Королевский путь / Royal Road / 簪缨问鼎 / Часть 3 / Главы 201-300

Управление цыши в Цзиньяне изначально было временной резиденцией Сыма Тэна. Поэтому оно значительно превосходило обычные чиновничьи учреждения по роскоши и размерам: территория была более чем вдвое больше, чем у управления в Шандане, здесь имелись и павильоны, и башни, и сады. Даже главный зал, где вершились дела, был построен с невиданной пышностью. Однако Лян Фэн не стал сначала осматривать управление. Он открыл главный зал, занял место во главе и созвал всех чиновников учреждения. Следовало понимать: когда новый начальник вступает в должность, пиры в честь его прибытия и приветственные застолья почти неизбежны. А вместо этого не пить и не отдыхать, а сразу открывать заседание — это уже было проявлением чрезмерного усердия. Но сейчас во всём управлении цыши не нашлось ни одного человека, осмелившегося бы пустить слухи. Толпа жителей, собравшаяся перед воротами, всё ещё не разошлась. Даже отсюда, издалека, доносился гул голосов, похожий на рёв горной лавины. После такого демонстративного давления кто же станет глупцом, который первым высунется наружу? Устроившись в главном зале, Лян Фэн произнёс: — В этот раз Цзиньян находился в осаде. Все вы защищали город и каждый внёс свой вклад. После того как я проверю списки заслуг, непременно направлю в столицу прошение о награждении! Вопреки ожиданиям присутствующих, первым делом новый цыши не стал искать виноватых, а похвалил всех находившихся здесь чиновников. Эта первая встреча — сначала удар, затем мягкость — сразу позволила многим расслабиться. Но Лян Фэн не остановился. — Императорский двор направил меня сюда именно ради того, чтобы вернуть спокойствие всей области. Бинчжоу уже много лет терпит бедствия, настолько, что даже многие знатные семьи не могут здесь спокойно жить. Полагаю, у каждого рода уже есть ветви, переселившиеся из Бинчжоу. Однако человек подобен дереву: без корней он не существует. Бинчжоу всё равно остаётся нашей основой. Пока здесь не будет порядка, в сердцах каждого из вас не будет покоя. Поэтому надеюсь, что все мы объединим усилия и поможем вернуть этой земле мир и управление. Эти слова заставили даже тех местных чиновников, которые ещё недавно были насторожены или смотрели свысока, невольно кивнуть. Семья остаётся семьёй на протяжении поколений. Неважно, какой чиновничий ранг ты получил и насколько высоко поднялся — в конце концов, всё равно нужно иметь место, где твой род сможет укорениться, размножаться и продолжаться. Если потерять основу, которую создавали поколения предков, даже величайший род станет лишь сорванным с корнем деревом. И кто же тогда сильнее всех хотел возвращения мира в Бинчжоу, если не эти чиновники из местных знатных семей? Однако далеко не каждый был полностью предан императорскому двору. Немало людей предпочитало выжидать, наблюдая, кто возьмёт верх. А что до чиновников, пришедших из других мест, — для них сохранить собственную жизнь было гораздо важнее, чем заботиться о спокойствии целой области. Лян Фэн внезапно изменил тон: — Но скажу и неприятное заранее. В такие тяжёлые времена не каждый сможет выдержать это испытание. Если кто-то окажется неспособным выполнять свои обязанности, я также сниму его с должности и заменю человеком более подходящим. Надеюсь, каждый из вас будет осторожен в своих решениях. Он был цыши. Одной из важнейших его обязанностей было рекомендовать императорскому двору достойных людей. А плохая оценка от него могла серьёзно повлиять на дальнейшее продвижение чиновника. Более того, Лян Фэн, даже будучи всего лишь «одноколёсным» цыши без права командования войсками, всё равно являлся представителем Сына Неба. Если он пожелает, то сможет сместить и даже наказать тех, кто нарушает порядок или осмеливается идти против государственных распоряжений. Перед такой властью даже самые упрямые учёные мужи должны были хорошо подумать. Тех, кого следовало успокоить, он успокоил. Тех, кого следовало предупредить, он предупредил. И только после этого Лян Фэн повернулся к Чжан Сыме: — Интересно, подготовил ли военный секретарь Чжан управление ду-ду? От этих слов лицо Чжан Сымы стало ещё более мрачным. Когда Сыма Тэн был здесь, управление цыши и военная ставка работали вместе. Ведь он одновременно был и командующим, и цыши — не было смысла разделять две структуры. Но теперь слова Лян Фэна означали одно: всех будущих чиновников ставки ду-ду он намеревался вывести из управления цыши. Однако формально в этом не было ничего неправильного. Неужели новый ду-ду должен был захватить чужое место и продолжать работать в управлении цыши? Создание отдельного учреждения было скорее проявлением уважения. — Подчинённый планирует выделить под ставку помещение возле арсенала, — тихо ответил Чжан Сыма. — Хорошо. Лян Фэн слегка кивнул, не выражая ни одобрения, ни недовольства. — Тогда прошу военного секретаря как можно скорее привести в порядок склады и вооружение, чтобы подготовить передачу. Передачу? Кому? Очевидно — новому ду-ду. Столкнувшись с таким твёрдым намерением Лян Фэна разделить власть и проверить счета, Чжан Сыма ничего не мог сделать. Оставалось только покорно согласиться. А увидев его положение, остальные чиновники тоже всё поняли. Этот новый цыши был человеком крайне жёстким. В будущем он неизбежно столкнётся с ду-ду. А значит, выбор стороны станет для них, чиновников Бинчжоу, неизбежной необходимостью. Кого выбрать? Будущего ду-ду, которому доверяет двор, но о котором никто ничего не знает? Или этого цыши, обладающего военными заслугами, сильным войском и поддержкой народа? Каждый покинул зал со своими мыслями. Лян Фэн тоже не стал задерживаться в передней части управления и сразу отправился во внутренние покои. Отряд солдат занялся охраной резиденции. Служанки и слуги разложили привезённые вещи по комнатам, правда, пожитков Лян Фэна было слишком мало для такого огромного и роскошного управления. Пустующих комнат здесь было бесчисленное множество, но такая холодная и пустая обстановка нисколько его не беспокоила. Напротив, первым делом он вызвал Дуань Циня в кабинет. — Господин, после нашего прибытия сюда немало людей, вероятно, испытывают недовольство, — сказал Дуань Цинь. Он всё это время находился рядом с Лян Фэном и внимательно следил за выражениями лиц чиновников Цзиньяна. Да, новый начальник действительно должен показать свою власть, но такие места, как управление области, всегда в значительной степени контролировались знатными родами, и цыши зачастую приходилось бороться с местными могущественными семьями. Если он этого не делал, то чаще всего сам становился марионеткой в чужих руках. К счастью, Бинчжоу слишком долго находился в хаосе. Большинство влиятельных родов последовало за Сыма Тэном и бежало. Кроме того, Лян Фэн вошёл в город вместе с личной армией, заранее продемонстрировав свою силу и заставив людей не осмеливаться действовать опрометчиво. Что же будет дальше — зависело только от его способностей. Лян Фэн спокойно ответил: — Пусть люди относятся ко мне настороженно. Это всё же лучше, чем если бы они смотрели с презрением. Бинчжоу больше не выдержит новых потрясений, поэтому нужно как можно скорее привести дела управления цыши в порядок. Завтра пусть начальник отдела заслуг пришлёт мне списки оценок чиновников. Я хочу посмотреть, какие достойные люди есть среди нынешнего аппарата. Кроме того, нужно как можно скорее начать набор новых людей. Даже тысячу золотых нужно сначала положить перед лошадью, чтобы её привлечь. Нехватка людей всё ещё оставалась самой большой проблемой, с которой сталкивался Лян Фэн. Раньше ему было трудно управлять даже одним округом, а теперь он отвечал за целую область. Поэтому подбор кадров для управления цыши становился первоочередной задачей. И важнейшими среди всех должностей были, без сомнения, бецзя и чжичжун. Во времена династии Цзинь должность бецзя имела строгие требования по происхождению: занимать её мог только представитель знатного рода, обладающий соответствующей репутацией. Иначе он не смог бы убедить окружающих. Формально бецзя был лишь помощником цыши, но на деле являлся чем-то вроде заместителя главы области. Такую важную должность нельзя было отдавать ни посредственному человеку, ни учёному мужу, который думал только о выгодах своего рода. Это действительно была огромная проблема. Поэтому первым делом Лян Фэн решил проверить заслуги и способности чиновников. Это было не только основанием для подачи прошений о наградах в столицу, но и одним из способов выбрать действительно способных людей. А что до набора новых чиновников по личному приглашению — это было ещё важнее. Если удастся привлечь достойных людей, находящихся вне нынешней системы, можно будет избежать давления существующего чиновничьего круга и найти другой путь для выхода из тупика. Дуань Цинь кивнул: — Подчинённый понимает. Кроме того, в Цзиньяне всё ещё находится немало гарнизонных воинов. Не желает ли господин пригласить нескольких генералов для личной встречи? Сейчас новый ду-ду ещё не прибыл. Это был лучший момент для Лян Фэна, чтобы воспользоваться ситуацией. Кем бы ни был будущий командующий, ему всё равно придётся опираться на этих офицеров среднего уровня, поэтому заранее привлечь их на свою сторону тоже было разумным шагом. Борьба между ду-ду и цыши вовсе не обязательно ограничивалась лишь скрытым политическим противостоянием. Если посмотреть на недавнее прошлое, достаточно вспомнить ситуацию в Ючжоу: ду-ду Ван Цзюнь и назначенный двором цыши Хэ Янь в итоге дошли до открытого конфликта — Хэ Янь попытался убить Ван Цзюня, но сам погиб от его руки. В такую эпоху конца династии, когда рушились старые порядки, невозможно было предсказать, какие события могли произойти. Именно поэтому Лян Фэн настоял на том, чтобы войти в Цзиньян со своей личной армией. Иметь войско в собственных руках всегда лучше, чем оказаться во власти других. Увидев эти две тысячи бойцов, даже новый ду-ду должен будет хорошенько подумать. А увидев такую армию, те генералы, которые пока наблюдали со стороны, тоже начнут взвешивать свои решения. Ведь именно им предстояло идти в бой. Один неспособный полководец мог погубить тысячи солдат. Никому не хотелось получить начальника, который совершенно не разбирается в военном деле. Особенно в такой хаотичной обстановке, как нынешний Бинчжоу — с таким человеком можно было даже не понять, от чего именно погибнешь. — Завтра отправь приглашение генералу Линху. Пусть придёт в гости, — сказал Лян Фэн. Этот генерал Линху был не Линху Куаном, а его дядей — Линху Шэном. Он носил титул отважного генерала и одновременно был представителем влиятельного рода Бинчжоу. Его положение в армии было чрезвычайно важным, а Линху Куан теперь уже фактически считался человеком Лян Фэна. Эта косвенная связь становилась особенно значимой. — Подчинённый понял, — ответил Дуань Цинь, кивнув. После прибытия в новый город дел было бесчисленное множество. Как можно было разобраться со всем сразу? Они начали обсуждать вопросы один за другим. Но ещё не успели закончить, как вошёл слуга и доложил: — Господин цыши, посланник монастыря Хуайэнь просит аудиенции. Брови Лян Фэна слегка поднялись. — Быстро же пришли. То, что раньше жители вышли встречать его вдоль дороги, на самом деле было результатом того, что Дуань Цинь заранее отправился в монастырь Хуайэнь и попросил настоятеля распространить эту новость. Чем тяжелее становились времена, тем сильнее люди цеплялись за веру. В Бинчжоу было много выходцев из племён, а буддизм здесь и так был развит сильнее, чем во многих других областях. А после того как Лян Фэн, этот «сын Будды», стал невольно распространять своё влияние, храм Хуайэнь и вовсе приобрёл огромную известность и постоянно принимал паломников. Если просишь кого-то об услуге, нужно быть готовым ответить взаимностью. Только Лян Фэн не ожидал, что монастырь отреагирует настолько быстро. Он ещё толком не успел освоиться в должности цыши, а они уже пришли к нему. Дуань Цинь тоже не ожидал такой поспешности. Он тихо спросил: — Нужно ли подчинённому принять их вместо вас? В первый день после вступления в должность новый цыши не встретился ни с одним влиятельным родом, но первым принял монаха. Политическое значение такого поступка было слишком велико. Если кто-то захочет использовать это против него, это может стать проблемой. Однако после короткого размышления Лян Фэн всё же сказал: — Настоятель не легкомысленный человек. Если он отправил посланника именно сейчас, значит, дело действительно важное. С тем старым монахом из Хуайэнь Лян Фэн уже много раз имел дело. Этот человек был из тех, кто прожил достаточно долго, чтобы видеть насквозь людские намерения. С его мудростью он не стал бы рисковать ради мелкой выгоды. Если он осмелился прийти уже в первый день после назначения Лян Фэна — значит, причина должна быть серьёзной. Услышав это, Дуань Цинь больше ничего не сказал. Вскоре за дверью послышались шаги. Под руководством слуг в кабинет вошли два монаха. Тот, кто шёл впереди, был Нянь Фа — ученик настоятеля Хуайэнь. С Лян Фэном он уже неоднократно встречался и был ему хорошо знаком. Но за ним неожиданно следовал ещё один человек. Высокий нос. Глубоко посаженные глаза. Чужеземный монах из западных земель.