NeuroRonin

«Сила — это не вскрытая грудная клетка врага. Истинная сила в том, чтобы

заставить яростного зверя посмотреть тебе в глаза и признать тебя своим

хозяином. Но помни: самая сильная сталь рождается не в огне, а в моменте, когда

ты решаешь биться не за себя, а за тех, кто стоит у тебя за спиной».

В Пустошах у смерти всегда было лицо. Иногда это были выбеленные солнцем кости неизвестной твари. Иногда — жадное жужжание скрепперов, разбирающих остов старого танка. А сегодня лицо смерти было ржаво-коричневым, и оно таращилось на них из десятка бойниц лагеря «Духов» у заброшенных турбин. Валери лежала в сухой траве на холме, чувствуя, как песок царапает титановые вставки на её локте. Её «Кироши», выкрученные на максимальный зум, прошивали базу насквозь. — Там их минимум двадцать, Панам. С «Тортоном» в центре, как будто это ебучая святыня, — голос Ви в наушнике был сухим и собранным. — Они развлекаются: гоняют твою машину по двору, оставляя следы на песке. На соседнем холме, на старом остове водонапорной башни, затаилась Панам. Её винтовка «Надзор» в руках выглядела не оружием, а продолжением самой природы Пустошей — хищным и неумолимым. — Как только ты увидишь меня внутри... снимай вышки. Каждая вспышка моего клинка — сигнал тебе, — прошипела Ви. — А я? А как же я? — прогремел голос Джеки. Уэллс, вооруженный своей «Милостью», прятался в тени развалин. — А ты, Джеки... ты будешь нашим богом грома. Как только Панам снимет первых двоих, ты обрушишь на них всю свою любовь. Шум, огонь, взрывы. Мне нужен хаос, Уэллс. Настоящий хейвудский бардак. Ви прикрыла глаза, её правая рука легла на рукоять «Черной вдовы». На лице застыла маска абсолютного спокойствия. Щелчок в висках. Сандевистан активирован. Время стало тягучим, словно нагретая смола. Выдох. Шаг. Она не побежала. Она просто скользнула вниз по холму, её тень растворялась в рассветном мареве. Для Рэффенов на посту она была не более чем дрожанием воздуха, побочным эффектом их собственного хрома. Первый взмах. Второй. Двое часовых упали в пыль, так и не успев поднять оружие. Свист. Выстрел Панам разнес голову снайпера на вышке. Это был сигнал. — Пошла жара! — заорал Джеки. Грохот дробовика был похож на землетрясение. «Милость» Джеки вырвала из толпы «Духов» целую просеку, заставляя бандитов инстинктивно укрываться. В эту долю секунды всеобщего замешательства, Валери уже была в лагере. Её «Сандевистан» работал в пике. Мир замер. Красные трассеры пуль ползли к ней сквозь вязкий воздух. Ви двигалась между ними, как танцовщица в аду. Враг. Его удивленный, расширенный зрачок. Замах. Податливое сопротивление арамидной жилетки. Хруст позвонков. Видела её, Ви. Пустота. Ещё одна пуля от Панам разносит пулеметное гнездо. Джеки давит их с фланга, его рык и грохот дробовика стали её персональным саундтреком к бою. Валери больше не считала. Она просто резала. Вправо. Влево. Разворот, удар ногой. Лезвие под ключицу. Она была машиной, которая видела только векторы угроз и оптимальные траектории ударов. Каждый поверженный враг — всего лишь цифра на её внутреннем счётчике, напоминающая ей о том, что она еще жива. Она вырвалась на центральную площадь лагеря. Перед ней был её приз — покрытый пылью, раскрашенный идиотскими символами «Духов», но всё ещё живой «Тортон». Трое бандитов, отступая, уже запрыгивали внутрь, готовясь рвануть на таран. Но время для них уже вышло. Ви влетела в салон прямо через открытую дверь пассажира, приземляясь на колени. Щелчок. Сандевистан выключился, и реальность с грохотом рухнула на её плечи. Оглушительный крик бандита, чей палец она только что сломала о рукоять своего пистолета, был первым звуком, который она услышала. Второй звук был свистом лезвия. Её лезвия. Последнее, что увидел водитель «Духов» — это как бирюзовая вспышка отразилась в его собственных стеклянных глазах. Кровь хлынула на приборную панель, заливая тахометр. «Тортон» взревел и дернулся вперед, едва не впечатав саму Ви в стену. Она успела перехватить руль, и, упершись ногой в труп, свернула в сторону. Бой закончился. Последних выживших добивал Джеки. Панам уже спускалась со своего поста, её винтовка на плече дымилась. Ви сидела за рулем чужого-своего грузовика, чувствуя, как по её щекам течет смесь из чужой крови и собственного пота. На языке стоял знакомый вкус — меди, ярости и почти животного торжества. — Святая сука... — выдохнула Панам, останавливаясь у распахнутой двери кабины и глядя на кровавое месиво внутри. Она заглянула прямо в льдистые глаза Ви и увидела там отражение бездны, в которой только что сама побывала. Панам стёрла с губ пыль и усмехнулась — кривой, хищной, почти безумной улыбкой выжившей. Бой закончился так же резко, как и начался. Вокруг их приза, грязного «Тортона», дымились развороченные останки лагеря Рэффенов. Воздух пах озоном, порохом и запекшейся на горячем металле кровью. Джеки, всё ещё тяжело дыша, с восторгом хлопнул по капоту возвращенной машины. Его дробовик дымился. — Какая к черту Бестия, чика? Да мы втроём можем взять Найт-Сити за яйца прямо сейчас! Преемная работа! Панам хохотнула, её смех был резким и злым, как свист пуль её винтовки. — За такие слова я готова с тобой даже выпить, здоровяк! — она с размаху хлопнула ладонью по его широченному плечу. Затем Панам развернулась к Валери. Ви как раз выходила из кабины, вытирая окровавленное лезвие катаны о штанину мертвеца. Её синие волосы растрепались, несколько прядей прилипло ко лбу, а в глазах ещё плясал смертельный огонь Сандевистана. — Ну а ты, наемница... — Панам с победным криком вскинула руку. — Дай мне пять! Я бы тебя расцеловала, сучка, за такой напор! Валери, на мгновение застыв, медленно подняла свою руку — ту, что из живой плоти — и встретила удар ладонью кочевницы. Звук хлопка был громким и резким в мёртвой тишине Пустошей. Но когда Панам попыталась убрать руку, Ви не отпустила. Её пальцы мягко, но с железной хваткой сомкнулись на запястье Панам, притягивая кочевницу на шаг ближе. Ви наклонила голову, и её хищный взгляд впился в расширившиеся зрачки Панам. — С нетерпением жду, Ахи, — прошептала Валери, и в этом шёпоте было столько подавляемой страсти, что у Панам пересохло в горле. — У нас впереди целая ночь в пустыне, чтобы исполнить твоё обещание. Лицо кочевницы мгновенно залилось краской. Её первобытная радость боя сменилась яростным смущением. Она рванула руку из захвата, отступая назад, словно обжегшись. — Я не в этом смысле! И вообще, руки свои... — она сглотнула. — При себе держи! Я... не из ваших. — Ну конечно... — протянула Ви, и её губы растянулись в медленной, почти издевательской ухмылке. Она видела эту трещину в броне. И ей это нравилось. — Кхм... Я... я тут это... проверю, не позвонила ли мне Мисти. Или мама. Надо им отчитаться! — Джеки, почувствовав, что напряжение в воздухе сгустилось, резко ретировался. Он запрыгнул на свой «Арч» и с нехарактерной для его габаритов поспешностью рванул в сторону города, скрываясь за облаком пыли. — Увидимся позже, сестры! Ви и Панам остались одни, посреди десятка свежих трупов и разбитой мечты «Духов» о новой машине. Между ними повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь завыванием поднимающегося ветра. Пыльная буря приближалась. — Кажется, мы тут застряли, — констатировала Ви, глядя на темнеющее небо. Панам хмуро отвернулась к своей машине, пробурчав: — Ещё один раунд с этой занозой с Найт-Сити я сегодня точно не выдержу. Но в её взгляде читалось уже не только раздражение. В нем зажёгся новый огонь. И это был не только огонь гнева. Это было пламя дикого, почти звериного любопытства к женщине, которая резала людей быстрее, чем ветер пустыни несёт песок.

***

Небо за окнами «Тортона» превратилось в кипящий котел грязного оранжевого цвета. Песчаная буря, обещанная прогнозом, обрушилась на Пустоши со всей своей первобытной яростью. Снаружи ревел ветер, бросая в бронированное стекло горсти мелкого песка, но внутри машины царила давящая, почти интимная тишина. Ви сидела на пассажирском сиденье, закинув ноги на наспех отмытую приборную панель. Раненное в Уотсоне бедро едва заметно пульсировало. В полумраке её волосы казались почти черными, а льдистый свет «Кироши» отражался в царапинах на стекле. Панам, напротив, выглядела как часть этой бури. Она развалилась на водительском месте, её сапоги были испачканы чужой кровью и грязью, а в воздухе всё ещё витал её запах — пот, адреналин и пыль. — В этот раз ты выбралась, Палмер. Но ты всегда так делаешь — одна против всего мира? — Ви нарушила тишину, её голос был низким и спокойным. — А у меня был выбор, Ви? — огрызнулась Панам, но в её тоне уже не было прежней ярости, только горькая усталость. — В Альдекальдо некоторые меня называют предательницей, Бестия — неудачницей. Я ставлю всё на себя, потому что больше не на кого. — И как успехи? Пока я вижу только дырявый грузовик, гору трупов и едва не пробитую твою голову, — заметила Валери без злобы, просто констатируя факт. Панам горько усмехнулась. — Мы в пустыне. Здесь побеждает не тот, кто хитрее, а тот, кто упрямее. Я бы их всё равно перегрызла. Просто ты со своим громилой ускорила процесс. В салоне снова стало тихо. Буря снаружи, казалось, пыталась разобрать «Тортон» по винтикам. — Ты знаешь, я умру, Панам, — вдруг сказала Ви, глядя прямо перед собой. — Через три недели. Максимум четыре. У меня в голове бомба. Технология «Арасаки», которая каждый день съедает кусочек моей личности. И единственный способ это остановить — добраться до нетраннеров «Вудуистов» в Пасифике. Поэтому я так за тебя и цеплялась. Панам медленно повернула голову. На лице её отразилось непонимание, смешанное с шоком. Этот факт менял всё. Перед ней сидела не просто высокомерная наемница. Перед ней сидела приговоренная к смерти. — Твою мать... Ви, ты... — начала было она, но замолчала. — Не надо жалости. Мне нужна твоя помощь. А не сочувствие. Когда придёт время, ты поедешь с нами в Пасифику и поможешь вытащить Эвелин, — Ви посмотрела на Панам, и в её льдистых глазах застыл фатализм хищника, идущего на последнюю охоту. — У тебя есть клан. Цели. А у меня — только эта гребаная месть и последний счёт к «Арасаке». Я помогла тебе. Теперь твоя очередь. Панам долго молчала, слушая, как ветер скребётся в окна. Затем она протянула руку и выключила тусклый свет на приборной панели. В кабине стало совсем темно, и только красная лампочка сигнализации на двери прорезала мрак. — Я думала, ты просто очередная отмороженная наемница, которая ищет славы, — тихо сказала Панам. — А ты... ты воюешь так, будто у тебя уже нет завтра. Если бы ты была мужиком, Ви, я бы точно дала себя соблазнить. У тебя стальные яйца. Ви почувствовала, как по её позвоночнику пробегает ток — не от Сандевистана, а от густого напряжения в салоне. Она медленно повернулась к Панам, их разделяли каких-то полметра. — Разве я должна быть мужиком, чтобы этого хотеть? — прошептала Валери. Она наклонилась и очень медленно, почти невесомо, положила ладонь на бедро Панам. Кожа наемницы была горячей даже сквозь грубую ткань её джинс. Панам вздрогнула, её дыхание сбилось. — Прекрати, Ви. Я... так не могу. У нас ничего не выйдет. Она резко оттолкнула руку Валери и, отвернувшись, перелезла на заднее сиденье. — Ложись спать. Утром разберемся. Ви осталась сидеть в тишине. Рядом с ней, на пассажирском сиденье, с легким треском помех материализовался Джонни. «Жестко, корпо, — хмыкнул он, затягиваясь цифровой сигаретой. — Тебя только что отправили во френдзону со скоростью гиперпетли. У тебя нет шансов, забудь. Эта цыпочка натуралка до мозга костей. Ты зря теряешь на неё время, которое у нас и так на исходе». Ви усмехнулась, глядя в темноту, где слышалось напряженное дыхание Панам. Она всё ещё чувствовала на кончиках пальцев тепло её кожи. — Посмотрим, Джонни. Посмотрим. Валери откинулась на сиденье. Снаружи ревела буря, но самая страшная стихия бушевала внутри этого пыльного, старого грузовика.

***

Несколько дней спустя. Найт-Сити умел выжимать время. За последние двое суток Валери не успевала даже толком рассмотреть себя в зеркало: несколько мелких стычек на границе с Тигриными когтями, анализ мусорных файлов, извлечённых из остатков оборудования Декса, и одна случайная наводка, выуженная Вакако за весьма внушительную плату. Местоположение: Люцины Кусинады. «Этот нетраннер может выжечь оптику всей роты Сетевого Дозора. Упрямая, работает соло. Удачи, Ронин», — так закончила Окада. Наводка привела Ви на крыши промышленного кластера Уотсона, где гнили пустые склады корпорации "Militech". Здесь, под небом цвета старого мазута, началась сумасшедшая гонка. Ви бежала, её кроссовки «Яиби» пружинили на гулких металлических крышах. Спереди, легко и почти невесомо, словно привидение в неоновом дожде, скользила фигура в светлой куртке и тёмном нетраннерском комбезе. Белые волосы Люси мерцали в сумраке, словно серебристое пламя. Валери гналась за ней как танк: ломая рекламные вывески, прыгая через вентиляционные шахты, в то время как Кусинада двигалась по идеальным, выверенным математическим траекториям. — Стой, чёрт возьми! — прорычала Ви, когда Люси легко, с балетной точностью, перепрыгнула на соседнее здание, оставляя за собой трехметровую пропасть. — Я здесь не для того, чтобы отправить тебя в Башню! Дальше Ви не тратила время на слова — она задействовала Сандевистан. Вспышка синего. Тяжелый прыжок. Титановые протезы заскрипели под её весом, когда она вцепилась в карниз прямо за спиной убегающей Люси. Подтягиваясь, Ви успела поймать момент, как девушка оборачивается — в её светло-фиолетовых глазах полыхнул интерфейсный узор. Свист. Рекламный щит «Spunky Monkey» справа от Ви неожиданно взорвался искрами и вспышкой лазера — ослепляющий шок прямо на оптику Валери. За доли секунды, до того как она упала на спину от шока, перед ней замелькала жуткая психоделика ряби. Ви отбилась на рефлексах, отрубая сенсорику и бросаясь на пол. Когда красная рябь пропала, Люси уже прыгала на пожарную лестницу ниже, стреляя в спину. Она атаковала цифрой. Треск! В метре от Ви взлетел трансформатор, искря дугой. Из прорывающегося гудка радиомонтажки раздалась команда: ПЕРЕГРУЗ СИНАПСОВ НА ЦЕЛЬ! Валери схватилась за голову — адская мигрень ввинтилась в затылок. — Ну же... ты, мелкая дрянь... — процедила Валери, вытаскивая пистолет. Выстрелила в воздуховод у ноги Кусинады, заставив девушку шарахнуться влево, чтобы не попасть в вентилятор. Это было предупреждение, не намерение убить. Валери надоело играть в пятнашки. Люси бросилась дальше, к плоской, усыпанной солнечными батареями крыше заброшенной клиники. Валери шла напролом, спрыгивая с двухметровой высоты, гася энергию приземления полукувырком, и оказываясь за ней в двадцати метрах. С каждым рывком мышц Ви была полна животной ярости, которую Люси отражала безупречным цифровым спокойствием, сбивая на пути Ви электросчетчики, замки дверей, старые лебедки, бросаясь искрами и взломами систем среды, стремясь остановить «хромированную ракету» в арамиде. Но Валери была обучена на сопротивление нетраннерскому штурму. Её внутренний ИИ фильтровал помехи. Она набрасывала темп, сокращая дистанцию. Ви видела спину Люси — стройную, стремительную, окутанную голо-подсветкой — уже так близко, что чувствовала её аромат. Что-то, отдающее озоном и мятой, врезалось ей в лёгкие. «Она загнала себя в угол. Прямо над отвесной стеной», — холодно просигналила в голове логика контрразведки. Люси развернулась у края пропасти. Её тонкая мононить вспыхнула, описав вокруг её запястья опасную смертельную дугу. Фиолетовые глаза буравили Валери с жестким холодом человека, которого предавала сама жизнь. Но Ви остановилась в шести метрах. Валери медленно вложила оружие в ножны. И тут же с ужасом уловила движение прямо у нее из слепой зоны. Они были не одни на крыше. Пока они неслись друг за другом, в тишине сработала система маскировки того, кто всю неделю сидел на хвосте у Валери, используя ресурсы корпорации. Тот, чьей целью было закончить игру. Черная молния рванулась со второго яруса крыши с устрашающим свистом боевого маневра, разбивая сырой дождь. Запах дешевого песка, металла ударил по носовым фильтрам. Горо Такэмура. СВИСТ. Сталь катаны корпоративного киллера вспорола пустоту там, где за полсекунды до этого находилась грудная клетка Ви. Острие распороло куртку, обнажив свежий бинт, и прошло в волоске от татуировки змеи. Валери даже не успела активировать «Сандевистан» — скорость бывшего телохранителя Сабуро обнулила рефлексы. Горо ворвался в бой не говоря ни слова — суровый, жесткий и смертоносно отточенный, обходя Валери полукругом и оттесняя на Люси, ставя Ронина в двойные тиски между собой и моно-леской беловласой хакерши. Охота за луной обернулась тем, что в Найт-Сити вновь прорвалось истинное Зло из пентхаусов Компэки. Такэмура не просто двигался — он вычислял. Его катана, матовая, с гравировкой Арасаки, описала в воздухе совершенную дугу. Ви, не имея времени на разгон, ушла в сторону, чувствуя, как кончик лезвия рассекает воздух в миллиметре от ее шеи. Сталь столкнулась со сталью. Скрежет металла о металл высек сноп искр, ослепивших Ви на долю секунды. Такэмура был машиной, воплощением безупречного кодекса. Каждый его удар был продиктован логикой, которой Ви училась годами, прежде чем стать наемницей. Они танцевали на грани срыва в бездну, разделенные лишь узкой полоской крыши и ненавистью. — Ты опозорила себя, Валери, — процедил Горо, нанося серию быстрых, вбивающих ударов. — И теперь ты тащишь за собой эту крысу из Сети. Ви едва успевала блокировать. Она отступала, чувствуя, как нога, пробитая наемниками, пульсирует огнем. Её «Черная вдова» уже не была инструментом — она стала единственной опорой. Она видела, как Люси, зажатая в угол у самого края крыши, подняла руки, готовясь к прыжку. Нетраннерша колебалась. Она смотрела, как Горо загоняет Валери в капкан, как его клинок готовится к финальному выпаду. Люси видела Ви противостоит корпорации. В её диких глазах, в том, как она стояла против превосходящего бойца, Люси видела Дэвида. Тот же безбашенный огонь, то же нежелание подчиняться логике смерти. — К черту... — выдохнула Люси. Её пальцы метнулись к портам на затылке. Воздух вокруг Горо мгновенно наэлектризовался. Люси не стала взламывать его хром. Она ударила напрямую в его модифицированную ЦНС. Такэмура замер. Его тело выгнулось, словно его прошил разряд в тысячи вольт. Винтовка, висевшая за спиной, звякнула о бетон. Самурай схватился за голову, его глаза закатились, а ориентация в пространстве рухнула. — Беги! — крикнула Люси, указывая на вентиляционный люк церкви, видневшийся внизу. Ви не стала задавать вопросов. Она рванула вперед, подхватила Люси под локоть, и они прыгнули в густую, пахнущую плесенью тьму церковного предела. Они забились в самый угол, под высокий готический свод, где витражи были выбиты много лет назад. Снаружи бушевал город, но здесь, в этом склепе, было тихо. Только тяжелое, хриплое дыхание двоих, сбитый ритм сердец и капающая с одежды Ви вода. Ви привалилась к холодному камню, стараясь унять дрожь в руках. Люси сидела напротив, её фиолетовые глаза внимательно, почти изучающе, следили за каждым движением наемницы. В полумраке она выглядела как хрупкое, но опасное видение. — Какого чёрта ты преследовала меня по всему Уотсону? — Люси первой нарушила тишину, её голос был ровным, но в нем слышалось напряжение натянутой струны. — Кто ты такая? Валери медленно подняла взгляд. Она была измотана, лицо — в полосах копоти, синие волосы слиплись от дождя, но взгляд оставался стальным. — Меня зовут Ви. И я — твоя единственная возможность отомстить Арасаке, — Ви выдержала паузу, чувствуя, как «Relic» у неё в шее неприятно зудит. — Я знаю про Дэвида Мартинеса. Я знаю, что сделали с вашим отрядом. У меня есть файлы, подтверждающие, что его смерть была частью экспериментов по интеграции «разрушителя» в человеческую ЦНС. Люси вздрогнула. Имя Дэвида подействовало на неё как удар под дых. Её защитная маска — холодное безразличие нетраннера — треснула. — Ты лжешь... — Я была внутри системы, — отрезала Ви, подаваясь вперед. Их разделяло всего несколько сантиметров. Постадреналиновый жар исходил от обеих, смешиваясь в душном воздухе церкви. — Я видела логи их разработок. Они не просто убили его. Они стерли его, как мы стираем ненужный код. Я ищу Альт Каннингем. Только она может вытащить это проклятие у меня из головы, и только она знает, где лежат истинные архивы Арасаки. Помоги мне, Люси. Не ради меня. Ради того, чтобы превратить их Башню в пепел. Люси долго молчала. Она смотрела на Ви — на эту раненую, отчаянную женщину, которая двигалась с той же безумной безбашенностью, что и Дэвид. Это было странно. Это было больно. Это было чертовски соблазнительно. В тесном пространстве между ними возникло странное напряжение. Адреналин боя не ушел, он трансформировался в нечто иное — тягучее, интимное. Валери придвинулась ближе, её рука невольно коснулась запястья Люси, где над кожей мерцали нетраннерские порты. — Мы похожи, — прошептала Ви, глядя ей прямо в фиолетовые глаза. — У нас обеих внутри дыра, которую не зашить. И у нас обеих есть список тех, кто должен сгореть. Люси не отстранилась. Она сжала губы, чувствуя, как бешено колотится сердце. Энергия, исходившая от Ви, её почти животная тяга к жизни, её безрассудство — всё это вызывало в нетраннерше давно забытую реакцию. — Ты сумасшедшая, — выдохнула Люси, но её рука легла на плечо Валери, пальцы сжали арамид куртки. — И ты совсем не похожа на них. — Я больше не Арасака, — Ви склонила голову, сокращая расстояние до минимума. — Я — то, что приходит, когда их время заканчивается. Идем со мной. В темноте церкви, под взглядами святых с разбитых витражей, две разбитые души заключили пакт. Люси медленно кивнула, признавая, что её мечта о Луне подождет. Найт-Сити требовал крови, и у неё появился достойный партнер, чтобы эту кровь пролить.