«Пацаны» — Альтернативный финал

Башня Vought. Последние этажи. Утро. Хоумлендер в той же комнате. Смотрит вниз сквозь бетон и арматуру. Видит, как этажом ниже — толпа. Там же замечает Пацанов. Прожигает лазером края пола. Пол медленно сыплется, наклоняется. Затем резко. Обрушение. Огромный кусок пола рухнул на нижний этаж с оглушительным грохотом. В кучу упало иссохшее тело О-Фазера. Хоумлендер парит сверху, наблюдая, как остальные выбираются из-под завалов. Бутчер встаёт первым. Даже не шелохнулся. Солдатик тоже не дёрнулся — камни его так просто не остановят. Кимико встаёт последней — она ослаблена. Хоумлендер, увидев выживших, засмеялся: «Уильям, мы вроде договаривались один на один. Впрочем, ты всегда жульничал». Бутчер: «У тебя всегда было преимущество. Теперь...» — он оглядел остальных. — «Бой честный». Солдатик грубо встрял, обращаясь к Хоумлендеру: «Ебальник закрыл». — Хоумлендер на секунду дёрнулся. — «На один миг я отвернулся — как ты буквально ударил мне в спину. Я видел, как ты кромсал тех военных. Вижу не Бога, а шавку, загнанную в угол». — Солдатик схватился за щит покрепче. Тот самый, что недавно подарил ему Хоумлендер. Хоумлендер задёргался. Хоумлендер: «Я не мог иначе...» — он поднял голос, казалось, стены затряслись. — «Я не мог потерять тебя дважды!» Солдатик, громче: «Ты достиг всего и зачем?» Пауза. «Ничего не сделал. Кто ты на самом деле? За смесью препаратов?» Хоумлендер замолчал. Тихо сглотнул. Солдатик, чуть тише: «Ёбанная пустышка». Слова повисли в воздухе. Хоумлендер дёрнулся. Тяжело дышал. Райан выстрелил лазерами в потолок. Все посмотрели на него. Райан: «Когда я валялся на полу в собственной крови — в голове крутилась одна мысль. Вот как выглядит любовь отца». Солдатик тихо засмеялся, потирая переносицу. Хоумлендер дёрнул головой. Кулаки сжались — словно он захотел закончить начатое. Хоумлендер, очень тихо, голос подобен лезвию: «Вот тебе... Я позволял тебе больше, чем кому-либо в этом мире. Прощал всё. Но даже у меня рано или поздно заканчивается терпение». Мэв стоит на месте, лишь смотрит на остальных. Хоумлендер замечает её — на мгновение спускается ниже, словно что-то потянуло его вниз. Хоумлендер: «Я... думал, ты мертва». Мэв: «Думал, каждая суженая принца должна сдохнуть, как в сказках?» Хоумлендер: «В каком-то роде я скучал по тебе. Семёрка без тебя стала другой... Никчёмной». Мэв: «Она всегда была такой. Под стать своему лидеру». Хоумлендер парил над ними. Скорчил гримасу. Мари: «Хватит трепать языком! Прикончим его». Она выставила руки, вкладывая в них всю силу. Хоумлендер лишь почувствовал, как мышцы его напряглись. Хоумлендер, ухмыляясь: «Вы думали, это поможет?» Его глаза засветились. Райан тут же выстрелил ему в голову — лишь небольшой ожог. Бутчер тут же обхватил его щупальцами. Мари, дёргаясь со всей силы, сдерживает его. Хоумлендер потянулся вверх. Райан подлетел снизу, взял его за ноги и потянул к земле. На него тут же набросился Солдатик, целясь щитом прямо в висок. Мэв пытается резать его мечом. Кимико стоит чуть в стороне — лезть вперёд для неё самоубийство. Хоумлендер напряг мышцы — вблизи стало ощутимо жарче. Он сделал рывок, с силой крутанувшись вокруг себя и одновременно выстрелив лазерами. Мэв и Солдатик отлетели в стороны от ударной волны. Бутчер ослабил хватку — половина щупальцев отрезана. Мари выбилась из сил и рухнула на колени. Хоумлендер взлетел ввысь. На лице — животный оскал. Взгляд метнулся на Мари. Хоумлендер, тихо: «Ты ещё кто такая? Впрочем, наверное, неважно». Он тут же выстрелил лазерами. Глаза засветились. Звёздочка, громко: «Осторожно!» В Хоумлендера полетел яркий световой луч — на секунду в комнате стало слишком светло. Мари успела увернуться, но луч задел лодыжку. Отсечение на месте. Кровь хлынула. Она рукой тут же зажала рану. Хоумлендер закрыл глаза. Потёр их пальцами. Поморгал — будто ничего и не было. Хоумлендер: «Словно соринка в глаз попала», — он ухмыльнулся, увидев Звёздочку. — «А я-то думал... Вспомни солнце — вот и лучик». Звёздочка не реагировала. Бутчер, по рации: «Переходим к плану Б». Хоумлендера это рассмешило. Он тут же спустился к Бутчеру. Хоумлендер: «Что ещё за план Б?» Бутчер, громко: «Давай!» Он обхватил его щупальцами — они обвились вокруг. Хоумлендер попытался дёрнуться — Мари уже держала его, сама истекая кровью. Мэв со всей силы ударила мечом по запястью — едва заметная царапина. Солдатик подбежал сзади, схватил его за руки. Кивнул Бутчеру. Бутчер достал из кармана шприц. С силой вколол Хоумлендеру. Бутчер: «Это тебе от меня подарочек». Хоумлендер смотрит на него — хотел выстрелить лазером, но почему-то не смог. Содержимое шприца прошло внутрь, словно начав действовать. Бутчер, почти тихо: «Из цинка, сучара». Хоумлендер со всей силы напрягает глаза. Они засветились — так же ярко, как на Марше. Солдатик инстинктивно схватил его за шею, поднимая вверх. Присоединился Райан, оттягивая к себе. Хоумлендер выстрелил огромным ярким лучом — от крыши ничего не осталось. В ярости он схватил Райана за затылок и начал с силой сжимать ему череп — что-то хрустнуло. Бутчер ударил Хоумлендеру мощный апперкот. Глухой звук. Без результата. Сзади подбежала Мэв, разжимая его пальцы: «Прикончишь своего сына?» Хватка Хоумлендера на секунду ослабла. Этого хватило, чтобы выхватить Райана. Из его головы медленно потекла кровь. Хоумлендер обернулся. Молчит. Мэв, почти тихо: «У меня было много времени, чтобы всё обдумать. Вот что я поняла. То, каким ты стал: винил учёных, психологов, весь мир вокруг — но себя не винил никогда. Признать это хуже любого». Пальцы Хоумлендера задёргались. Он взлетел выше. Воздух развевал его плащ. Глаза загорелись вновь ярким светом. Хоумлендер: «Просто прикончу вас». Из динамика громко: «Нужно остановиться». Хоумлендер замер. Знакомый голос. Тот, что приходил к нему во сне. Он провёл языком по губам. Мэделлин. Тяжёлый вздох. Эшли успела включить её запись. Мэделлин, в записи, спокойно: «С каждым днём... Мне тяжело... Джон сегодня снова спрашивал — люблю ли я его. Я сказала да», — слышно, как Мэделлин тяжело вздохнула. — «Солгала. Один из консультантов сказал, что это идеальный инструмент воздействия. А я создана, чтобы направлять его. Иногда думаю — если бы он узнал правду про нас всех... что бы он сделал. Наверное...» Хоумлендер в миг выстрелил лазером в динамик. Голос затих. Он завис в воздухе. Один. Не двигается. Посмотрел на остальных. Потом на город, видневшийся свысока — тот пылал. Голова его дёрнулась. С глаза что-то потекло. Он резко засмеялся — один, в тишине, разбавляемой лишь гулом ветра. Хоумлендер, громко: «Нет!» — он резко дёрнулся в воздухе. — «Ты не такой, как они!» Солдатик, тихо: «Он чё, ёбнулся?» Бутчер: «Всегда таким был. Только заметил?» Хоумлендер взлетел чуть выше. Посмотрел наверх. Тяжело дышал. Ударил себя кулаком в грудь — отчётливо слышен громкий глухой стук. Казалось, он замер, перестав дышать. Хоумлендер, тихо, почти не двигая губами: «Я не такой же, как они... Я...» Он не смог подобрать слова. Сам не знал, что сказать — потерялся в собственных мыслях. Остальные сгрудились, подошли друг к другу ближе. Теперь можно было ожидать чего угодно. Мари, обращаясь к Бутчеру: «Это на него так подействовало то, что ты вколол?» Бутчер: «Видимо, чуть-чуть по мозгам попало». Хоумлендер изогнулся в неестественной позе, паря в воздухе. Покрутился. Посмотрел на землю — завис. Потом выровнялся. Хоумлендер, громче, глядя на остальных: «Я их прикончу. Никто мне не нужен. Я всегда был один. Так пусть и останусь». Все стояли, замерев. Райан услышал, как в проёме кто-то идёт — резко обернулся. Хьюи и ММ. Стояли, затаив дыхание. ММ одной рукой держал раненого Хьюи, другой — что-то белое. Рука, тянувшаяся вперёд, дрожала. Он дёрнул ею, давая знак взять. Райан вздохнул. Райан, тихо, остальным: «Кажется, это то, что нужно». Он пулей добрался до проёма. ММ положил ему в руки одеяло. Райан смотрел с удивлением. ММ: «Вот его слабое место, о котором рассказала Звёздочка», — он посмотрел на него, крепче взяв Хьюи. — «Просто лежало в тумбочке». Райан бегло взглянул — цвет слегка выцвел. На краю бирка Vought со старым логотипом. Он провёл по нему рукой — медленно и с расстановкой. Словно попытался вжиться в роль отца: понять, что тот чувствовал. Тронулся с места. Подлетел выше. Хоумлендер его заметил — тут же замер. Злость на мгновение отступила. Проявилось что-то другое. Смесь необузданных чувств. Он просто завис в воздухе. Райан, осторожно: «Это то единственное, что у тебя было. Только твоё», — он держал одеяло аккуратно, с трепетом. — «Ты лишь хотел, чтобы тебя услышали. Увидели Джона». Хоумлендер не дёрнулся. Лишь медленно подлетал ближе. Бутчер кивнул. Все тихо, без лишних движений, занимали позиции. Хоумлендер на секунду поднял грудь — словно вот-вот выкинет. Хоумлендер, громко: «Джона? Я, блять, Хоумлендер. Бог...» Райан: «Джона», — повторил он чуть тише. — «Ты лишь играл для Vought роль прилежного ученика — а потом вжился в неё. Теперь играешь роль Бога. Пытался сделать это со мной. Но что ты сказал мне? Что сказал, когда мы стояли рядом без камер — ты, я и Бен». Солдатик дёрнулся, вставая на позицию. Свёл скулы. Потом сжал их ещё сильнее и продолжил движение. Райан продолжил, медленно опускаясь на землю: «Ты хотел семью. Настоящую. Которая бы приняла тебя». Хоумлендер остановился. Прижал зубы, закрыл глаза. Помотал головой — словно хотел прогнать мысли, поселившиеся в нём. Его глаза засветились — словно он хотел сжечь одеяло, то единственное человеческое, что в нём осталось. Он выстрелил — но машинально, не осознавая, отвернул голову в сторону. Лазер улетел мимо. Вся Бригада дёрнулась. Бутчер улыбнулся, сказав про себя: «Давай, малой». Хоумлендер крикнул. И тут же затих. Выстрелил ещё раз — но голова снова мотнулась в другую сторону. Он сглотнул. Повис в воздухе. Твёрдой рукой провёл по шее — рука замерла в том положении. Сглотнул ещё раз, ощущая лёгкую деформацию. На мгновение появилось желание сжать пальцы. Глаза опустились. Остановились на Райане, на одеяле. Образ, который он уже не мог развидеть. Он начал медленно спускаться вниз. Руки повисли. Осанка сама согнулась. Хоумлендер, про себя: «Да...» — сказал, глотая воздух. — «Я об этом так давно мечтал». Хоумлендер медленно опускается на землю — сначала паря над ней, потом постепенно вставая на неё. Райан стоял, не двигаясь. Дышал ровно. Хоумлендер на секунду усомнился, что это взаправду — но сердце Райана билось ровно. Он говорил правду. Хоумлендер шёл к нему. Едва шевелил ногами. Подошёл. Обнял. Райан вздохнул. Обнял в ответ. Хоумлендер, тихо: «Прости меня, сын. Теперь всё будет хорошо». Райан: «И ты меня прости, папа». Райан отпустил одеяло. Порыв ветра подхватил его — оно улетело из рук. Райан схватил Хоумлендера крепче. Шмыгнул носом. Тут же сзади Хоумлендера плотно обхватил Бутчер, связывая щупальцами. Бутчер, громко: «Давай!» Хоумлендер тихо ахнул: «Ты... ты предал меня, Райан. Как и все...» — на секунду он едва смог устоять на ногах. — «Ты предал меня». Хоумлендер попытался дёрнуться что было мочи — но не смог. Опять это ощущение в мышцах, словно они скованы — Мари, надрываясь, сдерживала его. Кимико встала на ноги, рядом Солдатик. Боль. Что-то внутри неё уходило. Грудь становилась ярче. Она набрала воздуха. Солдатик, почти тихо: «Знаешь, что я делаю, когда мне плохо — ничего», — он ухмыльнулся. — «Не ожидал, что найдётся рыбка покрупнее». Кимико невольно улыбнулась. Солдатик приготовился зарядить залп. Бутчер дёрнулся — даже так порыв Хоумлендера был очень силён. Он напрягся как мог, но ноги предательски соскальзывали. Мари закашляла — она была на пределе. Бутчер что-то почувствовал. Сзади подбежала Мэв, помогая удерживать, затем и Звёздочка. Бутчер невольно улыбнулся: «Хорошие девочки». Хьюи и ММ стоят в проёме — оба смотрят. Хьюи прижимает перевязанную руку к груди. ММ держит его за плечо. Кимико чуть в стороне — колени подкашиваются, но она всегда была сильной. И будет. В последний раз. Кимико, тихо, почти беззвучно: «Французик... ты смотришь?» Хоумлендер зарычал, подобно зверю загнанному в угол. Дёрнулся вверх. Один рывок — резкий, с разворотом. Райан едва удержался, не улетев в сторону. Щупальца Бутчера частично рвутся, ошмётками разлетаясь в стороны. Хоумлендер выбрасывает руку — удар Бутчеру в грудь. Глухой звук. Колени подкосились, внутри всё словно перемешалось. Хватка ослабла. Хоумлендер почти свободен. Мари из последних сил выбрасывает руки вперёд. Хватает его. Держит. Из угла её рта обильно течёт кровь — её собственная. Она сглотнула. Не отпускает. Бутчер схватил Хоумлендера из последних сил — дыхание перехватывало. Ощущение такое, будто прямо сейчас его тело сложится пополам. Бутчер повернул голову. Хьюи в проёме — прижимает перевязанную руку к груди. Смотрит на него. Ничего не говорит. Внутри у Бутчера что-то кольнуло - то, что всё это время заставляло идти вперёд. Он прищурил глаза. Улыбнулся — едва заметно, одним углом рта. Мэв и Звёздочка сзади — ослаблены, изранены, но держат. Не отпускают. Бутчер мельком смотрит на Райана. Одна секунда. Райан видит этот взгляд. Бутчер хватает Хоумлендера руками за голову. Хоумлендер рычит, он уже сам выбился из сил. Пытается вырваться. Не может - вирус всё-таки действует. Бутчер, тихо, почти ласково: «Открой ротик. И проглоти всё до единой капли». Бутчер медленно, с усилием поворачивает его голову в сторону залпа. Грудь Кимико светится — последнее что в ней осталось. Солдатик заряжается рядом. Бутчер смотрит вперёд. Не на Хоумлендера. Куда-то дальше. Туда где нет ничего кроме одного имени. Бутчер, громко: «Это... тебе за Бекку!» Залп. Тишина. Утро. Башня Vought. Остатки верхних этажей. Звук был такой, что заложило уши на километр вокруг. Яркий свет озарил комнату — казалось, его было видно с самого конца города. Хьюи инстинктивно закрыл глаза. Гул в ушах был такой, что казалось, барабанные перепонки просто лопнут. Последнее, что он помнит, — как они с ММ спрятались за стену. Казалось, прошла вечность. ММ дёрнул его за плечо. Хьюи открыл глаза — в ушах ещё стоял гул. ММ открывал рот, но звуки не доходили. Хьюи лишь кивнул и, опершись на ММ, встал. Что-то начало проясняться. Они медленно подошли к проёму. Аккуратно перешагивали бетонные обломки. Все лежали на земле. В центре — Хоумлендер. Остальные вокруг него. В углу — бездыханное тело О-Фазера. Хьюи прочистил уши. Вроде пронесло. Хьюи, по рации: «Эшли? Эшли, приём». В ответ — шум. Связи нет. ММ дёрнул Хьюи за плечо и кивнул вперёд — надо осмотреть. Хьюи не решался идти. ММ сжал руки в кулак и пошёл первым. Двигался медленно, аккуратно, перешагивая через обвал. Вокруг кровь, запах гари — он не пропадал даже от потока ветра. Пальцы пульсировали. «Неужели это конец?» — пронеслось у него в голове. Он заметил Мари первой — она издавала тихий хрип. Из угла рта кровь. Много. Он опустился рядом — достал то, что осталось от аптечки. Руки работали сами, глаза не сползали с её лица. ММ, тихо: «Держись». Мари едва открыла глаза. С трудом подняла руки, напрягла пальцы — попыталась что-то сделать силой. Ничего. ММ опустил её руки: «Не напрягайся. Ты потеряла много крови. Потеряешь ещё больше, если будешь двигаться». Он затянул турникет. Кровотечение замедлилось. ММ тихо выдохнул. Перевернул её на бок. Мари улыбнулась. ММ встал на ноги. Огляделся. Ком в горле. Кимико лежала чуть в стороне. Вместо груди — почти воронка. Он заметил, как грудь едва движется — ещё дышит. Подбежал к ней. Опустился рядом. Взял её руку. Она открыла глаза. Смотрит на него. ММ сжал её руку крепче. ММ, тихо: «Мы победили в дуэли», — он улыбнулся. — «Осталось только съездить в Париж». Кимико смотрит на него. Что-то в её лице меняется — не боль. Что-то теплее. Она улыбнулась. ММ достал из кармана очки Французика. Положил ей в руку. Кимико закрыла глаза. Через секунду рука сама опустилась вниз. ММ провёл рукой по потному лицу. Опустил голову. Не вставал. Солдатик приходит в себя. Закашлял. Перевернулся на бок. Медленно встаёт. Встряхивается. Протерев глаза, тянется рукой к своему щиту, что лежал рядом. Схватился за ручку. Тянет на себя. В ответ — кашель. Потянул ещё раз, попытался поднять, но не смог. Провёл рукой по щиту — холодному и пыльному. Прочувствовал каждую пылинку. Вздохнул. Ухмыльнулся. Отвёл взгляд. Повернул голову. Нашёл взглядом Хоумлендера на полу. Тот беспомощно лежал лицом вниз. Покачал головой. Стал высматривать остальных. Мэв встала. Медленно. Оглянулась. Выдохнула. Мэв, про себя: «Наконец, всё кончено». Она дышала долго, с расстановкой. Даже не потянулась к своему мечу. Увидела, как ММ склонился над Кимико — пошла к нему. Хьюи с трудом узнал Бутчера — лицо то же, но грудь... Он хотел отвернуться. Не смог. Продолжал смотреть. Потом заметил — грудь едва движется. Он опустился рядом. Быстро. Бутчер открыл глаза. Увидел Хьюи. Усмехнулся — через боль. Бутчер, едва слышно: «Ты чего такой кислый? Мы победили». Хьюи, невольно натягивая улыбку: «Да...» Бутчер натянул улыбку. Дрожащей рукой потянулся к груди. Едва дотронулся пальцем до открытой раны. Дрогнул. Бутчер, покачав головой: «Врачи ведь талдычили: бросить пить. Я им — пошли нахуй». Хьюи молчал. Не знал, что сказать. Бутчер чуть поднял голову, попытавшись оглядеться: «Хьюи, как там остальные? Где Райан?» Хьюи: «Он жив. Кимико...» Бутчер понял по лицу. Хьюи перевёл дыхание. Хьюи: «Ты держался до конца... Больше каждого из нас». Бутчер подозвал Хьюи к себе поближе пальцем. Бутчер, хрипя: «Теперь эстафета твоя». Хьюи почувствовал, как в его правой руке оказалось что-то холодное, стеклянное. Рука задрожала, но держала. Хьюи, почти шёпотом: «Что это значит?» Бутчер смотрит на него. Долго. Бутчер: «Ленни, может, я и проебал», — потянулся к плечу Хьюи, пальцы едва смогли схватиться. — «Но тебя я так просто не отпущу». Хьюи молчит. Бутчер смотрит на него — будто слегка надрываясь. Хьюи дрогнул: он видел, что тот уходит. Через мгновение Бутчер дыхнул и расслабился в последний раз. Хьюи аккуратно положил его голову на пол. Закрыл глаза. Звёздочка стояла рядом. Ничего не говорила. Лишь провела рукой по лицу, переводя дыхание. Хьюи навис над Бутчером, рука с вирусом так и зависла в одной позе. Он не был в силах пошевелиться. Звёздочка нежно, почти незаметно положила свою руку в ладонь Хьюи. Замерла на мгновение вместе с ним. Она чувствовала тепло его руки, трепет кожи. Теперь она не обладала суперсилой. Теперь она — обычная девушка. Сглотнула. Прижалась к Хьюи. Просто была рядом. Хьюи стоял над телом Бутчера. Вирус в руке перестал быть холодным — согрелся от его пальцев. Хьюи услышал шорох. Обернулся. Хоумлендер поднялся с пола. Шатался из стороны в сторону. Огляделся, едва твёрдо встав на ноги. Райан сидел рядом, словно ничего не произошло. Повернул на него голову. Хоумлендер, крича, не успев ещё прийти в себя: «Предатель! Сдохни!» Райан не ответил. Не отвёл взгляд. Это было правильно. Но внутри что-то сжалось — то что никогда не разожмётся до конца. Хоумлендер попытался выстрелить лазером — тем, что мог стереть с лица земли кусок небоскрёба одним взглядом, — но лишь неуклюже ахнул. Ничего не происходит. Махнул руками, попытавшись подняться в воздух. Ноги не отрывались от земли. Он попробовал ещё раз — и ещё. Бесполезно. Райан не спускал с него взгляда. На мгновение опустил глаза, тяжело вздохнув. Хоумлендер сжал зубы. Кулаки стиснулись. Что-то бормотал себе под нос. Направился к Райану — тот не шелохнулся. Хоумлендер, громко: «Райан!» Хоумлендер положил руку ему на плечо. Райан лишь повернул голову. Не проронил ни слова. Хоумлендер попытался сжать руку со всей силы, как делал это много раз. Сжал что было мочи. Но лишь тужился всё сильнее. Райан взял его за руку. Хоумлендер попытался одёрнуть её, но бесполезно. Райан увёл её в сторону. Райан, тихо: «Всё кончено, пап». Хоумлендер попятился назад. Тяжело дышал. В лёгких стало мало воздуха. Провёл рукой по лицу. Глаза бегали по комнате, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Нашли. Хьюи. Смотрел на него так, словно ему за это ничего не будет. Хоумлендер, громко: «Хьюи, что вы, блять, сделали?» Хоумлендер бросился на Хьюи — потому что больше не знал, что делать. Хьюи не отступает. Лицо не дёрнулось. Хоумлендер подбежал ближе. Один точный удар — прямо в нос. Хоумлендер падает на пол, сжимаясь в клубок. Хватается за нос. Вопит. Дёргается. На пол капнула кровь — не Бога, а человека. Хоумлендер: «Почему так больно?!» Хьюи, сквозь зубы: «А теперь представь. Скольких людей ты убил. Что испытывали они». Хоумлендер сжался ещё сильнее. Одной рукой впившись в собственную голову. Звёздочка стояла рядом с Хьюи. Шагнула чуть вперёд. Звёздочка: «Я боялась тебя столько лет... А теперь ты просто жалок». Хоумлендер не поднимал глаза. Застыл в одной позе. Райан взглянул на него — не вставая с места — и опустил глаза. Топот на лестнице. Военные. Впереди — командир. Одна рука, но держится прямо. За парой солдат — Эшли. Бледная. Смотрит вперёд. В руке телефон с разбитым экраном. Они ворвались мгновенно. Сразу подняли оружие. Вокруг лишь обломки, тела, запах гари. Командир почти сразу увидел Хоумлендера на полу, хватающегося за нос. Командир, тихо: «Нейтрализовать». Райан дёрнулся. Встаёт между военными и отцом. Смотрит на командира. Райан, чётко: «Он уже не опасен. Без сил — он никто. Убить его сейчас — это месть. Не правосудие». Командир горько ухмыльнулся: «Месть? Правосудие? Этот монстр наслаждался тем, как умирали мои люди! Улыбался, когда заставлял нас следовать своей воле! И ты сейчас его защищаешь?» Хьюи, твёрдо: «Тогда пусть суд решит». Командир, мотая головой: «Хоумлендер убил президента, что его выбрал. Судью, что защищал закон. И добрую половину Белого дома. Что же ты предлагаешь?» Райан: «Пусть живёт с этим. Это хуже смерти». Командир смотрит на него. Потом на Хоумлендера, который сидит на полу и тяжело дышит. Потом обратно на Райана. Хьюи поднимает голову. Хьюи: «Хоумлендер лишь результат. Vought создала его. Политики использовали. Если мы ничего не сделаем с системой — они сделают нового. Из пробирки. И следующего уже не остановить». Командир цепляется взглядом за ММ. Тот стоит чуть в стороне. Тяжело опустил глаза — показал взглядом на мёртвое тело Кимико. Сделал командиру едва заметный кивок. Командир опускает руку. Долгая пауза. Командир: «Чёрт!..» — он застыл на мгновение. — «Жаль, что не раньше». Оружие опускается. Хьюи ткнул пальцем на Эшли: «Она с нами». Командир обернулся. Оценивающим взглядом осмотрел её. Махнул рукой. Её развязали. Она кивнула и медленно, переступая ногами, прошла вперёд. Боялась — но хотела посмотреть на Хоумлендера. Тот застыл в позе. Пол в крови. По лицу Хоумлендера прокатилась слеза. Он заметил Эшли. Поднял голову. Та дёрнулась — как в первый раз. Хоумлендер, громко: «Ёбаная предательница!» — голос дрогнул. — «Жаль, что я раньше не вскрыл твою черепушку!» Из него вырвался истошный вздох. По правой щеке прокатилась слеза. Хоумлендер, громко, вытирая щеку ладонью: «Эшли! Не смотри на меня!» Эшли сглотнула. Колени сами подкашивались. Внутри что-то дрожало. Но она не отвернулась. Хоумлендер завопил со всех сил: «Эшли, не смотри на меня!» Эшли продолжала смотреть. Хоумлендер закрыл лицо рукой. Отвернулся. Тихо заплакал. Командир, громко: «Всё. Пакуйте его». Военные подошли к Хоумлендеру. Связали руки. Тот даже не сопротивлялся. Его повели. Хоумлендер вздохнул. На секунду почувствовал внутри что-то отдалённо похожее на облегчение. Его провели мимо Райана. Один взгляд между ними. Никто не проронил ни слова. Солдатик посмотрел Хоумлендеру вслед. Опустил глаза. ММ подозвал взвод военных к себе. Указал на Мари. За неё тут же взялись. Пока поднимали, она открыла глаза. Звёздочка стояла рядом. Не могла стоять в стороне. Мари, тихо: «Звёздочка...» — Звёздочка взяла её за руку. — «Мы сделали это». Звёздочка сжала её руку. Звёздочка: «Сделали». Мари отпустила. Закрыла глаза. Её унесли. Командир подошёл к ММ. Остановился рядом. Смотрел на Кимико секунду. Командир, тихо: «Спасибо». Командир развернулся. Ушёл последним из военных. Бригада осталась одна. Эшли медленно повернулась. Нашла взглядом тело О-Фазера в углу. Громко вздохнула и тут же закрыла рот рукой. Ковыляя, подошла к тому, что от него осталось. Опустилась рядом. Долго смотрела на него. В луче света — его фирменный медальон. Бережно сняла. Сжала в кулаке. Закрыла глаза. Эшли: «Прощай, Аарон». Мэв стояла у разбитого окна. Смотрела на город внизу. Вдохнула полной грудью. Тихо засмеялась — коротко, невесело. Просто потому что не знала, как ещё реагировать на то, что всё кончилось. Проходя мимо ММ — остановилась. Мэв: «Я могла оказаться вместо неё. Но она всегда держалась до конца», — она невольно сглотнула. — «У неё была лучшая команда». ММ: «Да... Была». Мэв опустила глаза. Пошла в дверной проём — теперь она свободна. Райан стоял посреди комнаты. Смотрел на обломки. На следы боя. Потом на свои руки. Сжал в кулак — поднялся на мгновение в воздух. Единственный супер в комнате. Рождённый таким. Что-то на плече. Обернулся — Солдатик. Солдатик, тихо: «Парень, думаешь, ты силён?» — на секунду закатил глаза, уголок рта дёрнулся вверх. — «Не облажайся». Солдатик указал на щит: «Можешь забрать. Считай, подарок». Райан невольно кивнул. Вместо щита взгляд зацепился за мёртвое тело Бутчера. Ноги сами понесли к нему. Он склонился над телом. На его лице осталась фирменная улыбка. Райан положил ему руку на грудь. Райан, тихо: «Спасибо». Хьюи попытался спародировать интонацию Бутчера: «Oi». Хьюи непроизвольно улыбнулся. Он стоял позади Райана. Хьюи, проведя рукой по переносице: «Я тоже буду по нему скучать». Солдатик подошёл к ММ. Покрутил головой, словно сам не понимал, чего конкретно хочет. Тело Кимико. В руках — очки Французика. Солдатик: «Она сделала это ради него...» — он набрал воздух. — «По-настоящему». ММ: «Мы сделали...» — слова повисли в воздухе. — «Не расскажешь, почему ты пошёл с нами?» Солдатик улыбнулся, качнул головой: «Молоко Мамки». ММ улыбнулся в ответ. Солдатик пошёл дальше. Хьюи и Звёздочка стояли у края. Дул ветер. ММ подошёл к ним. ММ: «Вот она... Победа. С горьким привкусом во рту», — пауза. — «Берегите себя. Теперь... Каждый пойдёт своей дорогой». Хьюи посмотрел на ММ: «А ты?» ММ помолчал. Посмотрел на Кимико. ММ: «У меня осталось одно незаконченное дело». Хьюи кивнул. ММ отошёл в сторону. Звёздочка держала Хьюи за руку. Настал момент, когда можно дышать и не бояться. Снаружи лучи солнца пробились сквозь дым. Свет озарил их лица. Рассвет.