Замок железной крови.

Луна не любила новую женщину. Не то чтобы она была злой или грубой. Нет, леди Рэйвен была тихой, мягкой, она никогда не повышала голос и не ругала их за шалости. Она читала им книги, играла в саду, обнимала, когда Торн падал и разбивал колено. Но Луна чувствовала — что-то не так. Она сидела на подоконнике в своей комнате и смотрела в окно. Внизу, в саду, леди Рэйвен разговаривала с садовником о розах. Её голос был спокойным, приятным, и садовник кивал, слушая. — Ты опять смотришь на неё, — сказал Торн, залезая на подоконник рядом. — Я не смотрю. — Смотришь. Ты всегда на неё смотришь. Луна надула губы. Торн был младше, но он вечно лез не в своё дело. — Она странная, — сказала Луна тихо, чтобы никто не услышал. — Её глаза. Они смотрят не туда. — Куда? — Не знаю. Просто не туда. Будто она видит что-то, чего мы не видим. Торн пожал плечами. — Папа сказал, что она будет с нами. Значит, она своя. Луна хотела сказать, что папа ошибается. Что эта женщина — не своя. Что она пахнет цветами, но под цветами — что-то другое. Горечь. Или страх. Или кто-то, кто прячется внутри. Но она не сказала. Торн был маленький, он не понял бы. Вместо этого она спрыгнула с подоконника и пошла в сад. — Леди Рэйвен, — позвала она, подходя ближе. Женщина обернулась и улыбнулась. Свет падал на её лицо, и в этот момент Луне показалось, что улыбка принадлежит не ей. Будто кто-то другой смотрит из её глаз. — Что, маленькая принцесса? — спросила леди Рэйвен. — Вы любите папу? Вопрос повис в воздухе. Садовник замер, потом быстро поклонился и ушёл. Леди Рэйвен смотрела на Луну долгим взглядом. — Да, — сказала она наконец. — Люблю. — А он вас? Женщина помолчала. — Он учится, — сказала она. — Как и я. Луна не поняла ответа. Но она увидела, как руки леди Рэйвен дрожат, когда она поправляет цветок на клумбе. И в этот момент Луна почти поверила, что она — своя. Почти.