Между мирами

Сердце Розы испуганно, но радостно подпрыгнуло в груди. Люди! Настоящие, живые люди! Эта мысль обожгла её изнутри внезапной горячей волной облегчения. Она здесь не одна, мир не пуст. Но уже в следующую секунду эйфория сменилась липким, холодным страхом. В голове настойчиво закрутились воспоминания о ночных шорохах и о том, как странно подсознание реагировало на эти исполинские, неестественно огромные деревья. Что-то в этом месте было фундаментально не так. Сама атмосфера, звенящая, давящая тишина утреннего леса казались чужеродными. Каждую секунду, пока она медленно пробиралась по лесу, Розе до безумия, до крика хотелось сорваться с места и нетерпеливо ускориться. Желание побежать вперед, сломя голову, навстречу дыму из печных труб и безопасности было почти осязаемым. Но её врожденная, въевшаяся в подкорку осторожность не могла ей этого позволить. Страх за собственную жизнь был сильнее любых импульсов. Тэтсуя слишком долго вбивал в неё базовое правило: поспешишь - умрешь. К тому же, тело настойчиво напоминало о своей хрупкости. Ментальный блок боли в правом плече уже начинал подрагивать, пропуская томительные, горячие вспышки. Роза отчетливо понимала: ей жизненно необходим лекарь. Травма была серьезной, и если в ближайшее время квалифицированный человек не вправит сустав и не зафиксирует руку, она рискует навсегда остаться калекой со свисающей плетью вместо рабочей конечности. Стиснув зубы, Роза осторожно потянулась своей сенсорной сетью вперед, прощупывая пространство вдоль извилистой тропинки. Есть! Далеко, на самой границе восприятия, телепатия уловила слабый, едва заметный, но отчетливый отголосок человеческих душ. Живые, мыслящие существа. Это открытие придало ей сил, но двигаться по самой тропе она не решилась - это было бы слишком глупо и опрометчиво. Вместо этого Роза пошла параллельно ей, скрываясь за массивными стволами деревьев и прячась в густом, мокром подлеске. Она пробиралась вперед словно бесплотная тень, постоянно оглядываясь назад и чутко прислушиваясь к каждому шороху. Облепившая тело, промокшая насквозь одежда безжалостно сковывала движения и буквально высасывала последнее тепло. Роза поняла, что долго так не протянет. Убедившись, что вокруг никого нет, она укрылась за широким папоротником и глубоко вздохнула. Подняв руки, она мягко сложила ладони чашей и сосредоточилась. С тихим, едва слышным шелестом вокруг её ладоней закружился бледный, прозрачный поток воздуха. Роза аккуратно направила этот легкий, теплый порыв ветра на свои джинсы, куртку и запутавшиеся волосы, пытаясь хотя бы немного просушить ткань. Техника была слабой, деликатной - она намеренно тратила крошечные крупицы чакры и удерживала вихрь в узких границах. Роза панически боялась создать сильный шум или выдать себя мощным энергетическим всплеском. Кто знает, какими способностями или острым слухом обладают те, кто протоптал эту тропу? Спустя два часа изнурительного, осторожного продвижения вековой лес наконец начал редеть. В лицо дохнул свежий ветер, принесший с собой едва уловимый, но такой знакомый и родной запах печного дыма. Роза замерла на самом краю опушки, спрятавшись в густых кустах. Перед её глазами раскинулась живописная, залитая утренним солнцем долина, в самом центре которой примостилась небольшая деревенька. Несколько десятков приземистых домиков, крытых темной потемневшей соломой и грубым деревом, тесно жались друг к другу у подножия холма. Никаких высоких оборонительных стен, частоколов или видимой вооруженной охраны. Но сама архитектура заставила Розу похолодеть. Покатые, изогнутые крыши с приподнятыми вверх углами, деревянные раздвижные двери-перегородки... Всё это до боли напоминало традиционные пейзажи старой Азии из учебников истории или туристических буклетов. Япония, Китай или, может, Корея? Роза затаилась на склоне холма, выбрав идеальную точку для обзора, откуда вся деревня была видна как на ладони. Её аналитический ум тут же включился в работу, фиксируя и взвешивая каждую деталь. В какой-то момент, когда умопомрачительный запах жареной рыбы и риса долетел до ее укрытия, Роза чуть не потеряла контроль. Желудок скрутило такой дикой, спазматической судорогой, что в глазах на мгновение потемнело. От невыносимого голода она едва не рванула прямиком в деревню, готовая забить на всякое наблюдение, осторожность и здравый смысл - лишь бы выпросить кусок хлеба. Но в самую последнюю долю секунды она вовремя себя осекла. «Стой. Дура. Назад», - мысленно приказала она себе, силой впиваясь ногтями здоровой руки в ладонь. Паника и спешка сейчас - это верная гибель. Она заставила себя остаться в укрытии и продолжила наблюдать за ритмом чужой жизни. На окраине, у извилистого ручья, собрались женщины с плетеными корзинами - они стирали белье и о чем-то оживленно переговаривались. Издалека их речь долетала лишь обрывками, но звуки были совершенно незнакомыми, гортанными и певучими. Чуть дальше сухонький старик в смешной широкополой шляпе неторопливо возился на грядках небольшого огорода, а между домами с веселым звонким криком носились чумазые дети. «Обычные люди, - лихорадочно думала Роза, чувствуя, как внутри борются облегчение и новый, еще более глубокий приступ паники. - Они выглядят как совершенно обычные люди. Никаких монстров». В голове завертелись спасительные, рациональные мысли. Может быть, её выбросило в какое-то ультра-изолированное поселение? Какая-нибудь скрытая религиозная община староверов в глухой тайге или затерянное племя? Но внутренний голос, подкрепленный знаниями о порталах Азазеля, безжалостно рушил эти иллюзии. Идея о том, что она провалилась в совершенно иной мир, крепла с каждой секундой. Но в возможность перемещения во времени - в прошлое своего собственного мира - её практичный разум верить наотрез отказывался. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо над незнакомой долиной в густые, тускло-оранжевые тона. Жизнь в поселении начала плавно менять свой темп. Мужчины, тяжело ступая, возвращались с дальних полей, женщины уносили корзины с чистым бельем в дома. Из труб повалил густой дым, и ветер донес до холма сладковатый запах готовой еды. «Так, - Роза постаралась рассуждать максимально хладнокровно, словно сводила сложный годовой баланс. - Выйти к ним прямо сейчас в моих кожаных штанах, кроссовках и современной куртке - это стопроцентный провал. Я буду выглядеть для них как пришелец или опасная ведьма. Меня запрут или просто забьют камнями». Её навыки самых простых иллюзий, которым так долго учил Тэтсуя, здесь были ключевым козырем. Сконцентрировав чакру, она аккуратно наложила поверх своей одежды визуальный морок: теперь со стороны казалось, что на ней надето самое простое, серое дорожное платье и длинный плащ с глубоким капюшоном, способным спрятать лицо в тени. Иллюзия легла идеально. Но главный, непреодолимый барьер оставался прежним. Язык. «Я ведь не понимаю ни единого слова, - Роза почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. - Если я выйду и заговорю на русском, это вызовет шок и кучу подозрений. Любой диалог выдаст меня с головой». В панике она начала перебирать варианты, но все они казались проигрышными. Притвориться немой? Нет, если возникнет критическая ситуация, она не сможет даже позвать на помощь, да и жесты местных жителей она всё равно не поймет. Сказать, что она из дальних стран? Но для этого нужно знать хотя бы базовые слова, чтобы построить хоть какую-то фразу. Решение пришло внезапно и принесло с собой каплю ментального успокоения. «Я буду чужестранкой, которая вообще не знает здешнего языка, - решила она. - Потерявшейся, измученной путешественницей из неведомых далеких земель. Я буду общаться знаками, кивать, качать головой и внимательно слушать. Язык тела и базовые жесты понимают все. Это даст мне драгоценное время, чтобы осмотреться, уловить их речь и при этом не выдать свои знания. А главное - найти лекаря и наконец разобраться с плечом». Голод между тем становился по-настоящему невыносимым, превращаясь в мучительную пытку. Роза сделала глубокий, судорожный вдох, собирая в кулак всю свою волю. Оставаться в лесу на вторую ночь означало подписать себе смертный приговор от холода, боли и истощения. Ей жизненно необходимы были горячая пища, безопасный ночлег и хоть какая-то информация о том, куда её занесло. Дождавшись, когда на узких улочках деревни утихла дневная суета и у порогов загорелись первые тусклые бумажные фонари, Роза медленно поднялась на ноги. Каждый шаг вниз по крутому склону холма давался с колоссальным трудом, ноги казались ватными. Сердце бешено колотилось где-то в самом горле, а левая здоровая рука инстинктивно сжалась в кулак, готовая в любую секунду призвать яростную стихию ветра для защиты. Она шла к людям абсолютной чужачкой, готовой сыграть свою самую сложную и опасную роль - роль потерянной иностранки в загадочном мире, который она не понимала.