This is love

После ночи у озера что-то неуловимо изменилось. Ллорет не могла бы сказать, что именно, — внешне всё оставалось прежним. Те же стены, то же расписание, те же таблетки. Но внутри неё поселилось странное, почти забытое чувство — будто она снова стала частью чего-то большего, чем она сама. Частью группы. Частью... компании. Ноен, разумеется, был в восторге. На следующее утро он ворвался в столовую с видом победителя и заявил, что «озёрная операция» прошла успешнее некуда и что теперь они просто обязаны повторить. Джейден закатил глаза. Салли заметила, что если они будут испытывать судьбу каждую неделю, то рано или поздно их точно поймают. Ноен возразил, что «риск — благородное дело», и спор затянулся на весь завтрак. Ллорет слушала их перепалку и почти улыбалась. После завтрака, когда она шла по коридору в сторону женского крыла, её кто-то окликнул. — Лори! Она обернулась. К ней быстрым шагом приближался Один — раскрасневшийся, с каким-то мятым конвертом в руке. — Привет, — сказал он, слегка запыхавшись. — Я тебя искал. Хотел спросить... ты же рисуешь, да? Ну, я видел твои работы на арт-терапии. — Рисую, — осторожно подтвердила Ллорет. — У меня к тебе небольшая просьба. — Один замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Моей сестре скоро день рождения. Она младшая, ей четырнадцать. Я хотел отправить ей открытку, но... — он растерянно повертел конверт в руках, — я вообще не умею рисовать. А ты умеешь. Может, нарисуешь что-нибудь? Что-нибудь красивое. Она любит цветы и кошек. Или просто что-нибудь яркое. Ллорет на секунду замешкалась. Просьба была неожиданной — но, с другой стороны, почему бы и нет? — Хорошо, — сказала она. — Только у меня не очень много материалов. — У меня есть цветные карандаши! Я принесу. И бумагу. Всё, что скажешь. — Один просиял. — Спасибо тебе огромное! Ты просто спасла меня. Он убежал, не дожидаясь ответа, а Ллорет осталась стоять в коридоре, размышляя о том, что жизнь, оказывается, продолжается даже в этих стенах. Что у людей здесь есть сёстры, дни рождения и желание сделать что-то хорошее. И что она — она тоже часть этого. Часть чьей-то жизни. Почему-то от этой мысли было тепло. День прошёл спокойно. Ллорет сходила на арт-терапию, где начала делать наброски для открытки Одина — нарисовала несколько кошек и букет ромашек, — потом на обед, потом на обязательную прогулку в саду. Погода была прохладной, но солнечной, и она даже расстегнула кофту, подставляя лицо бледному осеннему солнцу. Вечером, когда она сидела в палате и дорабатывала открытку, в дверь постучали. Не Ноен — тот входил без стука, — и не Хейзел. Стук был... нерешительным. Как будто стучавший не был уверен, что его здесь ждут. — Войдите, — сказала Ллорет. Дверь приоткрылась, и на пороге показалась девушка, которую Ллорет видела на вечеринке у Джейдена, — Сильвер. Длинные тёмные волосы, просторная футболка, немного полноватая фигура. В руках она держала что-то завёрнутое в бумагу. — Привет, — сказала Сильвер. — Не помешала? — Нет. Заходи. Сильвер вошла и осторожно присела на край стула. Она явно нервничала — теребила край бумажного свёртка, не зная, куда деть руки. — Я... это... — Она запнулась и вдруг выпалила: — Я видела твои рисунки в альбоме. Тот, что ты показывала на арт-терапии. Дуб с корнями. И я подумала... может, ты сможешь нарисовать меня? Ллорет удивлённо подняла брови. — Тебя? — Ну да. Портрет. — Сильвер нервно усмехнулась. — Знаю, звучит глупо. Просто... меня никогда не рисовали. У меня нет ни одной нормальной фотографии, где я себе нравлюсь. А ты так здорово рисуешь лица... Я подумала, может, ты согласишься? Ллорет смотрела на неё и видела — за этим показным смехом пряталась настоящая, глубокая неуверенность. Сильвер не просто хотела портрет. Она хотела, чтобы кто-то увидел её — по-настоящему. Так, как она сама себя не видела. — Хорошо, — сказала Ллорет. — Я попробую. Только предупреждаю — я давно не рисовала портреты. — Я не тороплю! — Сильвер просияла. — Когда получится. Я буду сидеть тихо, как мышь. И у меня есть шоколад. Могу делиться. — Шоколад — это серьёзный аргумент, — заметила Ллорет, и уголки её губ дрогнули. Так они договорились о первом сеансе — в субботу, после обеда. Сильвер ушла, а Ллорет ещё долго сидела, размышляя о том, как странно устроен мир. Она пришла сюда сломленной и никому не нужной, а теперь — теперь ей доверяют свои мечты, свои желания, свои лица. Может быть, именно в этом и заключалось исцеление. Не в таблетках и не в процедурах. А в том, чтобы снова стать кому-то нужной. На следующее утро в столовой появились новые лица. Ллорет сидела за их обычным столиком с Ноеном, Джейденом и Салли, когда к ним подошли двое парней, которых она раньше видела только мельком. Один — высокий, широкоплечий, с коротким ёжиком тёмных волос и лёгкой небритостью — двигался с той расслабленной грацией, которая бывает у людей, привыкших к своему телу. Второй — пониже, с длинными светлыми волосами, собранными в небрежный хвост, и острыми, почти кошачьими чертами лица. — Всем привет, — сказал высокий, присаживаясь за их стол без приглашения. — Я Риши, а это Арно. Мы из четвёртого возраста. Решили, что пора познакомиться поближе, а то живём в одной больнице, а толком не общаемся. Ноен тут же оживился — новые люди всегда приводили его в состояние щенячьего восторга. — Я Ноен! — выпалил он. — А это Лори, Джейден, Салли. Вы на групповой терапии были? — Были, — кивнул Арно. — Только мы сидели с другого края. Ты, кстати, классно рассказывал про пиццерию. Ноен просиял. Дальше разговор потёк легко и естественно. Ллорет больше слушала, чем говорила, но это было привычно. Риши оказался на удивление весёлым и остроумным — он травил байки о своей работе в автомастерской до больницы, и даже Джейден пару раз хмыкнул. Арно был более сдержанным, но в его сухих репликах проскальзывал едкий, интеллигентный юмор. В какой-то момент разговор зашёл о персонале. Риши, понизив голос, спросил: — А правда, что у вас тут какая-то Анжела всех достаёт? — О, да, — закатил глаза Ноен. — Это мой куратор. Хотя «куратор» — громко сказано. Она скорее... как комнатное растение, которое иногда приходит на работу. — А чего она ходит? — поинтересовался Арно. — Ей кто-то нравится из врачей, — пояснил Джейден. — По-моему, Хакер. Она вокруг него так и вьётся. — Серьёзно? — Риши присвистнул. — Ну, удачи ей. Хакер, по-моему, вообще ни на кого не смотрит. Ллорет молча ковыряла овсянку в тарелке. Она знала, что это не совсем так. Что Фэш смотрит — иногда, украдкой, когда думает, что никто не видит. Но она не собиралась обсуждать это за столом. И вообще — ей нечего было сказать на эту тему. — Ладно, — сказал Риши, поднимаясь. — Приятно было познакомиться. Заходите к нам в гости — мы в сто пятьдесят второй палате. У нас там карты, шахматы и всё такое. — И запах носков, — добавил Арно. — Это твои носки! — возмутился Риши, и они ушли, продолжая переругиваться на ходу. Ноен проводил их взглядом и повернулся к столу. — Крутые ребята, — резюмировал он. — Надо будет как-нибудь устроить турнир по картам. Я их всех сделаю. — Ты в прошлый раз проиграл Чейзу четыре раза подряд, — напомнил Джейден. — Это была разминка! Ллорет слушала их перепалку и думала о том, что Риши и Арно — интересные. Что-то в них было... настоящее. Особенно в Арно — его взгляд был слишком внимательным для простого пациента. После обеда Ллорет отправилась в процедурный кабинет — нужно было сдать кровь. Она ненавидела эту процедуру: запах спирта, холодное прикосновение жгута, тонкая игла, входящая в вену. Каждый раз она отворачивалась и считала про себя, чтобы не думать. Когда она вышла из кабинета, прижимая ватку к сгибу локтя, то почти налетела на Фэша. Он стоял у поста медсестры с какими-то бумагами и, увидев её, отложил их в сторону. — Ллорет, — произнёс он. — Как ты? Анализы сдала? — Да. — Она кивнула. — Всё в порядке. — Хорошо. — Он помедлил, потом добавил: — Я хотел сказать... я видел твои рисунки. Те, что ты оставила в комнате для арт-терапии. Они... очень хорошие. Ллорет не ожидала этого. Она думала, что Фэш забыл о её существовании — ну, кроме как в качестве пациента, чьи показатели нужно отслеживать. — Спасибо, — сказала она. — Я просто... рисую. — Нет, не «просто». — Он чуть нахмурился, подбирая слова. — Я не эксперт, но мне кажется, что у тебя настоящий талант. Ты не думала о том, чтобы заниматься этим серьёзно? — Серьёзно? — Она усмехнулась. — Я в психбольнице, мистер Хакер. Какие уж тут серьёзные занятия. — То, что ты здесь, не отменяет твоих способностей, — сказал он спокойно. — И то, что ты здесь, не навсегда. Когда ты выйдешь... у тебя должно быть что-то, ради чего стоит жить. Она подняла на него глаза. Он смотрел на неё — серьёзно, без улыбки, но и без того холода, который она помнила по их первым встречам. — У вас тоже есть что-то такое? — спросила она. — Ради чего стоит жить? Фэш помедлил. — Работа, — сказал он наконец. — И... надеюсь, что когда-нибудь — что-то ещё. Он кивнул ей и ушёл, оставив Ллорет стоять в коридоре с ваткой в руке и странным, необъяснимым чувством внутри. Она не знала, что это за чувство. Но оно определённо не было неприятным. Вечером того же дня Ноен в очередной раз ворвался в её палату — на этот раз с Джейденом, который выглядел так, будто его заставили прийти силой. — У нас идея! — заявил Ноен. — Опять? — Ллорет отложила карандаш. — Ноен, после прошлой «идеи» нас чуть не посадили в белую комнату. — Это другое! Клянусь! — Он поднял руки в защитном жесте. — Никаких вечеринок, никаких вейпов, никакого алкоголя. Просто... собраться у нас, поиграть в настолку. У Чейза есть «Монополия» — представляешь? Настоящая, в коробке! Мы могли бы сыграть. Ты, я, Джей, Чейз, Салли. И Риши с Арно, если захотят. — «Монополия»? — переспросила Ллорет. — Ты серьёзно? — А что? Это весело! И легально. Никаких правил мы не нарушаем — просто сидим в комнате и играем. Даже Хакер не придерётся. — Хакер придерётся ко всему, — заметил Джейден. — Но не к настолке! — стоял на своём Ноен. — Ну пожалуйста, Лори! Будет весело. Ллорет посмотрела на него. Потом на Джейдена, который едва заметно пожал плечами — мол, решай сама. — Ладно, — сказала она. — Но только «Монополия». Никаких сюрпризов. — Обещаю! — Ноен просиял и вылетел за дверь, вероятно, чтобы сообщить новость остальным. Джейден задержался на секунду. — Ты стала чаще соглашаться, — заметил он. — Это плохо? — Нет. — Он покачал головой. — Просто непривычно. И вышел. Ллорет осталась сидеть на кровати, глядя на закрытую дверь. Он был прав. Она стала чаще соглашаться. Чаще выходить. Чаще говорить «да» вместо «нет». Она не знала, хорошо это или плохо. Но, наверное, лучше, чем сидеть в палате и смотреть в стену. Игра в «Монополию» состоялась в субботу вечером. Собрались в палате у Джейдена — самой большой из всех, потому что именно ему повезло с комнатой. Расселись на полу вокруг расстеленной игры. Чейз, который принёс коробку, тут же назначил себя банкиром — «потому что я единственный, кто умеет считать». Салли заявила, что будет играть за собачку. Ноен выбрал автомобиль и тут же начал строить планы по захвату всех улиц. Джейден взял цилиндр и молча расставлял фишки. Риши и Арно присоединились чуть позже, когда игра уже началась. Риши, увидев «Монополию», издал восторженный вопль и тут же включился в игру с азартом человека, который не играл в настолки сто лет. Арно сел рядом и стал давать «стратегические советы», которые в основном сводились к тому, чтобы Риши прогорел как можно быстрее. Ллорет играла спокойно, без азарта, но с интересом. Она купила пару недорогих улиц, построила на них дома и теперь ждала, пока кто-нибудь на них попадётся. Стратегия была скучной, но надёжной. — Ты как черепаха, — заметил Ноен. — Медленно, но верно. — Черепахи живут долго, — парировала Ллорет. — О, она ещё и шутит! — Риши рассмеялся. — А я думал, ты вообще не разговариваешь. — Только когда есть что сказать. — Мудро. Игра затянулась на два часа. Чейз в какой-то момент прогорел и выбыл, к вящему неудовольствию Ноена, которому теперь некого было «грабить». Салли неожиданно для всех выкупила две самые дорогие улицы и теперь сидела с самодовольным видом. Джейден играл молча, но эффективно. Риши разорялся с такой скоростью, что Арно уже не успевал комментировать. Ллорет, к своему удивлению, оказалась на втором месте после Салли. Она почти выигрывала — но тут Ноен, которому выпал шанс, провернул какую-то невероятно хитрую сделку с Джейденом и вырвался вперёд. — Победа! — заорал он, вскакивая и потрясая купюрами. — Я лучший! Я гений коммерции! — Ты жульничал, — сказал Джейден. — Это не жульничество, это стратегия! — Стратегия — это когда по правилам, — заметила Салли. — Правила для слабаков! Все засмеялись. Даже Ллорет — тихо, но искренне. Она сидела на полу, привалившись спиной к кровати Джейдена, и чувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое и непривычное. Она не могла дать этому название. Но это было... хорошо. Когда игра закончилась и все начали расходиться, Арно задержался у двери. — Лори, — окликнул он. — Да? — Ты хорошо рисуешь. Я слышал. — Он помолчал. — Если когда-нибудь захочешь нарисовать что-то... не для всех. Что-то тёмное. Я бы посмотрел. Она не нашлась, что ответить. Арно кивнул и вышел, оставив после себя странное, тревожное послевкусие. Что-то тёмное. Откуда он знал, что внутри неё — темнота? --- Ночью Ллорет долго не могла уснуть. Она лежала, глядя в потолок, и прокручивала в голове события дня. Открытка для Одина. Сильвер и её портрет. Разговор с Фэшем в коридоре. Странные слова Арно. Игра в «Монополию». Смех. Смех, который был настоящим. За окном шумел ветер. Где-то далеко, на другом конце коридора, звучали шаги — наверное, ночной обход. Она закрыла глаза и попыталась представить себе, что будет дальше. Не получалось. Будущее всё ещё было туманным и зыбким. Но теперь в этом тумане появились какие-то очертания. Какие-то лица. Какие-то голоса. Может быть, этого было достаточно. Может быть, этого было даже больше, чем она заслуживала. Она уснула с этой мыслью — и впервые за долгое время ей ничего не приснилось.