Помощь

На следующей день школа встретила Баблл дверями, которые пахли старой краской и чужими секретами. Коридоры гудели голосами, и она сразу заметила Энгеля — он сидел на подоконнике, болтая ногами, и жевал яблоко. — Баббл, — он улыбнулся, но в глазах мелькнуло что-то странное. — Жива? Я слышал, вчера была вечеринка с выносом стен. — Не смешно, — буркнула она, поправляя утку. — Я и не смеюсь, — он спрыгнул и пошёл рядом. — Лана и Клэр уже в столовой. Говорят, Мисс Циркуль сегодня заходила к директору с улыбкой. Я думал, она разучилась. Баббл нахмурилась. Утка на голове повернулась к Энгелю, будто тоже не верила. Столовая пахла кашей и тревогой. Лана сидела с Клэр, и обе пили чай, настолько горячий, что пар застил им лица. Когда Баббл подсела, Лана схватила её за руку: — Ты видела? Мисс Блуми угостила меня печеньем. Она назвала меня «солнышко». — Лана округлила глаза. — Солнышко. Она. — А Мисс Тавель сегодня сказала, что я красиво заплетаю косички, — добавила Клэр, и её голос дрогнул. — Она никогда не говорит комплиментов. Она вообще не говорит. Первый урок вёла Мисс Циркуль. Баблл вошла в класс, сжимая ручку так, что побелели костяшки, но учительница лишь улыбнулась своей обычной улыбкой — той, что не доходила до глаз, — и кивнула: — Садись, Баббл. На доске мелькали цифры, и Баббл не понимала ни строчки, но вопросов не было. Мисс Циркуль не вызывала её, не щёлкала линейкой, не смотрела жёлтыми глазами. Она просто вела урок, и её голос звучал почти мелодично, как у радио, которое настроили на чужую волну. Второй урок — Мисс Блуми. Она раздала тесты и, подходя к парте Баббл, положила ей на плечо тёплую ладонь: — Не торопись, дорогая. Если что-то не понимаешь — просто поставь прочерк. Прочерк. Будто она разрешала провалиться. Баблл смотрела на листок, и утка на голове тихо крякнула, словно удивляясь. Девушка кивнула, чувствуя, как утка на её голове слегка покачнулась. "Прочерк", — повторила она про себя, и это слово прозвучало как приговор. Она взглянула на Клэр, которая сидела напротив, и та едва заметно кивнула в ответ, словно разделяя её тревогу.

***

К концу дня небо потемнело, но дождя не было. Баббл сидела на лавочке у входа, и Клэр подошла и села рядом, прижимая к себе учебник, будто он мог защитить от чего-то невидимого. — Ты думаешь, они действительно боятся? — спросила она, её голос был едва слышен. Баббл кивнула, наблюдая, как последние лучи солнца пробиваются сквозь ветви деревьев, окрашивая школьный двор в призрачные оттенки. — Они слишком добры, — ответила она. — Слишком внезапно. Это не похоже на них. Это как будто они пытаются задобрить дикого зверя перед тем, как его приручить. Или… перед тем, как его съесть. Клэр вздрогнула. — Но зачем? Что мы им сделали? — Может, дело не в нас, — Баббл провела пальцем по шершавой поверхности лавочки. — Может, дело в том, что они сами чего-то боятся. Чего-то, что происходит с ними. Или что-то, что они сделали, и теперь пытаются исправить. Вдалеке послышался смех. Это был Энгель, он, видимо, пытался развеселить Лану, которая всё ещё выглядела немного ошарашенной утренними событиями. — Они изменились, — прошептала Клэр. — Все они. Даже Мисс Циркуль, которая обычно смотрит так, будто хочет вырвать тебе глаза. Сегодня она просто… смотрела. — Да, — согласилась Баббл. — И это пугает больше всего. Когда враг становится слишком дружелюбным, это значит, что он либо готовится к решающему удару, либо… либо он сам сломлен. Утка на голове Баббл снова повернулась, на этот раз в сторону школы, будто прислушиваясь к её тихим, но настойчивым стенам. — Я думаю, — продолжила Баббл, — что они пытаются нас успокоить. Чтобы мы не заметили, как они сами меняются. Или как меняется что-то вокруг нас. Клэр посмотрела на неё с тревогой. — Ты думаешь, это связано с Эбби? Баббл не ответила сразу. Она смотрела на темнеющее небо, где первые звёзды начинали робко мерцать. — Я не знаю, — наконец сказала она. — Но я чувствую, что это только начало. И эта доброта… она не настоящяя. — Ну к Оливеру они тоже относятся по доброму из-за Алисы может, — сказала Клэр, — наверное Эбби что-то сделал или учительницы просто испугались. — Может, ты и права, — Клэр задумчиво покрутила прядь волос на пальце. — Но сидеть и думать, я не хочу. Давай прогуляемся по магазинам? Развеяться. Купить что-нибудь… нормальное. Баббл хмыкнула, покосившись на свою утку. Та одобрительно крякнула. — А почему бы и нет? Если уж мир сошёл с ума, то хотя бы шмотки пусть будут красивые. Торговый центр встретил их гулом эскалаторов, запахом попкорна и розовыми витринами, в которых манекены улыбались пластиковыми губами. Клэр сразу потащила Баббл в отдел с яркими свитерами, где вешалки звенели, как колокольчики. — Смотри! — Клэр приложила к себе бордовое платье с разрезом до бедра. — Оно кричит: «Я загадочная, но опасная». — Оно кричит: «Я замёрзну зимой», — поправила Баббл, но улыбнулась. Они перебрали десятки вещей: джинсовки с вышивкой, юбки в клетку, чёрные водолазки, которые пахли новой тканью. Баббл наткнулась на стеллаж с пальто — длинное, шерстяное, цвета мокрого асфальта. Она провела по нему рукой, и утка на голове наклонилась, будто оценивая. — Беру, — сказала она и, помедлив, добавила: — И к нему шарф. Красный. Клэр тем временем набрала целую гору: лёгкое платье с цветами, кожаные брюки, которые блестели в свете ламп, и пушистый свитер, в который можно было завернуться с головой. — Ты как будто готовишься к зиме посреди осени, — заметила Баббл, складывая покупки на кассу. — Я готовлюсь к тому чтобы ахмурить кого, — серьёзно ответила Клэр. — А неизвестность, как известно, бывает холодной. — Энгеля. — не спросила а утвердила Баблл. — Нет, — начала отнекиваться Клэр. — Ага конечно по вас все знают, — сказала она с щаьавлй в голосе, — ну да ладно пошли, а вам двоим я помогу сойтись Клэр просто змыкгуоа на это заявление.

***

На выходе из магазина, когда они уже держали тяжелые пакеты, Клэр вдруг остановилась, прислушиваясь. Из соседнего, ярко освещенного зоомагазина доносился тихий, жалобный скулеж. — Что это? —спросила она, наклоняя голову. Баббл тоже услышала. Внутри, среди клеток с птицами и аквариумов с рыбками, она увидела его. Маленький, черный щенок, свернувшийся в углу своей клетки, с глазами, полными такой же тревоги, что и у них самих. Он был похож на крошечный комочек ночи, и что-то в нем заставило Баббл замереть. Внезапно перед ее глазами промелькнул образ: Оливер, с его вечной ухмылкой, протягивающий Алисе пушистого черного кролика. И тогда Баббл поняла. —Я знаю, что мы купим, — сказала она, и в ее голосе появилась решимость, которой не было еще полчаса назад. Клэр удивленно посмотрела на нее. — Что? Ты же не собираешься… — Собираюсь, —перебила Баббл, направляясь к двери зоомагазина. —Эбби нужен друг. И, возможно, этот щенок сможет ему помочь. Если уж все вокруг меняется, то пусть хоть кто-то получит немного счастья. Она вошла в магазин, и щенок, услышав шаги, поднял голову. Его маленькие ушки настороженно дернулись. Баббл подошла к клетке, и щенок, словно почувствовав что-то родное, тихонько заскулил и прижался к прутьям. —Привет, малыш, — прошептала Баббл, протягивая палец сквозь решетку. Щенок осторожно лизнул ее. Клэр подошла и с улыбкой посмотрела на них. — Он милый. Но… ты уверена? Эбби ведь… —Эбби – это Эбби, —ответила Баббл, глядя в глаза щенка. — Он защищает нас всех. И, возможно, ему самому нужна защита. Или просто кто-то, кто будет рядом, когда станет совсем темно. Утка на ее голове тихо крякнула, словно соглашаясь. Она купила щенка, поводок и миску. Когда они вышли из магазина, черный комочек уже уютно устроился на руках Баббл, тихо посапывая. Небо над ними стало совсем темным, и первые звезды зажглись ярче.