Бронза и пламя

День наступил слишком быстро. Морвена открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в переплетение красных листьев над головой. Чардрево. Значит, она всё-таки уснула здесь. Шея затекла, плечо ныло, спина протестовала против сна, проведённого на корнях древнего дерева. Морвена поморщилась и медленно села. Плед соскользнул с её плеч. Она замерла. Плед, тёплый, в бронзово-черных цветах Ройсов. На губах появилась невольная улыбка. Кто-то нашёл её и решил не будить. Красные листья тихо шелестели над головой. После вчерашнего дыма воздух казался почти сладким. Но горло всё ещё саднило и каждый вздох отдавался болью. В глазах словно остался песок. Морвена несколько раз моргнула и протерла глаза. Девушка со стоном поднялась на ноги и провела ладонью по белой коре чардрева. Теплой, спокойной. В отличие от неё самой. Она упрямо поджала губы и подняла подбородок. Гнев все еще кипел, не давая ей сидеть на месте. Девушка решительным шагом направилась из богорощи. Ей необходимо было покинуть Рунный камень как можно быстрее. Родные тёмные стены нависали над ней, давили на девушку. Она никогда не хотела сбежать из дома, всегда после своих небольших путешествий с друзьями мечтала вернуться. Но сейчас место, где она выросла, научилась защищать себя, ездить верхом, стрелять из лука, казалось ей болезненно чужим. Большой зал встретил её запахом свежего хлеба, копчёного мяса и горячего мёда и шумом. Сколько же Ройсов было в этом замке? Иногда Морвене казалось, что каждый месяц кто-то из родственников находил ещё одного родственника. За длинными столами уже сидели кузены, кузины, дети вассалов, оруженосцы и рыцари. Кто-то смеялся. Кто-то спорил. Кто-то отчаянно пытался отобрать у соседа последний пирожок. Жизнь продолжалась. И никто из них не знал о ее происхождении, кроме старшего поколения. Никто из них не был виноват в решении ее матери. Морвена остановилась на пороге. И впервые посмотрела на свою семью немного иначе. Вот Леонора, вечно серьёзная девушка, читающая нотации младшему брату. Вот Уилла, которая уже что-то увлечённо рассказывала младшим детям. Вот Робин, ее хороший друг, пытающийся незаметно стащить ещё одну булку. Вот Джейн с грустными глазами, смотрящая на нее. Вот Харрольд, смотрящий игриво, будто она не кричала на них в кабинете несколько часов назад. Вот Робар. Люди, которых она любила всю жизнь. Люди, которые лгали ей всю жизнь. От этой мысли что-то болезненно кольнуло под рёбрами. Но, несмотря ни на что, они всё ещё оставались её семьёй и она любила их всем сердцем. — Мор. — Бенедикт поднял голову первым. Он сидел на своём обычном месте рядом с пустующим креслом. Для неё. Тёмные волосы были кое-как собраны на затылке. Под серыми глазами залегли тени. Судя по всему, переживал он не меньше ее. Морвена молча подошла и опустилась рядом. — Выглядишь ужасно, — сообщил кузен. — Ты тоже. — Отлично. — Отлично. На этом разговор закончился. Очень по-ройсовски. Перед ней появилась тарелка. Хлеб. Сыр. Жареное мясо. Морвена вдруг поняла, насколько голодна. Она взяла кусок хлеба и только потом заметила, что большая часть стола украдкой за ней наблюдает. Слишком внимательно. Слишком осторожно. Будто она могла в любой момент вспыхнуть. Морвена медленно подняла взгляд. В зале мгновенно стало очень интересно всё что угодно, кроме неё. Она фыркнула. Бенедикт хмыкнул рядом. — Уже пошли слухи. — Ещё бы. — Конюхи спорят, благословили тебя Старые Боги или прокляли. — И к какому выводу пришли? — Пока поспорили на эль. Это вызвало у неё первый искренний смешок за всё утро. — Чтобы ты не решила, я поеду с тобой, Мор. — вдруг серьёзно сказал Бенедикт. — Спасибо,— девушка, проглотив комок в горле, взяла его за руку и крепко сжала. После завтрака Морвена отправилась в свою спальню, собирать вещи. Это всегда приводило ее мысли в порядок. Запихивая штаны в кожаную сумку, она с тоской осматривалась. Одеяло, на котором она спала несколько часов назад, почти полностью валялось на полу. Сказания о Королях Горы и Долины и легенды о Детях леса небольшой стопкой лежали на столе. Она не успела дочитать их. И вряд ли успеет. Девушка переоделась в кожаные черные доспехи с бронзовыми ремешками и рунами, напоминание о доме Ройсов. На этой мысли она тоскливо улыбнулась. Вероятно, после ее путешествия ей придется взять другую фамилию. Девушка замотала головой, решительно отгоняя эти мысли. Ей пока не хотелось думать об этом. Пока что было время сосредоточиться именно на дороге. Морвена заплела волосы в простую прическу — несколько кос, ведущих от висков к затылку, украшенными бронзовыми подвесками с рунами Первых людей. Именно так она привыкла путешествовать по Долине. Так ее знали люди. Девушка снова обвела взглядом комнату. Собранная сумка и любимый лук стояли у двери, ожидая девушку. Она в последний раз проверила, все ли взяла и подошла к камину. Еще с детства ее приучили, что перед путешествиями его надо затушить. А с учетом шкур и ковров на полу это было еще и мерой безопасности. Морвена кочергой разворошила угли. Алые искры вспыхнули и тут же погасли. Девушка завороженно провожала их взглядом. Ее всегда зачаровал огонь. Она сняла кожаную перчатку и аккуратно протянула руку к еще раскаленным уголькам. При первом прикосновении она ожидала почувствовать боль и невольно одернула руку. Но палец был цел, лишь тепло напоминало о том, что она тронула уголь. Девушка снова протянула руку и в этот раз решительно взяла уголь. Он тлел на ее руке, как маленькое закатное солнце, которое медленно заходит за горизонт. Уголек совсем не приносил боли, только приятное тепло. Будто она трогает горячую воду. Несколько минут она молча наблюдала за ним, потом положила обратно, зачерпнула совком золу и засыпала ею тлеющие угли. Пламя исчезло почти сразу, оставив лишь слабое красное свечение под серым пеплом. Взяв сумку и лук, она вышла из комнаты, не оборачиваясь. Ноги сами привели ее на крепостную стену, туда, где над морем гулял ветер. Внизу бились о скалы волны. Серые. Холодные. Такие же, как всегда. Робар уже был там, он любил приходить сюда после особо тяжелых переговоров или боев. Морвена оперлась локтями о каменный зубец. Она смотрела на горизонт. Туда, где за морем лежал Драконий Камень. Где-то там. Где-то очень далеко. Некоторое время они просто стояли рядом. Как делали сотни раз за её жизнь. Смотрели на море. Молчали. Робар положил руки на каменный парапет. Ветер трепал седые пряди у висков. Сегодня он выглядел старше обычного, будто прошлой ночью постарела не только Морвена. — Ты уже решила, — его голос мягко нарушил тишину. — Да. — На Драконий Камень? — Да. Робар спокойно кивнул, словно другого ответа и не ожидал. Снова повисла тишина. Только море шумело где-то далеко внизу. — Ты злишься, — наконец сказал Робар. Морвена стиснула губы. — А должна радоваться? — Нет. Она резко повернулась к нему, волосы хлестнули ее по спине. — Шестнадцать лет. Шестнадцать, Робар. Каждый раз, когда я спрашивала про отца. Каждый раз. Она смотрела прямо в его серые глаза, но он отвёл взгляд первым и это разозлило её ещё сильнее. Потому что Робар никогда не отводил взгляд. — Я знаю. — Тихо сказал он. — Нет. Ты не знаешь. Потому что ты хотя бы знал правду, а я нет. Я была единственным человеком, который ничего не знал и которого это касалось напрямую. — Ты думаешь, я хотел этого? Морвена открыла рот и не произнесла ни слова. — Я любил свою сестру, — он немного помолчал. — И я боялся. — Деймона? — За тебя. Он мог прийти. Мог потребовать тебя. Мог увезти. Мог начать войну. Мы могли больше никогда не встретиться, — он тяжело выдохнул. — Мы сделали то, что считали правильным. Морвена смотрела на море, на волны, накатывающиеся на скалистый пляж, на чаек, парящих в небесах. Куда угодно, только не на него. — Я понимаю…Если бы Бен, или кто угодно попросил меня о таком же, я бы тоже не смогла бы отказать, но…несправедливо. — тихо сказала она. — Знаю. — Почему я должна всё это исправлять? Почему я должна разбираться с тем, что натворили взрослые пятнадцать лет назад? Робар долго молчал. — Потому что ты единственная, кто может решить эту ситуацию бескровно. Она хлопнула ладонью по стене и зашагала вдоль нее. В одну сторону и в другую. Волосы гневно взметались на поворотах, вторя ее настроению. Она остановилась и устало повела ладонью по лицу. — Я боюсь! Боюсь потерять вас… Если слухи хотя бы наполовину правдивы... — Она покачала головой. — Если он действительно такой, как о нём говорят. Если решит, что я принадлежу ему. Если прилетит сюда на своём драконе отомстить. Что тогда? На этот раз Робар посмотрел ей прямо в глаза. — Тогда я встречу его здесь. — Робар. — Здесь мой дом. И ты моя дочь. Сердце болезненно сжалось. Потому что он сказал это без колебаний, без единой секунды сомнений. — Даже сейчас? — Тихо спросила она. Он нахмурился, будто вопрос был совершенно нелепым. — Особенно сейчас. Морвена всхлипнула и кинулась в объятиях дяди. Человека, который вырастил е в любви, в свободе. Большие теплые руки мягко обняли ее и стали поглаживать по спине, успокаивая. Она не плакала в его объятиях уже лет десять, но сейчас снова на секунду почувствовала себя той маленькой девочкой. Через несколько минут она мягко отстранилась и вытерла горящие глаза. — А еще мне страшно, что они захотят принудить меня к чему-то, а я…Я лучше сброшусь в море или сбегу в Эссос, чем выйду замуж не по любви. — Если вдруг такое случится, то мы поднимем всю Долину и Север, чтобы защитить тебя. Принцесса Рейнира наполовину Аррен и мы сможем воздействовать на нее через Деву Долины. Девушка несмело кивнула, но ей стало спокойнее. Она знала свою семью, знала леди Джейн Аррен, Хранительницу Востока. Суровую и статную женщину. Знала, что она действительно может поднять всю Долину, если с ее подданными случится несправедливость. Тем более на стороне Ройсов еще был и дом Корбреев по тете Джейн, вдове последнего лорда Корбрея. Орлица просто не могла проигнорировать требования двух влиятельных домов. — Ты ведь уже всё придумала? — дядя мягко потрепал ее по волосам. Морвена посмотрела на море и кивнула. — Мне нужен корабль. — Я так и думал. — И Прайд. — Это я тоже понял. — И никаких знамён. — Мор... — Никаких знамён. Пока что. Робар рассмеялся тихо, устало. И впервые за этот день Морвена почувствовала, что может дышать чуть легче.

***

К полудню весь Рунный Камень уже знал, что леди Морвена снова куда-то собирается. Правда, никто толком не понимал куда именно, но это никого особенно не удивляло. За шестнадцать лет жители замка привыкли, что Морвена постоянно оказывается там, где её быть не должно. То на дальних перевалах. То в горных деревнях. То на охоте за кабаном. То на береговых скалах во время шторма. Поэтому очередная поездка вызывала скорее любопытство. Тревожились только те, кто знал правду. Морвена затянула последний ремень на седле Грома и провела ладонью по шее жеребца. Серый конь недовольно фыркнул. — Не начинай. Гром фыркнул ещё громче. — Ты вообще вчера чуть не сгорел. Жеребец демонстративно отвернул голову. — Неблагодарное животное. — Это ты ему рассказываешь или себе? Морвена обернулась. На ступенях стоял Робар, рядом с Джейн, Харрольдом и большей частью их семьи. Даже несколько слуг задержались неподалёку. Сердце неприятно кольнуло. — Я не на войну еду. — Сказала Морвена. — Не надо смотреть на меня так, словно я умираю. — Именно поэтому мы переживаем, — сухо заметил Харрольд. — В прошлый раз ты сказала то же самое. — И вернулась через три месяца с горным львёнком. — Добавила Джейн. — Он был очень милым. — Он съел двух куриц. — Это клевета. — Мы видели. — Недоказуемо. Несколько человек тихо рассмеялись, но смех быстро стих. Слишком быстро, потому что все понимали, что на этот раз всё иначе. Робар сделал шаг вперёд. В руках у него был длинный свёрток из тёмной ткани. — Это ещё что? — Спросила Морвена. — Подарок. Морвена нахмурилась, Робар протянул свёрток. Она аккуратно приняла его и развернула ткань. Внутри лежал кинжал в простых черных ножнах с бронзовой отделкой, обычной для их Дома. Девушка аккуратно вытянула кинжал из ножен и замерла от восторга. Тёмный валирийский клинок с едва заметным волнистым узором стали. Рукоять из кости с бронзовыми узорами. А по гарде тянулись древние руны Первых Людей. Морвена осторожно провела пальцем по знакомым символам. — Это... — Кинжал твоей матери. Теперь принадлежит тебе. — Тихо сказал Робар. Мир словно остановился, на несколько долгих секунд она просто смотрела на оружие. — Я думала, её вещи давно исчезли. — Не все. — Ответил Робар. — Некоторые я сохранил. Она подняла взгляд и впервые за весь день увидела в его глазах не только усталость. Вину. Тяжёлую. Шестнадцатилетнюю. — Мне жаль, Мор. И спасибо. — Тихо сказал он. Морвена смотрела ему в глаза, а потом перевела взгляд снова на кинжал. Вернув его в ножны, девушка уверенным движением закрепила его на поясе. — Спасибо за подарок. — Получилось гораздо тише, чем хотелось. Робар улыбнулся совсем чуть-чуть. — Поезжай уже. — Да, лорд. — Не называй меня так. — Да, лорд. — Морвена. Она наконец рассмеялась, негромко, сквозь комок в горле. — Можно уже ехать или вы собираетесь ещё час смотреть друг на друга? Морвена моргнула. Бенедикт стоял возле своего коня, скрестив руки на груди. Как и все Ройсы высокий, темноволосый и сероглазый. Как всегда невозмутимый. — Ты невероятно чёрствый человек. — Сообщила ему Морвена. — Знаю. — Твоя мать должна стыдиться. — Она пыталась. — Каждый день. — Алис закатила глаза. Несколько человек рассмеялись. Бенедикт легко вскочил в седло, будто собирался не на другой конец Вестероса, а на обычную охоту. Хотя Морвена слишком хорошо его знала. Видела напряжённые плечи. Видела, как Харрольд сжал его предплечье чуть крепче обычного перед тем, как отпустить. Рядом возмущённо заржала белая кобыла. — Робин. — Немедленно сказала Джейн. Робин Корбрей широко улыбнулся. Тот самый взгляд черных глаз, который всегда появлялся у него перед неприятностями. Чёрные волосы уже выбились из хвоста, словно заранее готовились жить собственной жизнью. — Мама, я всего лишь сопровождаю Морвену. — Именно это меня и пугает. — Несправедливо. — Очень справедливо. Робин наклонился с седла и быстро поцеловал мать в щёку, пока она не успела его остановить. — Вернусь живым. — Лучше вернись целым. — Не обещаю. — Робин. — Люблю тебя тоже. Джейн прикрыла глаза. Морвена услышала, как рядом тихо хмыкнул Бенедикт. Несколько мгновений никто не двигался, словно всем одновременно стало трудно произнести последние слова. Потом Морвена молча посмотрела на Бена, потом на Робина. Оба кивнули. Этого оказалось достаточно. Три всадника одновременно развернули коней. Копыта застучали по камню двора, сначала медленно, потом быстрее. И вскоре ворота Рунного Камня поглотили их. Во дворе стало непривычно тихо. Никто не спешил расходиться. Робар продолжал смотреть на дорогу ещё долго после того, как всадники исчезли из виду. Рядом молчала Джейн. Харрольд стоял, скрестив руки на груди. Слишком напряжённый для человека, который пытался выглядеть спокойным. Потому что все они помнили последний раз, когда дом Ройс и дом Таргариен были связаны и закончилась эта история смертью. Теперь навстречу драконам уезжали их дети. А значит, оставалось только ждать и надеяться, что на этот раз история окажется добрее.

***

Первые часы пути прошли почти в молчании. Рунный Камень остался за спиной ещё до полудня, растворившись среди серых утёсов и горных склонов, а дорога медленно потянулась вдоль холмов, поросших низким кустарником и редкими соснами. Ветер нёс запах моря, смешанный с запахом трав и нагретого камня. Морвена ехала впереди. Бенедикт держался справа чуть позади, спокойно наблюдая за дорогой. Робин сначала честно пытался ехать рядом, но уже через полчаса начал носиться вокруг них, то ускакивая вперёд, то возвращаясь обратно, словно его лошадь была создана исключительно для того, чтобы проверять терпение окружающих. — Если ты ещё раз исчезнешь за поворотом, я привяжу тебя к седлу. — Не оборачиваясь сказала Морвена. — Не привяжешь. — Привяжу. — Не сможешь догнать. — Я помогу. Спокойно добавил Бенедикт. Робин посмотрел сначала на одного кузена, потом на другую кузину и благоразумно придержал лошадь. Минут на десять. Потом всё началось заново. К вечеру первого дня они добрались до небольшой деревни, принадлежавшей одному из вассалов Ройсов. Местный староста узнал Морвену раньше, чем она успела представиться. Это было неудивительно. За последние годы она появлялась здесь достаточно часто. То помогала чинить мост после весеннего разлива, то приезжала разбираться с волками, нападавшими на овец, то просто останавливалась по пути в горы. Поэтому их встретили без лишних вопросов. Накормили горячей похлёбкой и выдали комнаты над трактиром. В благодарность, Морвена, как обычно спела пару песен и все деньги отдала хозяевам. А старуха-хозяйка ещё долго ворчала, что леди Морвена слишком худая и совершенно не умеет заботиться о себе. Морвена выслушала всё с привычным смирением, потому что знала: спорить бесполезно. Она действительно была намного худее своих кузин, отличавшихся коренастым телосложением. Девушка верила, что это черта от ее Лисенийки матери. Но теперь предполагала, что от валирийца отца. На следующее утро они выехали ещё до рассвета. Солнце только поднималось из-за гор, окрашивая вершины в золотистый цвет. Воздух был прохладным и лошади выпускали белые облачка пара. Долина постепенно менялась. Высокие скалы становились ниже. Дорога шире. Появлялось больше полей, больше деревень, больше путников. Иногда им встречались торговцы. Иногда рыцари со свитой. Один раз небольшой отряд Арренов. Каждый раз люди приветствовали Морвену как знакомую и каждый раз она отвечала им по имени. Робин заметил это ближе к полудню. — Ты вообще всех в Долине знаешь? Мы же часто путешествуем вместе, почему я их не знаю? — Нет, не всех. — Тогда почему все знают тебя? — Потому что она суёт нос в чужие дела,  — ответил Бенедикт.  — Это называется помогать людям. — Это называется совать нос в чужие дела. — Иногда людям нужна помощь. — Иногда людям нужен покой. — Ты невозможен. — Знаю. Морвена невольно улыбнулась. Ветер трепал волосы. Гром уверенно шёл по дороге. Все было настолько привычным, что временами ей удавалось забыть о письме мамы в сумке, о Драконьем Камне, о Деймоне Таргариене. О том, что где-то впереди её ждёт жизнь, о которой она ещё неделю назад даже не подозревала. Но потом взгляд случайно опускался на новый кинжал у пояса. На светлую рукоять, на древние руны Первых Людей. И воспоминания возвращались, вместе с тяжестью в груди. На третье утро впереди наконец показались башни Девяти Звёзд. Замок Темплтонов стоял на возвышенности над побережьем, окружённый зелёными холмами и цветущими садами. Белый камень стен ярко сиял под солнцем, а на башнях развевались знамёна с девятью серебряными звёздами. Робин присвистнул. — Ну конечно. — Что? — Темплтоны. Даже их замок выглядит так, будто собирается на турнир. Друзья рассмеялись. Это правда было похоже на самый рыцарский дом Долины. Ворота Девяти Звёзд распахнулись ещё до того, как они успели подъехать вплотную. Один из стражников узнал друзей издалека и поспешил отркыть ворота, Во дворе уже царило оживление. Оруженосцы носились между конюшнями и тренировочным полем, слуги тащили корзины с фруктами, а где-то неподалёку слышался звон стали. — Спорим, он сейчас на тренировке? — спросил Робин, спрыгивая с лошади. — Спорим, он сейчас заставляет тренироваться кого-то другого, — поправил Бенедикт. Морвена усмехнулась. На памяти всей Долины Лео Темплтон умудрялся выглядеть безупречно даже после нескольких часов в седле или поединка под летним солнцем. Они как раз пересекали двор, когда звон стали вдруг стих. Несколько оруженосцев расступились и Морвена увидела Лео. Он стоял посреди тренировочной площадки с учебным мечом в руке. Светлые волосы потемнели от пота и были небрежно убраны назад. Белая рубашка прилипла к плечам и предплечьям, подчёркивая крепкую фигуру молодого воина. Высокий, широкоплечий и удивительно красивый, он выглядел так, словно Семеро однажды решили создать идеального андальского рыцаря и остались вполне довольны результатом. — Семеро, — пробормотал Робин. — Он стал ещё красивее. — Не говори это вслух. — Почему? — Потому что у него и без того достаточно причин быть самодовольным. — Я всё слышал! Крикнул Лео через весь двор и широко улыбнулся. От одного этого приветствия почему-то становилось легче, будто ничего плохого в мире не происходило. Будто впереди не было драконов, тайн и семейных катастроф. Он передал учебный меч оруженосцу и быстрым шагом направился к ним. Сначала крепко обнял Бенедикта. Потом встряхнул за плечо Робина. — Ты вырос. — Я знаю. — Нет, правда вырос. Это пугает, когда-нибудь перерастешь меня, вороненок. — Лео! — Просто говорю правду. Робин возмущённо фыркнул. Лео рассмеялся и наконец остановился перед Морвеной. Несколько секунд он внимательно смотрел на неё сверху вниз и Мор сразу поняла, что письмо он получил. — Ты выглядишь ужасно. — Спасибо. — Значит, всё действительно плохо. — Спасибо ещё раз. Улыбка всё-таки появилась в его глазах. — Рад тебя видеть. — Я тоже. Именно тогда Морвена заметила новые ножны, тёмные, украшенные серебром. Потом её взгляд опустился ниже, на золотые шпоры и она замерла. — Подожди. — Что? — Лео поднял бровь. — Нет. — Да. Робин тоже уставился на шпоры. — Нет. Бенедикт прищурился. — Лео, ты серьёзно об этом молчал? Улыбка Лео стала ещё шире. — Вообще-то теперь следует обращаться ко мне «сир Лео Темплтон». Во дворе повисла ровно на одно мгновение тишина. — Семеро! — заорал Робин. — Ты стал рыцарем?! — Когда?! — Почему никто не написал?! Лео рассмеялся легко и искренне. Так, будто смеяться было его любимым занятием. — Потому что посвящение состоялось всего неделю назад. — И ты молчал?! — Я собирался рассказать лично. — Это отвратительно! — Спасибо. Бенедикт покачал головой и крепко обнял друга. — Поздравляю, сир Лео. — Благодарю. Морвена тоже улыбнулась и крепко обняла друга.  Девушка почувствовала укол гордости за него. За того маленького двенадцатилетнего растрепанного мальчишку, с которым встретилась шесть лет назад на турнире в Орлином Гнезде. Лео тогда с невероятной уверенностью заявил, что удержится в седле любого коня Долины. Через полчаса особенно вредная пони Арренов отправила его в грязь на глазах у половины знати Долины. А Морвена выиграла спор. И потребовала, чтобы остаток дня он носил её учебный щит. Лео до сих пор утверждал, что это был самый тяжёлый щит в истории Семи Королевств. — Ну что ж, сир Лео Темплтон, — произнесла Морвена. — Надеюсь, рыцарство не испортило тебя окончательно. — Пока ещё нет. — Отлично. — Хотя теперь ты обязана проявлять ко мне уважение. — Тогда забудь. — Я так и думал. — Лео трагически вздохнул. — Столько лет работы впустую. — Кстати, — вдруг сказал он, оглядывая её с ног до головы. — Теперь у нас появилась новая проблема. — Какая? — Гардероб. — Что? — Бронза больше не подходит. — Лео драматично взял паузу.  — Думаю, нужны рубины. — Лео! — Чёрный бархат. — Лео! — Возможно, корона. — Я тебя ударю. — Это недостойное поведение по отношению к рыцарю. — Я тебя ударю именно потому, что ты рыцарь. — Видите? — пожаловался Лео Бенедикту и Робину. — Я только получил шпоры, а меня уже преследуют. — Справедливо. — сказал Бенедикт. — Очень справедливо. — поддержал Робин. Лео прижал руку к сердцу. — Предатели. Друзья легко и громко рассмеялись, привлекая внимание людей во дворе, а потом Лео хлопнул в ладони. — Пора на обед. Потом жду подробный рассказ. — Лео. — Потом, возможно, семейная трагедия. — Лео. — А уже после этого я решу, стоит ли спасать тебя от драконов. — Очень великодушно. — Я рыцарь. Теперь это моя обязанность. И под дружный смех друзей сир Лео Темплтон повёл их в замок. В Девяти Звёздах они задержались на два дня. Ровно настолько, чтобы впервые за долгое время нормально выспаться, смыть дорожную пыль и позволить лошадям отдохнуть перед следующим переходом. Замок Темплтонов оказался именно таким, каким его помнила Морвена. Солнечным, шумным, полным людей. За завтраком здесь обсуждали предстоящие турниры. За ужином спорили о рыцарях прошлого. Во дворе с рассвета до заката звенела сталь, а оруженосцы носились по коридорам так быстро, словно за ними гнались сами Семеро. Лео, получивший свои шпоры всего неделю назад, неожиданно оказался ещё более занятым человеком, чем раньше. Поэтому большую часть времени друзья видели его либо на тренировочном поле, либо за столом. И всё же каким-то образом он успевал быть сразу везде. Проверить припасы, договориться о свежих подковах, найти лучшего кузнеца для починки снаряжения. Убедиться, что Робин не ввязался в неприятности. И дважды напомнить Морвене, что ей положено носить рубины. На второй раз в него полетело яблоко. Лео поймал его на лету и остался чрезвычайно доволен собой. На третий день они снова выехали на рассвете. Теперь их было четверо. Дорога постепенно спускалась к побережью. Воздух становился теплее. Солонее. Всё чаще между холмами мелькало море, сверкающее под солнцем расплавленным серебром. Иногда они останавливались в придорожных деревнях. Иногда ночевали в маленьких постоялых дворах. Иногда просто разбивали лагерь под открытым небом. По вечерам Робин рассказывал невероятные истории, половину которых явно придумывал на ходу. Бенедикт делал вид, что не слушает. Лео спорил с ним ради развлечения. А Морвена лежала возле костра и смотрела на звёзды. В такие минуты будущее казалось одновременно далёким и пугающе близким, словно Драконий Камень уже ждал её где-то за горизонтом. Через шесть дней впереди наконец показались высокие стены Чаячьего Города. Над гаванью кружили сотни чаек. Ветер приносил запах соли, рыбы и смолы. На рейде покачивались торговые суда из Браавоса, Пентоса и Королевской Гавани. А где-то среди этой суеты их уже ждала Мира Белмор. И, если Гаррет Апклифф получил письмо вовремя, скоро должен был появиться и он. Прайд Мор был почти в сборе. Таверна, в которой Мор назначила встречу, стояла неподалёку от гавани. Небольшая, шумная. Пахнущая морем, свежим хлебом и рыбой. Когда они вошли внутрь, Морвена заметила Миру сразу. Та сидела возле окна, закинув ноги на соседнюю лавку и совершенно не заботясь о том, насколько это соответствует поведению молодой леди. Перед ней на столе лежала раскрытая книга, из-за чего Мор видела лишь светло-русую макушку девушки. Рядом стояла кружка травяного отвара. А возле подоконника сушился небольшой пучок каких-то растений, который хозяин таверны явно разрешил ей оставить исключительно потому, что уже привык к её присутствию. Мира подняла голову. Окинула взглядом каре-зеленых глаз компанию и задержалась на Лео. На золотых шпорах и приподняла бровь. — Семеро. Неужели кто-то наконец решил сделать из тебя приличного человека? — Не завидуй, Белмор. — Завидовать чему? — Рыцарству. — Лео, я видела, как ты в тринадцать лет упал в пруд, пытаясь впечатлить дочь Графтонов. — Это была разовая ошибка. — Да-да, только почему-то это повторилось дважды. Робин и Мор немедленно расхохотались. Лео страдальчески прикрыл глаза.  Мира поднялась из-за стола и крепко обняла её. — Ты опоздала. — Сказала Мира, отступая на шаг. — На день. — На два. — На день. — На два. — Ты считала? — Конечно считала. Морвена рассмеялась. Дом Белмор никогда не славился особенно строгими нравами, а Мира с детства пользовалась большей свободой, чем большинство девушек Долины. Будучи дочерью младшего брата лорда Белмора, она не считалась важной фигурой в брачных расчётах семьи и предпочитала тратить время не на вышивку, а на прогулки по горам. Она знала названия сотен растений. Умела готовить отвары. Лечила ушибы, порезы и вывихи, которые Прайд умудрялся получать с завидной регулярностью. А однажды даже спасла Робина после особенно неудачного падения с лошади, так они и познакомились пять лет назад. С тех пор тот называл её самым страшным человеком в Долине, потому что Мира умела накладывать швы и совершенно не боялась делать это без предупреждения. Когда в Белмор прилетел ворон с коротким письмом Морвены, ответ от нее не требовался. Мор знала, что девушка приедет сразу.  Поэтому сейчас она выглядела так, словно уже давно была готова к дороге. Оставалось дождаться только одного человека. Гаррета Апклиффа. Его пришлось ждать ещё два дня. Никто особенно не удивлялся. Если человек жил на Ведьмином острове, зависел от ветра, приливов и настроения моря, точность становилась довольно условным понятием. Поэтому Прайд спокойно обосновался в таверне. Бенедикт почти сразу договорился с одним из караванщиков, регулярно ходивших между Чаячьим Городом и внутренними землями Долины. Несколько вечеров он потратил на обсуждение маршрута, охраны и оплаты, пока наконец не остался доволен условиями. — Ты ведёшь себя так, будто отправляешь детей на войну. Заметил Робин, наблюдая, как Бен в третий раз проверяет договор. — А я и отправляю. Спокойно ответил тот. На следующее утро пришло время прощаться с лошадьми. Морвена отвела Грома к каравану сама. Серый жеребец выглядел крайне недовольным происходящим. Особенно тем, что его хозяйка куда-то собиралась без него. — Не смотри на меня так. Гром фыркнул. Морвена провела ладонью по его шее. По привычной тёплой шерсти, по серебристой гриве. Она помнила его молодым конем, помнила первый выезд. Помнила, как они вместе падали в грязь и вместе выбирались из неё. Гром ткнулся мордой ей в плечо. Совершенно не по-конски тяжело. Словно тоже чувствовал приближение перемен. — Возвращайся домой. — Тихо сказала она. — И не доставляй Робару проблем. Гром немедленно попытался откусить её рукав. — Вот именно поэтому я переживаю. За спиной тихо рассмеялся Лео, а Бенедикт только покачал головой. Через несколько минут караван покинул город и Морвена ещё долго смотрела ему вслед. Пока серую фигуру жеребца окончательно не поглотила дорога.

***

Гаррет появился следующим утром. Вернее, сначала появился корабль. Небольшое двухмачтовое судно вошло в гавань вместе с приливом. Его паруса были тёмно-синими, почти серыми, а на носу красовалась вырезанная из дерева морская птица. На корме развевалось знамя Апклиффов — белый маяк на темно-синем поле. Морвена не раз видела его раньше на Ведьмином острове. Старый флаг выцвел от соли и ветра, но моряки всё равно относились к нему почти с суеверным уважением. Мира заметила его первой. — Это он. Морвена подняла голову. На палубе двигались люди. Четверо моряков начали подтягивать канаты. Ещё двое готовили трап.  А потом среди команды появился Гаррет Апклифф. Девушка невольно улыбнулась. Она вспомнила их первую встречу. Несколько лет назад Прайд забрался в горы гораздо дальше, чем следовало. День тогда ушёл на поиски горных козлов, а к вечеру они наткнулись на худого незнакомого мальчишку, сидевшего на огромном валуне. Пока остальные спорили, кто он такой и откуда взялся посреди скал, сам мальчишка совершенно спокойно ел яблоко и наблюдал за ними так, словно это они были странным явлением природы. К закату он уже сидел у их костра. А ещё через несколько месяцев согласился отправиться с ними в еще одну вылазку. С тех пор мало что изменилось. Гаррет был среднего роста молодым парнем. И очень худым. Загорелая кожа, хорошо знавшая солнце оттенялась темно-русыми волосами, спадающими до плеч. Серо-зелёные глаза смотрели внимательно и спокойно. Он двигался бесшумно, как человек, привыкший наблюдать больше, чем говорить. На нём не было ни богатой одежды, ни украшений. Только тёмный дорожный плащ. Кинжал и короткий охотничий лук за плечом. Спустившись по трапу, Гаррет направился прямо к ним и приветливо кивнул всем. — Корабль подан. Несколько секунд стояла тишина. — Даже не поздороваешься? — возмутился Робин. Гаррет перевёл взгляд на него. — Здравствуй. — Ужасно. — Вынес вердикт Робин. — Знаю. — Ответил Гаррет. И тут Морвена шагнула вперёд и крепко обняла его. На мгновение он явно растерялся, а потом обнял её в ответ. — Рад видеть тебя живой. — Тихо сказал он. — И я тебя. Следом к нему потянулись остальные. Лео хлопнул друга по плечу. Бен крепко пожал руку. Робин полез обниматься без приглашения. Мира только покачала головой. — Семеро. — Что? — спросил Робин. — Вы ведёте себя так, будто не виделись десять лет. — Почти три месяца. — Поправил Лео. — Именно. Гаррет тем временем уже смотрел на корабль. — Провизия закуплена. Команда надёжная. Капитан знает маршрут. Морвена тихо рассмеялась. Они ещё даже не успели толком поговорить, а Гаррет уже решил все проблемы. К вечеру все приготовления были закончены. Последние вещи подняли на борт. Моряки отвязали швартовы. Над гаванью закричали чайки. Прайд поднялся на палубу. Чаячий Город медленно оставался позади. Белые стены, башни, сотни кораблей в гавани. Родная Долина. Морвена стояла у борта, положив ладони на холодное дерево. Рядом молчал Бенедикт. Лео что-то обсуждал с капитаном. Робин уже успел познакомиться с половиной команды. Мира устроилась возле мачты с книгой. Гаррет наблюдал за морем. Ветер трепал волосы. Солёные брызги оседали на коже. Впереди лежало Узкое море, а где-то за горизонтом ждал Драконий Камень. Дом её отца. Дом драконов. Морвена коснулась рукояти материнского кинжала. Потом ещё раз посмотрела на исчезающий берег и впервые за всё путешествие позволила себе признать правду. Она действительно ехала навстречу своей судьбе. За кормой медленно таяла Долина. Впереди поднималось море. А над волнами уже кружили чайки, провожая их в неизвестность.