Между мирами

Утро её ухода выдалось туманным и прохладным. Густая белая пелена сползала с холмов, укутывая соломенные крыши деревни плотным, сырым одеялом. Роза стояла на пороге дома Кенджи, затянув на плечах холщовую сумку со своим корявым наброском карты и скромным пайком. Сердце сжималось от глухой, щемящей тоски. За эти два месяца чужая хижина перестала быть просто укрытием - она стала для неё домом. Томоко плакала навзрыд, не скрывая слез. Она то и дело порывисто обнимала Розу, поправляла воротник её дорожного плаща и совала в руки теплые, только что завернутые в листья рисовые колобки. Маленький Хиро, не понимая до конца, что происходит, испуганно держался за подол матери и жалобно шмыгал носом. Суровый Кенджи стоял чуть поодаль. Он молчал, но его крепко сжатые челюсти и тяжелый, грустный взгляд выдавали, насколько тяжело ему давалось это расставание. Перед тем как сделать шаг за порог, Роза повернулась к семье. Ей до безумия хотелось отблагодарить их за всё. Простого «спасибо» было ничтожно мало. Она зафиксировала уязвимость деревни перед грядущим налетом бандитов, считала что требовалось оставить им реальную, осязаемую защиту. - Кенджи, Томоко, посмотрите на меня, - тихо, но твердо произнесла Роза, поднимая левую руку. Она закрыла глаза и потянулась к колодцу своей чакры. Роза не собиралась устраивать мистическое шоу, но решила использовать магию воды так, как учил её Тэтсуя для скрытной защиты территорий. Она сконцентрировала энергию и мягко направила её в землю прямо под порогом дома, а затем растянула этот невидимый энергетический контур вокруг всей хижины и огорода. Это была сложная защитная сеть, завязанная на стихию воды и её эмпатическое восприятие. Роза запечатала в землю скрытый морок-барьер. Для Томоко, Кенджи и Хиро он был абсолютно безопасен. Но если к дому подойдут чужаки с агрессивными, злыми намерениями, скрытая в земле чакра Розы среагирует на их эмпатическую ярость. Ловушка активируется мгновенно: земля под ногами врагов превратится в вязкую, глубокую грязевую трясину, которая намертво скует их движения, а плотный, неестественно резкий поток ледяного тумана полностью ослепит нападающих, давая семье драгоценные минуты, чтобы сбежать через заднюю дверь к холмам. - Если сюда придут плохие люди, этот дом защитит вас, - мягко произнесла Роза, открывая глаза. - Просто верьте мне. Уходите в холмы, если появится опасность. Грязь и туман задержат их. Кенджи и Томоко ошарашенно переглянулись. Они не поняли тонкостей её магии, но ощутили, как воздух вокруг их жилища на секунду стал осязаемо свежим, чистым и словно бы... безопасным. Мужчина низко, с глубочайшим уважением поклонился Розе, признавая её силу и неоценимый прощальный дар. И у него почему то не возникло вопросов, по поводу их прошлого разговора о том, что по словам Розы, ее игры с чакрой это всего лишь детская шалость. Прощание со старостой деревни вышло совершенно иным - строгим, серьезным и лишенным сантиментов. Седовласый глава поселения принял Розу в своем доме наедине. Старик долго смотрел на нее сквозь дымку своей курительной трубки, а затем глухо произнес: - Ты уходишь вовремя, девочка. Гонцы уже отправлены в Коноху. Шиноби будут здесь через три-четыре дня. Кем бы ты ни была на самом деле, портовые города на юге - твой единственный шанс затеряться. Здесь, в Стране Огня, слишком зоркие глаза. Роза кивнула, но уходить просто так ей не позволяла совесть. Этот суровый старик доверился ей, не сдал патрульным и фактически спас от лесной глуши. Она сделала шаг вперед и искренне, глядя ему прямо в глаза, спросила на его родном языке: - Староста... Вы пошли ради меня на огромный риск. Как я могу отблагодарить вас за всё, что вы сделали? Перед тем как уйти, я хочу вернуть вам долг. Старик медленно выпустил изо рта струю сизого дыма, и его суровое лицо на секунду разгладилось. Он грустно усмехнулся, глядя на свои старые, изрезанные морщинами ладони. - Как ты можешь отблагодарить немощного старика, чужестранка? - тихо прошелестел он. - Мой век подходит к концу. Единственное, о чем я молюсь каждый день перед алтарем предков - это чтобы моя деревня выстояла. Чтобы наши дети не погибли от рук мародеров, а земля продолжала давать урожай. Вся моя жизнь и моя душа привязаны к этим людям. Если ты действительно хочешь отблагодарить меня... пообещай, что когда-нибудь, если у тебя будет такая сила, ты поможешь защитить это место. Роза замерла. Её эмпатия зафиксировала такую чистую, жертвенную и глубокую любовь старика к своей общине, что у неё перехватило дыхание. И в этот момент она приняла решение. Роза подошла ближе и крепко пожала его сухую, мозолистую руку. - Я не могу остаться и воевать вместо вас, староста, - тихо произнесла она, концентрируя крупицы своей чакры. - Но я могу сделать так, чтобы ваша деревня никогда не осталась без присмотра. Она мягко, едва ощутимо коснулась пальцами левой руки его лба, на секунду приоткрывая свои ментальные барьеры Жнеца. Роза не стала стирать его память или внушать ложные мысли. Вместо этого она переплела микроскопическую искру своей потусторонней энергии с его собственной душой, оставив на нем точно эмпатическую нить связи. Это был колоссальный подарок. Старик не почувствовал боли, но ощутил, как в его груди внезапно разлилось странное, глубокое тепло и абсолютный покой. - Теперь мы связаны, - твердо сказала Роза, отпуская его руку. - Где бы я ни находилась, в пределах границ моих сил, я всегда буду чувствовать, жив ли ты и в безопасности ли твоя деревня. А когда мой могущественный наставник Тэтсуя найдет меня... я клянусь тебе, староста, что первой моей просьбой ему будет ритуал защиты для этого холма. Ваш прах и ваши души никогда не застрянут на этой земле вековыми призраками, как это происходит с воинами на полях сражений. Вы все уйдете в чистый, лучший мир, когда придет время. Я лично прослежу за этим. Старик ошарашенно смотрел на нее. Он не знал, кто такие Жнецы, но на каком-то древнем, интуитивном уровне понял масштаб её прощального обещания. Из его старых глаз покатились слезы искренней, безграничной благодарности. Он низко, до самого пола склонил перед ней седую голову. - Спасибо... Спасибо тебе, Роза, - прошептал глава поселения. Они пожали друг другу руки в последний раз. Желание безопасности для своей общины и уважение к таинственной силе чужестранки окончательно закрепили их молчаливый, священный уговор. Выйдя за околицу, Роза обернулась в последний раз. Туман медленно поглощал очертания деревни, стирая домики с соломенными крышами, у подножия которых она прожила два самых мирных месяца в этом суровом мире. Сердце ныло от тяжести, но впереди её ждал неизведанный, пугающий заброшенный тракт. Она поправила лямку сумки, развернулась спиной к безопасному прошлому и сделала первый шаг вглубь неизведанных земель, готовая искать ответы среди мертвых.