Не всякая предназначенность

Финиш Гран-при Китая дался Максу невероятно тяжело. Мало того, что он совершил практически невозможное, прорвавшись с далекого семнадцатого места на подиумную третью строчку, так еще и заработал себе самый настоящий нервный срыв. А всё из-за того, что в самый пик его отчаянной борьбы на трассе в наушниках шлема внезапно раздался тревожный голос инженера: — Желтые флаги, Макс, желтые флаги... И да, он в порядке. Насчет Леклера не переживай, у него просто отлетело колесо. — Понял. Я поговорю с ним позже, — сквозь зубы бросил Макс, стараясь сдержать мгновенно перехватившее дыхание.  Именно поэтому, едва заглушив двигатель и завершив обязательный технический осмотр болида, он напрочь забыл о правилах, протоколах и ожидающих его журналистах. Макс быстрым, почти бегущим шагом направился прямиком к боксам Ferrari. Один из сотрудников итальянской команды, заметив его дикий, отчаянный взгляд, без лишних вопросов молча указал рукой на дверь личной комнаты монегаска. —————————— Макс трижды постучал. Шарль, несмотря на повреждение машины, все-таки умудрился выжать максимум и финишировать четвертым.  Дверь открылась не сразу. Макс постучал еще раз — чуть громче. За дверью послышался легкий шорох, звук чего-то упавшего на пол, а затем — тишина. Спустя пару секунд замок наконец щелкнул. На пороге стоял Шарль: волосы растрепаны, мокрая от пота майка липла к телу, а взгляд был слегка растерянным. На щеке виднелась свежая царапина, глаза казались уставшими, но все еще блестели от адреналина.  — О... Макс, — Шарль замялся, просто стоя в дверном проеме. Макс сразу заметил царапину. Его брови сдвинулись от беспокойства. Без лишних слов он шагнул внутрь, протянул руку и осторожно, едва ощутимо коснулся пальцами его щеки: — Что это?.. — голос прозвучал почти шепотом. Макс знал, как сильно Шарль всегда пытается казаться непоколебимым, даже если внутри все дрожит от напряжения. — Все нормально, можешь не переживать. Так, слегка задел... — голос Шарля прозвучал натянуто, выдавая его с головой. Макс, конечно, не поверил. Он заметил, как Шарль едва заметно поморщился от его прикосновения. Взгляд Макса потеплел, но стал еще серьезнее. — Слегка задел? — с легкой иронией переспросил он. — У тебя щека красная, как краска на моем шлеме. Он огляделся. В комнате царил привычный послегоночный хаос: пустые бутылки из-под изотоников, брошенные на диван перчатки, а на столе лежал телефон с открытым видеоповтором аварии. Макс тихо прикрыл за собой дверь. Шарль отступил на пару шагов, давая ему пройти. — Слышал, Ландо хочет устроить вечеринку в честь удачной гонки... Ты пойдешь? — спросил Шарль, пытаясь перевести тему. Макс усмехнулся. Ландо и его вечеринки — классика. — Разумеется, пойду. Кто в здравом уме откажется выпить в окружении друзей? — он улыбнулся, но его взгляд снова вернулся к лицу Шарля. Тот все еще выглядел слишком напряженным. — А я вот не знаю... — грустно протянул Шарль. — Гонка вышла так себе. Я буквально выжимал из машины все соки! И опять это проклятое четвертое место... Но, может, я тоже схожу, раз ты пойдешь. Видя эту неприкрытую грусть в зеленых глазах, Макс подошел ближе. Он слишком хорошо знал, что для Шарля «деревянная медаль» — это не просто статистика, а нож по живому. — Эй... — мягко позвал он, ободряюще положив ладонь на плечо друга. — Четвертое — это же почти подиум! Ты только посмотри: ты был быстрее Хэмилтона, Джорджа... — Макс слегка сжал его плечо. — И вообще, кто еще в этом пелотоне так отчаянно борется за каждое очко? Только ты. Шарль наконец слабо улыбнулся. Макс всегда умел находить нужные слова. — Но все равно... Мне так обидно! — Шарль сжал кулаки. — Я знаю, — тихо ответил Макс. — Обидно до слез. Особенно когда понимаешь, что заслуживал большего. Повисла короткая пауза, и Макс, не выдержав, крепко прижал Шарля к себе. Это было теплое, крепкое объятие, в которое они оба вложили всю усталость этого безумного дня. Отстранившись, Макс мягко провел пальцами по его виску: — Но ты не один в этом мире... Я всегда рядом. Даже если тебе просто нужно будет прокричаться. — Спасибо тебе, — искренне улыбнулся Шарль. — Ты прав. В следующей гонке я буду на высоте. Обещаю, я заберу это первое место! Макс рассмеялся — чисто и тепло. Он обожал эту черту в Шарле: как бы больно тот ни падал, он всегда поднимался с гордо поднятой головой. — Обещаешь? Ну тогда я буду следить за твоим болидом как ястреб. Если кто-то попробует тебе помешать — разберусь с ними по-свойски, — Макс шутливо щелкнул Шарля по лбу. — Но знай: если ты действительно выиграешь... я обниму тебя прямо на финишной прямой. Под всеми камерами! — Ха-ха, договорились! А Келли придет на тусовку, или останется с девочками? Макс закатил глаза с привычной мягкой улыбкой: — Она останется. Завтра маленькие монстры хотели сходить в парк. — Он выдержал паузу и ухмыльнулся: — Но она сама сказала мне: "Иди отдохни, ты весь в пыли и поту". Так что сегодня я свободен как птица! — Отлично! Тогда завтра увидимся? — в голосе Шарля наконец зазвучали веселые нотки. — Да, завтра. Буду ближе к полуночи — не хочу приходить слишком рано и выглядеть как дед, — подмигнул Макс. — Приходи пораньше, будет шумно. И если захочешь уйти — сразу скажи мне. Я отвезу тебя в отель. Никаких поездок в одиночку после вечеринок. — Договорились, — тепло улыбнулся Шарль. — Я тогда напишу тебе, как начну собираться. Шарль поднял свою спортивную сумку и направился к выходу, легким кивком приглашая Макса пойти вместе.  Они не спеша шли по затихающему паддоку мимо механиков, упаковывающих оборудование, мимо других гонщиков и редких болельщиков, ждущих автографы. У поворота дорог им пришлось разделиться: одна тропинка вела к отелю Макса, другая — к моторхоуму Ferrari.  Лампы уличных фонарей мягко подсвечивали их лица. — Ну что... До завтра? — тихо спросил Макс. Он протянул руку для обычного рукопожатия, но вместо этого снова притянул Шарля к себе, крепко обняв на прощание. Это объятие длилось дольше, чем требовали приличия, но ни один из них не спешил отстраняться.  — До завтра! — наконец прошептал Шарль и, улыбнувшись, пошел в сторону своего отеля. — До завтра! — наконец прошептал Шарль и, улыбнувшись, пошел в сторону своего отеля. Макс еще несколько секунд стоял на месте, глядя ему вслед. На его губах блуждала задумчивая улыбка. Вернувшись в свой номер, он на автомате скинул фирменную куртку Red Bull на кресло и рухнул на кровать.  Достав телефон, он быстро написал Келли:  «Дорогая... завтра вечеринка у Ландо. ❤️» Ответ пришел почти мгновенно:  «Да, я помню. Все-таки пойдешь?» «Конечно. Не могу пропустить такое после тяжелой гонки. С детьми точно все хорошо?» — Макс, как всегда, немного тревожился за малышей. «Да, все супер, не переживай! Отдохни как следует, потом все расскажешь 😘» «Спасибо, любовь моя. Ты лучшая. ❤️❤️» Отложив телефон, Макс уставился в потолок. Но сон не шел. Перед глазами настойчиво стояло лицо Шарля — его зеленые глаза, растрепанные кудрявые волосы, обещание победы... и то, как ощущалось его тело в объятиях.  В груди странно, непривычно кольнуло. Это не было больно — скорее волнительно и щемяще. Макс перевернулся на бок, пытаясь прогнать наваждение. Никогда раньше — даже с Келли в самом начале — у него не бежали такие сумасшедшие мурашки от простого воспоминания о человеке. В это время в своем номере Шарль тоже не спал, но его мысли были более практичными: он лежал на кровати, прикидывая, что надеть на завтрашнюю тусовку и как развлечься с ребятами.  Лишь к трем часам ночи Макс наконец провалился в беспокойный сон, сквозь который фоном играла приглушенная музыка и слышался знакомый смех. Шарль к этому моменту уже давно крепко спал.