«Сладкая» жизнь

Утром Алан с трудом открыл глаза — ресницы склеились от слёз и засохшей спермы. Анус пульсировал, всё ещё слегка приоткрытый и чувствительный. Альф не было. Омега попытался встать. Ноги дрожали. Когда он поставил стопы на пол, колени подогнулись, и он едва не рухнул, ухватившись за край стола. Внизу живота всё ныло. Он чувствовал, как из него вытекает сперма, глянув вниз, увидел тонкую белую струйку, стекающую по внутренней стороне бедра. Он едва доковылял до двери, собираясь запереть её, когда та открылась. На пороге стояли Джейсон и Хантер. Оба раздеты по пояс — их торсы блестели от пота, мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. В руках была еда и бутылка воды. — Нет… — сразу выдохнул Алан, отступая назад. Голос его сорвался, превратившись в жалкий хрип. — Пожалуйста, хватит. Я не могу… мне больно… Он попытался закрыть дверь, но Джейсон легко отодвинул его в сторону. Хантер закрыл дверь за собой на ключ, и металлический щелчок прозвучал в тишине комнаты, как приговор. — Малыш, тебе же понравилось, — хрипло сказал Джейсон, жадно вдыхая запах. — Ты же сам вчера подмахивал. Не притворяйся святошей. Алан попятился, пока не упёрся спиной в стену. Штукатурка была холодной, и он прижался к ней всем телом, ища хоть какое-то облегчение от жара, который сжигал его изнутри. Руки инстинктивно прикрыли голый пах — он так и не успел ничего надеть. Всё его тело было выставлено напоказ для их голодных взглядов. — Я… я был не в себе. Это течка, — выдавил он, и голос его дрожал. — Пожалуйста, дайте мне таблетки… или просто уйдите. Я не хочу… Я не могу больше… пожалуйста… — Не истери, Алан, — произнёс Хантер. Он остановился в шаге от омеги, наклонился и провёл пальцем по его бедру, собирая влагу. — Зачем тебе таблетки, когда у тебя есть альфы. Ты ведь хочешь нас, мышонок. — Нет, — прошептал Алан, но сам не поверил своим словам. Джейсон не стал ждать. Он схватил Алана за талию, легко поднял, будто тот ничего не весил, и бросил на кровать лицом вниз. Матрас пружинисто качнулся, и Алан сразу начал вырываться, пытаясь отползти. — Нет! — закричал Алан. — Отпустите! Я не хочу! Я сказал — нет! Прекратите! Он всхлипнул, когда Джейсон придавил его своим весом, прижимая к матрасу. Горячее, твёрдое тело альфы накрыло его сверху, и Алан почувствовал, как пульсирующий член Джейсона лёг между его ягодиц, скользя по обильно текущей смазке, оставляя влажные следы на коже. — Тихо, кексик… — прошептал Джейсон ему на ухо, прикусывая. — Через пять минут сам начнёшь умолять трахнуть. Алан продолжал сопротивляться. Он дёргался, пытался вывернуться, выскользнуть из-под него, но силы были неравны — Джейсон был вдвое крупнее, и каждое его движение сковывало Алана, не давая сдвинуться ни на миллиметр. Руки Алана царапали простыни, ноги бились в тщетных попытках оттолкнуть альфу. Хантер сел перед ним. Он взял Алана за подбородок, и заставил посмотреть себе в глаза. — Перестань капризничать, мышонок, — сказал Хантер, и его голос был мягче, чем у Джейсона, но в нём звучала та же стальная непреклонность. — Расслабься, а то будет больно. — Нет… — всхлипнул Алан. — Пожалуйста… Но Хантер уже наклонился и поцеловал его, заглушая все протесты. Сам того не желая, Алан начал отвечать. Хантер лёг на спину, вытянулся на кровати, и потянул Алана на себя. Омега оказался сверху, лицом к альфе, и в этом положении он чувствовал себя особенно уязвимым. Хантер направил свой член к влажному входу Алана и одним плавным толчком вошёл до самого основания. Омега громко застонал, вцепившись в плечи альфы. — Вот так… — прошептал Хантер, гладя его по бёдрам. — Хороший мальчик. Теперь сам двигайся. Джейсон встал сзади на колени. Алан почувствовал, как головка второго члена прижимается к уже занятому входу. Адреналин и страх смешались в его крови, когда он понял, что они собираются сделать. — Нет-нет-нет! — запаниковал он, пытаясь вырваться. — Вы порвёте меня! Это невозможно! Хантер крепко обхватил его за бёдра, не давая двинуться. Его пальцы впились в кожу, оставляя красные следы. — Дыши, — приказал Хантер. — Расслабься. Ты уже растянут, примешь нас обоих. Джейсон начал входить. Ощущение было чудовищным: жжение, растяжение до предела, кажется, что кожа сейчас лопнет. Слёзы хлынули из глаз, тело дрожало от боли. — Больно… — всхлипнул Алан. — Хватит… пожалуйста… — Терпи, — прошептал Хантер, целуя его в мокрые глаза, стирая языком слёзы. — Сейчас станет хорошо. Обещаю. Алан всхлипывал, но тело постепенно сдавалось — обильная смазка и течка помогали, он чувствовал, как член Джейсона скользит рядом с членом Хантера, как они заполняют его до предела. Когда оба альфы оказались внутри него полностью, Алан задрожал всем телом, широко раскрыв глаза. — О боже… — выдохнул он, и голос его сорвался. Они начали двигаться. Сначала медленно, давая омеге привыкнуть. Алан кричал — от боли, от острого, невыносимого удовольствия, которое разрывало его на части. Каждый толчок задевал простату, заставляя его стенки судорожно сжиматься вокруг двух толстых членов. — Смотри, как он нас принимает, — рычал Джейсон, ускоряясь. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым. — Мышонок, ты был рожден для нас… Хантер держал Алана за бёдра, помогая ему двигаться, насаживая глубже. Алан уже не сопротивлялся. Он полностью отдался ощущениям — стонал громко, неприлично, подмахивал задом, пытаясь взять их ещё глубже. Его голос срывался на крик при каждом толчке, и он чувствовал, как слёзы текут по щекам, смешиваясь со слюной и потом. — Ещё… — вырвалось у него между всхлипами. — Сильнее… пожалуйста… Он кончил первым, брызгая на живот Хантера, выгибаясь дугой и крича. Но они не остановились. Они продолжали долбить его растянутую до предела дырочку, пока Алан кричал от острого удовольствия. Они вонзились в него одновременно до самого конца, прижимаясь к его телу, и залили спермой. Горячие, густые струи заполнили Алана изнутри. Часть спермы сразу начала вытекать вокруг двух членов, стекая по бёдрам, оставляя мокрые следы на простынях. В этот момент альфы поставили ему метки, прокусив кожу на плечах с двух сторон, впрыскивая яд, и сразу начав зализывать раны. Алан закричал от невыносимой боли. А потом омега обмяк между ними, дрожа и тихо поскуливая. Его тело больше не принадлежало ему. Джейсон и Хантер распустили узлы, обнимая его с двух сторон, целуя шею, плечи, мокрое от слёз лицо. — Мышонок… — шептал Джейсон, покусывая кожу, оставляя новые метки поверх старых. — Теперь ты точно никуда не денешься. Хантер провёл пальцами по выпирающему от спермы, животу Алана. — Не сопротивляйся больше, Алан, — Спокойно, но твёрдо сказал Хантер. К вечеру второго дня течка перешла в самую острую фазу. — Ещё… — хрипло выдохнул он. — Пожалуйста… внутри так пусто… Джейсон приподнялся на локте, ухмыляясь. Его глаза блестели в полумраке, усталость отступала перед новой волной возбуждения. — Смотри-ка, кто сам приполз — сказал он, и в голосе его звучала довольная насмешка. — А говорил, что не хочет. Алан опустился ниже, жадно обхватил ладонью уже полутвёрдый член Джейсона и потянул его к себе. Пальцы дрожали от нетерпения. Губы раскрылись, и он сам заглотил головку. Омега жадно облизывал узел у основания. — Сука… — простонал Джейсон, запуская пальцы в каштановые волосы Алана и толкаясь глубже. — Вот это прогресс. Вчера плакал «не надо», а сегодня сам хуй сосёт. Хантер наблюдал с тёмной улыбкой. Его глаза скользили по телу Алана — по выгнутой спине, по раздвинутым ногам, по всему этому беззащитному, доступному телу. Алан, не выпуская член Джейсона изо рта, потянулся рукой назад и раздвинул свои ягодицы, показывая блестящую, приоткрытую от постоянного использования дырочку. — Хочу узел… — пробормотал он, отрываясь от члена лишь на секунду. — Заполни меня… я хочу чувствовать тебя внутри… Хантер поставил руку на поясницу, надавливая, и омега сразу прогнулся, задрав задницу вверх, и продолжил сосать, издавая громкие, неприличные звуки. Его тело двигалось в такт движениям головы, и каждый раз, когда он опускался на член Джейсона, его задница поднималась выше, предлагая себя Хантеру. — Какой же ты сладкий, — хрипло сказал Хантер, проводя пальцами по мокрому анусу. Он приставил головку и вошёл одним мощным толчком до самого основания. Алан застонал вокруг члена Джейсона, глаза закатились. Хантер начал трахать его глубоко и жёстко, каждый раз ударяя узлом по входу, дразня, заставляя Алана дрожать от предвкушения. — Хочу узел… — умолял Алан, отрываясь от Джейсона, чтобы вдохнуть. — Пожалуйста, Хантер…пожалуууйста… Хантер зарычал, ускоряясь. Его узел начал набухать внутри. Алан закричал от удовольствия, задница судорожно сжималась вокруг вторгающегося узла. — Получай, мышонок. С громким чавканьем узел полностью вошёл. Хантер застонал, вжимаясь бёдрами в мягкую задницу Алана. Горячая сперма заполнила омегу, согревая изнутри. Он кончил сам, без единого касания к своему члену, — тело сотрясалось в судорогах, из горла вырывались отчаянные стоны. Но этого было мало. Как только Хантер распустил узел, Алан жадно потянулся к Джейсону, снова заглатывая его член до самой глотки, заставляя себя принять его целиком. Его голова двигалась вверх-вниз, и каждый раз, когда член Джейсона касался задней стенки горла, Алан издавал тихий, сдавленный стон. — Ещё… дайте мне ещё один узел… — бормотал он, когда член Джейсона выскальзывал изо рта. — Хочу вас обоих… Джейсон и Хантер переглянулись. В их взглядах читалось понимание — они знали, что омега в пике течки ненасытен. Хантер всё ещё был глубоко внутри, но через двадцать минут узел начал спадать. Когда узел вышел с громким чпоком и поток спермы хлынул из растянутой дырочки, Джейсон тут же занял его место. Алан вскрикнул от неожиданности, но тут же начал подмахивать, толкаясь назад, жадно насаживаясь на член Джейсона. Альфа рычал, вгоняя член всё глубже. Его узел быстро набухал, и Алан чувствовал, как он растягивает его. — Распусти узел… — умолял Алан. — Сделай меня своим… заполни до краёв… С последним мощным толчком Джейсон вогнал узел полностью. Алан громко закричал, тело сотрясалось в сильнейшем оргазме. Они остались так надолго. Узел Джейсона медленно спадал, но они не спешили разъединяться — Алан лежал, чувствуя, как член внутри него постепенно уменьшается, как сперма остаётся внутри, запертая его сжимающимися мышцами. Хантер лёг перед Аланом, и тот сразу потянулся губами к его члену, продолжая сосать уже полувялый, облизывая и умоляя снова встать. — Ещё… — шептал он между поцелуями и облизываниями. — Я хочу ещё… Всю ночь Алан был ненасытен. Он сам забирался на них, садился сверху, скакал, умоляя о узле. Просил двойной узел снова и снова. — Я ваш… — повторял он в бреду, и голос его срывался на крик. — Только ваш… только дайте узел… К утру третьего дня Алан лежал между ними полностью обессиленный. Его тело было покрыто следами их страсти. Губы опухли, на шее и плечах красовались свежие метки, с засохшей кровью. Джейсон поцеловал омегу в мокрый висок, вдыхая запах его волос. — Теперь ты никуда не денешься, кексик, — прошептал он, и в голосе его звучала твёрдая уверенность. Хантер молчал, его рука лежала на животе Алана, он был согласен с Джейсоном. Они не отпустят омегу, хочет тот того или нет. Жар наконец начал отступать. Омега чувствовал тяжесть внутри, ощущение, которое было одновременно чуждым и странно правильным. Он медленно приходил в себя. Мутная, тягучая пелена начала рассеиваться, и мысли, которые раньше были размытыми и нечёткими, начали обретать форму. Он вспомнил, как сам ползал на четвереньках, умоляя о большем. Как раздвигал ягодицы и просил узел. Как умолял их не останавливаться. Алан резко сел на кровати. — Нет… — прошептал он дрожащим голосом. — Нет, нет, нет… Слёзы хлынули мгновенно. Он обхватил себя руками, пытаясь прикрыть голое тело, защититься от этого кошмара, и начал отползать к краю кровати, дрожа всем телом. — Что я наделал… — всхлипнул он, и голос его сорвался на истерическую ноту. — Боже, что я наделал… Я… я трахался как последняя шлюха… с двумя… сразу… Он свернулся в комок, прижав колени к груди, вжался спиной в стену, и заплакал — громко, навзрыд, как ребёнок. Всё тело тряслось крупной дрожью, и он не мог остановиться. Стыд был таким сильным, что хотелось провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Умереть. Хантер тут же приподнялся. Серые глаза, которые ещё недавно горели звериным голодом, теперь смягчились — насколько это вообще было возможно для него. Он осторожно протянул руку и положил ладонь на дрожащее плечо Алана, чувствуя, как тот вздрагивает от прикосновения. — Алан… тише. Дыши, — сказал он. — Это была течка. Ты не мог контролировать себя. Это природа. Ты не виноват. — Я мог! — выкрикнул Алан, и голос его сорвался. Он оттолкнул руку Хантера, вжался в стену ещё сильнее. — Я… я сам лез… сам просил узлы… я умолял вас… это так унизительно. Слёзы текли не переставая. Он закрыл лицо руками, спрятался в ладонях, чтобы не видеть лица альф. Джейсон, который до этого лежал расслабленно, откинувшись на подушку, резко сел. Его лицо потемнело, глаза сузились, светлые брови сошлись на переносице, а челюсть напряглась. — Ты серьёзно сейчас? — спросил он, и голос его звучал опасно. — Мы три дня драли тебя так, что ты кончал без остановки, а теперь ты тут рыдаешь, будто тебя изнасиловали? Алан съёжился ещё сильнее, закрываясь руками, прячась от альфы. Хантер бросил на Джейсона предупреждающий взгляд. — Джейсон, не сейчас. Но тот уже разошёлся. Он встал с кровати, полностью голый, и навис над Аланом, огромный и пугающий. Каждый мускул его тела был напряжён, сдерживая ярость. — Посмотри на него, — продолжал Джейсон, и голос его становился всё громче. — «Ой, я такая невинная жертва». А кто вчера вечером сам раздвигал ноги и умолял трахнуть? Ты, мышонок. Ты! Алан заплакал ещё громче, пытаясь закрыться руками. — Пожалуйста… — всхлипнул Алан, и голос его был почти неслышным. — Не говори так… — А как? — Джейсон схватил его за подбородок, пальцы впились в кожу, заставляя поднять лицо. Глаза альфы горели смесью злости и обиды — обиды на то, что Алан отвергал то, что было между ними. — Ты теперь наш. Понял? И мы тебя не отпустим, привыкай. — Джейсон, хватит, — резко сказал Хантер, вставая и отталкивая его руку. Он встал между ними, загораживая Алана собой. — Ты только хуже делаешь. Отойди. Но Джейсон не отступал. Он наклонился ближе, почти касаясь носом лица Алана. — Плачь сколько хочешь, — прошептал он, и в голосе его звучала угроза. — Это ничего не изменит. Ты наш, мышонок. И если попробуешь пожаловаться или спрятаться — я сделаю так, что вся академия узнает, какая ты на самом деле грязная шлюшка. Понял? Алан всхлипнул, кивая дрожащей головой. Слёзы продолжали течь, скатываясь по щекам, падая на грудь. Он не мог говорить, не мог даже дышать нормально. Только кивать, покоряясь этой новой, страшной реальности. Хантер обнял его, притягивая к своей груди. — Ш-ш-ш… — прошептал он, проводя рукой по влажным волосам Алана. — Не слушай его. Он просто злится, потому что ему понравилось. Он ни за что, никому ничего не расскажет. Но он прав, мы тебя не отпустим, Алан. Чем раньше ты смиришься, тем лучше. Хантер гладил Алана по спине, целовал его в мокрый висок, пытаясь унять эту дрожь, вернуть Алану хотя бы каплю спокойствия. — Это нормально — бояться после такого, — продолжал он, и голос его был мягче, чем когда-либо. — Течка… она переворачивает всё с ног на голову. Лишает рассудка, и это пугает. Но ты не шлюха, а наш омега. И теперь наша главная обязанность — забота о тебе. Алан продолжал тихо плакать, уткнувшись лицом в грудь Хантера. Тело всё ещё отзывалось на их запахи предательским теплом — несмотря на стыд, оно помнило, как хорошо ему было. Разум кричал от ужаса, но тело уже начинало скучать по их прикосновениям. Джейсон стоял рядом, скрестив руки на груди. Он всё ещё был зол — это читалось по напряжённой челюсти. Но постепенно его ярость остывала. Вид плачущего Алана, сжавшегося в комок в объятиях Хантера, вызывал в нём странную смесь раздражения и желания защитить. Он хотел наказать его за сопротивление, и одновременно прижать к себе и никогда не отпускать. — Ладно… — буркнул он наконец, проведя рукой по своим волосам. — Не реви. Никому я ничего не скажу. Он неуклюже сел обратно на кровать, и матрас прогнулся под его весом. Алан только сильнее вжался в Хантера, дрожа. Течка ушла, оставив после себя опустошённость и страх, но теперь начиналось что-то гораздо более страшное — новая реальность, из которой уже не было выхода.