плечами, будто вспоминая, — не сразу, но принял. Выпили с ним по кружке кофе. Обсудили цифры. Планы дальнейшего развития. Он понял, что я не хочу рушить то, что строил он, что я собираюсь все это улучшить.    Приятное завершение диалога. Нужно будет отправить человека к Буффало — убедиться, что Лоренцо не соврал. Не звучит он как лжец, но проверить — лишним никогда не будет. Капо покидает кабинет, напоследок целуя руку Дона, блестит своими очками на выходе, надевая. По нему было видно, что он крайне доволен разговором. И его можно понять, Босс одобрительно улыбается не каждому.   Дверь закрывается почти бесшумно. В кабинете наступает тишина, слышно только как я чиркаю ручкой по планшету, записывая свои мысли. Слышу, как Дон чиркает спичкой. Закуривает в кресле.    — Отправь к нему в клуб Кутуньо, — с холодом в голосе. Я поднимаю взгляд на Босса, он смотрит в потолок, следит за дымом от сигареты. — Он мне должен. Хочу убедиться, что там все именно так как рассказывал Лоренцо. — я молча киваю, знаю, что он не видит. А он знает, что я его услышал. Отправлять кого-то из своих действительно рискованно, лучше уж воспользоваться помощью извне. Лоренцо не глупый, может и заподозрить чего, даже если он искренен в своей работе, неприятно будет заметить за собой слежку.   Рабочие вопросы на этом не закончились. В течении дня Босс продолжал принимать у себя людей. Кто-то был вызван самим Доном для уточнения рабочих вопросов или для отдачи поручений. С ними он говорил холодно, почти отстраненно, иногда поглядывая в мою сторону — чтобы я записывал, проверил информацию или просто подтверждал моим присутствием вес своих слов.    Приходили и знакомые Дона не из семьи. Просили об услуге, будто мы убийцы какие-то. А некоторые приходили именно с запросом на труп. Босс слушал их несколько отстраненно, а после отвечал: «Последует наказание, достойное проступка» и это не всегда, далеко не всегда, означало мокруху.  *****   К концу дня у меня гудела голова от имен, цифр, скрытых смыслов и дыма сигарет. Я вышел нам за кофе, отрезвить рассудок, да и разговор назревал серьезный для него нужна была свежая голова. Сжал руками поднос чуть сильнее на мгновение, вспоминая утренний диалог с Мистой. Усталость не позволяла уже злиться на этот инцидент. Но и не отпускала.   По моему возвращению, замечаю в комнате нового гостя — гостью. На подносе звякнули чашки, как только я замер на пороге. Короткие розовые волосы, легкое вечернее платье, меховая накидка на плечах. Триш. Меня на секунду пробивает током. Я все еще чувствую свою вину перед ней, она как призрак прошлого. Она сидела на софе, не в кресле перед столом, она не гость — часть семьи, не криминальной, а нашей. Джорно стоял у окна, не курил, осматривал сад пожелтевший от закатного солнца.   — Я подумаю на счет твоего предложения, — задумчиво говорит Триш, переводя взгляд на меня. Она улыбается мне, рада видеть. — Фуго, а я-то думала, где ты. Миста говорил, что я вас двоих в кабинете увижу, — слегка посмеиваясь, не сдерживая улыбки обращается она уже ко мне. Я ставлю поднос с кофе на стол, улыбаюсь ей. Приятно видеть ее после трудовых будней. Приятно видеть, что у нее вроде как все неплохо сложилось, если оценивать только по внешнему виду и запаху дорогого парфюма.   — Как твои дела, Триш? — спрашивает Джорно, тепло с легкой улыбкой на лице, такой только для своих. Возвращается за свой стол, коротко кивает мне и берет чашку с кофе. Я сажусь рядом с Триш, так чтобы видеть их двоих.    — Хорошо, — она продолжает улыбаться, с теплом в глазах смотрит на Джорно, — я, можно сказать, счастлива. Правда, спасибо тебе, — я уверен, что она это говорит не в первый раз. Он оградил ее от дел семьи тем самым оказав ей большую услугу, по-семейному, потому что не мог иначе. — Но я вообще, забежала к вам передать приглашение. Хотела лично передать, вас увидеть. — она достает из своего клатча конверт и передает его в руки Джорно.   — На свадьбу полагаю, — он улыбается, осматривая конверт, не заглядывая внутрь. Глаза Триш блестят, она скромно отводит взгляд в сторону, тепло улыбается, будто что-то вспоминает. — Я рад за тебя. — Джорно кладет конверт на стол, улыбается ей радушно, чуть ли не по-отечески. Ловит ее взгляд. Коротко смотрит на меня. Я рад за Триш, рад что она может жить жизнью обычной девушки и не переживать за себя или за человека рядом, то, что нам приходится проходить каждый день.   — Он хороший, правда. — дует губы, — не проверяйте его, ради Бога, — Джорно смеется и я смеюсь вместе с ним, по-доброму. Понимаю, что это буквально первое, о чем мы оба подумали. Триш вздыхает, но тоже тихо смеется. Она все понимает. Встает с софы, подходит к Джорно, по-дружески целует его в щеку, слегка трепет его волосы. Ей можно, она своя. — Я рада за вас, — говорит она, целуя уже меня в щеку на прощание. Видит мой растерянный взгляд, — Миста — моя личная сплетница. — она смеется и выходит из кабинета. Слышу отдаляющийся стук каблуков. В кабинете вновь тишина.   — Кретин, — выдыхает Джорно, без злости. Просто констатирует факт. Я перевожу взгляд на Босса, он медленно пьет свой кофе, повернувшись в своем кресле к витражу.    У Мисты язык без костей, когда речь заходит о близких. Я представляю, как они с Триш пересеклись после его работы, как обсуждали новые шмотки друг друга в восторге. Как строго он смотрел на нее, когда она передала ему приглашение на свадьбу. И как потом верещал вместе с ней от счастья. Миста любит ее братской любовью, как и мы с Джорно. Но и наседать на нее в отношении ее выбора не может. Улыбаюсь своим мыслям. Хоть на мгновение мы могли не думать только о работе, а искренне порадоваться за родную душу.